Из брони и розовых лепестков

Она проснулась с ужасным чувством. Ей буквально казалось, что она спаррингует с Ли в течение нескольких часов. Все ее тело болело, а в голове стучало. Истощение чакры доберется до тебя! Она привыкла к этому со времен войны. Держа глаза закрытыми, Сакура глубоко вздохнула. Эта кровать так хорошо пахла. Как дождь летом и сосна. Она была мягкой и удобной... Медленно она нажала на какую-то чакру в своих руках, отчего они засветились мягким зеленым цветом. Прежде чем она успела поднести руку к вискам, кто-то грубо схватил ее за руку и прижал к голове. Раздраженная, она вздохнула. "Это чертовски больно, позволь мне..." Затем ее зеленые глаза встретились с красными, и ее рот открылся. Не в силах говорить, она просто смотрела. Красные глаза, белые волосы, красные отметины на щеках и подбородке, синие доспехи... Что здесь делает второй Хокаге?! Она мельком встречалась с ним во время войны, когда он был реанимирован, но мужчина перед ней был жив, а не реанимирован. Это что, какая-то плохая шутка? Гендзюцу? С криком "Кай!" она попыталась рассеять гендзюцу, но мужчина все еще был там и смотрел сквозь нее пронзительными глазами. Низким голосом он заговорил, напугав ее. "Назови свое имя и принадлежность, женщина". Женщина? Это казалось слишком реальным, чтобы быть сном. Конечно, она знала, кто он такой и тот факт, что он должен был быть МЕРТВ. Кроме того, он выглядел моложе, чем его реанимация. Намного моложе. Может быть, ему было лет двадцать? Сакура огляделась по сторонам. Палатка? Снова сосредоточив внимание на мужчине, стоявшем перед ней, она могла только открывать и закрывать рот, как рыба. Может быть, если я закрою глаза, он исчезнет… Я что, схожу с ума? Крепко зажмурив глаза, она подождала несколько секунд и снова открыла их. Все еще там… Я определенно могу сойти с ума… Покачав головой, чтобы привести мысли в порядок, она наконец смогла задать вопрос. "Где, черт возьми, я нахожусь?" Тобирама нахмурился и закатил глаза, скрестив руки на груди, отчего выглядел еще более впечатляюще. Женщина едва проснулась и уже начинала причинять боль! Он обратил внимание на ее растрепанные волосы и растерянное выражение лица. "Вы находитесь в лагере Сенджу. Ты тонул в реке, я вытащил тебя и привез сюда. Теперь, имя и принадлежность, куноичи." Лагерь Сенджу? Она обхватила голову руками и попыталась успокоить дыхание. Если она была в лагере Сенджу, это означало, что Коноха еще не была основана, верно? Как это возможно? Наверное, это был кошмар, верно? Она очень сильно ущипнула себя за руки и зашипела. Нет. Она определенно проснулась. Увидев, как она щиплет себя, Тобирама поднял бровь и, раздраженный, взял ее за подбородок и грубо повернул ее голову в свою сторону. "Мое терпение имеет пределы. Ответ. То. Вопрос". Его голос был резок, как нож. Это было ее последнее предупреждение. Она попыталась избежать его взгляда, и он резко повернул ее лицо к себе, все еще держа ее за подбородок, пока у нее не осталось другого выбора, кроме как посмотреть ему в глаза. Что она могла ему сказать? Черт возьми, она даже сама не знала, что происходит. Она явно не была во сне или застряла в каком-либо гендзюцу. В Академии этому ничему не учили, иначе она знала бы, что делать, оказавшись лицом к лицу с кем-то, кто должен был быть мертв, но явно был ЖИВ и ЗОЛ. Может ли это быть? Неужели она действительно в прошлом? При этой мысли ее желудок сделал сальто назад. Это было невозможно. Она глубоко вздохнула и собралась с духом. Ее голос звучал гораздо более решительно, чем то, что она чувствовала в данный момент. "Сакура… Просто Сакура, никакой принадлежности." Технически, это было правдой. Харуно едва ли можно было назвать кланом. Он несколько секунд пристально смотрел ей в глаза, затем отпустил ее подбородок. Сакура... Какое подходящее имя, учитывая цвет ее волос. Все еще насторожившись, он продолжал наблюдать за ней. Она вздрогнула под его пристальным взглядом. Она знала, что он был впечатляющим человеком, потому что много раз читала о нем, но прямо сейчас она определенно могла понять, почему его упоминали как одного из лучших шиноби когда-либо. Хотя они никогда не упоминали, какой он красивый. Эта мысль заставила ее слегка покраснеть. Его присутствие заполняло всю комнату, сокрушая ее. Он выглядел довольно внушительно с хаппури, обрамлявшим его лицо и доспехи. Подумав о том, что она сказала, он пришел к выводу, что она не лгала о своем имени и принадлежности. В ней было нечто большее, чем то, что она показывала, это было точно. Медик нин? Никакого клана? Он был настроен скептически. "Мне трудно поверить, что ты не принадлежишь ни к какому клану. Вы целитель и шиноби, позвольте мне найти эту мысль в высшей степени невероятной и совершенно нелепой". Она пристально посмотрела на