Ооцуцуки

      Разговор с Зецу прошел… Сложно – тысячелетний монстр, что вновь обрел свою «мать» просто не понимал, для чего ей вдруг понадобилось сорваться в ее так называемое «путешествие». Данго? Это вообще не смешно. Боялся ли Зецу вновь потерять ее, либо просто не мог понять, зачем высшему существу понадобилось бродить среди черни – не известно, но он всеми правдами пытался отговорить ее от этого, как он выразился, безрассудства, но…       Вы когда-нибудь пытались переспорить женщину? Кто-то однажды сказал: «Человечеству известна тысяча способов переспорить женщину — и ни один из них не работает». Аргументы, логика, факты – все это не важно, если женщина твердо намерена что-то сделать, а Сора, хоть он и сам этого не замечал, уже начинал мыслить по-женски. Все же, четыре года в женском теле не проходят даром. В тот вечер Зецу познал все муки ада – впервые в жизни ему хотелось сорваться, накричать, взять и запереть эту несносную женщину… Все же было хорошо! Почему ей вдруг взбрело в голову куда-то уходить?! Зецу искренне не понимал этого, но и запретить ей не мог. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации – навязать ей свои условия и… С треском провалился. Ну кто же знал, что его аргумент, про подождать пару лет, пока Мадара не «создаст» белых Зецу, а уже потом отправляться вместе с ними, будет воспринят в штыки? Вот и он не знал. Это же всего каких-то пара лет, даже не четверть века! Н-да, для тысячелетнего монстра понятие времени не столь существенно…       В конце концов, Соре это надоело, и он поступил как истинная женщина – пустил слезу. Он даже сам опешил от такого, когда осознал, что сделал, но на Куро это произвело эффект разорвавшейся бомбы, ставшей последней каплей в их споре. Скрепя сердце... А у Зецу оно вообще есть? Ладно, не важно. Скрепя сердце, он дал свое согласие, хотя и понимал, что оно чисто формальное, ведь запретить что-то своей матери он не мог. Все, что ему оставалось, это по максимуму обезопасить ее. Куро не боец, не в этом была его сила, поэтому он боялся отпускать мать одну и именно поэтому он хотел подождать, пока не будут готовы жертвы Древа, тогда он бы мог быть относительно спокоен, но мать совершенно не хотела ждать, а значит ему оставалось только дать часть себя, дабы он всегда мог прийти и забрать ее в случае опасности. Зецу был уверен, что даже если на нее нападет сам Мадара, вместе Хаширамой и другими монстрами своего времени, они не смогут помешать ему сбежать вместе с ней. Конечно, Зецу никогда бы не помыслил, что ему придется убегать вместе с матерью от этих «низших», но он, скрепя сердце, допускал возможность такого исхода, все же его мать была уже однажды побеждена и Зецу готов был в случае чего отступить, главное, что его мать будет жива.       Так Сора и получил свой «пропуск» на волю. Пара дней на сборы, несколько часов на выслушивание напутствий от Зецу и еще почти час на уговоры с его стороны на принятие «частички себя», которое звучало довольно нелепо, если не знать контекста. Сора откровенно боялась принимать эту «частичку», тем более «в себя», поскольку опасалась, что он сможет как-то узнать о ее иномирном происхождении. На аккуратные попытки расспросов о возможностях его «плоти» было получено честное заверение, что частичка настолько мала, что позволяет только чувствовать ее, Кагуи, примерное местоположение. И если воззвать к Куро, тогда они смогут общаться – не больше, не меньше. Что же, это казалось приемлемым и все еще с некой опаской, но Сора приняла телефон марки «Тысячелетний монстр инкорпорейтед» и, наконец, готова была отправится туда, куда… Куда-нибудь в общем.

