Игры Белой Змеи

Дождливый вечер окутал Токио облаком тумана и мелкой водной взвеси, что парила над асфальтом, проникала в легкие, оседая в них привычной осенней простудой. Именно эта воздушно-капельная иллюзия и вскружила мне голову, заставляя двигаться дальше и дальше. Пока я не оказался рядом с ничем не примечательным полуподвалом с кирпичными стенами, узкими окошками и красноватым светом над барной стойкой. Этот бар был самым обыкновенным. В Токио таких баров - сотни. Непримечательный, ничем не запоминающийся. Я бы прошел мимо и не заметил даже, но в этот вечер беспокойство гнало меня по осенним лужам сильнее обычного. Давно было пора возвращаться в храм. Но сердце екнуло, и я остановился у вывески, мигающей красными светодиодами. Дождь продолжал стекать по шее за шиворот, и я, подчиняясь какому-то порыву, нырнул в помещение. Вопреки ожиданиям, бар практически пустовал. Сонно протирал бокалы лысый бармен, тихо переговаривались за дальним столом два молодых человека. На столиках грустно покачивались искусственные цветы. За барной стойкой сидела девушка, повернувшись ко мне спиной, а рядом с ней, активно размахивая руками, расположился некий субъект подозрительного вида. Что-то мне не понравилось с этом субъекте. На первый взгляд казалось, что он - спутник юной дамы, но мой слух уловил заигрывающие нотки. Ну конечно. Поздний вечер, тихий бар - самое место для романтических приключений или поиска партнера на ночь. Судя по всему, этому типу нужно было именно второе, а у девушки не было сил или желания вступать с ним в активные диспуты. "Нет, милая, он так просто не отвянет, - мысленно усмехнулся я. - Тебе придется научиться защищать себя". Я было уже собрался выйти, ведь не в моих правилах вмешиваться в дела смертных по собственной инициативе, и даже взялся за ручку двери, но что-то заставило меня снова обернуться. Эта девушка... Было в ней что-то, что притягивало взгляд. Я не видел ни лица, ни фигуры, только волосы, небрежно убранные в хвост. Но в этой поникшей фигурке было что-то такое горькое, щемящее сердце. - Да отстаньте вы уже! - неожиданно повысила голос девушка, и этот звук пронзил меня молнией, заставляя в мгновение ока оказаться у барной стойки. Кулаки сами по себе непроизвольно сжались. - Ты что, глухой? - негромко обратился я к подвыпившему парню. - Девушке неприятно твое общество. Сгинь сам и не порти ландшафт. Кажется, я произнес слишком много сложных слов. На меня уставились два бараньих глаза без признаков присутствия интеллекта. - Че? А ну повтори, куренок ощипанный, - субъект вскочил с высокого стула и принялся закатывать рукава. На лбу вздулись вены, лицо неуклонно краснело от гнева. А он заводится с пол-оборота, надо сказать. Мне было лень устраивать драку и демонстрировать искусство борьбы. Амбал был выше меня на две головы, а изо рта у него пахло вчерашним обедом - в лучшем случае. Жаль, что девушке пришлось терпеть его какое-то время. Без видимых усилий я увернулся от неловкого удара в челюсть и сгреб его за шиворот. Субъект пораженно икнул. Я аккуратно, практически бесшумно протащил его до выхода, выставил за дверь и помахал ручкой. Интересно, поймет с первого раза, или надо погрузить в отрезвляющий сон, разложив зубки по асфальту? Парень прилип к стеклу, но, видимо, что-то смутило его в моих глазах. Он почему-то мелко задрожал и, зажимая рот рукой и спотыкаясь, удалился куда-то в сторону подворотни. Странный... Стекло отразило два голубых мерцающих фонаря. Пожалуй, я действительно был рассержен. Эмоция... У меня есть эмоции. Давно я их не испытывал. Притушив потусторонний взгляд, я обернулся к девушке. Она продолжала сидеть на своем стуле, сжимая руки на коленях, но глаза... глаза смотрели на меня. Испуганные, отчаянные, благодарные. Посетители и бармен сразу вернулись к прежним занятиям, практически не заметив конфликта. Но сердце