него, когда услышала сарказм в его голосе, и отвернулась от него. В учебниках истории не упоминалось, что он был придурком. Как он узнал о ее способностях? Потом она вспомнила свою истерику в лесу и попытку вылечить головную боль. Все это заставило его вспомнить причину ее битвы с деревьями, и свет в ее глазах потускнел. Да, у нее не было никакой связи. Уже нет. Взгляд, затерянный в прошлом (или будущем?), она обернулась, глядя не прямо на него, а в точку за его плечом. "Я… Когда-то я был частью деревни. Случилась война, деревня была разрушена, и люди погибли. Так что нет, я не лгу, когда говорю вам, что у меня нет никакой связи. Если бы у меня все еще был один, он умер бы вместе с моими товарищами по команде и семьей на поле боя". Технически деревня все еще стояла, но так как все, кто был ей дорог, умерли, это больше не была деревня. У нее болело сердце. Она стиснула зубы и прижала руку к груди. Все еще наблюдая за ней, этот жест не остался незамеченным. Значит, это было правдой. Она потеряла все. Никто не мог изобразить такое горе. Он все еще не доверял ей, но поверил ей, когда она сказала, что не является частью какого-либо клана. Ему придется поговорить со своим братом, чтобы узнать, что они собираются с ней делать. Вырвавшись из своих грустных мыслей, она встретилась взглядом с мужчиной перед ней. Он был высоким, серьезным и холодным. Даже если бы она в принципе знала все об основателях своей деревни, она должна была вести себя так, словно ничего не знала, потому что, давайте будем честными, она в любом случае не знала, что, черт возьми, происходит. С таким же успехом можно поиграть в эту игру. "Я назвал тебе свое имя, шиноби, мне нужно угадать твое или ты представишься, как подобает порядочному человеку?" Когда его спросили о его манерах, особенно после того, как он убедился, что она выжила в течение последних нескольких дней, в его глазах промелькнула вспышка гнева. Сохраняя холодное выражение лица, он не мог не удивиться тому тону, которым она разговаривала с ним. Никто никогда так с ним не разговаривал. Обычно люди относились к нему с величайшим уважением. Она была резка, и он не знал, как к этому относиться. "Сенджу Тобирама" Она удивленно взглянула на него. Сильно серьезно? Этот человек-долбаная ходячая статуя. Увидев искру в ее глазах, он приподнял бровь. Ее голова все еще болела. Немного нахмурившись, она направила чакру в свои руки и поднесла их к вискам, снимая боль под заинтересованным взглядом одного Сенджу. Ее взгляд опустился на руки, и она увидела бинты. Медленно она сняла их, обнажив мягкую кремовую кожу, испещренную царапинами и глубокими порезами. Проведя светящимися ладонями по рукам, она залечивала каждую рану, пока единственной видимой вещью, оставшейся на ее коже, не стали маленькие белые шрамы. Не заботясь о мужчине в комнате, она сбросила одеяло с ног и приподняла юкату до середины бедра, снимая повязки с ног. Тобирама наблюдал за ней, очарованный ее контролем над чакрами и тем, как она могла эффективно и быстро залечить глубокий порез. Он никогда не видел ничего подобного. Неуклюжее исцеление Хаширамы и такого рода работа были совершенно разными. Он был так поглощен своим созерцанием, что не понимал, что она делает, пока не увидел ее обнаженные ноги и юкату, опасно высоко сидящую на бедре. Его глаза следили за изящными лодыжками, изгибами икр… Чувствуя себя немного теплым, он извинился и быстро торопливым голосом пробормотал:: "Дайте мне знать, когда вы закончите с этим, я буду снаружи". Она собиралась ответить, но он уже вышел. Странный. Пожав плечами, она продолжила сеанс исцеления. Она не знала, как относиться к этому мужчине. Он выглядел бесстрастным, но его глаза говорили больше, чем он, вероятно, хотел. В конце концов, она неплохо разбиралась в мужчинах с каменными лицами. В остальном он был действительно красив, но мог бы стать еще красивее, если бы перестал хмуриться, как всегда. Позволив своим мыслям блуждать, она закончила свою задачу за считанные минуты. Снаружи палатки расхаживал Тобирама, все еще немного взволнованный тем, что увидел. Жар на его лице отступил. С каких это пор он, Сенджу Тобирама, волновался при виде женщины? Он знал женщин, и большинство из них слишком старались привлечь его внимание. Эта женщина привлекла его внимание, даже не пытаясь. Ради бога, она просто залечивала свои раны. Должно быть, это потому, что я устал Сделав глубокий вдох, он повернулся и встал рядом со входом в палатку. Он поднял голову, и его глаза встретились с глазами брата, который смотрел на него с понимающим выражением. Быстро, чтобы избежать каких-либо вопросов, Тобирама рассказал брату все, что узнал об этой женщине, а это было не так уж много. Хаширама был определенно заинтригован… о ее реакции и реакции его брата. Через несколько