Небосвод в твоих глазах

       В далёком мире красок планеты обитают два вида людей, живущие в кошмаре друг друга. Первые — бравые войны, дающие жизнь другому типу людей, вторые — живущие в страхе и кошмаре себе подобных, отличающихся лишь ростом. И у тех, и у других есть привычка кочевать между собой. Назовем путь от вторых к первым — смирением, от первых ко вторым — осознанием.       Есть ещё один тип людей, назовём их «особенными». Они совершенно разные: шатены, блондины, с голубыми глазами или же с зелёными. Встречаются высокие, с взглядом как у орла, а бывают и низкие, с глазами безразличными, волосами тёмными. Значит, не во внешности их отличие от остальных. Я поясню: они живут сегодня, дышат в полную грудь, у них между бровями складок больше. А ещё они невообразимо честны: если не вслух, то про себя и с сожалением. С сожалением и признанием своих ошибок, будь то предательство товарища или собственная трусость, эгоизм. Они высокоморальны и честолюбивы, сложны и принципиальны. Они иные войны, сознанием полны осознания.       Особенные люди - люди лишь формально, здесь не может быть ошибки: зачастую они и на людей (в привычном нам понимании этого слова) не похожи. Их глаза никогда не наполняются отчаянием, а в их душе всегда горит огонь. Непогасаемый, несмиримый - он всегда сопутствует им во всех начинаниях. Они горят, горят пока дышат, пока видят цель, пока существуют, а потому не гореть не могут.       Но есть огонь в некоторых из них и особый, знакомый только тем, кто был влюблён. Он быстро гаснет, оставляя лишь пепел воспоминаний. Влюбленность - так зовётся сей порок.        Однако редко он их встречает. Эти люди проходят через осознание и смирение и ни одно чувство не может их отвлечь, кроме чувства их особенной души двигаться не вдаль, а ввысь, не перепрыгивая, а препятствия перелетая.        Но, как известно, в каждом правиле есть исключения. И один особенный человек как раз встретил такое исключение.        Она была всего лишь единицей в этом мире, такой же незаметной, как и все, слившиеся в толпу люди. Имя она носила такое же неособенное, да и выглядела также скучно. Для остальных. Но командор разведкорпуса был слишком разборчив, внимателен и неглуп, чтобы не увидеть в ней ту красоту, острый ум и загадку, которая так влечет всех мужчин.       Нет, она была особенной. Даже слишком особенной. Умела читать перевернутые книги, стоять на голове и плести обода из одуванчиков. Они встретились в библиотеке, куда она ходила за книгами, в которых сушила полевые цветы, которые приклеивала к потолку своей комнаты, собирая из них мозайку.       Её рассмешил его недетский серьезный взгляд, когда мальчик изо всех сил старался достать книгу с верхней полки. Ему было восемь, когда он впервые её там увидел. Она была такой высокой, что смогла помочь ему, даже не встав на носочки. Она приходила на лекции господина Смита, чтобы потом по его просьбе проводить мальчика домой, пока тот допоздна работает. - Ты так помогаешь мне... И ты очень нравишься Эрвину. Его мало что интересует кроме моих историй, и я рад, что его привлекают вещи одушевлённые, - мужчина мило улыбается, передавая девушке научную литературу, - ты похожа на его мать. - Чем могу... Спасибо! - Она скрывает свое смущение лучезарной улыбкой, прикрывая глаза и принимая подарок.       Мальчик не понимает, почему взрослые говорят о нем так, будто он их не слышит. И почему милая дама так смущается от слов учителя. Но какое значение это имеет, если завтра папа расскажет новую теорию о высоких серых стенах, которые похожи на занавес, скрывающий актеров на сцене. Интересно, что же скрывают стены? - Тебе нравится мой папа? - Парень поднимает на девушку большие голубые глаза. Все же и этот вопрос способен его занять. - Мне нравятся умные, высокие и светловолосые мужчины. К тому же твой папа заменяет мне моего.        Сзади она похожа на ангела, разве что крыльев нет. Но детское воображение вполне может исправить этот изъян. - Когда я стану умным высоким мужчиной, то ты выйдешь за меня замуж? - мальчик останавливается, когда понимает что находится уже впереди своей спутницы, остановившейся на дорожке.        Девушка подходит ближе, встав на одно колено, чтобы быть наровне со своим потенциальным женихом. Мальчик смотрит на неё наивными глазами, не понимая, что такого сложного в его вопросе. Но лицо девушки изображает грустную улыбку, будто та сейчас заплачет. - Знаешь, когда ты станешь высоким и умным мужчиной, ни одна девушка тебе не откажет.       