Сладкое очарование

Тодороки – парень с красными волосами. Шото – парень с белыми волосами. Вечер был довольно тяжелым. Мидория пришел с работы и упал на диван, хоть на немного прикрыть веки, чтобы отойти от такого дикого ритма, в котором они с Шото были последнее время. Работа, работа, работа… Кто бы мог подумать, что решение о том, что парни хотят самостоятельной жизни, выдаст такую усталость во всем теле. Но уснуть в итоге он так и не смог, кажется. Мидория встал с дивана, подошел к столешнице на кухне, чтобы сделать себе кофе, как вдруг ключи в двери повернулись, и в квартиру вошел Шото. Только вот его привычной прически с двумя разными цветами волос – не было. Он был полностью с белыми волосами, а оба глаза голубые. Выглядел, конечно, эффектно, но Изуку впал в ступор, часто-часто моргая и смотря прямо на парня. – Шото?.. Что с тобой? – Мидория поставил кофейную чашку обратно, а блондин молча подошел ближе, увлекая парня в грубый поцелуй, схватив за затылок. Такая напористость со стороны Шото была странной, но Мидория с радостью подался навстречу, потому что из-за работы они совсем не находили времени друг на друга. Конечно, изменения не могли остаться в стороне, поэтому парнишка, чуть отстранившись, гладит Шото по лицу, заглядывая в небесно-голубые глаза. – Тебе очень идет, мне нравится, – целует в нос, чуть прижимаясь к горячему телу. – У меня для тебя сюрприз, – парень берет руку Мидории в свою, целует костяшки, прижимая ладонь к своей щеке. – Ты мне доверяешь? – Конечно доверяю, Шото, что за вопросы? – Тогда закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. А для надежности, – он достает из кармана черную ленту, обходит Изуку сзади и надевает ее на глаза. – Она плотная, ты ничего не увидишь… пока я не разрешу. Слушайся меня беспрекословно. Если что-то не понравится – скажи «ракушка», если стоит прекратить – скажи «стоп». – Хорошо, – Мидория улыбнулся, принимая правила игры, хоть и не понимал, что его ждет и зачем вообще эти слова. В принципе, он догадывался, где используют такие слова, но они с Шото никогда не практиковали такие игры, и сейчас это желание кажется очень странным, но если тот так хочет…. Блондин думает недолго, хватая парня за руку и утаскивая с собой в комнату. Помогает спуститься по лестнице, и Изуку замечает, что здесь пахнет как-то странно. Воздух будто плотный, в нем витает аромат каких-то свечей и кожи… кожи? – Не открывай пока глаза, – по плечам Шото погладил ласково, словно успокаивая, а потом по телу наверх поползли идеально холодные руки, отчего Мидория даже дрогнул. – Да, не открывай, – еще один голос, принадлежащий, кажется, тоже Шото, оказывается около шеи, обдавая тонкую кожу холодным дыханием, а потом кожу что-то царапнуло. Клыки?! – Ты вкусно пахнешь… – Не кусай сейчас, – Шото стукнул Тодороки по макушке. – Святой водой оболью! – Что? – Мидория стоял откровенно в шоке. Два голоса, и оба голоса принадлежат Шото, но они между собой ругаются?! Это что, биполярка?! Изуку сошел с ума? – Ох, мой мальчик, – Шото заметил, что Изуку некомфортно, поэтому снова поцеловал и погладил по спине, опять успокаивая. – Я сказал все, что понадобится, чтобы это прекратить. Я сниму маску, а ты не пугайся… Все будет хорошо, – Шото стянул маску, и Изуку проморгался, привыкая к приглушенному свету в комнате. – Кто вы? – парень сглотнул, застыв на месте. – Я Тодороки, – холодные руки сомкнулись на груди, а парень прижался к телу сзади, лизнув в шею. – И я Шото, – вторая пара рук стала расстегивать пуговицы на рубашке, оглаживая торс и грудь. – Ты разве не мечтал об этом, милый? – два голоса говорят одновременно, только интонация у них немного разная. У блондина мягкая, а у того, что сзади, его Изуку пока не видит, хищника. Словно вцепится сейчас и высосет всю кровь. Вампиров же не существует, да? – Хотел, но я не знаю вас, видимо… Хотя мне и кажется, что знаю вас со школьных времен, но боюсь, что ошибаюсь, – Изуку показалось, что это сон, особенно когда тот, что был сзади, вдруг обошел и встал спереди, и Изуку вообще удивился, потому что перед ним стоял бледный парнишка с красными глазами и такими же волосами. Он хищно