Искупление

      — Молодой Господин…- послышался тихий, но уверенный голос за дверью опочивальни.       — Заходи, — дерзко отозвался находившийся в комнате человек.       Дверца с легким скрипом отворилась. На пороге показалась сгорбленная фигура прислуги. Это оказался мужчина средних лет, давний прислужник молодого Господина. Он был одет в широкие белые паджи, перевязанные под коленями, плетеные лапти и чогори бежевого цвета. На голове мужчины красовалась завязанная сзади повязка. В руках человек держал поднос с едой.       Юнги оценивающе прошёлся глазами по прислуге и взглядом указал на столик. Мужчина поклонился, шустро вошёл в комнату и разложил ужин, состоящий из множества соусов, закусок, мяса, рыбы и сладких тток.       — Зажги свечи, — холоднокровно и резко приказал голос из темной стороны комнаты.       — Прошу прощения, Молодой Господин, — сказал прислуга и озарил спальню тусклым светом пламени восковых свечей. Как только тот закончил свою работу, послышалось злое «Убирайся».

***       Юнги трапезничал в гордом одиночестве. В его глазах мелькал и извивался подобно змее пламень высокой свечи. Не съев и половины приготовленного, молодой Господин отодвинул стол и встал. Его расшитый золотом ханбок при каждом движении переливался словно солнце на закате меж облаков.       Мысли Юнги путались. Одна за другой вдруг выскакивали из ниоткуда и все больше давили на черепную коробку. Порой молодому Господину казалось, что его голова вскоре взорвется и окрасит стены комнаты в алые цвета. Парень закрыл глаза и глубоко вдохнул, после чего подошёл к месту, где он спит, нырнул рукой под одеяло и нащупал сосуд. Вынув бутылку из-под ткани, Юнги сделал хороших три глотка. Заскрипев от горечи алкоголя, он присел и свободной рукой потер лоб, сдвинув чёрную шелковую повязку наверх. Протяжно и громко выдохнув, молодой Господин вскоре отпил ещё несколько глотков. Так раз за разом он опустошил сосуд. По телу разлилось приятное тепло, мысли перестали метаться в голове, раня искореженное подсознание. Пустыми стеклянными глазами Юнги уставился в дальний угол комнаты.       — Как же быть…- едва слышно, вместе с выдохом, доносилось из его алых уст, пока алкоголь не подействовал окончательно и не заставил выпившего закрыть глаза.