Она говорит четко и уверенно, стараясь утешить мальчика, задавшего сложный вопрос. Или же есть другая причина её мимике? Вряд ли она была к нему готова. Эрвин не ведёт себя как остальные мальчишки его возраста. Он никогда не смущается, высказывая в лоб все свои мысли, а потому нельзя быть уверенным в его намерениях. Что сейчас у него на уме? Влюблён он или просто не понимает о чем говорит? Знает ли вообще ребёнок о любви? Или брак для него просто жизненный этап, который настигает всех, этап, к которому надо быть готовым? Заботится о своем будущем? - Я стану таким же высоким и умным как ты? Мужчина поднимает голову из-за стола, за которым сидит. - Гораздо важнее стать добрым человеком, сын. Ему приятны слова ребёнка, заинтересованного в своей цели. Однако господин Смит понимает всю опасность чрезмерной целеустремленности, что погубила мать мальчика, защищающую людей от болезни.        И чем же это важнее? Эрвин не понимает, зачем ему доброта, которая не поможет ему в деле. Сейчас важнее другое.       Жизнь научила расставлять приоритеты. Эрвин Смит добивается всего, потому что знает путь к победе. Он видит перед собой цель и не видит препятствий. Его призвание - лидерство, его цель - мечта. Он просто обязан доказать верность мыслей своего родителя, больше ему не нужно ничего.       Это то, что она увидела в нём, когда снова его встретила. Тот лишь мельком глянул на неё, читая речь с трибуны. Видимо не у всех любовь носит протяженный характер. Если тогда в глазах мальчика действительно была любовь.       Девушка неосознанно везде следует за ним, она постоянно видит его, будь эта встреча на улице, в здании суда, где она присутствует слушателем, или библиотека, где они встречаются лицом к лицу, когда он помогает достать ей книгу. - Кажется, ты всё же стал высоким и умным мужчиной, - она принимает учебник из рук блондина с грустными глазами. Неужели он её снова не узнал? - У меня не было выбора. Но за наблюдением следует ответ, который она никак не ожидала услышать. Но все логично. У лидера и особенного человека нет другого выбора, кроме как победить, достичь цели.       И так, всё верно, он узнал её. Узнал её сразу, как только увидел. Да и ничего сложного в этом не могло быть - она все такая же. Будто время для неё не существует.       Они гуляли по мостовой, обсуждали жизнь в пределах стен. Эрвин рассказывал ей о предстоящей вылазке, где может потерять ещё одну руку, а она рассказывала ему о книгах, которые читает, будто возможная смерть ее давнего знакомого не имеет смысла. На её лице всегда улыбка, а красивые волосы, заплетённые в хвостик, отдают медным блеском на свету. Она похожа на сказочного ангела так же, как и тогда, в детстве. - В детстве мне казалось, будто ты спустилась с небес. Я даже предполагал, что где-то под одеждой у тебя есть крылья, - мужчина останавливается перед лестницей к площади. - Крылья свободы? - Девушка разворачивается к нему всем корпусом, чтобы тот снова увидел её блестящие глаза и влюбился.        Но он всегда был влюблён. Влюблён в ее непосредственность, в её простое отношение к происходящему, в её незнание грусти и гнева. Она действительно была ангелом, на спине которого должны были быть крылья свободы. - Крылья моей мечты, которая преследует меня с нашей последней встречи, - он поднимается на одну ступень выше, чтобы быть на уровне её глаз, - мне всегда казалось, что ты очень высокая. Но это не так, - он поднимается выше на ещё пару ступеней и оказывается на одной с ней, при том все равно находясь выше на пару десятков сантиметров. - Ангелы не бывают высокими, они же все дети... - Она мило заправляет прядь волос, скрывая рукой свой смущённый взгляд. - Дети? Ребенком был я, когда мы все были вместе.       Он нарочно вспоминает то время, когда их объединяла школа и общий учитель, чтобы напомнить ей об обещании, данном больше двадцати лет назад. - Да, я помню твое серьезное и уверенное лицо. Сколько тебе было? Восемь? - Да. Прошло больше двух десятков лет, а мне кажется что я ещё вчера сделал тебе предложение. Теперь я, верно, слишком стар для тебя? - Он заводит руки за голову, впервые за все время слегка засмеявшись.       Она никогда не видела его весёлым. Однако даже улыбка не меняет его лица. И даже с ней его глаза блестят и отражают небо одинаково. Поменялся лишь Эрвин, а её и небо время обошло стороной. Может, для них оно действительно не существует? -Тебе чуть больше тридцати, но в твоих глазах все также весь мой небосвод, - она на носочках поднимается чуть выше, подойдя вплотную, - А мне всё ещё семнадцать.       Он не замечает, как её губы кротко касаются его щеки, а она исчезает, оставляя после себя едва ощутимый запах цветов.        Ей не всегда семнадцать. Ей всё ещё семнадцать.И сегодня этот феномен не даст ему заснуть. Не даст ему понять суть течения времени в этом мире, не даст понять её слегка инфантильного поведения, позитивности её мыслей, её отсутствия способности стареть. Ей всё ещё семнадцать, а тридцатилетний Эрвин Смит благодарен необъяснимой силе за то, что он навсегда запомнит в этой девушке сказку.