облизнулся, и Мидория увидел клыки. Значит, не показалось. – Мы просто твоя фантазия, которая вдруг стала явью, так что просто расслабься… Парни подходят ближе, один сзади, другой спереди, и руки (все четыре) спускаются по телу. Одни держат за талию сзади, при этом вампир, а красноволосый таким являлся, покрывал поцелуями шею, особенно в месте выступающей венки, а Шото стал распахивать рубашку и стягивать штаны, садясь на колени, и в этот момент вампир взял Изуку за локти, придерживая, чтобы тот не отошел никуда. Слова остаются осадком где-то внизу, и Мидория попросту поджимает губы, чувствуя, как желание растёт с каждой секундой, с каждым касанием. Казалось, что возбуждение в принципе летало везде в воздухе, и стоит втянуть его носом, как внутри становится теплее... или это от рук снизу, которые едва касаются кожи, медленно оставляя без одежды. И хорошо, что его придерживают, иначе бы точно уже ноги подкосились, потому что слишком приятно на шее. – Ты холодный очень, – Мидория покрывается мурашками, не понимая, почему так приятно и сладко. – Это еще не все, что ты можешь от меня почувствовать, мой милый… – по голосу можно было понять, что вампир сдерживается, чтобы не вонзить клыки в шею, но и не только от этого, потому что похоть в его глазах давно горела яркими огоньками. – Ты очень сладко пахнешь. – Не смей, я сказал! Потерпи еще немного, – голос блондина стал строже, а хватка холодных рук на теле стала куда крепче. Мидория подумал о том, что эти двое точно друг друга перегрызут, если не вмешаться, но язык словно прилип к небу, говорить вообще не хотелось, только дыхание участилось, и слегка дрожал, но скорее от предвкушения, чем от страха или чего-то ещё. – А я хочу сейчас…. – Нет. – Я тебя не стану слушать, отвянь! А ты расслабься, мой сладкий Изуку, – ощутимо воздух прошел у уха, и в следующую секунду клыки вонзились в нежную кожу, а стоящий сзади сгреб в охапку, да так, что аж оторвал Изуку от пола. До Мидории слова о расслаблении доходят не сразу, но в шею тут же вонзаются зубы с характерным звуком прокалывания кожи, и Изуку буквально ощущает, как из раны вытягивают кровь. Вскрикивает, сжимаясь в комочек и поджимая губы, дёргается, жмурясь сильно, но в мозг доходит, что это, черт возьми, вампир!!! Настолько смешанные чувства крутятся в голове, что хочется просто что-то сказать, но не выходит, потому он слепо шарит руками, находя руки тёплого Шото, тянет к себе, находит руками лицо, и притягивает к себе, словно заставляя поцеловать. Приоткрывает рот, впуская язык внутрь, и желание вместе с кровью наполняет все тело. Черт... кажется, что сейчас просто расплавится от такой теплоты снизу. Шото же, тихо рыкнув на вампира, целует Изуку мягко, не с таким напором, как это сделал бы не сдерживающий себя вампир. Шото гладит Изуку по волосам, успокаивая, ласково перебирая пальцами зеленые кудряшки. – Хватит, Тодороки, ты выпьешь его полностью, у него сил не останется! – а Мидория после сладкого поцелуя прикрывает глаза, чуть наклоняя голову набок, потому что ослабевает на глазах оттого, что вампир все еще у шеи и вытягивает кровь только, кажется, больше. Шото злится и пихает вампира в плечо, и ощущение тяжести с шеи исчезло, как и холодные руки, что придерживали Изуку, но они тут же сменяются теплыми руками Шото, не давая осесть на пол. Блондин поднимает Мидорию на руки и несет куда-то. Снова закрывая глаза от нахлынувшей усталости, Изуку осторожно обнимает за шею теплого, а потом поворачивается, краем глаза улавливая, как тоже Тодороки, но немного другой, вытирает рот рукой от крови. Черт... как двояко все... мысли совсем не укладываются в голове, два Шото... Уложив юношу на диванчик, очень мягкий, блондин сел рядом, проводя пальцем по груди, а потом снимая ненужные вещи с плеч, припадая губами и поигрывая с сосками. А вампир, усмехнувшись, взял в руки веревки, подходя со стороны головы и тоже протянув руки на грудь, присев немного, чтобы было удобнее. Сочетание таких рук было контрастным и очень сильным, и всё же все четыре ладони действовали сейчас довольно спокойно, разве что теплые руки спустились ниже. Изуку, а холодные поднялись к горлу, перехватывая