***       Первые лучи солнца скользили по зелёной весенней траве. В их золоте купались листья деревьев и мелкие букашки, задорно летавшие по ещё недавним бутонам. В саду запели своими звонкими, подобно перезвону маленьких колокольчиков, голосами птицы. Юнги стоял одетый в богатые одежды с колчаном, полным стрел, за спиной. Рядом на камне лежал лук из темной древесины. Его голова гудела после огромного количества выпитого вина, он не знал как будет состязаться с братом в таком состоянии. Вдруг из-за угла дворца показалась статная фигура родственника. Он был и вправду величественен и грациозен, точно свой отец в молодости. Чимин издалека заметил брата и приветливо ему улыбнулся, на что Юнги цокнул языком и, отведя взгляд в сторону, закатил глаза. Он не выносил присутствия хена и ненавидел его всей душой за то, что тот был старше. Видя, как Чимин ласково обращается с прислугой, горожанами, доплачивает купцам за хороший, но недооценённый ими же самими товар, тайком устраивает дни помощи бедным и имеет хорошие отношения с отцом, Юнги хотелось его прикончить. В голове пьяницы с утра до ночи крутилась мысль: «Почему он, а не я?». К счастью или к сожалению, никто, как и сам Юнги, не мог дать ответ. Чимин быстрой походкой подошёл к родственнику и остановился, сохраняя личное пространство.       — Доброе утро, братец, — ласково сказал Чимин, ожидая ответа, хотя и знал, что его не будет. После небольшой паузы он продолжил, — Ты сегодня неважно выглядишь… Может стоит перенести тренировку?       Юнги злостно посмотрел на брата исподлобья и поднял одну бровь, дескать «ты серьезно?». Чимин, заметив напряженность, поспешил сменить тему и быстро отвёл своё внимание от брата, а брата от своего.       — О, братец, погляди! Нам уже коней ведут, — задорно сказал хён и протянул руку в сторону конюхов, ведущих двух прекрасных коней.       Юнги внимательно осмотрел животных. Это были благородные кони высокого роста, те же, что и на прошлом состязании. Как только слуги подвели лошадей, Юнги выхватил у них из рук узду и погладил своего вороного коня между ушей. Лошадь, наверное, была единственным созданием, с которым он ладил и понимал его. Молодой Господин ловко запрыгнул на коня и принялся вальяжно разгуливать по двору, в руках он крепко сжимал лук в предвкушении соревнований. Чимин поспешил примеру брата и залез на своего белого коня. Приказав ему бежать рысью, вскоре хён поравнялся с братом.       Молодые господины прогуливались верхом до места состязаний в то время как позади них, едва успевая, шли прислуга и «судьи». Чимин, заметив холодный и целеустремленный взгляд брата, спросил:       — Уверен в своей победе? — сказал он, не отрывая глаз от тропы.       — В стрельбе мне нет равных, — ответил немного презирающе Юнги, с ухмылкой посмотрев на хёна.       — В прошлый раз ты проиграл, — надеясь разозлить брата, произнёс Чимин и, натянув стремена, рысью побежал к месту назначения.       У Юнги дернулся глаз. Взглядом он проводил хена, представляя, как прямо сейчас натягивает тетиву и стрела со свистом вонзается ему в спину.       Все уже собрались в назначенном месте. В лесной чаще были отмечены две полосы, на которых будет происходить состязание. Братья молчаливо сидели на конях и пытались выискать мишени среди зелени деревьев, чтобы сразу знать, куда целиться. Вдруг один человек с многочисленными шрамами на лице окликнул всех присутствующих.       — Доброе утро, молодой Господин Чимин и молодой Господин Юнги. Сегодня начало нового месяца, а значит пришло время проверить достижения наших молодых Господ и устроить состязания в стрельбе из лука по велению вана Сонджо. К Вашему вниманию, — он обратился к братьям, — На этот раз, задача немного усложняется. Итак, правила: одна мишень равна одному выстрелу, всего их двенадцать; у молодых Господ есть ровно тридцать минут на обнаружение целей и попадания в них; каждая мишень имеет три кольца, дающие разные очки: красный — 10 очков, оранжевый — 5 очков, жёлтый — 2 очка, промах, соответственно — 0; выстрелы должны происходить верхом на движущимся коне. Начало случится, как только солнце покажется из-за горы, — мужчина, по-видимому наставник, замолчал и поклонился.       — Это будет интересно, — ухмыляясь, сказал себе под нос Юнги, устремившись взглядом в небо.       Очерки солнца показались за могущественными скалами. Холодный камень, местами прикрытый буйностью высокогорных трав, озарился золотыми лучами светила. Юнги приставил руку ко лбу и, закрыв один глаз, прямиком посмотрел на будто светящуюся вершину горы.       — Начинаем, — сипло сказал он.       Послышался быстрый и громкий топот коней. Каждый всадник помчался в своё отведённое место для стрельбы. Юнги натянул тетиву и прицелился в первую мишень, которую заметил ещё до начала состязаний. Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась точно в красное кольцо. Молодой Господин помчался дальше, зорким соколиным глазом выискивая следующих «жертв». Так, раз за разом, он выбивал мишени, пугая и заставляя бедных птиц вздыматься в небеса от шума и возможной опасности. Юнги обстрелял уже одиннадцать мишеней, в колчане осталась одна последняя стрела, а на горизонте уже виднелась новая цель. Молодой Господин коснулся губами наконечника стрелы на удачу и принялся целиться. Казалось, время остановилось. Уверенный, настроенный на победу взгляд Юнги, его до неимоверности отработанные, четкие и красивые движения, чёрный, элегантный ханбок, переливающийся золотом в золотых лучах весеннего солнца, просачивающихся сквозь густые кроны высоких деревьев, вот уже стрела направлена точно на мишень, пальцы молодого Господина начинают разгибаться, утонченная стрела, разогнанная упругой тетивой, отправляется в свой полёт. Бах! Она вонзается в цель, но не останавливается на этом и пробивает ее насквозь, прочно зафиксировав в стволе дерева. Наблюдавший с другой стороны один из судей, чуть не открывает рот от удивления.       Юнги спустя пару минут доехал до места подсчета очков. Прислуга помогла ему слезть с коня и дала воды, чтобы утолить жажду. Молодой Господин, довольный своими результатами, прохрустел пальцами рук и со странной ухмылкой сел на поваленный ствол дерева в ожидании брата. Легкий ветерок красиво развивал его пшеничного цвета волосы, которые выбрались из плотной гули. Юнги вытащил золотую шпильку и позволил длинным густым прядям упасть на спину.       — Молодой Господин не…- тут же забеспокоилась прислужница, но ей не дали договорить.       — Отставить. Пусть делает, что хочет, — послушался уверенный голос откуда-то издалека.       Юнги перевёл взгляд в сторону звука и свысока посмотрел на брата.       — Ты долго, — сказал он холодно и равнодушно.       — Спасибо за переживания, — с улыбкой ответил Чимин.       Братья посмотрели друг другу в глаза так, словно готовы были сию минуту накинуться один на другого и разорвать на мелкие кусочки. Видя накалившуюся ситуацию, наставник произнёс:       — Раз молодые Господа в сборе, предлагаю начать подсчёт очков!

