Ненавижу

      Слова врезались в сознание с молниеносной скоростью, словно стрела, разбиваясь на миллионы и миллиарды осколков, разлетаясь в каждую извилину девичьего мозга. Она резко развернулась лицом к своему врагу, опасно щуря глаза. Теперь казалось, что все тело было облеплено будто мерзкой незримой паутиной, хотелось скорее бежать домой и смыть с себя каждое его прикосновение, смыть весь сегодняшний вечер. Чертов Драгнил, чтоб ему пусто было! Да как он вообще посмел! Она так и продолжала стоять, шумно выдыхая и выдыхая воздух, испепеляя ухмыляющегося парня взглядом, а мысленно уже закапывая его заживо в далёком лесу. — Урод! — прошипела она еле слышно, но тонкий слух уловил столь неприятное выражение Хартфилия, только не говори, что тебе не понравилось, — противно растягивая гласные оскалился тот, — Да не будь мы знакомы ранее, ты бы уже сейчас искала со мной свободную кабинку в туалете — Но мы уже знакомы, так что заткни свой грязный рот и проваливай, пока… — Пока что, Хартфилия? Что ты сделаешь, побежишь к папочке и скажешь, что вместо подготовки к экзаменам умотала со своей бестолковой подружкой в клуб, где до тебя домогался большой страшный я? Вот именно, что ты ничего не сделаешь, потому что ты никто и слова твои не больше, чем пустой звук, пустой, как и ты сама, — выплевывая яд с каждым произнесенным словом, процедил Драгнил       Люси стушевалась. Его слова резали по старой ране глубже и глубже. В глазах начало сильно щипать. Боль и унижение раскатились по всему телу.       Щлепок. До того звонкий, что рядом танцующая парочка даже обернулась. Голова Драгнила повернулась, глаза расширились от удивления и неожиданности. — Гад! Какой же ты всё-таки гад, Драгнил. И это я пуста по-твоему, да ты же дальше собственного носа ни черта не видишь, тебя волнуют только ты и твои сумасшедшие фантазии. На других людей ты срать хотел! — прямо смотря на него, выкрикнула она, пока он плавно надвигался на неё. В глазах обоих пылала ярость, — Видишь, тебе даже нечего сказать, бездушная скотина, — отчаянно всплеснула руками она — И это всё на что ты способна, а, Хартфилия, — грозно процедил парень, подходя к девушке ближе — О, я на многое способна и тебе лучше поверить мне на слово, — с шипением она вторила пару, подойдя к нему ближе, вглядываясь в убийственные глаза. Тело дрожало, как от озноба, но холодно не было, а была лишь ярость, подкашивающая колени и заставляющая сжимать и разжимать тоненькие пальчики. Они стояли так несколько минут, в надежде, что кто-то из них исчезнет, провалится под землю или, хотя бы, развернётся и уйдет, бросив ещё какую-нибудь фразочку.       На фоне заиграла плавная музыка, танцпол заполнили танцующие пары, иногда толкающие в бок кого-то из двух молодых людей, которые, кажется, были готовы вгрызться в горла друг друга. Черт, это очень неудобно ссориться посреди танцпола, но уходить никто из них не собирался. Очередной немного пошатывающийся парень врезался в Драгнила, сдвигая того с места. Глаза, отвлекаясь от предумышленного убийства метнули в несчастного молнию. Недовольно склонив голову, парень подхватил Люси за талию, увлекая её в такой же неспешный танец, вызывая у той недоумение и ужасное возмущение, судя по подрагивающим ноздрям. — Не обольщайся, зайка, этот танец лишь для того, чтобы меня не затоптали и не сочли идиотом в этой жуткой толкучке. Но так уж и быть, можешь наслаждаться, — он обнажил зубы в расслабленной улыбке, самовлюблённо покручивая плечи. Всё-таки алкоголь и продолжительный спор давали о себе знать, потому что делать не хотелось ровным счётом ничего. Ох, только бы Хартфилия молчала, он просто не настроен сейчас о чём-либо говорить. Закончить этот дурацкий танец и ехать, наконец, домой — вот, что сейчас действительно важно. — Ну уж нет, наслаждайся жизнью, пока можешь, Драгнил. Ты многое отдашь за этот танец и за тот, кстати говоря, тоже, — черта с два она будет молчать, пока он так нагло старается её унизить, но ничего, у неё есть парочка обидных фраз для самолюбия этого придурка, — или родители не учили тебя быть вежливыми и благодарными, — она скосила губы в сторону в его привычном жесте. Стой. Люси, не ты ли зарекалась не трогать первой тему родителей. Молодец, теперь ты уподобляешься ему, класс! Она сильнее сжала плечи парня, раздражаясь ещё больше, хотя больше, по-моему, некуда. Зато, это точно должно было ударить его в больное место. — Вот стою и думаю, чем тебя Бог больше обделил: мозгами или красотой… — А насчёт тебя и думать не надо — сразу всем.       