и не давая дышать в полной мере. Возбуждение Мидории не пропадает, а только больше нарастает, потому что это напряжение, что витает в воздухе, слишком приятно оседает в легких, и холодные руки, что в контраст с тёплыми ползут вверх, и тело будто разделяется на два: одно холодеет от рук, другое от рук же плавится... и только он успевает об этом подумать, как воздуха становится мало, а вдыхать получается куда тяжелее. Потому тянется своими руками к рукам на горле, чуть отдирая от себя, и от этого прогибается в спине, подаваясь вперёд, и пытается подтянуть под себя ноги. – Расслабься… – и снова два голоса одновременно, оба горят желанием, потаенным и тёмным. Теплые руки наконец доходят до паха и до самого драгоценного, лаская пальцами, а вот холодные, наоборот, сжались через пару секунд сильнее. – Я не разрешал тебе трогать мои руки..~ – жёсткий голос наполнился некоторой насмешкой, и лба коснулись мягкие, хоть и прохладные, губы. Как же странно... но так чертовски приятно, что хочется больше, если бы не руки, которые внезапно сжались сильнее, отчего Мидория аж дёрнулся, а потом... ругань? – Не начинай так сразу, он может испугаться. – Ой, да ладно? – но пальцы разжались, хотя их место вскоре заняла средней толщины веревка, которая затянулась лишь чтобы было небольшое натяжение и никакого дискомфорта. – И это тоже рано… – Да почему ты мне указываешь, блин? Я чё, не знаю, что делать? – Видимо, не знаешь, раз сразу лезешь дальше, не расслабив! Лучше помоги мне, идиот! Рыкнув, вампир убрал верёвку, пальцами коснувшись раны и слизав оставшуюся на ней кровь, а блондин поднял взгляд, чуть улыбнувшись. И снова Мидория прыснул со смеха, понимая, что с таким характером Шото даже сам с собой ругается! Как он ещё с Изуку не ругается – непонятно. И за это, видимо, на шее оказалась верёвка, которая тоже сжалась вдруг. Но холодный язык касается ноющей раны, и становится немного легче. У него ещё способности какие-то есть?.. – Не переживай, от наказания ты не уйдешь, сладость, – голос Шото ласковый, а тем временем Изуку, опустив взгляд на блондина, ухмыляется, слегка кивая. – Я так понимаю, что не только мне придётся слушаться папочку... а папочка, выходит, здесь ты? Ухмылка на лице блондина была ответом на вопрос, а пальцы замерли на основании члена, не давая перейти к финалу. – Именно. Поэтому не смей кончать, пока я тебе не разрешу, а сейчас встань и разденься полностью. Сам. Приподняв брови на это, встаёт с дивана, потому что вампир даёт это сделать, делает шаг вперёд, чтобы они оба видели его, повернулся лицом и стал медленно... до неприличия медленно стягивать оставшуюся одежду, пока вся она не оказывается на полу. А потом обнял себя за плечи, смущённо отводя взгляд. Значит... один здесь и правда профессионал в этом деле... внутри все сжалось в ком, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Хотелось спросить, что будет, если он все же сделает это без его... или их ведома? Но молчит, поджимая губы. Почему-то стало неловко. А Шото и Тодороки встали рядом, одинаково закусив губу и оценивая изгибы тонкого тела. – Смотри на нас, – и снова одновременно, отчего по комнате проносилось какое-то невероятно приятное напряжение, пробирающее до кончиков пальцев. Первым к юноше подошёл вампир, проводя по ягодицам и подталкивая вглубь комнаты, останавливая прямо над кольцом, одиноко висящем на регулируемой цепи над мягким настилом. – Встань прямо под ним… да, вот так… – это заговорил блондин, направляя в другой стороны и внимательно наблюдая, чтобы Мидория все делал правильно, а вампир оскалился. – Я хочу сейчас! – Обойдешься, сперва наказание. – Но я хочу сейчас! – Ты сейчас получишь серебряный хуй в горло и будешь плеваться долго и упорно, понял? – ответом стало злобное шипение, но блондин был абсолютно хладнокровен и продолжал гладить юношу, успокаивая. И только в комнате становилось действительно накалённая обстановка, как они снова начинаются ругаться, и это снова смешит до ужаса. Но поглаживания снова вроде возвращают в ту обстановку, но становится обидно за вампира. Почему он как ребёнок?.. – Подойди, пожалуйста... – и когда вампир подходит, осторожно кладёт руки на шею, втягивая в поцелуй. Необычно холодно, необычно ощущать клыки языком, но все же так трепетно... а потом отстраняется, но из-за того, что поцелуй был слишком глубоким и влажным, за приоткрытым ртом тянется ниточка слюны, но Изуку не обращает внимания, а тянется к другому Шото, утягивая в поцелуй и того. Парни явно были довольны оба, тем, что юноша отвечает и играет по их правилам. – Стой теперь спокойно, если вдруг где перетяну, сам виноват будешь...