не обманешь, сердце почувствовало, а это значит, что я не пустое место для тебя. Я снова вижу эти глаза - карие, с вишневым отливом. Какие редкие глаза. Как же я давно не видел тебя... Хиери. Медленно, словно боясь напугать ее, я подошел к стойке и сел на стул с другой стороны. Хиери все еще смотрела на меня, и ее щеки заметно порозовели. Я даже не надеялся, что она узнает меня. Прошло уже пять лет с нашей последней встречи. - Спасибо огромное, - первой нарушила неловкое молчание она. Ее голос почти не поменялся, только стал чуть глубже и чуть грустнее. - Я не хотела устраивать скандал, могут выгнать... - Пустяки, - я махнул рукой. - Но почему ты здесь одна? Время позднее. Хиери отвела взгляд. - Я не хочу домой. А пойти некуда. Выдох. Никаких эмоций. Я не должен их показать. Хотя так хочется, словно много лет назад, прыгать вокруг Хиери, обнимать до хруста ребер и повторять ее имя, словно сумасшедший. Но она не поймет, она закричит, убежит. Родная и чужая одновременно. Как же Ики выросла! В ней больше нет девчоночьей угловатости, худобы, юношеских округлых щек. Брови стали ярче и тоньше, черты лица - резче, а в глазах затаилась какая-то глубинная, недетская тоска. Словно хрупкая ваза, тонкая, в шерстяном пиджаке и юбке-карандаше она выглядела совсем иначе. Даже старше, чем я. - Что ж, я тоже не спешил домой. Может быть, оно и к лучшему, - осторожно ответил ей я. Затем повернулся к официанту и попросил два стакана виски. Хиери молчаливо кивнула - то ли благодаря, то ли соглашаясь с выбором. Кажется, она не против продолжения беседы. Ощущая себя канатоходцем, я балансировал на грани счастья и отчаяния, желания трясти ее до полного возвращения воспоминаний и стремления уйти, оставить ее в новой жизни и больше не мешать. И только едва подсохшие слезы в уголках глаз удерживали меня рядом с ней, как магниты. - Я... правда благодарна. Не стоило так беспокоиться, - она слегка улыбнулась и подняла голову. Брови удивленно поднялись, стоило ей встретиться со мной глазами. Главное не надеяться... не надеяться, что она внезапно все вспомнит и поймет. Не жди чуда. - Меня зовут Хиери. Она протянула мне свою ладонь для рукопожатия, но я осторожно коснулся тыльной стороны губами. Нет, я не чертов джентельмен, но я совершенно потерян. Хиери - то ли елочная игрушка, то ли бомба с часовым механизмом. А может, просто сон. Или же только мои отчаянные попытки не выглядеть идиотом спасают от катастрофы. Но эти доли секунды, что я мог улавливать ее ток крови, тепло руки, стоили тех лет одиночества. - Ято, - улыбка скользнула по моим пересохшим от волнения губам. - Рад встрече, Хиери. От звука моего имени она едва заметно вздрогнула. Нити памяти, некогда оборванные, дергались, шевелились, натягивались, пытаясь срастись. Ее пальцы нервно пробежались по холодным узорам стакана, сжали его. - Необычное имя. Оно кажется мне знакомым. Но у меня вообще плохо с памятью, - призналась она немного застенчиво. - Некоторые годы моей жизни я помню очень плохо. К примеру, старшую школу. Еще бы... Ведь тогда мы были частью твоей жизни. - Мы обычно забываем что-то плохое, чтобы больше не было так больно. Защитная реакция, не более. Главное то, что есть сейчас, - я постарался сказать это как можно беззаботнее. Хиери вздохнула. Горький ее вздох покинул легкие и растворился в воздухе предчувствием беды. - К сожалению, я это "сейчас" и хочу забыть больше всего, - тихо, словно беседуя сама с собой, проговорила она. Значит, не успел. Значит, с ней что-то случилось. Я залпом выпил содержимое своего стакана, чтобы не резало так сильно. Алкоголь делает меня глупее, но зато может ненадолго прогнать боль. - Почему ты так говоришь? У тебя впереди вся жизнь. Ее пальцы снова пробежались по стеклянной поверхности, вычерчивая узоры. Я скосил глаза на ее руки, и только сейчас заметил на безымянном пальце левой руки