***

      Вот уже трое суток Сора не спеша идет по дороге, периодически сверяясь с картой, которую раздобыл в ближайшей к убежищу деревеньке. Нет, кто бы мог подумать, что карты продаются везде, хотя, по сравнению с его старым миром, и крайне посредственные. Да уж, Гугл карты тут бы не помешали, а то первое время Сора не могла сориентироваться в этих «каракулях», которые тут почему-то называют картами.       Карты этого мира представляли из себя бумажку, на которой от руки чернилами была схематически и с непонятным масштабом нанесена ближайшая округа, а на обратной стороне были записаны ориентиры, по которым нужно пройти, дабы попасть в нужное тебе место. К примеру, чтобы попасть из этой деревни, где он и купил карту, в соседнюю, Ване нужно пройти пол дня по дороге от дома старосты, если по пути он встретит три дерева одно больше другого, значит он правильно идет и через еще пол дня выйдет к нужной ему деревне, если же он встретит большой камень по правую руку, значит ему осталось не больше часа ходьбы. Вот как-то так. Благо, деньги у него были и не просто были, а их было много – Куро не мог просто взять и отпустить свою мать без них. В его закромах завалялись довольно приличные суммы. Частью он и поделился с матерью, хотя Сора была уверена, что попроси – и он тут же отдал бы ей их все.       На одном из привалов, когда день начал плавно сменяться лунной ночью, Сора, уже привычными движениями начал оборудовать себе лагерь: сканирование бьякуганом, который был развит у него сильнее всего, позволяло ему заглянуть на многие километры вперед. Честно, Ваня никогда специально не интересовался, на сколь дальнее расстояние он способен заглянуть – в такие моменты ему казалось, что весь мир у него будто на ладони – прекрасное чувство. На многие километры не было никого, кто мог бы угрожать ему или потревожить его сон, а редкие шиноби, которых он, честно сказать, еще не встречал в этом мире, ну кроме тех ублюдков, но их и шиноби то называть было смешно, были ему не страшны, ведь Зецу научил его скрывать себя, так что за раскрытие лагеря он не беспокоился – запахи скрывались слабеньким барьером, который Зецу подглядел в клане Узумаки, костер, который было бы сложно заметить, вообще умел делать любой шиноби, а спала Сора в землянке, созданной с помощью стихии земли. Вообще, Сора могла пользоваться всеми пятью стихиями и не считала это чем-то выдающимся – все же Ваня попал в тело «Прародительницы чакры», хоть какие-то плюшки он должен был получить, кроме головной боли, откликающейся на «Куро».       Дотон, или по-другому – Стихия Земли, давалась ему хуже всего, в отличии от Стихии Ветра, которая давалась девушке практически играючи. Если выстроить примерный рейтинг уровней владения стихий, то получалось следующее: легче всего дела обстояли у нее со Стихией Ветра, чуть хуже давалась Стихия Молнии, заметно хуже предыдущих давалась ей Стихия Огня, еще хуже – Воды и, наконец, едва поддавалась Стихия Земли. Тут нужно еще понимать, что такое «Дзюцу» или по-русски – техники шиноби. Это есть ничто иное, как совокупность двух компонентов: преобразование формы, позволяющее чакре принять нужную форму и природное преобразование, позволяющее чакре принять стихийный окрас.       Примером чистого преобразовании формы будет тот самый пресловутый расенган, чистое преобразование формы, без добавления стихийного окраса, но если все-таки стихию добавить, то получится уже расеншурикен, который придумал Наруто в каноне. Благодаря своему высокому, как она надеялась, контролю, Соре не составляло труда управлять формой техники, но вот с преобразованием стихии были проблемы: чем хуже у нее было «сродство» со стихией, тем большие потери чакры были при преобразовании. Звучит странно, но если представить чакру в числовом значении, то все становится понятнее.       К примеру, объем чакры девушки был равен 1000 единиц, стоимости техники ветра была, к примеру, 100 единиц, значит ей нужно было преобразовать 100 единиц чакры в Стихийную чакру ветра, что у нее происходило с настолько малыми потерями, что их можно было причислять к статистической погрешности. То есть, таким образом, Сора могла использовать 10 техник ветра, но чем хуже ей дается стихия, тем больше будут потери: техника земли стоит 100 единиц, но из-за потерь ей приходится вкладывать в 10 раз больше чакры, таким образом она сможет сотворить только одну технику земли. На самом деле, это очень грубый пример, но зато хорошо отображающий текущее положение дел девушки. Так что манипуляции со Стихией Земли ей давалась крайне тяжело и именно на них она налегала, поскольку привыкла еще с прошлой жизни, браться за то, в чем плоха, поскольку нужно упорно вкалывать, нарабатывая опыт, раз не можешь взять талантом. Так она и жила, вернее он.       