~ – блондин отпускает Изуку после поцелуя, проведя по щеке, и потом снова вступает в игру вампир, собирая волосы в не слишком аккуратный хвост, потягивая за него, снова тянется поцеловать, покусывая от нетерпения губы, а тем временем Шото берет в руки верёвку и заводит руки Мидории за спину, целуя иногда по плечам. Как только руки оказываются за спиной, а губы вампира оказываются на губах, в голову тут же стукает осознание. – Вы меня повестить хотите? Но руки уже связывают, и сердце заходится в приступе, дыхание сбивается, сдавливая легкие, но кто бы его слушал?! Хватка на волосах лишь усилилась, и юноша попросту сводит брови домиком, тихо скуля. – Тише, тише, – блондин кладет ладони на плечи, чуть их разминая, как заканчивает с обвязкой рук, надежно привязав их в телу сзади, а сам тянется потом за другой веревкой, потолще и подлиннее, а потом, по кивку, оба парня, один за ноги, другой за грудь, берут юношу на руки и мягко опускают на пол на спину, и ту самую верёвку, заставив всё же сесть, вытянув ноги вперёд, к которым сразу прильнул вампир, Шото ловко и быстро обвязывает вокруг груди, создавая нечто вроде сети, потом берет ещё одну, оставляя концы свободными, делает другой обвяз, поддерживающий, и все четыре конца крепкими узлами притягивает к висевшему кольцу, которое опустил вниз на уровень груди юноши, и пока что веревки никак не давили. – Ты же доверяешь нам?.. Думаю, да, иначе бы давно уе сказал слово, – нежно поцеловав, повернув за подбородок к себе, Шото улыбнулся, но глаза остались холодные, а потом начал осторожно поднимать цепь, чтобы немного приподнять тело, заставляя выгнуться и встать на колени. Изуку откровенно дрожал, потому что такого ещё точно не было. Самое большое, когда его связывали, был первый раз, когда связали почти полностью и довели вот так на коленях. Но здесь... все заходит куда дальше. Узлы мастерски ложатся на теле, пока что нигде не натирая, хоть верёвка и грубовата, а все, что делает этот парень, довольно приятно. Вампир же припадает к ногам, стараясь отвлечь, потому покусывает слегка, сразу же зализывая языком. Но как только натяжение становится сильнее, и вовсе поднимают, приходится сесть на колени, опустив голову. Дышит тяжело, потому что страшно немного. Это же полная беспомощность... абсолютно... даже руками шевелить и то не выходит, только пальцами. – Я доверяю, но мне все равно страшно. Я не знаю, на что вы способны... – Чуть на большее, чем тот, кто сейчас с тобой. С нами у тебя не останется никаких отметин, абсолютно, даже если мы вдруг зайдём за грань. Не бойся…~ – блондин погладил ласково по собранным волосам, поцеловал в щёку, а вампир в это время взялся вязать ноги, начиная с щиколоток, накладывая виток за витком, а потом… потом поднимая их, сгибая в коленях, и тоже подвязывает к кольцу, потом ещё одной веревкой проходят под коленями, чтобы вес тела поддерживался равномерно. – Расслабься. Если ты это сделаешь, тебе станет легче, поверь... ~ Шото поцеловал уже в губы и отошёл в зону, где Изуку его не видел, а вампир вцепился в волосы грубее, снова принюхиваясь к шее, в блаженстве закрывая глаза и открывая рот, обнажая клыки. Ноги связывают тоже, причём крепко, и паника вовсе почти накрывает, что и замечают оба, тут же прося расслабиться. Легко сказать, когда ты стоишь на земле, а не висишь, с поднятыми ногами и голой задницей! Начинает дергаться, но вампир снова хватает за волосы и лезет к шее, отчего Шен замирает, жмурясь и понимая, что сделать ничего не сможет, а когда слышит пол кляп, и вовсе охреневает, потому что и сказать ничего не сможет, выходит... ни показать, ни сказать... чудесно. – Я сказал нет, идиота кусок! Зачем ты