Сказанье семи царств.

      Солнце, находящееся в зените, нагревало почерневшую от грязи и старости черепицу на домах по всему торговому городку, прозванному в честь своего недалёкого, но чертовски везучего основателя. В Красном было немного зданий, но каждое из последующих отличалось от предыдущего, будь то магазинчик антиквариата, так полюбившегося состоятельным клиентам или любопытным путешественникам, банк жадного, но уважающего традиции и правила крина-полурослика или наспех установленная палатка кого-то бродячего вора-скупердяя. В городе почти не было теней от зданий, солнце палило настолько ярко, что мало кто из обычных, не адаптировавшихся, к жаркой погоде южного региона королевства Рак’хи, существ мог выдержать на открытом солнце больше получаса. Но из-за очень, до абсурда, яркого света, в местах, куда не добирались лучи, было темнее ночи. Но к этому все местные как-то быстро привыкли и перестали обращать своё внимание на тени, в которых можно было ненароком пропасть и больше никогда не вернутся.       Из старого деревянного здания таверны под названием «Мираж», вывеска которого была покрыта высохшей плесенью, резво, не сдерживая голос, выходил мужчина средних лет, одетый в старую льняную рубаху тускло-серого цвета, со снятым плащом, свисающим с широкого плеча, чёрные кожаные начищенные сапоги и, привлекающим внимание уличных зевак мечом, весящем на боку, в красиво расписанных нефритовым узором, ножнах, что крепились на два ремня, один через плечо, второй через пояс. Он говорил с худым и очень высоким, чуть ли не два с лихвой метра, существом похожим на обычного человека, но им не являющимся. — У вас в Краснеющем основное население это сброд, отщепенцы, жульё и воры! — гласно сказал мужчина в плаще, обращаясь к следующему за ним великану. — Нельзя даже комнату за Аквийский бронзовик снять! Вымогатели! Отойдя на пару метров от шатающейся и скрипучей калитки, мужчина в плаще остановился и направил свой острый, но витающий где-то в облаках, томный взгляд в узкие зенки разгорячившегося владельца таверны, ожидая услышать извинения. — И ты один из этих отщепенцев! — грозным баритоном ответил ему детина. — Даже название города не знаешь… Красный, а не Краснеющий! И Аквийскую бронзу не берём, потому что это королевство Рак’хи! — И что, что это Рак’хи?! — не ожидая ответа, почти мгновенно бросил мечник. — Деньги — есть деньги, где бы они ни были! — Аквийская монета здесь ничего не стоит, — отрезал великан. — так что проваливай пока не найдёшь нормальные деньги. Мужчина поднял, сузившиеся от палящего солнца, зрачки на небо, после, нервно цыкнув, вновь взглянул лысоватому великану в лицо, выдохнул и сказал: — Ладно, дорайнец, понял я. Ухожу. Только ты тоже смотри не отсвечивай! — саркастично произнёс мечник, указывая глазами на отражающиеся от лысой проплешины на голове великана, солнечные лучи. — Ещё увидимся! Великан побагровел толи от кричащей злости, толи от тихой ярости, но ничего, кроме одной единственной фразы, не вырвалось с его уст: «Чертов человек…» — сказал он уже спокойным затухающим баритоном. — Уф, раз уж я в Краснеющем, то можно зайти на базар. Там наверняка найдётся тот самый чёрный порошок или голубой вереск, за которым я сюда приехал. — проговорив это у себя в голове, уже считая оставшееся после покупок количество денег, мужчина отправился по направлению к центру города.       Как ни странно, Рак’хи было хоть и пустынным государством, но на его севере стояла высочайшая гора из ныне виданных. Недалеко от её вершины рос тот самый вереск голубого цвета. Он обладает невероятным вкусом, что заставляет людей со всех сторон света приезжать сюда, в пустынную дыру по центру материка. Но как бы сильно таким путешественникам не хотелось испить верескового мёда, это было с родни найти клад. Добраться до него было почти невозможно. Только хранители этого растения знали путь, но они попросту не появлялись на глазах обычных людей. Много смелых рассталось с жизнью просто ради того, чтобы найти голубой вереск, но хоть никто его так и не заполучил, чтобы сделать что-то более, чем просто любоваться на него, нужно было обладать тонкими навыками в готовке древних напитков. Ведь настоящий рецепт был давно утерян.       Некоторое время бродя по городу, пахнущим пылью и сеном, мечник вышел на главную площадь города, посреди которой стоял позеленевший из-за ласковых объятий времени памятник основателя. Он огляделся, улица выглядела старой, изношенной, под ногами занесённые песком и маленькими умершими растениями покорёженная брусчатка, выглядела так, словно была здесь ещё до основания этого города. Вокруг центральной улицы стояли небольшие здания, преимущественно построенные из камней и глины вероятнее всего они носили какой-то административный характер, но более всего выделялись два, здание 3-х этажей из расписного белого кирпича — банк, и низкое, но широкое здание из тёмно-серого камня с редкими деталями из дерева, длинным навесом, длинной и широкой трубой, пышущей смольным дымом и вывеской с металлической наковальней — кузня. Охотник подошёл к памятнику, основатель гордо стоял, так пронзительно смотря в даль. — Грик Красный, — прочитал он лёгким шёпотом, после чего посмотрел на зелёное, покрытое царапинами от песочного ветра, глуповатое лицо.  — От центральной площади иди в сторону взгляда основателя пока не упрёшься в палаточный город… — проговорил он, не отводя янтарных глаз от глуповатого, но самоуверенного лица Грика. — Давно, Грик, слишком давно…– сказал он на грустном выдохе, после чего развернулся, помахав статуе напоследок и направился в сторону её же взгляда.

