Помощь человеку

1

— Знаешь, был у меня в жизни один человек, который научил меня одной штуке классной, — начал объяснять хотя бы что-то Витя, когда избавился от длинного безвкусного ковра в коридоре чужой квартиры, — Я в качестве стража лох полнейший, время еле пересекаю, а о пространстве и речи идти не может. Но сейчас нужно оказаться в этой квартире на несколько часов раньше, вот тут нам и поможет эта штука.       Вера за его действиями тихо наблюдала со стороны, ничего толком не понимая. Страж принялся вычерчивать мелом какие-то кривые символы на полу. Вид у него был довольный, воодушевленный, и настроение как будто поднялось. В процессе он прикладывался к последней бутылке пива, при этом просил девушку эту бутылку держать, чтобы он ее не опрокинул. А когда закончил, снял с себя толстовку, оставаясь в одной застиранной голубой футболке, и уселся по-турецки напротив своей работы. — Слушай внимательно, чтобы не было вопросов. Я не могу тебя оставить, потому что тогда получится, что ты меня не знаешь , а я просто появился из неоткуда в твоей квартире с намерениями истребить местную тварь, поэтому прыгаем вместе. Мы прыгнем и окажемся на другой временной линии, которую сами создадим и ограничим конкретным промежутком. Когда выйдет это время, мы вернёмся назад, и линия исчезнет, так как являлась точной копией оригинальных событий. На ней мы даже можем что-то менять, не задумываясь о последствиях, потому что мы настоящие только знакомимся в это время. Что-то поняла? — Мы умрем? — в ее глазах была некая паника и много сомнений, но она повторила позу Вити, садясь рядом с ним. — Ну, я точно нет, — страж натянуто улыбнулся, дописал на своём чертеже цифры и уставился на настенные часы. — Через 5 минут стартуем, ты ничего не увидишь и не услышишь, хотя здесь красиво скачет окружение, а потом потеряешь сознание, а может и нет, я просто такое с людьми еще не делал. — Витя, я начинаю жалеть, что обратилась к тебе, — вот сейчас Вера уже была действительно напугана. Стоило еще раз взвесить все за и против и вообще отказаться куда-то с ним "прыгать", пусть Витя и внушал доверие, но о том, что он таскает людей в прошлое в первый же день знакомства, ей никто не говорил. Интересно, Элеонора с ним так же познакомилась? Нужно будет попытаться спросить, если удастся выжить после этих перемещений.       Но виновника этой ситуации, казалось, ничего особенно не тревожило, а взгляд был прикован все к тем же настенным часам. С каждым новым кругом секундной стрелки его уши забавно дергались, чуть опускаясь вниз, а затем принимали прежнее положение. И вот последняя минута. Витя дрожащими руками вытаскивает из рюкзака пачку сигарет и сует в карман, потом резко хватает Веру за запястье и говорит: — Не ссы, — пусть в его голосе и слышатся нотки испуга, но даже это почему-то обнадёживает. Вокруг него вообще аура такая, создаётся ощущение, что произойдёт любая чушь, но он все разрулит, исправит, всех спасёт. Наверное, все его клиенты чувствовали это, общаясь с ним, посвящая в свои проблемы, и он, разумеется, помог им.       Может, Витя и говорит что-то еще, но, как он и сказал, ничего не слышно и не видно. Секундная стрелка доходит до цифры 12 и все вокруг замирает буквально на миг, а потом темнота, все обрывается, словно в комнате выключили свет. В этой темноте получается только чувствовать, как крепко Витя сжимает запястье, может быть, даже до синяков, но лучше так, чем тонуть в пустоте вокруг. Такой давящей и мёртвой пустоте.