портишь всё именно сейчас? – Грарх! – Лучше возьми кляп и поставь его, только не затягивай сильно... – а воздухе раздался свистящий звук тонкой бамбуковой палки. – Чем тот, кто рядом?.. ах... за грань? – Кх... – Мидория все же кляп надеть позволяет, потому что, слыша звук чего-то, чем явно будут пороть, иначе зачем его подвесили именно так, понимает, что может прикусить язык, и что так будет лучше. Черт... веревки жмут, и на теле явно останутся красные отметины. Снова поглаживания по местам, где можно было достать, холодные поцелуи от вампира и нежные поглаживания в паху от блондина, который после начал концом палочки водить по открытым частям бедра и ягодицам, примериваясь для удара. Вампир же, насладившись кусанием губ, полез двумя пальцами в кольцо, которое и было кляпом, только фиксировало зубы, чтобы те не сомкнулись. И вот первый удар, несильный, примерочный, и ещё один, такой же. От пальцев внутри рта Изуку становится теплее... почему-то теплее везде, это... возбуждает, блин... языком тут же проходится по пальцам, но удара не ожидает, потому вскрикивает, тут же сжимается в комок, жмурясь, а следом и второй, и дыхание тут же сбивается, а во рту ком. – Как быстро краснеет… хм… но ничего. Было сказано про несколько ударов... – Несколько десятков, да? – ... Я точно тебя посажу на цепь и не дам кончить, если ты не успокоишься, кровосися! – К... как ты меня назвал?! – Как слышал! А теперь, будь добр, отойди, пока не получил по заднице. – А может, это ты получишь, а? – усмехнувшись, вампир оказался за блондином и с размаху залепенил тому по пятой точке, на что Шото, сжав зубы, незаметно прыснул из маленького бутылька в лицо вампиру, что тот отшатнулся, зашипев. – Ещё раз так сделаешь – точно будешь сидеть в серебре. Или на серебре. Я ещё не решил. Прости за это представление, он слишком нетерпелив, – парень погладил рукой места ударов и снова прицелился, рассекая прутом воздух, нанося ещё удары. Изуку мотает головой, а потом снова ругань. И если бы он мог, хлопнул бы себя по лбу! И если бы мог говорить, сказал бы, что он, вообще-то, тут, и что они продолжат, может? Но шипение вампира почему-то вызывает снова жалость... подняв взгляд на него, только хотел бы кивнуть или что-то сделать, но удары приходятся вновь по заднице, отчего она тут же зудит, а в уголках глаз скапливаются слёзы. Мычание, вперемешку со стоном, выбивается слишком легко, потому что чувствительная кожа точно не была к такому готова. 13 ударов ровными контурами ложатся на зад, а юноша с каждым лишь дёргается, пытаясь вырваться из неудобной позы, но лишь боль натягивает узлы. – Тише, не елозь ты так... ~ – отбросив прут, блондин начинает гладить по тем местам, где только что вспухли следы, легонько целуя, потом спустив юношу чуть ниже и подходя к лицу, собирая него налипшие пряди и проникая пальцами в кольцо во рту, слюнявя пальцы. Кажется, наказание для Изуку кончилось, потому что тёплые руки тут же коснулись зудящих мест, отчего он снова дрогнул, потому что было больно. А ещё он отчетливо, даже через свои стоны и мычание, слышал, как шипит вампир... неужели так хочет?.. и снова пальцы во рту, только теперь тёплые и со вкусом... странным немного... у самого полный рот слюны и приходится сглотнуть, отчего пальцы почти идут следом, плотно прижатые языком. – Какой хорошенький... ты прелесть, знаешь? Я даже не могу не… – снимая штаны, да и всё остальное, парень аккуратно положил все в одно месте и вернулся, поглаживая вставший орган. – Прижми язык и постарайся дышать носом… вот... Ооохх... – головкой сперва блондин провел по губам, собирая влагу, а потом и вставил, не сразу и полностью, лишь головку, заставляя облизать языком. На вопрос же Мидория только мотает головой, следя за обоими парнями, а те просто раздеваются в унисон... одинаковые... абсолютно. Снова сглотнув, чувствует, что рядом оказывается блондин и мягко откидывает Изуку голову назад. В голове сразу проносился мысль о том, что ему сейчас просто вставят, и он не ошибается... головка мягко и аккуратно входит, сначала проходясь по губам, и юноша ловко слизывает выступившую смазку и собственную слюну, а потом прижимает язык