Пауза. А музыка лилась, не прекращаясь, словно специально раздражая Драгнила. Он повернул голову в сторону небольшой компании девушек. Некоторые открыто глазели на него и, уловив его взгляд, вызывающе, но всё ещё с завистью к Люси, также наблюдающей за всей этой картиной, улыбнулись и вскинули подбородки. Девушка только фыркнула, отворачивая голову от самовлюбленных девиц. И всё в той же тишине уставилась в одну точку, мечтая услышать конец этой длиннющей песни. — Что, Хартфелия, ревнуешь, — тихо прозвучало где-то над ухом. Хоть она и не видела его лица, но могла поклясться, что он опять фирменно ухмыляется. Неожиданная мысль влетела ей в голову. Она резко повернула голову в сторону Драгнила, ошеломленно распахивая глаза.       Брррр, Люси, подожди. Ты только что злилась и ненавидела его. Верни это чувство. Верни, верни. Он тварь, подлец и гад. Почему он снова закрался в твои мысли совершенно не с той стороны. Так, это пора прекращать. — Эй, ты будто вместо меня увидела голого Волан-де-морта       Люси против воли развозилась заливистым смехом. — Ой, нет, какой кошмар. Просто, — она помедлила, размышляя стоит ли обнажать перед ним свой разум, — Просто, мне вдруг пришло в голову, что из всех людей на этой планете, тебя я знаю, наверное, больше всех.       К концу её голос стал совсем тихим, едва уловимым в последних аккордах мелодии, но Драгнил хорошо всё расслышал. И сначала поверить не мог от кого идут эти слова. Он остановился, удивленно продолжая смотреть куда-то мимо Люси.       Она ждала чего угодно: ещё больше неприятных насмешек, хохота, обзывательств. Но они продолжали стоять на месте, не отходя друг от друга. — Знаешь, самое смешное в этом то, что ты абсолютно права, — вдруг выпалил он, продолжая будто рассматривать что-то за её спиной.       Этих слов девушка точно не ожидала услышать. Вокруг них будто перестал существовать внешний мир и они оба погрузились в свои мысли. Каждая из них была связанна друг с другом. — Ты в курсе, что танец давно закончился, да? Всё же, ты будешь должна мне за него, — улыбнулся, однако, заметила Люси, совсем не так, как прежде, Драгнил — Кто бы говорил! С тебя причитается целых два, — вторя его тону, хмыкнула она, — Лорд «совсем не» Волан-де-Морт — Заткнись, Хартфилия, — их обоих будто прошибло током такой силы, что казалось, через каждого из них прошла молния в несколько сотен тысяч ампер, доходя до каждого атома их тел, разнося необъяснимое для обоих чувство. Люси была уверена — её ударили по голове чем-то очень тяжелым, потому что иначе она бы никогда не смогла бы объяснить, почему все мысли с голове так сильно спутались, как рассыпавшаяся по полу цветная мозаика, которую теперь снова придётся аккуратно складывать в коробочки. Но ей так нравились эти опьяняющие, гораздо больше самого крепкого вина, ощущения.       Но всё прекращается. Драгнил отстранился. Лицо парня не выражало ничего кроме шока, такого чистого и даже комичного от того, что рот его открылся да так и застыл в вытянутой букве «О»       Люси тихо выдохнула. И этот выдох означал то ли раздражение, то ли разочарование. Её разум бил мучительно-отчаянную тревогу, стараясь донести до своей хозяйки здравый смысл, что кажется покинул её голову уже навсегда. Смятение и раздробившиеся мысли создали убийственный смерч в её душе. Нужно всё обдумать, собрать кусочки мозаики и снова навести порядок. Дома она отоспиться и всё встанет на свои места. Да-да, дома. Она развернулась и спустя пару шагов уже мчалась к выходу из зала, оставляя своего незадачливого врага-компаньона за спиной.