Заветное желание

Возвращение в сознание давалось тяжело. Первое, что я почувствовал, была ужасающая головная боль. Живой. Господи, спасибо, я остался жив. Однако долго радоваться не получилось, потому что вскоре помимо боли мою голову заполнили звуки. Словно сквозь толщу воды, до меня доносились неразборчивые слова. Прямо надо мной кто-то громко плакал. Наверное, это Мари. Подумал я. Нужно показать, что я пришел в себя, чтобы она не сильно переживала. Собравшись с силами, я попытался приоткрыть веки, но натолкнулся на размытые образы. Вокруг было слишком светло для позднего вечера. Неужели я в больнице? Глаза начало щипать от слишком яркого света, и я быстро заморгал. Мои действия вызвали отклик у окружения, и вскоре голоса стали громче. Наконец-то сумев прогнать пелену, я попробовал осмотреться еще раз. Прямо передо мной показалось лицо маленькой рыжеволосой девочки. Малышка покраснела от слез, ее губы были искусаны, а яркие зеленые глаза смотрели на меня с явной тревогой. Кто она такая? И что здесь происходит? Внезапно ее место заняла женщина. Она что-то спрашивала у меня, однако слова не хотели составляться в предложения, поэтому я только покачал головой. Эти движения отдались глухой болью из-за чего я тихо зашипел. Я автоматически зажмурился, поэтому пропустил момент, когда произошло нечто странное. Мое тело и без того ощущалось слишком непривычно, но внезапно появилось чувство, словно на пару секунд я потерял над ним контроль. Это продлилось несколько мгновений, после чего я с ужасом осознал, что меня несут на руках. Для своих двадцати лет я, конечно, был довольно хрупким, но не настолько же! После столь унизительной процедуры меня усадили на мягкий диван и вновь начали о чем-то спрашивать. С распознаванием речи все еще были проблемы, поэтому меня заинтересовала окружающая обстановка. Что это за место? Покрутив головой я заметил еще двух людей. Статного мужчину, с очень хмурым лицом и еще одну девочку, что была на несколько лет старше рыжей малышки. Мы находились в просторной гостиной, на мой взгляд, несколько старомодной. Видимо, женщина заметила, что я не обращаю на нее внимание, поэтому решила взять меня за руку. Этот жест вызвал у меня крайнее недоумение. Уже собираясь выдернуть свою кисть, я резко остановился, осознавая, что именно не давало мне покоя все это время. По сравнению со мной, сидящая рядом женщина казалась гигантом. Осторожно переведя взгляд ниже, я впал в настоящий ступор. Я уменьшился! Не мальчик с пальчик, но близко. Захотелось закричать, но вместо этого из горла вырвался слабый хрип. Тело вновь словно перестало мне подчиняться. Я с удивлением понял, что по щекам градом посыпались слезы. Окружающие люди начали суетиться. Меня легко подхватили на руки, занесли в машину и куда-то повезли. Мне же оставалось только беспомощно плакать. Дальнейшие события больше походили на театр абсурда. Место, куда мы приехали, оказалось больницей. После небольшого осмотра врач определил сотрясение мозга. А дальше последовала череда вопросов по типу: как зовут, сколько лет, что последнее помню. На все это мне оставалось горько вздыхать и отвечать, что никаких воспоминаний у меня не осталось. Врач на мои слова только покачал головой, а сидевшая рядом рыжеволосая, что вцепилась в меня словно клещ, начала всхлипывать и во всем винить какую-то Петунию. Так к моему диагнозу добавилась амнезия. Уже дома мне поведали удивительную историю. Оказывается, меня зовут Рен Эванс, и мне пять лет. А еще я случайно упал с лестницы. Сидевшая рядом Лили, а именно так звали маленькую девочку, на это начала сбивчиво спорить. По ее словам, упал я совершенно не случайно. Злая старшая сестра обозвала меня уродом и столкнула с лестницы, когда я попытался взять ее за руку. Выслушав этот рассказ и сложив один плюс один, я пришел к неутешительным