к члену, позволяя войти дальше, делая вдох через нос и совсем забывая про ноющую боль на заднице. А к заднице тут же пристроился вампир, пошлепывая по следам и, в свою очередь, тоже оставшись без одежды, пахом придвинулся к юноше поближе, толкаясь и изображая половой акт, но не входя на самом деле. И стоило только Мидории забыть, как об этом напоминает вампир, который тут же оказался рядом, потираясь вставшим членом между ягодиц. Изуку снова дёрнулся, потому что удар пришёлся по самому больному, и поблагодарил мысленно за кляп, иначе бы точно куснул член во рту. Снова становилось жарко... невыносимо желанно и возбуждающе. Настолько, что он чувствовал, как на животе холодной смазкой истекает собственный орган. Придерживая юношу за голову, чтобы снять напряжение с шеи и ещё и направлять движения, Шото входил неспешно и неглубоко, давая привыкнуть, но чуть позже, когда орган полностью налился и стал виден реальный размер, начал толкаться глубже, но давая спокойно дышать. Вампир же, наоборот, торопился и был в исступлении, но сперва припал губами и языком к так чудесно открытой пятой точке, раздвигая ягодицы и помогая себе языком смочить колечко мышц, приласкать, отвлечь, хоть и по-своему. А потом он надел черную перчатку, специально зайдя за спину детектива и подмигнув Изуку. – Будь осторожен, чтобы потом не исправлять твоё рвение, – не снижая темпа, тяжеловато дыша от возбуждения, бросил Шото через плечо, на что получил рык: – Сам спррррравлюсь! На черный латекс потекла тонкой струйкой смазка, и через несколько секунд два пальца коснулись входа, смазав обильно, а потом проникнув сразу на всю длину. Как только палец входит, Мидория прогибается, ерзая и забывая о ласке члена во рту, потому что к одному пальцу тут же добавляется второй. От натяжения узлов и веревки на теле становится неуютно, когда начинает ерзать, начинает понимать, что руки потихоньку затекают. Тем временем оба парня продолжают делать то, что задумали, и Изуку мысленно умоляет не кончить в рот... потому что до ужаса интересно, что же будет дальше. Вампир не упускает случая дотронуться до сочащегося члена Шена, смазывая большим пальцем смазку и слизывая её, смакуя вкус, пальцы раздвигаются в лоне, растягивая, а блондин, будучи на грани, не финалирует, а вынимает и прижимает руками у головки, не давая себе кончить. – Устал так висеть? Прости, для первого раза наверняка это долго... Тодороки, заканчивай. – Но я же ещё не начал! – Нужно опустить нашего дорогого мальчика на пол, ты же чувствуешь, что ему давят веревки. – Ну хоть на полшишечкиии~ – Нет. Безопасность превыше всего, – с этими словами блондин погладил юношу по лбу, стирая тому пот, и взялся за цепь, опуская подвес вниз, на мягкий настил, а пальцы вампира покинули задний проход. Мидорию словно слышат... хотя это неудивительно, если это Шото, он знает каждое движение, каждую эмоцию юноши, потому Изуку и оказывается на полу, наконец-то выдыхая. Только вот рот тоже устал и полон слюны, которая стекает по щеке! И он мотает головой, показывая, что некомфортно, блондин понимает, потому и освобождает рот, вытирая, а потом целуя. – Развяжите меня... только... руки вперёд перевяжите, пожалуйста... затекают... Мх... – Конечно... Пока блондин развязывает путы, позволяя расслабиться, руки вампира, охлаждая, блуждают по покрасневшим от пут местам, успокаивая раздражение. – Ты очень мягкий и хорошо держишься… – Нам это очень нравится, рр~ – вампир начал разминать руки юноши, кладя его руки на свой член и надрачивая. А блондин спустился вниз к паху юноши, обхватывая губами головку и тихо, очень тихо, стонет, не в пример рычанию вампира. – Приятно... ах... Все это отвлекает и от зудящего зада, и ноющей кожи на всем теле, и в голове возникают странные мысли... все же какие бы они одинаковые не были, на самом деле разные. Каждый по-своему... а ещё их два... и удовлетворить нужно сразу обоих. Сглатывая, поднимает взгляд сначала на вампира, потом опускает на блондина, чуть сильнее сжимая руку на члене холодного, а потом... пытается приподняться, чтобы сменить позу. – Стойте... – садится на колени, утягивая в поцелуй вампира, а потом человека. Льнет к тёплому, утаскивая с собой на диван обоих, усаживает Шото на диван, опускается на колени, вставая на четвереньки, и припадает к паху блондинчика, позволяя вампиру пристроиться сзади. – Пусть сделает это... ты постоянно его останавливаешь, а я не против~ – мягкие губы касаются головки, а язык оглаживает по кругу, пробираясь кончиком в уретру. – Ты сам хочешь этого… хорошо. Но я не стану его сдерживать.