Пути Господни...

Дженсен не хотел этого делать. Он давно не верил в Бога, но мама учила сына молиться и в далёком детстве таскала его на воскресные службы. Церковь всегда напоминала о доме, нарядной маме и вкусном леденце, что она покупала на обратном пути. А сейчас он стоит перед высокими деревянными дверями ночью и собирается ограбить церковь. Мамы давно нет, но она однозначно не одобрила бы. Но, возможно, Высшие Силы сами не против ему помочь? Ведь дверь оказалась даже не заперта. Ну... почти. Дженсену всё же пришлось вспомнить юность и воспользоваться набором своих старых отмычек, но замок оказался чуть ли не игрушечным. Смех и слёзы, а не замок, честное слово! Ну что за легкомыслие? Дженсен неодобрительно покачал головой, быстро посмотрел по сторонам и вошёл. Внутри было темно и пахло чем-то едва знакомым и уютным. Он остановился у двери, рассматривая своды и скамейки. В груди тоскливо потянуло. Ладно, на сантименты нет времени. Нужно сделать, что должен, и валить отсюда поскорее. Он вздохнул и стал осторожно пробираться вдоль скамеек. Интересно, чашу на ночь убрали или она стоит на алтаре? Он уже почти дошёл до первых рядов, когда из боковой двери вдруг кто-то вышел. – Чем могу помочь тебе в этот поздний час, сын мой? – спросил довольно молодой на вид священник. – Чёрт! – вырвалось у Дженсена. – Простите, святой... отец. Конечно, парень на отца не тянул, но как его назвать по-другому, Дженсен не знал. И как теперь объяснить, что он забыл в церкви посреди ночи? – Дом Господа нашего всегда открыт страждущим, – улыбнулся священник и сделал приглашающий жест. Дженсен усмехнулся про себя, вспомнив про отмычки, но подошёл ближе и пристроился на одной из скамеек, настороженно наблюдая за священником. Надо же вовремя понять, когда пора рвать когти из Дома Господня. – Так что тебя привело в столь поздний час к нашему порогу? – священник сел на другом конце скамьи. – Меня привела... нужда, – ответил Дженсен, покусав губу. – В чём твоя нужда, сын мой? – участливо поинтересовался священник. – Слушай... те, давайте без этих ваших «сынов», – поморщился Дженсен. – Хорошо, – мягко улыбнулся священник. – Тогда лучше назови мне своё имя, сын мой. Извини. Дженсен хотел соврать, судорожно подбирая какое-нибудь простенькое имя, типа Джона, Боба или Эда, но почему-то в последний момент сказал совсем не то: – Джей. Обычно мама звала его Джей. И это место так сильно напоминало о ней, что имя само невольно сорвалось с губ. – Правда? Меня тоже так зовут! – совсем по-мальчишески улыбнулся священник. – Да гонишь! – усомнился Дженсен, подозрительно прищурившись на священника. – Да вот те крест! – тот перекрестил сердце и тут же смутился: – Прошу прощения, Джей, я совсем недавно стал священником. Дженсен не смог сдержать улыбку. Парень казался немногим старше его младшего брата. И правда, совсем мальчишка, особенно когда улыбается и в глазах что-то такое... как искра. Хотя, может, это ему только привиделось, ведь в церкви довольно темно. – Зачем тебе, – Дженсен обвел рукой пространство, – всё это? – Пути Господни и всё такое... Священник смотрел на него с интересом, без какого-либо осуждения, и это располагало к нему. – Ага, та же фигня, – усмехнулся Дженсен, повернувшись к алтарю. Священник быстро глянул в направлении его взгляда и откинулся на спинку скамьи. – Расскажешь мне свою историю, Джей? – мягко спросил он. – Ведь ты здесь для этого – облегчить свою душу? – Облегчить, но не душу, – Дженсен снова повернулся к нему, немного помолчал, кусая губы, и всё же спросил: – Кража ради хорошего дела – сильный грех? Священник, прищурившись, смотрел на него довольно долго, прежде чем кивнуть: – Расскажи мне. Что толкает тебя на кр... мысли о краже? Глупо! Как глупо рассказывать какому-то глупому мальчишке в платье о своей жизни. Идиотизм! Но тот смотрел так открыто, так тепло. Казалось, что вот он точно поймёт и не осудит. Но ведь мальчишка же совсем! Что он может понимать? – Не бойся, Джей, ты защищён тайной исповеди. Я