Кстати, Ваня окончательно решил перейти на женское обращение, даже в своих мыслях старался это делать, а причиной этого стали как раз те слезы, ставшие последним аргументом в споре. Для него они стали последней соломинкой, переломившей хребет верблюда. После этого Ваня долго думал и анализировал свое поведение, сравнивая себя теперь и тогда, в прошлой жизни: поведение, мысли, образы – все это было другим. Сам того не заметив, он изменился, нет, не внешнее – это-то и дураку понятно, но тут было другое – он стал думать иначе, стал более эмоциональным, иногда просто мог расплакаться, вот так, на ровном месте. Анализируя все это, он пришел к выводу, что окончательно «обабился» - гормоны, будь они не ладны!       Мужчины и женщины вырабатывают два важных гормона – эстрогены и тестостерон. Большинство людей ошибочно считают, что тестостерон присущ только мужчинам, как и эстрогены, в свою очередь, женщинам, но это не так. И мужчины и женщины вырабатывают оба этих гормона, различие только в количестве. У мужчин тестостерон играет важную роль в производстве сперматозоидов, в развитии костной и мышечной ткани, способен влиять на настроение мужчины. У женщин он выполняет функцию распределения жировой ткани, регулируя половое влечение и сексуальное здоровье и отвечает за созревание фолликула во время овуляции. Эстрогены же вообще являются целым подклассом стероидных женских половых гормонов, производимых, в основном, фолликулярным аппаратом яичников у женщин, а у мужчин яичками, корой надпочечников и другими тканями, это если не сильно углубляться во все это. Вот и получается, что и женщины, и мужчины вырабатывают эти гормоны, вот только у женщин эстрогены будут ведущими гормонами, как и тестостерон у мужчин. Как, наверное, понятно, у Соры сейчас нет яичек, но есть яичники и матка, то есть он является полноценной женщиной с точки зрения биологии, а значит в нем преобладает соответствующий гормон, по полной влияющий на него.       Еще в универе им рассказывали, как эти гормоны влияют на человека. К примеру, если мужчине удалить яички и начать курс гормональной терапии женскими гормонами, то постепенно он начнет меняться: его кожа начнет становится гладкой и приятной на ощупь, кожный волосяной покров станет реже, соответствуя больше женскому, бедра станут шире, начнет формироваться грудь, а черты лица станут более женственными, также он станет более эмоционален, иногда срываясь, и будут появляется все симптомы ПМС. В обратном же случае будут происходить примерно похожие изменения с женщиной, принимающей мужские гормоны. Вот так вот гормоны и влияют на человека.       Как только Ваня это осознал, то понял, что у него нет теперь обратной дороги и просто глупо отрицать действительность, а потому, единственным правильным решением тут будет смириться и, как говорится, получать удовольствие. Хотя, ради эксперимента, он попытался представить обнаженного мужчину и посмотреть, что будет чувствовать. Как оказалось – ничего, ни отвращения, ни влечения он не испытывал, то же самое и с женщиной. Решив, что эксперимент оказался не корректным и нужно не представлять, а смотреть «в реальности», Ваня отложил этот вопрос на потом, а пока у него есть чем заняться – если за четыре года он научился говорить о себе в женском роде, то думать о себе он еще не мог и приходилось постоянно себя одергивать, но со временем станет легче.       Сейчас же Сора обустраивала себе лагерь, разводила огонь, что с чакрой было проще простого, собираясь пожарить себе немного мяса кролика, купленное в деревне, как и другой провиант. Ну и пока мясо готовилось, она занялась обустройством своего подземного «лежбища», уплотняя землю чакрой и формируя полость, где она и будет лежать, не забывая периодически включать бьякуган и сканировать местность. Поев довольно вкусное мясо, девушка не стала долго сидеть и, убрав все следы лагеря, погрузилась под землю, где и проспала до самого утра, а потом отправилась дальше.       Вообще путешествовать оказалось не так интересно, как ей думалось сначала. Девушка признавала, что одной это делать не так интересно – даже поговорить не с кем, тем более одна девушка привлекает намного больше внимания, нежели если она будет с кем-то, увы, такова действительность. В деревне дело другое, там можно найти гостиницу, если деревенька не совсем уж маленькая, можно и отдохнуть, и поговорить с кем-нибудь, а пока идешь только и делаешь, что смотришь на однотипные пейзажи Страны Огня, да сканируешь периодически окрестности. Забавно, но она так и не встретила ни одного шиноби за все это время, хотя логично – поскольку она не ходила рядом с границами, где те обычно ошивались и не подходила к окрестностям столицы и Конохи, где концентрация шиноби на квадратный метр зашкаливает. Сейчас же, если верить карте, она двигалась на восток – в Страну Горячих Источников. По предварительным оценкам, если идти пешком, как обычный человек, прибудет она туда не раньше, чем через месяц, а то и больше, но если двигаться верхними путями, на полной скорости, то время сократится до недели, но она и не спешила никуда, а потому особо не торопилась. К счастью, до следующей деревни осталось пару часов ходу и, судя по карте, деревня должна была быть довольно большой.