выводам. Либо после аварии я впал в кому и все это сон, либо я окончательно свихнулся и происходящий бред - последствие моей шизофрении. Был еще и третий вариант, самый невероятный и нелогичный: переселение душ. Мог ли я занять место пятилетнего Рена? Кто знает, возможно в каноне у Лили был брат близнец, который после падения с лестницы трагически погиб, а Роулинг решила не вставлять это в книгу, дабы не травмировать психику юных читателей. Несмотря на максимально комфортные условия, которые мне, как пострадавшему, были предоставлены, а также всестороннюю заботу, я отказывался принимать происходящее. Если это сон, то мне необходимо проснуться, ведь там, в настоящей жизни, меня ждет Мари. Я не могу ее бросить. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу перепуганное лицо своей лучшей подруги. Прошел всего год после смерти ее бабушки, нельзя позволить ей вновь пережить этот ужас. Я решил попытаться вернуть себя обратно. Действовать решительно было страшно, все таки самостоятельно распрощаться с жизнью я не мог, срабатывало чувство самосохранения. Единственным возможным вариантом была попытка заработать еще одно сотрясение мозга. Как говорится привычка искореняет привычку*. Но это не дало никакого результата, кроме новых синяков и более рьяного контроля со стороны взрослых. Теперь меня ни на минуту не оставляли одного, поэтому с попытками выбить свою душу из этого тела пришлось завязать. С каждым днем на меня все сильнее накатывала беспомощность. Сколько времени прошло с того момента, как я очнулся? День? Неделя? Месяц? Не знаю. Окружающие пытались меня как-то растормошить, но все это было мне не интересно. Однажды мне приснилась она, Мари. Девушка стояла за огромным прозрачным стеклом и звала меня. Я пытался разбить его. На каждый мой удар разделяющая нас грань отзывалось мелкой рябью, но на этом все. Ни одной, даже маленькой трещинки. Ни-че-го. Проснулся весь в слезах, а рядом со мной сидела миссис Эванс и тоже горько плакала. Мне было жаль видеть ее в таком состоянии, но я не мог отказаться от идеи вернуться в свою реальность. После этого случая я стал больше спать, ведь это была единственная возможность увидеться со своей лучшей подругой. Организм, словно поняв мою основную потребность, вошел в спящий режим. Сил и энергии почти не было, бодрствовал я всего пару часов в сутки, а потом проваливался в мир грез, пытаясь пробиться к той, что отчаянно ждала меня в другом мире.

***

В доме Эвансов царила полная тишина, прерываемая легким сопением, доносившимся из спален. Лишь один человек выбивался из общего ритма, а именно малютка Лили Эванс. Девочка стояла возле кровати своего брата и роняла горькие слезы. Почему ее Рен стал таким? Они много раз получали нагоняи от Пет, но никогда еще не доходило до такого. Брат больше не был улыбчивым и веселым ребенком, а напоминал пустую оболочку. Холодный взгляд, осунувшееся безэмоциональное лицо. Он словно не жил, а просто существовал. Лишь засыпая, он отпускал эту маску. В такие моменты лицо ребенка искажалось словно от сильной боли. Что за кошмары его терзали? Больше всего на свете девочка хотела, чтобы все горести, что мучают его, исчезли. Она аккуратно опустилась на кровать к брату, нежно проведя рукой по его волосам. — Забудь то, что не дает тебе жить, пусть все кошмары исчезнут. Останься со мной. Пусть вся боль пройдет. — стараясь не разбудить брата, еле слышно произнесла девочка. — Не бросай меня. Пожалуйста, Рен! Изумрудные глаза наполнились слезами, но она продолжала шептать свою мантру, пока обессиленная не опустилась рядом с близнецом, крепко сжимая его руку. Заходя утром в комнату к младшим детям, миссис Эванс застала невероятную картину. Близнецы лежали на одной кровати, крепко обнявшись, а главное - Рен. Ее мальчик не спал, а смотрел на свою сестру и улыбался. Он улыбался!