тонкую золотую полоску металла. Обручальное кольцо. Почему-то стало так больно, что даже дышать приходилось через раз. Я через силу улыбнулся и постарался придать себе максимально расслабленный вид. М-да, выгляжу, наверное, жалко. Хиери проследила за моим взглядом и едва заметно усмехнулась. Прокрутила кольцо на пальце, сняла и посмотрела на меня через него. - Да, ты верно угадал, - она хмыкнула и небрежно подбросила кольцо на руке. - Вот он - символ моих проблем. Все так коротко и ясно, правда? - Обычно девушек поздравляют с замужеством, но у тебя явно другая история. Ты можешь поделиться со мной, - отвечать сдержанно и приветливо оказалось не так просто. Держать себя в руках. Вдох-выдох. Бросив на меня странный взгляд, Хиери передернула плечами. Видимо, взвешивала мои слова. - Я получила в наследство клинику. Отец ушел, ушел слишком рано, чтобы я успела получить достойное образование и возглавить дело. Перед смертью он долго болел. Переживал за больницу, за мое будущее... И нашел мне жениха, Танака Тоши. Тоши - молодой перспективный врач, также владеющий медицинским центром, унаследованным от родителей. Это дело представлялось выгодным. Родители смотрели на меня с надеждой. Разве я могла огорчить умирающего отца? - она обняла руками плечи, поникла. Я застыл, не издавая ни звука. Ногти больно впивались в ладонь, отрезвляющей болью воздействуя на разум. Мне так хотелось обнять ее в этот момент, не оставлять наедине с этими чувствами - но у меня нет такого права. - Мне не понравился Тоши. Высокомерный, заносчивый, чрезмерно гордый и себялюбивый, он старался изо всех сил, чтобы угодить отцу. Вроде бы совершал какие-то правильные, но безликие поступки, завоевывая симпатии моей семьи. Он прекрасно понимал, что я не влюблена в него, и даже особо не старался. Приносил медвежат и букеты, даже не потрудившись узнать, какие цветы я люблю. И так всем было понятно, что этот брак будет по расчету, и ждали только моего согласия. Папе становилось все хуже, надежда таяла. И я согласилась, - Хиери передернуло, словно эта часть воспоминаний приносила ей особую боль. Она сделала большой глоток виски и выдохнула. - Так я стала Танака Хиери, как бы забавно это ни звучало. Дождь мерно барабанил по стеклам. Посетители разошлись. Тишина, нарушаемая лишь звоном бокалов из кухни и негромким бормотанием музыки, расплывалась в воздухе, давила на уши. Я видел, как Хиери собирается с духом, чтобы продолжить, и не хотел спугнуть ее откровение. Но девушка была уже немного пьяна. В нашем далеком прошлом я бы не позволил ей пить, ведь это не для нее, но сейчас это был единственный способ восстановить наши узы - открыться сердцем. И ей действительно было плохо. Улыбнувшись уголками губ, она опустошила стакан и отставила его в сторону. От ее взгляда внутри все непроизвольно сжалось. Я боялся этого продолжения. - Конечно же, я не была ему интересна. Тоши нужна была больница - крупная, знаменитая. Он дождался смерти отца, ни единым словом не заставляя сомневаться в себе. Но когда папа ушел, все мнимое притворство слетело с него. Он завладел нашей больницей, навел в ней свой порядок, и лишь то, что акции на пятьдесят процентов принадлежат мне, останавливает его от того, чтобы просто продать ее и выручить огромную сумму денег. Спрашиваешь, зачем ему нужна я? - Хиери подняла на меня свой вишневый взор. - Пожалуй, исключительно для того, чтобы срывать свою злость. Насиловать - по настроению. Требовать поддержания порядка в его доме. А когда я срываюсь, то грозит мне своими адвокатами - мол, засудит, посадит, а сам выкачает из больницы все возможные ресурсы. Мне остается жить с этим и думать... Думать, как выйти из ситуации. Я не могу оставаться в таком положении, - девушка сжала кулаки, ее глаза полыхнули таким знакомым гневом. Сейчас она была похожа на прежнюю Хиери. - Ты... это хотел услышать? - с