***

      Прибыв на место, девушка в первую очередь забронировала себе номер, а поскольку время обеда ещё не пришло, решила пока прогуляться и посмотреть окрестности.       Маленькие аккуратные одноэтажные домики из дерева перемежались с большими двух-трехэтажными зданиями. На улице было полно народу, различные торговцы наперебой, стараясь перекричать конкурентов, всячески завлекали к себе народ. Жизнь кипела и деревня уже не казалась такой маленькой. Всюду ходили люди в разнообразных одеждах, не сказать, что на улице нельзя было протолкнуться, но народу было много.       Так, прохаживаясь по различным улочкам, девушка не заметила, как пропустила обед и, решив не возвращаться пока в гостиницу, пошла искать забегаловку. Спросив у какой-то женщины дорогу, она довольно быстро вышла к ничем не примечательной лапшичной, где и решила отобедать. Заказав у приветливого мужичка, лет сорока на вид, большую порцию рамена, девушка принялась ждать, попутно слушая разговор парочки мужиков, сидящих недалеко за столиком, а послушать было о чем.       — Ты уже видел ее? — Спросил плюгавенький мужичок своего собеседника, который не сказать, что сильно отличался от первого, разве что одет был чуть более презентабельно. — Видел?       Второй мужчина лишь довольно улыбнулся и окинув взглядом превосходства другого, хмыкнул, медленно кивнув:       — Да, брат, в живую она еще красивее, чем ее описывают!       — У-у-у, старший брат, я так тебе завидую! — Мужчина был, по всей видимости, очень расстроен, а второй, не замечая этого продолжил:       — Я таких красивых даже в заведении госпожи Гао не видел! Ух, а какие у нее сиськи, во! — Описав две больших выпуклости на груди, мужчина продолжил увлеченно рассказывать. — Ах, она такая недосягаемая! Холодная снаружи, но по любому жаркая в постели! Ух, я бы помял эти бидончики… — Закончил он с мечтательным выражением лица, явно уже уйдя далеко в свои влажные фантазии.       — Черт, брат, почему ты? Я тоже хотел ее увидеть! Если все и правда, как ты говоришь, то я бы очень хотел попробовать на вкус эти дыньки…       — Хе-хе, брат, у тебя еще есть шанс! Она все еще не отработала свой долг перед игорным домом, значит еще пару дней она будет тут. Ты как-то говорил, что давно беспокоит спина, так обратись к ней – двух зайцев одним камнем: и спину вылечишь и на нее посмотришь!       Лицо мужчины растянулось в улыбке, и он легонько шлепнул себя по лбу:       — Точно! Брат, ты гений! Как я сам до этого не додумался?!       — Это потому, что ты – младший брат, а значит – глупый, хе-хе, но радуйся, что у тебя есть такой умный и прекрасный старший брат! Эй, Акито-сан, нам еще по одной!       Лапшичник махнул рукой, показывая, что услышал их, сам в это время занятый порцией девушки, а она продолжила слушать, хотя уже смутно догадывалась о ком говорили эти двое.       — О, брат, смотри, — указал один из них на девушку, хорошо, что Сора сидела к ним спиной, а наблюдала с помощью бьякугана, — Я ее раньше тут не видел, а ты знаешь, у меня очень хорошая память.       Оба мужчины уставились на девушку, вернее на ее волосы, собранные в длинную толстую косу, опускающуюся ниже ягодиц.       — Интересно, я ее тоже тут не видел, значит приезжая, пойти что ли познакомится? — Задумчиво проговорил первый.       — А вдруг она шиноби?       — Вот и посмотрю, они же всегда носят эти свои железки на лбу, говорят они даже в ванной не снимают их, а если ее нет, значит она не шиноби.       — Точно! Брат, я уже говорил, что ты гений?       — Конечно, но я всегда готов услышать это еще раз, — самодовольно хмыкнув, мужчина направился к Соре. Она же уже думала, как бы отбрить этого «гения», ведь у девушки действительно не было налобной повязки – символа всех ниндзя, а без нее они явно не поверят, что та шиноби, хотя может стоит показать им какую-нибудь слабенькую технику?       – Девушка, – обратился тот к Соре, – Я вас тут не видел, а, знаете-ли, я хозяин лучшего магазина ткани в этой деревне! – Начал он себя самодовольно расхваливать, пытаясь рассмотреть лицо девушки, скрытое широкой соломенной шляпой, – Вы тут проездом и еще не были в моем магазине?       