***

Люди, которые говорят, что быть ребенком просто - полные идиоты! Это тяжкий труд, особенно если твой ментальный возраст составляет двадцать лет. Знали бы вы, как я завопил, когда впервые мама решила меня искупать. Думал умру со стыда, но это все равно лучше, чем переродиться в младенца. Я умею ходить и разговаривать, а еще не ношу памперсы и мне не подтирают зад, спасибо и на этом. А еще мне приходилось постоянно себя контролировать, чтобы не сболтнуть лишнего. Представляю, как удивились бы взрослые, если бы малыш, который еще не начал ходить в школу, начал рассуждать о законах термодинамики. Ну да, я ничего не смыслю в физике, но вы ведь поняли общую мысль? Я так беспокоился о том, чтобы не спалиться на своей осознанности, что пропустил момент собственного помутнения рассудка. Возможно все дело в детских гормонах, которые отвечают за беззаботную жизнь. Такие бывают вообще? Или это дебафф* переселенца? Примерно через несколько месяцев моей новой жизни со мной стали происходить всякие странности. Однажды я разревелся из-за того, что Лили съела мой запас летающих тарелок*, который я припрятал под своим чертовым матрасом. И я не знаю, какой из этих фактов более унизительный. Ох, еще как-то раз я двадцать минут бегал вокруг дивана в гостиной, а потом еще минут десять смеялся над формой фасолинки, которую нашел под тем же диваном. Мне нравилось ходить по пятам за мамой, создавать кошек из пластилина и прятать их в кухонных шкафчиках, а еще нараспев произносить имена людей и кривляться за столом. Разве это поведение взрослого человека? Вряд ли. Но я ничего не мог с собой поделать. И если честно, в моменте мне было очень весело, а потом очень стыдно. Вечный круговорот из бесконечного счастья и самобичевания, вот во что превратилась моя жизнь. Иногда мне кажется, что здравый смысл покинул меня после того, как я полностью примирился со своим переселением. Так скажем душа и тело слились в одно. Странно, но я совсем не чувствовал себя виноватым за то, что занял чье-то место. Это было правильно. Да и моя прошлая жизнь казалась мне чем-то далеким и не вызывала особых эмоций. Похоже на знания о персонаже книги, которую ты читал много лет назад. Звучит как каламбур, ведь я действительно нахожусь в книге. Ха-ха. Память о тех днях была очень зыбкой и отрывочной. Некоторые воспоминания и вовсе словно заблокированы. Добраться до них было очень тяжело. Я правда пытался, но каждый раз при попытке сконцентрироваться на этом у меня начинала невыносимо болеть голова, поэтому со временем я отказался от этой затеи. Хотя поначалу меня мучило чувство, словно я забыл нечто очень важное, но со временем и оно испарилось. Я старался относиться к этому по-философски. Чтобы начать новую жизнь, нужно проститься с прошлой. Что-то вроде этого. Не сказать, что я совсем ничего о себе не помнил. Раньше меня звали Ричард. Родился в Манчестере. А когда мне исполнилось пять лет, мы с родителями попали в жуткую автомобильную аварию, в которой выжил только я. Удивительно, но из внешних повреждений у меня был лишь небольшой шрам на груди. Помню, что прочитав в детстве историю о мальчике, который выжил, я прочно связал себя с ним. Потеря родителей и шрам. Забавно, ведь в детстве я хотел стать таким же как Гарри, а теперь прихожусь ему кем-то вроде будущего дяди? События прошлого и настоящего смешивались между собой, а сверху на них накладывалась информация о Рене Эванс, которую мне постепенно рассказывали домочадцы, осознавшие, что моя амнезия не планирует уходить. Так я узнал, что владелец этого тела мечтает стать врачом, обожает гулять в саду и играть с фигурками животных, ненавидит пить теплое молоко с медом, хорошо умеет лазать по деревьям и уже неплохо читает по слогам. Помимо внезапной регрессии сознания и путаницы с памятью, было еще одно сложное испытание. Привыкнуть к мысли, что у меня есть родители. Возможно это такая кармическая компенсация? Оставшись без семьи в прошлой жизни, я получил ее в новой. Нет, я не жил всю прошлую жизнь в приюте, меня усыновили хорошие люди. Не помню деталей, но они стали мне настоящей семьей, однако заменить родителей не смогли. А сейчас рядом со мной была Джулия Эванс. Женщина с доброй улыбкой, ласковыми руками и взглядом полным любви. Она целовала меня в лоб перед сном, радовалась моим успехам и во всем поддерживала. Женщина, которую я с замирающим сердцем называл мамой. Так же в моей жизни был мужчина. Патрик Эванс. Отец, который на ходу выдумывал увлекательные истории, брал меня с собой на рыбалку, корчил смешные рожицы, чтобы рассмешить и часто играл на гитаре, когда вся семья собиралась вечером у камина. Моя неугомонная и невероятно прекрасная сестра близнец. Лили оказалась очень добрым, светлым и невероятно наивным ребенком. Она всегда громко смеялась и старалась не отходить от меня ни на шаг. А еще у меня была старшая сестра. После падения с лестницы и моего вселения