А вчера было солнце

Смарт часы на руке завибрировали сигналом ежедневного будильника, и Глеб подскочил на кровати, потерявшись на мгновение в пространстве. Реальные события вчерашнего дня смешались с кошмарными сновидениями, вызванными высокой температурой. Он сел, свесив ноги и огляделся по сторонам. Прошлой ночью ему казалось, что с потолка по стенам сползают огромные склизкие черви, стремясь заползти на его кровать, он пытался кричать, но не мог, ведь его грудь сдавило металлическими тисками, а конечности придавило к матрасу. Он потряс головой, отгоняя расплывающиеся картины сновидения, и встал потянувшись. Температура спала, о чём говорила промокшая домашняя футболка, неприятно налипшая к спине. Глеб стянул её и, подхватив стопку вчерашней одежды, пошел в ванную комнату. Стоило ему переступить порог гостиной, как на глаза попалась тонкая бледная рука, свисающая с дивана. «Что за нахуй?» Мужчина бросил вещи в уже переполненную корзину, а сам тихо подошел поближе, вглядываясь в спящего Илью. «Так мне это не приснилось?! Он правда вчера привез меня сюда?!» Парень и бодрствующий выглядел не особо устрашающе, но во сне казался всего лишь беззащитным ребенком, свернувшимся в клубок на неудобном диване и старающийся поместиться под плисовый плед. Одна ладонь покоилась под щекой, а вторая свисала на пол. Глеб аккуратно взялся за запястье и хотел положить её поближе к теплому телу, но заметил зажившие, но явно свежие шрамы. Он покачал головой, задумавшись провел по ним подушечкой большого пальца, а Илья, нахмурившись во сне отдернул руку, прижав её к себе. Так и не решившись самостоятельно разбудить парня, он поставил кипятиться чайник, а сам полез в холодильник, чтобы найти что-то на завтрак. Звук кипения и щелчок выключения чайника встревожили Илью и тот повторно нахмурившись, открыл глаза. — Доброе утро, — задумчиво прохрипел Глеб. Парень сел, потерев глаза тыльной стороной ладони и протяжно зевнул. — Вижу вам уже лучше, — сфокусировался парень на нём, — значит дальше один справитесь… И встал, поправляя сбившуюся толстовку, ища глазами свой рюкзак. — Это да, но без завтрака я тебя не отпущу, так что не спеши. Если надо, можешь и в душ сходить, запасная зубная щетка у меня тоже найдется, — Глеб повернулся к нему спиной и продолжить готовить тосты, — да и поговорить нам нужно спокойно. — А что будет на завтрак? — проигнорировал остальную часть Илья, садясь за барную стойку и потянувшись за сигаретами. — Тосты с творожным сыром и форелью, овсяная каша с ягодами и кофе, но это при условии, что ты последишь за кашей, пока я сбегаю в душ, — Глеб вынул из его губ уже подожжённую сигарету, затянулся, несмотря на возмущенное восклицание, и вернув хозяину, прошел в ванную комнату. *** — Это не гигиенично, вообще-то, — проворчал Илья, вслед уходящему мужчине и лениво поднялся, вставая на пост у плиты. Он прислушался к своим ощущениям и несмотря на всю парадоксальность ситуации, почему-то всё происходящее казалось ему самым естественным ходом жизни. Да, он ночевал в квартире у своего преподавателя, а теперь помогает готовить ему завтрак, пока тот принимает утренний душ. С каждым ведь бывает, правда? Вообще ни капли не удивительно! «Ну ты и влип, Шилов… Как вообще можно было до такого докатиться? И ладно бы ещё это был любой другой преподаватель университета, но нет, ты решил позаботиться именно о «нём»! Пиздец у тебя чердак съехал…» Илья лениво помешивал серо-бежевую массу, когда вернулся хозяин квартиры с мокрыми всклокоченными волосами, источающий запах какого дорогого геля для душа. — О, она уже готова, давай садись, я сейчас накрою на стол… Тебе сколько сахара в кофе добавлять? — Две ложки. Вы всегда так заморачиваетесь с едой? — Илья закатил глаза и понизив голос спародировал, — «тосты с творожным сыром…каша…кофе» … Мужчина усмехнулся. — А ты «бич пакет» на завтрак предпочитаешь? Не думаю, что в общаге сильно большой выбор блюд. — Ну это да, тут не спорю, просто вы иногда такой выпендрежник — жуть! — Завидуй молча, Илья Владимирович, — беззлобно улыбнулся Глеб и поставил перед ним небольшую миску с горячей кашей, поверх который были насыпаны орехи и замороженные ягоды, — помешай кашу, чтобы ягоды оттаяли. Илья скорчил гримасу, но желудок предательски заурчал и дальше препираться он не стал, лишь молча и с огромным аппетитом смёл свою половину завтрака. Мужчина тоже не отвлекался на разговоры, лишь иногда отходил, чтобы прокашляться. — Ладно, раз с основным приемом пищи мы покончили, теперь давай поболтаем, — Глеб убрал посуду и поставил перед ними пепельницу и две чашки кофе, — я очень плохо помню вчерашний вечер, но точно запомнил, что ты откуда-то знаешь, про мой переезд… — Мы пару недель назад случайно пересеклись с вашей сестрой, и она между прочим про это сказала, — мужчина повел рукой показывая, что так и предполагал, а у Ильи вырвалось, — но почему? Что вам здесь не хватает? — Ничего не хватает, и ты знаешь это. Мне почти тридцать пять лет, но кроме работы (на