***

 — Рак-шу, подойти ко мне! — Громко и зазывающе проговорила старушка, сидящая на импровизированной табуретке, которая в нерабочее время являлась крепкой плетённой корзинкой для фруктов. — У меня в лавке всё найдётся! Красивые ножны сверкнули от небольшого лучика солнечного света, еле пробившегося через плотную тень сокровища Красного, рынка бедуинов. — Это вы мне бабушка? — спросил мечник, оглядывая небольшую, но добротную палатку, перед которой сидела маленькая бабулька с могильно-зелёными глазами и бронзово-сероватой кожей, которую можно было рассмотреть только через лицо, ведь всё остальное тело было скрыто мешковатой одеждой. — Кому же ещё! — она ехидно оскалила зубы. Взгляд охотника резко прояснился, перед ним стояла не просто торговка преклонного возраста, а настоящая кринская ведунья. Крины вообще не большой народ, и в прямом и переносном смысле, низкие люди, проживающие на юге материка. В большем своём они работают торговцами, ремесленниками и земледельцами, но вот магией ведовства, почти никогда. Странник улыбнулся и подошёл к ней поближе. — Ты ведь та самая ведунья? Сможешь мне помочь? — почти что, нарушая личное пространство собеседника, продолжил охотник. — Я видела, что ты придёшь, духи ветра поведали мне о тебе. — Ты так и не ответила на вопрос… — заискивающе продолжил он. — Духи расскажут, пойдём-пойдём. — протараторила старушка, заходя в красивый расписной шатёр. Охотник не медлил, он никогда не медлит, когда дело касается свободы. Два шага, и он оказался под шатром. — Невероятно… — оглядев шатёр, он точно понял, что имеет дело с колдуньей. Снаружи шатёр едва ли мог посоперничать с комнатой три на три метра, но вот внутри своими размерами он достигал размеров большого деревенского дома. Посреди шатра висела люстра с летающими огоньками сиреневого цвета, под ногами красовался мягкий, как облака, шерстяной ковёр красного цвета. Если упоминать всю ту утварь, что красовалась под крышей шатра не хватило бы и нескольких дней, можно было спокойно сказать, что ведунья была богата, безумно богата. — Садись сюда. — сказала ведунья, указывая на шёлковую подушку, стоящей возле небольшого столика с расписной миской с фруктами. — Моя знакомая сказала, что здесь я смогу получить помощь, что на базаре есть колдунья, разговаривающая с духами. — усаживаясь в подушку произнёс мечник, не отводя взгляда от старухи, что усаживалась напротив него. — Честно тебе скажу, я тебе не доверяю, но Киллиана говорила, что когда-то давно помогла тебе и ты обещала вернуть долг. — продолжал он, доставая из-за пазухи небольшой свёрток бумаги с печатью. — Да… Я помню Киллиану, давно это было. Лет тридцать назад она спасла моих детей из лап работорговцев с южной границы. — сказала колдунья, мерно осматривая свиток. Увидев печать на свитке, уголки её губ чуть приподнялись, настолько незаметно, что охотник посчитал, что ему показалось. — Здесь очень сильно не хватает таких, как она. Хорошо, странник, я тебе помогу. Расскажи мне свою историю. На лице мечника проступила лёгкая тоскливая радость. Будто он уже не раз через такое проходил и знал, что она не сможет ему помочь. Но спустя уже секунду он отложил свой меч за спину, стянул левый рукав на рубахе, поднял перед колдуньей тыльной стороной ладони и сжал кулак. От руки, на которой плавно стали прорисовываться черты странной татуировки, начала исходить чёрно-золотая аура, что расплывалась дымкой вокруг руки, настолько плотной, что её словно можно было потрогать или зачерпнуть в стакан. Мечник, своими янтарными глазами, словно хищник посмотрел в её тёмные глаза, и сказал: — Я был проклят своим господином давным-давно…