выслушаю тебя и тогда отвечу на твой вопрос. Договорились? Дженсен, нервно переплетя пальцы, уставился на них. Надо валить отсюда, пока не поздно. Надо найти другой способ выкрутиться из того болота, в которое они угодили сейчас. Надо... – Мой брат, – тихо произнёс Дженсен. – Мой младший брат натворил... кое-что. Я должен ему помочь. – И ты пришёл за помощью к Богу? Молитва – великая сила. – Бог точно не поможет, – усмехнулся Дженсен, сильнее стискивая пальцы – Никогда не помогает. – Быть может, я помогу? – И как же? Долг отдадите? – зло процедил Дженсен. – Твой брат задолжал кому-то денег? – спросил священник. – Но в церкви не так уж много наличных, почему ты пришёл именно сюда? – Слушай, Джей! Или как там тебя? Ты совсем дурак или притворяешься? – разозлился Дженсен. – Мне деньги нужны! А в этой дыре только одна ценность! – Можешь называть меня отец Джаред. Ну или просто Джаред, если тебе так удобнее. И не сердись, я не хотел тебя разозлить. Я лишь хочу поговорить с тобой, выслушать и помочь. Так какая ценность привлекла тебя? Я недавно в этом приходе, – торопливо добавил Джаред, заметив искры в его глазах. – Чаша, – проворчал Дженсен, уже остыв и стыдясь своей злости. Джаред бросил быстрый взгляд на алтарь и кивнул. – Расскажи про брата, – попросил он. – Ты очень любишь его, правда? Дженсен хотел смолчать, но слова так и рвались из него. – Да, – тихо ответил он и усмехнулся. – Он же младший. Как его не любить? Когда мама уходила рано, на мне завтрак был. Потом из сада забирал, из школы... Если задерживалась, то и ужин был за мной. Мелкому не всегда нравилось моё варево, но всё равно давился и ел. Джаред тепло усмехнулся, слушая его, и Дженсену даже показалось, что ему знаком подобный быт. – Он... Он запутался, – и Дженсен сглотнул, чувствуя во рту горечь. – Это я виноват... – Чем ты провинился перед ним? Ведь ты всё делал для него. – Я не был хорошим сыном, – Дженсен, закрыв глаза, опустил голову. – Хотелось быстрых денег. Хотелось много денег. А честно такое не заработаешь. – И ты ступил на скользкий путь? – И свернуть с него почти невозможно, – совсем тихо сказал Дженсен. – Почти всё в жизни возможно, но по-настоящему стоящие вещи требуют больше усилий, – кивнул Джаред и выставил перед собой руки в примирительном жесте. – Я не осуждаю тебя, Джей. Ни в коем случае. Дженсен вздохнул, быстрым жестом проведя по волосам и ероша их. – Когда... Когда мама заболела, я всё бросил. Устроился на работу. Легко не было, ведь мои... «друзья» не обрадовались моему уходу, но мама... Ей стало спокойнее от того, что я теперь не с ними, и это придавало решимости. – Твой братишка, свернул на ту же дорожку, что и ты когда-то? Дженсен долго молчал, но всё же ответил: – Да. Когда мамы не стало, его как подменили. Он всё меньше оставался дома и всё чаще болтался где-то на улице. Я пытался... Я говорил с ним, но... Он знал, кем я был раньше. Как могу упрекать его, если сам когда-то выбрал лёгкий путь? – Дженсен горько усмехнулся: – Как и сейчас. – Но сейчас произошло что-то... серьёзное? Что-то ведь заставило тебя взяться за старое, – Джаред безотчётно придвинулся ближе, участливо заглядывая в лицо. – Джош влюбился, – Дженсен обхватил голову руками. – Хочет начать новую жизнь, но старая не отпускает. За всё нужно платить. – Почему ты выбрал церковь? – задумчиво спросил Джаред. – Церковные реликвии не так просто продать... – Не банк же грабить, – усмехнулся Дженсен. – Пару дней назад я случайно услышал, что в приходе завелась золотая чаша. – Здесь проще забрать? Только поэтому? Дженсен глянул на него, но, как ни старался, не заметил в его взгляде осуждения. Только желание выслушать и понять. Рядом с этим мальчишкой-священником он не чувствовал себя идиотом, решившим проверить слухи. – Это было как знак. Ну, знаешь, типа, вот тебе нужны деньги и тут же тебе говорят, что совсем рядом кусок золота, только руку протяни. Бред, да? – Не такой уж бред, – пожал плечами Джаред. – Да и отчаяние порой толкает нас и на