которой, кстати, тоже мне всё надоело), в этом городе больше нечего ловить… Наверное, стараюсь убежать от себя самого, но сидеть в этом болоте, я тоже больше не могу. Глеб глубоко затянулся и тут же зашелся в очередном приступе кашля, Илья постучал ему по спине. — Вам бы на рентген съездить, хуевый кашель какой-то… — Пройдет, — он отпил кофе и поднял на парня глаза, — ты вот сам чего в Москву приехал? Разве не точно также хотел выбраться из своего болота? — Ну вы сравнили! — Да какая разница? Иногородние приезжают сюда, думая, что здесь больше возможностей и с этим я мог бы согласиться, но с другой стороны, тут и конкуренция намного больше. Другой аргумент, что я постоянно слышу, — темп жизни, мол, здесь всё кипит и ты сам по инерции делаешь больше, но тоже хрень. Знаешь, сколько моих знакомых спилось или сторчалось к тридцати годам? А другая половина сейчас полностью ушла в бесконечный цикл «свадьба — кредиты — пеленки, соски — новые кредиты — горячая путёвка на море — школа» и так по кругу до сблёва. Нет, уж, Илья, жизнь везде одинаковая, что в Саратове, Омске или Воронеже, то и в Москве… — Пиздец, вы пессимист, — покачал головой Илья. — Тебе сколько? Восемнадцать? Вот поговорим с тобой лет через двадцать, тогда может не будешь так критичен, — усмехнулся мужчина уголком рта, — ну да ладно, буду надеяться, что у тебя действительно получится здесь полностью реализоваться, но об этом судить пока рано. Ты лучше скажи, какого ты вообще решил со мной вчера возиться? Я бы на твоем месте не то, чтобы не помог, наоборот ещё бы и ногами слегка попинал, чтобы точно добить… — А я не вы! — строго ответил он, радуясь, что голос не дрогнул, хоть сердце и разогналось до сотни ударов в минуту. — Просто жалко вас стало. — Жалко?! — Глеб горько рассмеялся, откинув голову назад, а затем резко оборвал его, и с какой-то ледяной яростью в глазах, всмотрелся в сидящего напротив парня. — Это после того, что я сделал? Илья не выдержал и опустил глаза, невидяще уставившись в собственное отражение в зеркальной столешнице. — В том, что произошло, виноваты не только вы… — Ой, не начинай, Илья! — Глеб соскочил с высокого стула и начал нарезать круги по небольшой кухне. — Самое разрушительное, что может сделать «жертва» насилия в такой ситуации, это начать обвинять себя. — Дайте мне договорить, для начала! Я днями и неделями размышлял над всем происходящим и поверьте, я не то, чтобы вас оправдываю — вы в любом случае, вели себя как свинья, но я спровоцировал вас. И сделал это не только в клубе, но и тогда…- Щеки начали предательски гореть. И чего он краснеет при любой возможности, как кисейная барышня! — Ты поэтому не пошел в полицию? — Да я даже близким об этом рассказать не могу, а вы про полицию! Глеб сделал ещё кружок по комнате, затем остановился, не поворачиваясь к нему лицом. — Хочешь об этом поговорить? — О чем? — удивился он. — О том, что произошло, о своей …кхм…реакции… Илья тоже соскочил со стула. — Нет! — Но ты же понимаешь, что…- мужчина подбирал слова, опасаясь сделать только хуже, — Что не каждый мужчина, окажись он на твоем месте, смог бы получить… — Молчите! — он сжал кулаки и сделал шаг к Глебу, но встретившись с ним глазами, понял, что тот не издевается, а искренне старается донести какую-то мысль. — Илья, послушай! Скорей всего мы больше не увидимся до моего переезда, а может и вовсе никогда не увидимся, поэтому позволь мне сказать всего лишь одно — идти против своей натуры, стесняться её — это прямой путь к неврозам и более тяжелым психическим последствиям. Если вдруг когда-то ты захочешь поговорить или посоветоваться об этом, то ты всегда можешь обратиться ко мне, сколько бы времени не прошло, хорошо? Он чувствовал, как его бьёт мелкая дрожь, будто у самого начинается лихорадка, а внутри кипела злость, смешанная с разочарованием и смущением. Они молчали, смотря друг другу в глаза. Но тут возникшую тишину нарушили приглушенные, но хорошо слышимые и такие знакомые вступительные аккорды песни, которую соседи Глеба явно включили чуть ли не на полную громкость. Илья вздрогнул и поднял глаза к потолку, откуда доносились первые строчки: «Если Вселенная бесконечна действительно Значит, есть куча копий нашей планеты…» *** — Это моя соседка сверху. У неё традиция — каждую субботу просыпаться под эту композицию, — словно извиняясь произнёс Глеб, улыбаясь и пожимая плечами, — но надо отдать ей должное — она до сих пор мне не надоела. Илья угукнул и вновь пересекся с ним взглядами. Хотелось сказать что-то или вновь попытаться разговорить парня, но их взаимоотношения настолько запутались, что каждое слово могло повлечь за собой эффект разорвавшейся бомбы и всё испортить. — Наверное, это хорошо, что вы уезжаете…- холодно сказал Илья, отворачиваясь и вновь хватаясь за ручку рюкзака. — Я пойду. Спасибо за еду. — Да… давай… — не меняя положения, ответил Глеб, а стоило парню хлопнуть входной дверью, как он устало повалился на диван и закрыл лицо руками. « Нет, ну я сказочный долбоёб все-таки…»