долей болезненной иронии закончила она. О, нет. Я вовсе не хотел это слышать. Я бы хотел, чтобы мы вновь шли по школьному двору вместе. Хотел бы дразнить тебя и получать чувствительные пинки. Подкалывать до пурпурных щек. Видеть твою улыбку, радость, небезразличие в глазах. Хотел бы любоваться твоей материнской заботой о Юкине и позволять себе мечтать - украдкой, в углу, прикрываясь банкой пива. И никому, никому не позволить к тебе прикоснуться. Мне до боли хотелось вернуть нашу семью. Не сдерживаясь, я вскочил на ноги и схватил Хиери за руку. Чуть хмельная, остро-грустная, девушка не сопротивлялась. Она почти робко смотрела мне в глаза с непониманием и какой-то сумасшедшей надеждой. Именно эта надежда и решила исход нашей маленькой, но такой долгожданной встречи. Теплые, живые руки Хиери наполняли меня силой, как и всегда это бывало. Руки, которые построили мне храм. Я не могу подвести их. - Хиери, - заговорил я, не сводя с нее взгляда. Мне казалось, что я моргну - и контакт пропадет, доверие исчезнет. - То, что произошло с тобой - чудовищно. Мерзавцу, который пользуется тобой, нет ни оправданий, ни прощения. Может быть, тебе покажется странным, что какой-то незнакомец говорит тебе подобное, но поверь - я вытащу тебя из этого ада. Только если ты сама этого хочешь. Просто пожелай. Она зачарованно кивнула. С ней происходило что-то странное, то, что я пока не в силах был объяснить. - Но как?.. - повис в воздухе ее вопрос. - Все просто, - я даже усмехнулся - не с этого ли мы начинали свое знакомство? Все повторяется, следуя незыблемым законам судьбы. - Просто возьми монетку в пять йен и загадай. Пожелай всем сердцем, чтобы Ято исполнил твое желание. - И ты исполнишь? Но как? - Хиери склонила голову. - Если я молилась богам, но они не услышали меня. Почему ты? Да, конечно не услышали. Миллионы табличек по всей стране, огромные толпы верующих. Вряд ли ты молилась Тендзину, который обратил бы внимание на твою табличку, или Кофуку, чей храм стоял на окраине другого района. Но мне и таблички не нужно... И желания, честно говоря, тоже. Но именно оно придаст мне сил и поможет осуществить задуманное - таков закон взаимодействия Ближнего и Дальнего берегов. - Я очень хороший бог, - не сдерживая уже улыбку, пояснил я ей. - И твое желание я услышу. Тебе даже не нужно идти в храм - бог уже перед тобой. Хиери улыбнулась мне в ответ, и в этот момент пелена, морок печали и разочарования словно упали. Я увидел подругу прежней - задорной, веселой девчонкой, которая никогда не сдавалась. Можно было долго сомневаться и думать, что соприкосновение с миром духов создавало ей только проблемы и мешало реальной жизни. Но я вижу, что нужен ей, и то, что собственный мир Хиери не смог позаботиться, уберечь ее радость. Она не стала той самой счастливой невестой, не зажила настоящей, своей жизнью. С нашим исчезновением ей стало только хуже. - Тогда, - медленно, растягивая слова, произнесла она. - Я хочу, чтобы ты помог мне, Ято. Спаси больницу и... меня. Ее рука скользнула в небольшой карманчик пиджака. На раскрытую ладонь легла маленькая монетка, а сверху ее накрыла рука Хиери. Маленькая, сильная рука. - Только не забудь! Ты обещал, - строго напомнила она, точно так же, как в дни нашего знакомства. Монетка приятно холодила ладонь, одновременно разделяя и связывая наши руки. Пять йен. А как много вам нужно для счастья? - Не забуду, - серьезно подтвердил я, торжественно подкидывая монету. - Что ж, Ики Хиери... Я услышал твое желание. Ее глаза изумленно округлились. Да, ты не называла мне своей девичьей фамилии. - Но откуда?.. Я рассмеялся. Теперь - по-настоящему. Пользуясь замешательством Хиери, я приподнял ее подбородок и внимательно вгляделся в посветлевшие глаза. - Я же бог, Хиери! А называть тебя временной фамилией ведь не имеет смысла, верно? Скоро все образуется, я тебе обещаю, - и, отдалившись