более безумные поступки. – Теперь вызовешь копов? – Дженсен, вздохнув, откинулся на спинку скамьи. – Нет, – усмехнулся Джаред. – Ты ведь ничего плохого не сделал. Лучше ещё поговорим. Дженсен удивлённо уставился на него, и оказалось, пока он тут изливался, святоша подсел к нему ещё ближе. Заметив его взгляд, Джаред подмигнул. Дженсен нахмурился и медленно обвёл его взглядом. Таких священников он ещё не встречал, это точно. Этот парень слишком хорош, чтобы прятаться под рясой. Если бы все святоши были такими, пожалуй, Дженсен бы чаще наведывался в дом Божий. Хотя лучше бы он встретил этого парня при других обстоятельствах. Озорной взгляд, лохматая чёлка, улыбка красивая, солнечная, с ямочками, да и фигура что надо. Даже под рясой видно, какие у него плечи широченные! Уж Дженсен бы тогда своего не упустил! Чёрт, о чём он только думает? Он же со священником говорит. Обидно, блин. – Зачем тебе говорить со мной? – спросил Дженсен, поморщившись от горького ощущения, ведь желаемое он получить не сможет. – Мне не всё равно, – просто ответил Джаред, пожал плечами и ярко улыбнулся. Ох ты чёрт! Дженсен смутился, отводя взгляд. – И что ты хочешь услышать? – спросил он тихо. – Расскажи, чем ты занимаешься с тех пор, как решил жить честно и благопристойно, – Джаред всё ещё улыбался. – Женился? – Нет, – усмехнулся Дженсен. – Как-то не сложилось. А ты? Священникам можно с кем-то встречаться? – Я не уверен, насчёт этого, – усмехнулся Джаред. – Не думаю, что это приветствуется. – Жаль, – тихо пробормотал Дженсен, глядя куда-то в сторону. – А почему вообще решил стать святошей? – Стечение обстоятельств. – Так не честно, святоша, – Дженсен развернулся к нему, закидывая руку на спинку скамьи. – Я тут исповедовался перед тобой, и ты обещал тоже рассказать о себе. – Разве обещал? – лукаво улыбнулся Джаред. – Хэй! Разве святоши обманывают? – возмутился Дженсен, наклоняясь к нему. Его голос разнёсся эхом по церкви. – Хэй! Не лови меня на слове, красавчик! – весело отозвался Джаред. – Я лишь хотел поговорить и ничего не обещал! – Разговор – это когда двое людей общаются, а не один другому по ушам чешет, пока тот многозначительно кивает и закидывает вопросами! – Ну ладно! Ладно! – рассмеялся Джаред. – Однажды я просто пришёл в церковь. Мне было негде спать, а в церкви я нашёл приют. И вот я оглянуться не успел, а на мне уже ряса! – Мутная история, – засмеялся Дженсен. – Уж какая есть, – Джаред с улыбкой пожал плечами. – Ну а вообще? – Дженсен не знал, что ещё спросить, ему просто хотелось ещё немного поговорить с Джаредом. Святоша будто специально был весь такой, как надо. Во вкусе Дженсена. Да и улыбался Джаред так, что иногда всё-таки казалось, что за святым участием есть нечто большее. Наверное, это и есть его наказание за греховные мысли о краже. Интересно, а за греховные мысли о священнике ему вообще на голову камень упадёт? Или наказание в том, чтобы хотеть и не получать? Мама бы точно смогла ему объяснить. – У тебя сейчас такое лицо, будто ты думаешь о... о чём-то, чего не следовало бы делать, – едва сдерживая ухмылку, сказал Джаред, но ямочки на щеках выдавали его с головой. – Например? – Дженсен широко улыбнулся, снова подаваясь к нему. – Знаешь, я не должен о таком говорить, – Джаред облизнулся и закусил губу. – Мне можно, – Дженсен посмотрел на его губы и тяжело сглотнул. – Мы же тут типа откровенничаем. – Что ж, тогда скажи ты, – Джаред тоже посмотрел на его губы. – Да ты стрелочник, святоша! – засмеялся Дженсен, гадая про себя, не кажется ли ему то, как Джаред на него смотрит. Или он выдаёт желаемое за действительное? – Мне нельзя, тебе можно, вот ты и говори! Какие тут стрелки? – Джаред снова безотчётно облизнулся и широко улыбнулся. – Хэй! А вот тут уточни! Чего тебе нельзя, а мне можно? – зацепился-таки Дженсен. – Да мне почти ничего нельзя! – засмеялся Джаред и заговорщицки прошептал, наклонившись ближе к нему: – Зато тебе можно всё. Дженсен скользнул взглядом по его лицу, задержался на чуть раскосых, блестящих