Сора едва заметно скривилась от резкого запаха потного тела, что просто разил от мужчины, все еще решая, как отогнать его не сильно калеча, но мужчина не унимался и продолжал свой монолог:       – Вам обязательно нужно посетить мое заведение! Я непременно сделаю скидку такой красавице, а вы тут одна? – Как бы невзначай спросил он. Сора же наконец придумала подходящий способ. Медленно сняв свою шляпу и положив ее рядом, она повернула голову к мужчине и ей открылась картина, как тот ошарашенно смотрит на нее немного приоткрыв рот.       Мужчина в этот момент будто завис. Не далее чем час назад ему довелось лицезреть, как он думал, самую красивую женщину на свете - Цунадэ Сенджу. Еще час назад он думал, что не найти никого красивее, но вот прямо сейчас он смотрит на нее – девушку, что своей красотой способна затмить Принцессу клана Сенджу. Белая кожа и миловидные черты лица делали ее красоту просто неземной, а ее белые глаза, в которых едва можно было различить зрачок, просто чаровали. Казалось, что еще чуть-чуть и он пустит слюни, но вдруг в его голове что-то щелкнуло и промелькнула очень важная мысль: такая женщина просто не может быть обычной, она с огромной долей вероятности – шиноби, а значит у него проблемы...       И как назло, его худшие мысли подтвердились. Девушка медленно сложила руками печать, а потом вокруг ее глаз вздулись вены, а зрачок стал заметен более отчетливо. Мужчина резко взвизгнул и отскочил назад, резко согнувшись в идеальном поклоне:       – Прошу меня простить, я не знал, что госпожа шиноби, прошу меня простить, если я вдруг чем-то вас обидел, но уверяю, мои намерения были искренни чисты! – Быстро выпалил он, обильно потея, так и не поднимая головы.       Сора видя такую реакцию лишь хмыкнула и отвернулась, не проронив и слова. Мужчина поднял голову, но видя, что на него не обращают внимания и он все еще жив, решил на всякий случай перестраховаться:       – Еще раз прошу меня извинить, прошу позвольте мне оплатить ваш счет! Не беспокойтесь и заказывайте все, что пожелаете, я все оплачу в знак своих извинений! Акито-сан, вы слышали?       Самое забавное, что лапшичник вообще никак не отреагировал и даже не проявил каких-либо эмоций, что несколько насторожило Сору, будто тут регулярно происходит нечто подобное. Акито лишь посмотрел на мужчину и кивнул, возвращаясь к готовке. А мужчина так и стоял, не зная зачитали ему "прогиб" или все же стоит готовится провести несколько недель на больничной койке...       – Я принимаю твои извинения. – Не поворачивая головы, холодным голосом бросила девушка. Повезло, что обед будет бесплатным, но наглеть она не хотела, как-то нервировал ее теперь этот чересчур спокойный лапшичник.       На удивление обед оказался довольно вкусным и не закончился ничем непредвиденным, съев одну порцию лапши, девушка заказала себе зеленый чай и спокойно пила, под нервные взгляды двух братьев, сидящих тихо в уголочке.       – Вы говорили о Цунадэ Сенджу? – Раздался холодный, с нотками интереса голос девушки, от которого двое аж подпрыгнули на месте, резко поняв, что она слышала весь их разговор и густо покраснели, вспомнив, как они обсуждали сиськи этой самой Цунадэ. Хорошо еще не начали обсуждать эту самую девушку, а то точно бы так просто не отделались.       – Да, госпожа, не далее, чем пять-шесть дней назад в наш город пришла сама Цунадэ Сенджу и проиграла в казино приличную сумму денег, а сейчас лечит всех, отрабатывая долг, – немного заикаясь вывалил старший из братьев.       – Где я ее могу найти?       – Она остановилась в северной гостинице, госпожа!       – Северной?       – Да, госпожа, в нашей деревне есть две гостиницы: северная, находящаяся при игорном доме и южная. В южной обычно останавливаются путники, а в северной – богатеи, ночь там стоит довольно дорого... – Мужчина уже не обливался потом, но старался отвечать быстро и четко.       – Что же, благодарю за информацию и спасибо за угощение. – Сора кивнула и начала собираться, бросив взгляд на лапшичника, что так и стоял спиной к ней все это время не проявляя никакого интереса. Девушку нервировал еще и тот факт, что бьякуган не показал у него наличия какой-либо чакры, а значит он простой человек... Ладно, к черту этого странного мужика, решила девушка, ведь тут есть кое-кто поинтереснее. – Что же, всегда хотела с тобой познакомится... Цунадэ Сенджу, – прошептала себе под нос девушка, выходя из забегаловки.