от нее раньше, чем хотелось бы, наградил ободряющей улыбкой. - Теперь лучше вот что скажи мне. Тебе не попадет за столь позднее возвращение? Радостная ответная улыбка Хиери померкла. Она неопределенно дернула головой, как бы показывая, что точно не уверена, но ничего хорошего ждать тоже не приходится. - Тогда домой ты сегодня точно не пойдешь, - я задумался. - Тебе нужно скрыться на какое-то время. Я живу довольно далеко, да и удобств там никаких. Но если ты не против, то свободная комната может стать твоей на какое-то время. Девушка непритворно смутилась. Схватила со стойки еще один стакан виски, услужливо подсунутый предприимчивым барменом, и осушила его одним махом - даже меня, бывалого алкоголика, передернуло. Хиери потрясла головой, словно утрясая в ней происходящее, перемешанное со спиртным, и размашисто кивнула. - Куда угодно. Тоши давно не нападал на меня, но сегодня я провинилась, и он будет зол. Даже если ты маньяк-насильник, какая разница? Дома ждет такой же. Хуже не будет, - ее лицо озарила дикая, совершенно незнакомая мне гримаса. В ней было столько боли, что мне стоило огромных усилий не отвернуться и посмотреть в лицо этому горю. Но стоять просто так и ничего не сделать было выше моих сил. Я протянул ей руки, и Хиери соскользнула с высокого стула прямо в мои объятия. Хвост ее распался, и пушистые волосы закрыли лица, защекотали шею. Она все так же пахнет лавандой и травяным чаем. Теплая, расслабленная, покорная - интересно, что будет, когда алкоголь выветрится? Осознает, что ушла из бара с каким-то бомжом, который бредил богами? Но я не хотел об этом думать. - Поехали домой, Хиери, - одними губами произнес я.

***

За окном мелькали огни фонарей, резкими росчерками отбрасывающие тени на пустынный салон автобуса. Свежая, умытая дождем ночь была полной противположностью той стылой, промозглой ночи, когда я вернулся в Токио. Ветер нещадно хлестал по щекам мокрыми листьями, но даже ненастье было мне в радость. Косой дождь омывал мое лицо - грязное, измученное, но это было лицо свободного бога. Наконец-то я не был связан ни Отцом, ни своим прошлым. Бесконечные, мучительные пять лет поисков, пряток, плена, схваток - все эти воспоминания кровавым месивом стояли перед глазами. Даже пытки - пытки стойкого тела бессмертного бога, на котором заживает практически любая рана - не были самой страшной мукой. Самым ужасным было время, которое тянулось бесконечно в полном одиночестве. Не сойти с ума мне помогла лишь она - та, которая сейчас мирно спала у меня на плече. Мечты о том, как я вернусь домой, как отыщу ее. Мечты о свободе и о первом в жизни, выстраданном признании в любви. Пусть и подростковые, детские, наивные, но эти мысли помогли мне не потерять себя, остаться в том самом светлом периоде жизни. Если бы не эти годы, проведенные в битве с самим собой, то проклятый Тоши давно обратился бы в пепел от одного моего взгляда. Мысль убить этого жалкого смертного была слишком соблазнительной. Это сразу решало массу проблем, но перечеркивало суть моего нового существования, возвращая в прошлое темно-красного цвета. Придется разбираться другими методами - о, какое счастье, что у меня их достаточно. Хиери пошевелилась, и я обнял ее, чтобы она не сползла на пол. Кажется, это был первый ее бунт против мужа, еще и алкогольный. Ничего... она проснется - и это будет утро новой жизни. Я никогда не брал на себя ответственности за кого-то, но когда у меня появился Юкине, пришло и самое теплое, самое лучшее чувство - чувство, что ты нужен. Что только ты теперь в ответе за того, кто слабее тебя. К этому привыкаешь не сразу, честно говоря... А потом лишаешься - и сразу начинает чего-то остро не хватать. Как будто резко стал бесполезным и пустым, да и каждый день больше не наполняется смыслом. - Ято... - сонно пробормотала Хиери. Ее рука неожиданно сильно сжала