~ – А я тебя буду слышать будто, ну-ну! – вампир усмехнулся, скалясь, глядя на откинувшегося на спинку блондина и садясь сзади юноши. – Я уже чувствую, какой ты внутри... Рррх! – и, не собираясь долго готовить свою "жертву", приставил головку ко входу, откинув голову назад. – О да! – Сдерживать?.. он способен на что-то стр... ааах... – договорить Изуку не успевает, как в него входят, что приходится оторваться от члена, сжимая его в руке, и прогнуться, ощущая, как входит вампир... такой же большой... – Ммф... тише ты, тише, аах! – его снова не слушают, а только грубо насаживают на член и ртом, потому что блондин кладет руки поверх головы, заставляя опуститься. Иногда приходится замирать, потому что вампир знает, как сделать Изуку хорошо, и от этого становится только нетерпимее, потому что возбуждение достигает своего пика. – Если ты продолжишь так, я не сдружись... мм! – и снова не договаривает, как оказывается на члене с двух сторон. Слишком хорошо... слишком ощущается все так классно, так ярко, так сладко... холодные руки на бёдрах сжимаются крепче, хватка на волосах тоже становится крепче... неужели одновременно дойдут до финала, потому что одинаковые?.. Чтобы проверить это сжимает колечко мышц сзади сильно, а ртом делает вакуум, проходясь языком по головке и вбирая на всю длину, что аж слёзы выступили в уголках глаз. Вампир словно стал зверем, потому что движения были не в пример человеку рваные, грубые, быстрые и глубокие, и Тодороки действительно знал, что нужно Изуку, потому что иногда замирал внутри и мелко-мелко втрахивался, по-другому не сказать, в горячее тело. Блондин не отставал, но действовал более лояльно, хотя хватка на волосах была такой, что юноше попросту некуда было бы отстраниться. В какой-то момент движения спереди и сзади образуют такой синхрон, что стонут все трое, а парни ускоряются, откровенно трахая юношу, как куклу, но драгоценную куклу, а когда Мидория поддается, то оба вдыхают, почти одновременно заходясь в конвульсиях, и горячая жидкость наполнила рот юноши, а сзади вампир наклонился и укусил в плечо от обуреваемых ощущений. От сильных толчков в унисон, Мидория чувствует, как напрягаются оба парня, а тот, что сзади, просто наклоняется, кусая сильно, и от этого дёргается, чувствуя, как рот наполняется горячей жидкостью. Юноша сглатывает, напрягаясь и давая обоим отойти от оргазма, первым делом отпуская блондина изо рта и вытирая рот рукой. Колени зудят и по-любому натерты, хоть и мягко, все равно из-за таких резких движений он их просто не чувствует. И когда вампир тоже покидает тело, тогда Изуку опускается на пятую точку, поднимая взгляд на обоих, и так как вампир был ближе, тянется к нему, целуя в губы, проникая языком внутрь. После оргазма некоторое время парни пытались перевести дух, поглаживая и лаская юношу, но игнорируя его сочащийся и уже явно нуждающийся в разрядке член. – Ты очень хорошо держишься~ Ты заслужил поощрение, верно? – блондин посмотрел на вампира, тот кивнул, слизав с укуса кровь после поцелуя. Оба ласково гладят по голове, Шото снимает резинку, и волосы рассыпаются неаккуратно, собираясь в кудряшки. Оба протягивают руки, принимая юношу в свои контрастные объятья. Комната снова наполнилась звуками трения, стонами и стойким запахом похоти, смешанной с послеоргазменным состоянием. Находиться между двумя парнями было чем-то нереальным. Тёплое смешивалось с холодным, и юноша просто плавился, закрывая глаза и ощущая поистине большую любовь, да ещё и в двойном размере. Делая глубокие вдохи и выдохи, позволяет касаться себя и сам трогает в ответ, стараясь не оставить никого из них без внимания, целуя то блондина, то вампира. Вампиру было явно мало, и он, усадив юношу к себе на колени, начал снова елозить между ягодиц, а потом и вовсе лёг на спину увлекая за собой, крепко придерживая за бедра. – Хочу ещё...