в тело, девочка ни разу не сделала мне ничего плохого. Напротив, пыталась искупить вину так, как это делают дети. Например, мне часто перепадала её порция орехового пудинга. Это любимый десерт Пет, понимаете! Окончательно стену между нами разбил один случай в саду. Мы с Лили играли в прятки, эта девочка мастерски умела находить меня, как бы хорошо я не выбирал укрытие. Поэтому в этот раз я решил схитрить и не ограничиваться территорией дома, о чем ей конечно же не сообщил. Мой выбор пал на задний дворик. Критически осмотрев открывшуюся локацию, я нашел куст побольше и уже собирался хорошенько в нем зарыться, но меня остановил властный голос старшей сестры. — Знаешь ли ты, Рен, что от твоих действий могут пострадать цветы? Ты так переломаешь все ветки. — нахмурившись девочка опустилась на колени. — Вот, погляди, уже два бутона оторвал. Меня словно прошибло током, а в голове возникло очередное воспоминание. Это были времена, когда я жил в приюте. У меня появился первый друг, с которым я мог вновь вести себя как самый обычный ребенок. Как же его звали? М-м.. Маркус? Майло? Мы часто играли в мяч, и порой настолько увлекались этим, что не замечали ничего вокруг. Однажды в процессе игры пострадал большой куст роз, в который я неуклюже завалился не совладав с телом. Я был в ужасе от мысли, что за это меня обязательно накажут, ведь эти цветы выращивала очень строгая женщина, которая пугала меня одним своим взглядом. Однако она лишь прочитала мне скучную лекцию. Чувство стыда давило тяжким грузом, поэтому на следующий день я притащил свою бренную тушку к розарию и предложил помощь в качестве возмещения причиненного ущерба. По началу было тяжело, но со временем я проникся садоводством, да и Ледяная леди оказалась не такой уж и злой. Вместе мы проводили кучу времени ухаживая за цветами. Из воспоминаний меня выдернула Лили, которая раскусила мой план и уже бежала к саду, выкрикивая мое имя. Но желания играть дальше не было, да и какой в этом смысл, если Лили словно ищейка находит меня меньше, чем за минуту. Вместо этого я предложил Пет свою помощь с растениями. Старшая сестра сначала очень недоверчиво отнеслась к моему предложению, но я вел себя как примерный падаван. Через несколько дней у нас появилась привычка с утра до обеда пропадать на заднем дворе. С того момента в нашей семье воцарилось подобие мира. Родители после этого спокойно выдохнули и уже не так сильно опекали меня. Лили же почти неделю ходила недовольная, но потом махнула на моё решение рукой и тоже присоединилась к нашему клубу садоводов. Совместными усилиями мы превратили наш задний двор в красивый благоухающий сад. После этого Петуния стала относиться к нам с Лили значительно теплее и даже начала рассказывать те немногие вещи о растениях, которые она знала. Именно она рассказала мне об особом значении моего имени. Если в случае с сестрами было легко понять, что их имена абсолютно цветочного происхождения, то моё имя вызывало у меня ряд вопросов. Однако все оказалось намного проще. Рен — это ирландское имя, в переводе означающее водяная лилия, а по-японски лотос. Забавно, что в древнеегипетской культуре этот цветок был символом перерождения. Узнав это, я долго веселился. Что это, если не проделки магии?.. Я долго сомневался в наличии у себя волшебных способностей, возможно ими обладал прежний владелец тела, да и Лили иногда удавалось творить небольшие чудеса, но я за собой ничего подобного не замечал. Этот вопрос решило одно происшествие на рождество. Мама с Пет хлопотали на кухне, отец был отправлен в магазин за недостающими продуктами, а мы с Лили были предоставлены сами себе, поэтому болтали о всяких глупостях в гостиной. Огонь в камине начал затухать. Странно, но с собой из прошлой жизни я забрал вечную мерзлявость, которая частенько доставляла мне неудобства. Вот и в этот раз я начал замерзать, поэтому постарался посильнее укутаться в лежавший рядом плед. Заметившая это сестра решила помочь и попробовала разжечь огонь посильнее с помощью магии. Но малышка перестаралась и разыгравшиеся пламя быстро перекинулось на стоявший рядом деревянный столик. Лили испуганно замерла, боясь пошевелиться. Неожиданно для себя я подскочил на ноги, и громко попросил огонь вернуться в камин. К моему удивлению это сработало. С того момента я начал чувствовать в себе странное тепло, которое зарождалось рядом с сердцем и растекалось по всему организму. Магия. После этого я принимал еще несколько попыток колдовать и иной раз у меня получалось. Иногда при уходе за розами я пробовал очень сильно пожелать, чтобы цветы начинали расти чуточку быстрее. И в ту же секунду бутоны становились больше. А игрушки при желании можно было заставить двигаться сами по себе. Бывало и такое, что мне даже удавалось ненадолго менять направление ветра, правда после таких экспериментов в моем теле почти не оставалось сил. Но одно было ясно наверняка. Я волшебник!