воротник моей куртки, словно она боялась, что я исчезну. - Ято... Ты так вкусно пахнешь... Краска горячей волной залила мое лицо, и я поспешил отвернуться. За окном шумно пронеслась машина, обгоняя автобус по встречке. Этот звук помог мне прийти в себя. Она и раньше мимолетно упоминала об этом, но мгновенно переводила разговор на другую тему. Выходит, ее обоняние все еще чувствует меня. Больше никто мне не говорил подобных вещей - ни духи, ни смертные. Я вынес ее, сонную, из автобуса. Мне не хотелось будить Ики, слушать ненужные вопросы и пытаться что-то объяснить. Молча, не издавая ни звука, я шел по аллее с Хиери на руках, только ветер шевелил верхушки деревьев, осыпая нас мокрой листвой. Запах осени становился все более пряным, ярким - значит, скоро придут холода. Кроссовки уже промокли насквозь, но меня это мало заботило. Впервые за пять лет я ощущал надежду, и неважно, что Хиери решит утром, как поведет себя - но у меня был этот вечер, теплая тяжесть ее тела на руках. Если бы в этот момент рядом были аякаши - они бы испарились от одного моего взгляда. Маленький храм с двумя небольшими комнатами. Моя мечта. Интересно, узнаешь ли ты его, Хиери? Вспомнишь ли, как спасла меня? Дверь закрылась. Она всегда закрывалась сама. Не знаю, какая магия хранит это место. Тихо раскачивалась музыка ветра снаружи, и этот звон означал, что аякаши и сегодня не побеспокоят нас. Я прошел в дальнюю комнату и положил Хиери на футон. Беспомощная смертная девчонка, как ты смогла вмешаться в судьбу божеств? Упомянутая девчонка светло улыбнулась, повернулась на бок и подложила под голову руку. Совсем как кошка. Я хотел было выйти, но что-то заставило меня опуститься рядом с ней. Мерное и спокойное дыхание заставляло ее грудь подниматься и опускаться. Волосы привычно разметались в разные стороны - Хиери всегда так спала. Рука сама потянулась шелковистым прядям. Они отросли чуть сильнее, но были отрезаны не так давно - кончики ровные. Кожа у нее стала еще бледнее, зато нежно-розовые губы все так же по-детски приоткрыты во сне. Я даже провел пальцем по ее нижней губе, испытывая себя. Да, все так же сильно. Шло время, а я все так же лежал рядом с ней, гладил волосы и о чем-то думал - но после не мог понять, о чем. Мысли - легкие, невесомые, такие непривычные - несли меня далеко вперед.

***

POV Танака Хиери Мне было так хорошо, что даже не хотелось открывать глаза. Утро, которое не начинается с будильника - уже счастливое. А сон! Мне приснился прекрасный сон. Что меня спас таинственный незнакомец с глазами цвета неба, а потом забрал к себе. Больше похоже на цветной фильм или сказку. Так не хотелось прощаться с прекрасной мечтой и просыпаться в суровой реальности. Снова открывать глаза и видеть серо-безликую обстановку комнаты, недовольное лицо супруга и бесконечную череду машин в пробке... Я открыла глаза и не поняла, где нахожусь. Полупустая комната, крошечная, но уютная. Я была укрыта двумя одеялами - тонким и толстым, заботливо подоткнутыми. На тумбочке стояла моя сумочка, которую я вчера чудом не потеряла. Но самое главное - где я все-таки? Нашарив в полумраке расческу в сумочке, я пригладила волосы и расправила смятую одежду. Что ж, где бы я ни очутилась, я жива и здорова, и на мою честь даже условно не думали покушаться. Но что же все-таки случилось? При попытке вспомнить в деталях вчерашние происшествия виски начинало сильно ломить, воспоминания всплывали островками, дробясь на мозаику. Отчаявшись привести в порядок непривычно похмельную голову, я решительно встала с футона и приоткрыла дверь. В прямоугольнике света я увидела смутно знакомую фигуру моего вчерашнего спасителя. Парень лет двадцати на вид, с иссиня-черными волосами , сидел на пороге дома в дверном проеме и задумчиво смотрел на улицу. Заслышав шаги, он обернулся и встретил меня лучезарной улыбкой: - Доброе утро, Хиери!