в полумраке глазах. – Всё? – тихо спросил он. Джаред едва заметно кинул, удерживая его взгляд своим. Тишина и сумрак окутывали их, создавая иллюзию, что есть только здесь и сейчас. На какое-то мгновение Дженсен совершенно забыл, где он, что он здесь делает и про миллион проблем, что ждут его за порогом. Сейчас был только симпатичный парень, который улыбкой и взглядом притягивал к себе. Дженсен подался ещё немного к нему. – Эй! Здесь есть кто? – раздался громкий крик от дверей, и сумрак прорезал блуждающий свет фонарика. – Чёрт, – сдавленно выругался Дженсен, пригнувшись. Неужели Джаред успел вызвать копов? И поэтому так качественно заговаривал ему зубы? Тянул время, сволочь! И взгляды эти, намёки только для того, чтобы задержать! Дженсен с трудом повернул голову, чтобы сказать святоше всё, что о нём думает и увидел того, точно так же пригнувшегося к скамейке. – Валим! – тихо прошептал ему Джаред и, схватив за руку, рванул вместе с ним к боковой двери. – Куда... – Дженсен хотел было возмутиться, но в опасной близости заскользил луч фонаря, и он поспешил за Джаредом. Ему больше ничего не оставалось, только положиться на святошу, потому что он понятия не имел, как выбраться из церкви, кроме как через главные двери. Считанные секунды спустя они оба оказались у мусорных контейнеров. – Я понимаю, почему я побежал, – сказал Дженсен, хмуро глядя на Джареда. – А ты почему? – Не хотел, чтобы меня там застукали, – отозвался Джаред, пристально наблюдая за дверью. – Священник в церкви – очень странно, ты прав, – хмыкнул Дженсен. – Так я и не священник, – Джаред просто пожал плечами и улыбнулся. – Что?! – взвился Дженсен. – Тише, – тут же шикнул на него Джаред. – Услышат же. – Что? – Дженсен повторил свой вопрос громким шёпотом. – Так я и не говорил, что им являюсь, – хитро подмигнул ему Джаред и, взяв за локоть, стал отводить подальше от церкви. – Зато вот это платьице так и шепчет, – проворчал Дженсен, подёргав за подол рясы. – Я же тебе говорил, – отойдя достаточно далеко, Джаред пошёл медленнее, – мне негде было спать, я залез в церковь, услышал шум и быстро надел первую попавшуюся... Как их там? Рясу? Ну вот, рясу надел, а там уж и на тебя наткнулся. – Ты такой аферист! – Дженсен закатил глаза, покачав головой. – Эй! Ты сам всё придумал, – Джаред толкнул его в плечо своим. – Не трынди! Ты просил называть тебя отец Джаред и говорил «сын мой»! – Дженсен покривлялся, передразнивая его. – Импровизация, – пожал плечами Джаред. – Кстати, о чаше... – Бли-и-ин, – Дженсен оглянулся на церковь, ероша свои волосы. – Чем я теперь брата выкуплю? Всё из-за тебя! Отец Джаред! – Тут как бы такое дело... Чаша медная. Прости, приятель, – Джаред похлопал его по спине. – Я не первый раз спал в этой церкви, и со скуки бывало, просто ходил по ней и рассматривал витражи с иконами. Чашу даже с алтаря не убирают, она стоит на столике у трибуны. Издалека может и показаться золотой. – Ты уверен? – недоверчиво спросил Дженсен. Джаред с сожалением на лице кивнул. – А ты, вообще, какого фига в церкви спишь? – сердито спросил Дженсен. – Бомжуешь, что ли? – Ну да, – ничуть не смутившись, согласился Джаред. – Мне нравится путешествовать. – И тебе нравится такая жизнь? – спокойнее спросил Дженсен. – Вообще-то я присматривал себе город, где остановиться. Твой мне нравится, – подмигнул ему Джаред. – Сними с себя эту чёртову тряпку, – сказал Дженсен, глядя ему в глаза. – Оу... Вот так сразу? – усмехнулся Джаред, хотя немного смутился. – Я чувствую себя ужасным грешником, пока на тебе ряса, – нехотя признался Дженсен. – А без неё, значит, никакого греха? Только я… это... уже спать ложился, когда ты пришёл, и... успел штаны снять... А потом как-то растерялся, и вот ряса под руку попалась... – Ты... – Дженсен быстро облизнулся, снова взъерошил волосы и с трудом совладал с охрипшим вдруг голосом. – Ты... без штанов сейчас? Ты... голый там? – В трусах, – растеряно ответил Джаред и как-то неловко подёргал за подол. Дженсен закрыл глаза