***       Судьи перешёптывались друг с другом на протяжении пяти минут. К ним то и дело подбегала прислуга с проткнутыми мишенями, но по прежнему не доставало одной, той самой, которую Юнги прибил к дереву, так что судье пришлось лично идти и смотреть.       Наконец были готовы результаты. Судья откашлялся и начал говорить громким и спокойным голосом:       — Итак, победителем сегодняшнего состязания становится молодой Господин Юнги с максимальным набранным количеством очков. Молодой Господин Чимин проигрывает, не добрав семь очков. Поздравим победителя!       По окончанию его речи ненадолго настала тишина, после чего судьи и прислуга неохотно захлопали.       — Ты хорошо показал себя, — обратился Чимин к Юнги и, после небольшой паузы, завистливо добавил, — брат. — Мне не нужна твоя похвала, будь добр, оставь ее при себе, — даже не посмотрев на хёна, ответил он и ловко влез на коня.

***       — Молодой Господин! Молодой Господин! — вдруг раздался голос прислужницы среди ночи, — Молодого Господина зовёт ван Сонджо в свои покои!       Юнги встрепенулся. Парень вскочил и выбежал в коридор. Спустя незначительное количество времени он уже находился у двери в опочивальню. Как раз в это время подошёл Чимин.       — Тебя тоже позвали? — спросил хён, на что Юнги лишь кивнул.       Чимин аккуратно постучался в дверь.       — Отец…? — задал он вопрос, чтобы проверить находится ли ван в комнате.       — Заходите…- сиплым и ослабленным голосом ответил Сонджо.       Братья вошли в покои отца. Первым, что они увидели, был уже не величественный человек, а исхудалое и бледное его отражение. Только глаза остались прежние — живые и с огоньком. Юнги в недоумении стоял на пороге, а Чимин ринулся к мужчине.       — Что с Вами, отец? — вылетело из его уст.       — Боюсь, меня отравили, когда я был в резиденции почтенной семьи и осталось мне не так долго…- с горечью сказал император.       На лице Чимина застыли ужас и удивление, Юнги же будто и не был шокирован новостью.       «Бип-бип… бип-бип…» — прозвенел будильник. «Бип-бип… бип-бип…» — продолжил он в попытках разбудить своего хозяина. Парень раздраженно стянул с головы белоснежное одеяло и громко выдохнул. Он распахнул свои карие, бездонные глаза и тут же зажмурился от яркого солнца. «Приснилось…?» — выплыла первая мысль в его голове. Он нахмурился.       — Странно как-то…- почти шепотом протянул он, глядя в потолок.