Секрет Альбуса Дамблдора

*Альбус* Стопка пергаментных листков с контрольными работами устрашающе возвышалась передо мной. Я снова и снова перечитывал чьё-то эссе, пытаясь понять, что там написано. После очередной неудачной попытки сосредоточиться на тексте, я отложил лист и облокотился на спинку стула, закинув руки за голову. От недавнего разговора с Джорджией я чувствовал некую тревожность, которой не мог найти объяснения. Я был рад, что она приняла мои извинения, но казалось, что этого было мало. Вспоминая карамельный взгляд, я понимал, что ее боль не утихла. Она продолжала сидеть в ней, немного заглушаясь общением с Дэвисом Скоттом. Мне было ее жаль. Джорджия не виновата, что впуталась в эту историю с ответной, но запретной любовью. В дверь кабинета постучали. Тяжело вздохнув, я подошёл к ней и повернул ключ. Дверь тут же распахнулась, и я увидел растрепанного первокурсника Ника Фишера, лицо которого раскраснелось от бега. Он пытался что-то сказать, но только лишь глотал воздух ртом. -Успокойся, Ник. Сделай пару глубоких вдохов, - произнёс я, положа руку ему на плечо. Ник перевёл дыхание. -Вот так. Теперь говори. -Директор Диппет послал за вами. Сказал, очень срочно! – Ник смотрел на меня испуганно, я сразу же закрыл за собой дверь и пошел за ним. -А что случилось? – я пытался выведать у Ника хоть что-нибудь. Но он молчал, пока не привёл меня к уже давно неработающей уборной. Я замялся на несколько секунд, но все-таки толкнул дверь и вошёл внутрь. Я не ожидал увидеть так много людей в старом туалете. Диппет стоял у стены и задумчиво поглаживал бороду. Профессор Осмонд, увидев меня, сразу сделал шаг навстречу, сжав губы ниточкой. -Армандо? – я подошёл к директору. -Что произошло? И кто все эти люди? – неподалёку столпились по кругу маги в чёрных мантиях. Среди них выделялся Франклин Скотт. Он нервно постукивал тростью по полу, всматриваясь в лица всех находящихся рядом с ним людей. -Из министерства, - тихо сказал Диппет. -Нужно было исключить Дэвиса Скотта сразу. Я недоуменно смотрел на директора. Его взгляд был потухшим, а на лице заметно прибавилось морщин. Он теребил свою бороду, смотря в пол. -Это моя вина, - Диппет поднял глаза на меня, и я заметил в них слезы. -Да что случилось? – воскликнул я громко, и все маги обернулись ко мне. Они стали медленно расходиться по сторонам. Я подошёл ближе, чтобы посмотреть, над чем они так столпились. В луже крови на коленях сидела миссис Белл, содрогаясь от беззвучных рыданий. На ее руках была Джорджия. Моя Джорджия. Такая же, как и час назад, но что-то было не так. Ее волосы были в крови и спутались в большие клочья. Глаза были закрыты, а одна рука лежала на полу, свесившись с колена матери. Я почувствовал, как сперло мое дыхание. Я пытался дышать, но воздуха не хватало. Несколько секунд я стоял, словно парализованный, и не мог пошевелиться. -Что произошло? – тихо и хрипло произнёс я, и стоящий рядом мужчина указал на разбитую раковину, кусок от которой лежал в футе от меня. -Очевидно, девочка ударилась головой, - произнёс мужчина. -Сильный удар, - еле слышно сказала женщина рядом с ним и сочувственно покачала головой. -Сама бы она так вряд ли смогла упасть. Как только она произнесла эти слова, я заметил Скотта младшего. Он сидел в самом углу сломанной кабинки, прижав колени к себе и закрывая голову руками. В голове тут же сложился пазл. Я подбежал к нему и, подняв двумя руками, прижал его к стене. -Что ты сделал, идиот? – прошипел я. Дэвис пытался вздохнуть, но я рукой зажал его шею. -Что ты сделал?! -Альбус, его накажут, отпусти его, - я услышал голос Осмонда, который положил руку мне на спину. Я выпустил Скотта, и он упал на пол, схватившись за горло. Осмонд схватил мои руки и крепко сжал. Я чувствовал, что весь трясусь, но не мог этого остановить. Мне казалось, что всего этого сейчас не происходит. Это сон, я проснусь и все. Не будет всех этих людей, не будет миссис Белл на полу и не будет крови. Я опустился на колени рядом с Джорджией и дотронулся до ее руки. Еле тёплая. Я пытался на запястье найти пульс, но не мог. Я сжимал ее ладонь снова и снова, пока миссис Белл не посмотрела на меня. -Бесполезно, Альбус, - прошептала она. -Вашему мужу сообщили? – осторожно спросил я, и миссис Белл закивала, снова заливаясь слезами. Я пытался сглотнуть ком, застрявший в моем горле, но не мог. Странное чувство. Я в полной мере не мог понять и принять того, что произошло. Я вглядывался в лицо Джорджии, пытаясь заметить хоть малейшее движение ее век. Миссис Белл постоянно гладила дочь по щекам и волосам, смачивая мантию слезами. -Этого не может быть, - шепотом повторял я, не отпуская руки Джорджии. Люди вокруг стали покидать уборную, переговариваясь между собой. Двое мужчин подняли Дэвиса и повели к выходу под равнодушным взглядом его отца. Франклин что-то выговорил Диппету и тоже вышел в коридор. Почти никого не осталось. Я немного отполз и сел на пол, облокотившись на стену. Это я виноват. Я не должен был отпускать Джорджию сегодня. Если бы я сказал ей, что хочу быть с ней, она бы не ушла. Она не общалась бы больше со Скоттом, и ничего бы не произошло. Я закрыл лицо руками. Слишком много «бы». Я почувствовал, как подступают слезы, и на этот раз не стал их сдерживать. Я боялся того, что будет дальше, когда придёт осознание. Осознание того, что я больше никогда не смогу обнять Джорджию. Да что там! Я никогда больше не смогу ее просто увидеть. Я сидел рядом с ее бездыханным телом, не позволяя себе поверить в то, что действительно произошло.

***

Я стоял у калитки небольшого дома, сжимая в руке письмо, которое сегодня утром принесла сова. В нем сказано, что меня хотят видеть на похоронах Джорджии Мэри Белл. Я перечитывал его раз десять, до тех пор, пока до меня не дошёл смысл написанного. С того самого момента прошло чуть больше суток, и за все это время я не мог сомкнуть глаз. Вчера директор Диппет объявил в Большом зале, что Джорджия Белл погибла от рук Дэвиса Скотта, который ожидает суд и вероятно будет отправлен в Азкабан, несмотря, на малолетний возраст. В душе была пустота, мне тяжело находиться сейчас здесь, но я не мог не принять приглашение. Джорджия бы хотела этого. В голове возник ее образ. Такая юная, с пушистыми каштановыми волосами и легкой улыбкой на губах. Я хочу запомнить мою Джорджию такой, хочу вспоминать ее смех и ее прикосновения. От этих мыслей я почувствовал облегчение. Слабое, но такое обнадеживающее, за которое хотелось схватиться и не отпускать. Я, наконец, подошёл к входной двери и постучал, опуская и оставляя где-то позади себя эту тяжелую ношу, которая ещё не раз будет мучать меня в будущем. Но не сейчас. Сейчас я должен помочь родителям Джорджии облегчить боль от потери. Ведь она точно бы хотела этого.

Конец