и шумно выдохнул сквозь зубы, сжав кулаки. – Эй, ты чё, мне в морду хочешь дать? – Джаред осторожно толкнул пальцами его плечо. – Ну извини. Не хотел тебя обманывать. Оно, правда, как-то само получилось. Дженсен посмотрел на него, обхватил ладонью его затылок и быстро, пока не сдрейфил, прижался к его губам поцелуем. Он просто обязан это сделать! Джаред ответил почти сразу, довольно замычав ему в губы. Они целовались, пока не закончилось дыхание. – Я уж думал, ты никогда не решишься, – тяжело дыша, прошептал Джаред. – Твоя ряса сбивает с толку, – усмехнулся Дженсен. – Ты такой набожный? – Джаред поиграл бровями и немного приподнял подол. – Ну так мне снимать? Прямо здесь? Или всё-таки найдём тёплую кровать и нормально выспимся? А утром будем думать, где достать деньги. – Будем думать вместе? – уточнил Дженсен. – Ты и я... типа... будем вместе? – Ты против? – удивился Джаред. – Две головы лучше, чем одна. Да и вдвоём заработаем быстрее. Ты же больше не будешь красть? – Две головы, – покивал Дженсен и улыбнулся. – Две головы, конечно, лучше. Идём, – он взял Джареда за руку и потянул его за собой. – Воровать теперь уже у меня вряд ли получится. – Куда мы идём? – со смехом поинтересовался Джаред. – Переночуешь эту жизнь у меня! – подмигнул ему Дженсен, оглянувшись. – Вот тебе и божественное чудо, – Джаред поравнялся с ним и поглядывал, широко улыбаясь. – Старикан сверху послал мне тебя! – Он послал тебя мне! – с улыбкой возразил Дженсен. – Как препятствие на кривой дорожке! – Пути господни... и дальше по тексту, – засмеялся Джаред, мягко толкнув его плечом, и вдруг признался: – Ты мне сразу понравился. Сидел такой серьёзный, загруженный, и глаза в полутьме сверкают. Ух-х-х! – И потому ты надо мной издевался! Строил из себя святошу, а сам сидел там как чистый соблазн! – Я не специально, – Джаред смущённо опустил взгляд. – И я же видел, ты хотел выговориться. А я умею слушать. Дженсен вздохнул, аккуратно сжав его руку. – Спасибо тебе, – тихо сказал он. – Да ладно, – Джаред смутился ещё сильнее. – Тебе спасибо, что сегодня мне точно не придётся просыпаться и бежать от каждого шороха. – Теперь будем друг за другом присматривать, что скажешь? – предложил Дженсен, покосившись на него. – Ты серьёзно? – Джаред остановился, глядя на него выжидающе и неожиданно без привычной улыбки. – Если ты тоже этого захочешь, – Дженсен с совершенно серьёзным лицом всматривался в его глаза, выискивая ответ. – Хочу, – кивнул Джаред, – Я знаю, что мы встретились не просто так. Всё это время внутри постоянно зудело какое-то неясное тревожное чувство, которое гнало меня вперёд снова и снова. А сейчас, – Джаред посмотрел на их переплетённые пальцы, – оно успокоилось. Чёрт, я знаю, это глупо звучит, но... Я вообще не верю во всякую мистику и религию, но как тут не поверить, когда ты стоишь передо мной, как те ангелы, что я рассматривал на витражах? – Только я не ангел совсем, – предупредил Дженсен, смутившись. – Для меня – да, – Джаред потянулся и мазнул кончиками пальцев по его шее. – У нас всех есть прошлое. Но это неважно. Сейчас ты человек, готовый на всё ради брата. Даже украсть и влезть в долги. Я хочу тебе помочь. Честно. Ты веришь мне? – Верю, – кивнул Дженсен. Джаред засиял широкой улыбкой, потянулся к Дженсену и прижался своими губами к его. − Мне всё же не по себе целоваться со священником, – тихо засмеялся Дженсен в поцелуй. – Пошли домой. − Обещаю сразу снять, как придём, – Джаред тоже смеялся. – А теперь веди! Хорошо, что на улице никого не было, а то из них получилась та ещё парочка – фальшивый священник и неудачливый вор. И может, Дженсен сегодня и не достал золотую чашу, но всё-таки нечто ценное смог получить, по достоинству оценив подарок. Он глянул на уже рассветное небо, глубоко вдохнув утренний воздух, про себя сказал старикану сверху «спасибо», и они с Джаредом неспеша пошли домой. Всё-таки никогда заранее не угадаешь, где встретишь своего человека. Как там Джаред сказал? «Пути Господни и всё такое...»