2

      Просыпается Вера от того, что кто-то трясёт ее за плечи. Не слишком сильно, но в чувство это приводит. Вокруг все та же квартира, совсем ничего нового, лежит она на диване, а перед глазами маячит Витя со стаканом воды в руках. Все такой же: в старой футболке не по размеру, с растрепанными волосами и чернильными ушами, прижатыми к макушке, как у провинившегося котёнка. — Голова болит, кружится, тошнит? Ты меня слышишь? Не молчи, пожалуйста! — он снова попробовал потрясти ее за плечи, за что получил пару ударов по рукам. — Все нормально, отпусти меня, — картинка в глазах наконец обрела чёткость, а предметы перестали двоиться. Что именно произошло после начала этого "перемещения", девушка не помнила, Витя был здесь, значит, это не галлюцинации, а какая-то чересчур фантастическая реальность даже для этого места.       Витя выдохнул с облегчением, вручил Вере бокал и осел на пол у дивана, уставившись в потолок. Уже снова спокойный и имеющий понятие о том, что нужно делать дальше. Да, наверное, он такое каждый день поворачивает, скачет, куда ему нужно, хорошая способность. — Я переживал, что на тебе это негативно скажется, или моих сил не хватит, чтобы тебя перетащить, — он вернулся в прежнее положение и окинул девушку взглядом, — Можешь спать дальше, я со временем прогадал, у нас лишний час. Если ты непротив, я здесь останусь, мне так проще будет.       В квартире он уже смело хозяйничал. Притащил из соседнего магазина какое-то печенье, сделал чай на двоих, нашел пару чистых тетрадных листков и что-то записывал мелким и грубым почерком, устроившись на полу на кухне. Стулья в этой квартире он теперь как будто игнорировал, объясняя это тем, что не хочет падать, если придётся внезапно возвращаться назад. — Витя, — тихо позвала девушка, разглядывая узор на печенье, — Ты сказал, что можно делать что угодно, потому что в реальном времени получится, что мы этого не делали, так? — Ну да, а у тебя есть какие-то сомнительные планы? Если слишком сомнительные, то нет, я просто немного на работе, — он отвлёкся от записей, небрежно бросая их на стул. — Идеи-то есть, но они неинтересные. А что ты вообще делаешь в такое свободное время? — Пишу отчёты, как сейчас, звоню друзьям и говорю то, что не мог сказать по каким-то причинам, один раз с сестрой подожгли мусорный бак, но мы с тобой такого делать не будем, — на последней фразе он нахмурился, отпивая крепкий чай из кружки. — Жаль, идея неплохая. А откуда у тебя сестра, стражам же нельзя жить в настоящей семье? — У меня две названные сестры, одну из них ты видела: та, с цветными волосами, из сектора. Мы с самого детства вместе, заботимся друг о друге, а настоящих родственников я не помню. Вот так бывает.       Рассказывая о них он почему-то очень ободряется, с охотой отвечает почти на все вопросы, в открытую нахваливает своих сестричек и, наверное, получает от этого удовольствие и очень гордится. Но вот о себе так и не хочет говорить большего, чем уже известно, скрытная личность и несколько застенчивая, учитывая, что победы Алу и Юли он описывает во всех деталях, а о своём участии и не упоминает. А еще Вера замечает нечто поразительное — татуировка, едва заметная, малюсенькая. Оказывается, она тоже имеет отношение к одной из этих девушек.       За такими разговорами о семье, демонах, работе, попытками объяснить принцип работы его способностей и нудным, но нужным, отчётом проходит час, по началу казавшийся вечностью. Кружки пустеют, а печенье безвозвратно исчезает из полупрозрачного целлофанового пакетика, некрасиво разорванного прямо рядом с узелком.

3

      Заказчицу Вите пришлось прятать на лестничной площадке на два этажа выше, вручив кухонный нож, который он предварительно заточил, потому что лезвие находилось в плачевном, по его мнению, состоянии. А сам остался ждать в квартире, обернулся одеялом и присел в угол за кроватью, прислушиваясь к каждому звуку и шороху вокруг. Дыхание ровное, тихое, ничто не может выдать его, кроме запаха. Она объявится, обязательно объявится, она была здесь, обживалась, подпитывалась. Суккубы — мерзкие существа, живущие лишь грязной похотью и бессмысленным продолжением рода. Никакой любви и других чувств, холодный расчёт и жестокость. Настоящие животные, немного мифического происхождения, но ведут себя куда хуже.       На 6 этаже было очень тихо, отчего-то никто не выходил и не входил в подъезд, и за стенами в квартирах соседей не слышно было ни шума, ни криков, ни обычных разговоров. Но спустя несколько минут на пару этажей ниже раздались шаги, странно, но не было характерного звука подъездной двери, что постоянно громко хлопала, да и незваные гости, кажется, не поднимались по лестнице. Но как же они могли оказаться сразу у квартиры Веры? Самое время напрягать все пять чувств и пытаться открыть еще несколько дополнительных, потому что это явно те самые гости. Лёгкие женские шаги, едва можно разобрать стук каблуков, и громкие мужские, отдающие эхо по всему помещению. Закрытая на два щелчка входная дверь распахнулась без посторонних действий.       Витя, безоружный, но готовый к любому повороту событий, понимающий, что в этом же здании находятся еще более уязвимые люди, включая Веру, верившую в него и надеявшуюся, уже почти что молился о том, чтобы остаться незамеченным. Было страшно до дрожи в руках и ногах, сердце, кажется, вообще давно остановилось. Но, разумеется, злая судьба дарует такую роскошь, как исполнение просьб, всем, кроме него. Дверь в спальню открывается, и вот из-за нее уже кто-то утробно рычит и приближается к кровати. — Блять! — многозначительно выдаёт Витя, выскакивая из своего убежища, куда только что прыгнул демон-служитель. Вид у него был не такой уж и отвратительный, как сначала показалось стражу: почти чёрная чешуя, выгнутые в другую сторону ноги с раздвоенными копытами, когтистые лапы и морда, больше похожая на баранью, но с небольшими и толстыми оленьими рогами.       Суккуб тем временем забилась в угол где-то в коридоре, находясь в человеческом обличье молоденькой блондинки с отличными формами — совсем не в Витином вкусе — , и наблюдала за происходящим, когда мимо нее пронесся Витя в сторону двери, а за ним ее прислужник. Страж распахнул дверь, уворачиваясь от очередного выпада со стороны твари, и заорал во все горло: — Спускайся и беги к началу дома, я тебя найду! — захлопнул дверь, оттолкнулся от стены, перепрыгивая через демона, и рванул к единственному окну без сетки, открыл его, не дожидаясь, пока за ним погонятся, и сиганул вниз. Планировал он зацепиться за какой-нибудь карниз или приземлиться на крышу магазина, но не учёл, что все магазины начинаются только через два-три подъезда. Поэтому Вите осталось только как-то группироваться и готовиться к далеко не мягкой посадке.