~ – Но и я тоже, – блондин, которого своим лежачим положением вампир заставил встать, встал на колени, прижимаясь к Изуку со спины. – Что нам мешает? – Ничего ~ – горячее дыхание обожгло мочку уха, и к колечку вдруг пристроилась сразу две головки. Из-за смазки и спермы войти было легко, но вот двигаться дальше для всех троих было, кажется, в новинку, оттого вампир сжал пальцы ещё сильнее, а детектив, положив руки юноше на член, уткнулся тому в шею, вздрагивая и проникая глубже. – Что вы хотите сделать? Вы и так оба большие, что вы! Не ... ааа... Согнувшись и прижавшись лбом к холодному телу, сглатывает, кусая губу до крови, потому что никак не ожидает, что оба одновременно захотят войти. Войти им, казалось, было и правда легко, но вот продвинуться глубже было трудно, и Изуку почти кричал, прижимаясь к вампиру сильнее и стягивая пальцами холодную кожу. Казалось, что его будто раздирают изнутри, и боль пронзала и простреливала в пояснице. Больно... было правда больно, но тот, что был сверху, явно осторожно продолжал, пытаясь успокоить, и это действовало... потому что оба парня знали досконально, как стоит продолжать, а как нет... и тогда стон боли сменился на приятный, особенно вкупе с ласками. Поистине настоящее наслаждение, которое буквально застилало глаза, затуманивало голову, и даже слёзы, что капали с опущенных ресниц, были только от наслаждения. Внутри словно два твёрдых, но нежных органа двигались по очереди, растягивая и прижимая к себе, и это было слишком хорошо... настолько, что все вокруг поплыло, и Мидория приподнял голову, чтобы поцеловать вампира, а после поцелуя подставил шею под укус, надеясь, что сейчас его получит и моментально достигнет верхушки эйфории. Вампир и правда сдерживался, но не сильно, в какие-то моменты вырываясь вперёд и создавая диссонанс, но детектив выравнивал его, и наполненность была нереальной, на грани фантастики. Пока не начались стоны наслаждения, парни оба, как могли, отвлекали своего любовника, а уже потом было так всем хорошо, особенно после того, как появился единый ритм. Вампир понял намерения Изуку явно, и потому, когда началась кульминация, что у него, что у блондина, клыки вонзились по-собственнически в тонкую кожу, и довольно сильно, а рука Шото ещё быстрее начала двигаться на члене Мидории. Кайф… чистый кайф. Когда клыки вонзились в нежную кожу на шее, казалось, что мир куда-то испарился, потому что настолько было хорошо. Будто сознание покинуло тело ненадолго, и вот это бессознательное тело прогнулось, дрогнув от укуса, получая невероятный финал, жмурясь от этого. Замирает в немом крике, сначала реально прокричав что-то в удовольствие обоим парням, и спустя время, возвращаясь в реальность, обмякает на вампире понимая одну вещь. Все эти Шото... – фантазия юноши, и каждый по-своему особенный. Вампир несдержанный и ненасытный, который знает о том, что Изуку любит укусы; блондин же, наоборот, сдержан, строг, и настоящий папочка – мастер своего дела, который досконально знает и тело, и ощущения Мидории. Только одного не хватает... душа все же принадлежит не фантазиям, а его Тодороки Шото... единственному и неповторимому. Содрогаясь в конвульсиях оргазма, когда оба покидают тело, только благодарит тихо обоих, закрывая глаза, потому что сил почти нет. И в следующее мгновение по комнате слышно шуршание одежд, свежий поток воздуха, и пахнущие родным ароматом парфюма руки обхватывают за плечи, прижимая к плечу. – Изуку, ты уснул на диване и стонал, тебе плохо? – Шото в обычном привычном видел сел на край дивана, ласково поглаживая по волосам. – ты даже вспотел, ты не заболел? – Шото?.. – Изуку распахнул глаза и увидел своего парня в привычном цвете волос и разноцветными глазами. Улыбнувшись, он понял, что это был всего лишь сон, и что на самом деле Шото только пришел с работы. – Удели мне время, я хочу тебя. Настоящий Тодороки прижимается к Изуку, расплываясь в улыбке, и заваливает Изуку на диван. Сон, конечно, воплотить в жизнь не выйдет, но кто сказал, что Мидории не хватает и одного Тодороки?..