4

      Многие в опасных ситуациях открывают в себе неведомые силы. Ловкость, скорость, меткость. Но это совсем не про Веру. Никогда в жизни она так ужасно не бегала. Несмотря на реальную угрозу позади, она несколько раз споткнулась на очередном лестничном пролете и чуть не прочертила носом по оставшимся до площадки ступенькам. А время отдышаться нашлось, когда девушка достигла наконец края дома и завернула за угол, прислоняясь к только начавшей цвести яблоне.       Никогда она не забудет той картины, которую ей пришлось видеть через дверной проем. В ее квартире, прямо в маленькой прихожей, стоит Витя с широко распахнутыми глазами, а позади него какое-то отвратительное существо, совсем как в фильмах ужасов, но настоящее, готовое рвать и метать, убивать без задней мысли. Уму непостижимо, каждый день подобных чудовищ убивают стражи, спасая людские жизни. Кем бы они ни были, определенно достойны самых высших наград.       Пока Вера все пытается привести дыхание в норму, Витя приходит в себя, выползает из кустов все к той же яблоне и, держась рукой за ствол, встаёт с тихим стоном. В глазах все плывёт, а правые рука и нога неистово ломит при любом движении. Возможно, сломал, возможно, что даже в кровавую кашу из костей и мышц. А возможно, просто сильный ушиб, ведь всего-то 4 этаж, он обычно повыше забирается, со своего балкона как-то полегче прыгается. — У тебя зажигалки не найдется? — почти шепчет Витя, когда наконец обретает возможность четко видеть окружение и свои конечности, не слишком уж и пострадавшие в конечном итоге. Пара закрытых переломов, которые он уже почти вправил, и небольшой вывих — просто царапины в его понимании. — Дома 5 штук лежит. Могла бы подарить, но дома, видимо, больше нет. — Как это нет? — страж с трудом доковылял до лавочки, отказываясь от помощи заказчицы, следовавшей за ним. — Сейчас нас назад выкинет, потом я найду, куда тебя посадить так, чтобы ты точно не пострадала, и будем ждать чертей. Они уже на финальных этапах, очень скоро объявятся снова, мне кажется, ближе к полуночи, а там я с ними быстро расправлюсь. — А сейчас чего не расправился? — девушка села рядом, открыто рассматривая его раны и неестественно выпирающие еще не сросшиеся кости. — А как я их без оружия убить должен? Палец в задницу воткнуть и прокрутить? Ты пойми, я не всесильный. Я не могу открыто вступать в бой, зная, что тебе может угрожать опасность, если я чуть отвлекусь и упущу одного из них, — Витя принялся похлопывать ладонью целой руки по карманам, не обнаружив ничего, кроме новой, но уже изрядно потрёпанной, пачки сигарет, грустно вздохнул и продолжил: — Это во-первых. А во-вторых, если я и убью их, мы сейчас находимся не в своём времени, они бы все равно оказались в нашем живым и здоровыми.       Витя затих, уперевшись локтями в колени и низко склонив голову так, что светлые, но перепачканные в грязи и крови волосы, закрыли его лицо. Футболка с и без того равными джинсами теперь выглядели куда хуже. Отчаянный человек. Не каждый бы прыгнул в окно, зная, что пострадает. Но для него ведь все это не так, жизнь имеет совсем другую ценность. А сейчас молчит, почти не двигается и дышит очень тихо, единственный признак жизни — уши, дергающиеся от каждого постороннего шума. Скорее всего так он следил за происходящим вокруг, выстраивая картину по одним только звукам. — Курить хочу, — шепчет страж. Немного выпрямляет спину и поворачивает голову, с надеждой смотря на Веру, — Стрельни зажигалку, умоляю.       Но, увы, и тут бедняге, как всегда, не везет, хорошо, что в этот раз по мелочи. Как только заказчица добывает для него столь желанную зажигалку, а сам Витя наконец делает первую затяжку, время, которым ограничена линия, выходит.