минут Сакура закончила заживлять ноги, поэтому позвала его обратно в дом. Он вошел, и кто-то еще последовал за ним. У другого мужчины было приятное лицо, загорелые длинные каштановые волосы и теплые темные глаза. Ей не составило труда написать имя на лице, так как он выглядел в точности как скульптура, расположенная в Долине Конца. Хаширама Сенджу, первый Хокаге и бог среди шиноби. Ее сердце сжалось, когда ее глаза встретились с его глазами. Он смотрел на нее с той же теплотой, которая была в глазах Цунаде, когда она была горда. Быть рядом с дедушкой своего хозяина было совершенно нереально, если быть честной! Если бы ей пришлось сравнивать мужчин до нее, Тобирама был бы луной, холодной, серьезной и бледной ... И его брат определенно был бы солнцем: теплым и счастливым. Оба мощные и разные, но прекрасно дополняющие друг друга. Мужчина с каштановыми волосами посмотрел на нее с любопытством. У нее определенно были яркие глаза, а ее кожа была бледной без каких-либо недостатков, что многое говорило ему о ее целительских способностях. "Так ты и есть та женщина, которую Тоби держал для себя последние несколько дней! Меня зовут Хаширама, я его брат. Я знаю, я тот самый красавчик!" Позади него Тобирама хмурился, скрестив руки на груди. Сакура, хотя и слышала, как он пробормотал: "Ты определенно не самый умный..." И она не смогла сдержать тихий смешок, сорвавшийся с ее губ. Ее лицо покраснело, когда она подумала о том, как Шодайме разговаривал с ней с такой фамильярностью. "Итак, Тоби говорит мне, что ты целитель, но у тебя нет клана? Что ж, нам здесь всегда нужны люди с хорошими медицинскими знаниями, так что мы более чем рады видеть вас здесь, в лагере Сенджу, если вы поможете нам своими способностями". Глаза Тобирамы незаметно расширились. "Хаширама, ты не..." Пренебрежительно махнув рукой, Хаширама оборвал своего брата. "В последний раз, когда я проверял, я все еще лидер клана. Бедной Сакуре-тян здесь некуда идти. Я доверяю ей, так как она уже однажды спасла тебе жизнь, и если она не докажет мне, что не заслуживает моего доверия, она может остаться здесь. Если вы беспокоитесь о ней, вы можете следовать за ней повсюду". Она не могла поверить в то, что слышала. Первый Хокаге хотел, чтобы она осталась и помогла им. Это было безумие. Это заставляло ее чувствовать себя полезной, и тот факт, что просьба исходила от такого важного человека, был невероятным. Она будет служить им до последнего вздоха, если понадобится, так как они были ее самой близкой связью с Конохой. Это был не сон, верно? Она нахмурила брови. Что он имел в виду, когда сказал, что она спасла жизнь второму? Она бы запомнила, если бы поступила так. Застенчиво подняв руку, Сакура откашлялась и неуверенно спросила:: "Я спас жизнь твоему брату? Я не припомню, чтобы делал что-то подобное..." Удивленный Хаширама быстро оглянулся на брата и с улыбкой оглянулся на Сакуру. "Я уверен, что Тоби тоже хотел бы забыть об этом, так как это, вероятно, задевает его гордость, но ты спас его. Ты не помнишь, как тебя ударил кунаис, когда ты прикрывал его своим телом?" У нее были смутные воспоминания о реке и о том, как она выкашливала воду, но она мало что помнила. С задумчивым выражением лица она потянулась, чтобы дотронуться до своей спины, но потом она вернулась. Звук прокалываемой плоти и боль, когда она дышала. Ее глаза расширились, и она резко повернула лицо к Тобираме, который, надув губы, смотрел в сторону, а затем на Хашираму с недоверчивым выражением на лице. Он игриво посмотрел на нее. "Теперь помнишь?" У него был глубокий смех, который заставил Тобираму заметно съежиться, и он продолжил. "Итак, Сакура-тян, я не знаю, каков твой план на будущее, но ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Мы можем показать вам лагерь завтра, но пока мы приготовили для вас палатку, чтобы вы могли отдохнуть и вернуть его кровать моему брату!" Подожди секунду! Она была в постели Нидайме?! Подняв глаза, она встретила его покрасневший взгляд, и ее лицо вспыхнуло. Вернув свое внимание к Хашираме, она кивнула. Она все еще не могла осознать ситуацию... Хаширама подал ей руку и помог встать на ноги. Затем он позвал Ари, который стоял снаружи палатки. Вошла женщина лет сорока с длинными каштановыми волосами и мягким лицом. Она несла стопку одежды, деревянную щетку для волос и кое-какие предметы первой необходимости для женщин. С нежной улыбкой она отдала все Сакуре. "Здесь мы собрали столько, сколько смогли. Сейчас ты должен быть в порядке, но если тебе что - нибудь понадобится, ты можешь дать мне знать. А теперь пойдем со мной, я покажу тебе, где ты будешь жить". Пытаясь улыбнуться, но безуспешно, Сакура пробормотала небольшое "Спасибо". Она повернула голову к Хашираме, который стоял позади нее, и почтительно поклонилась. "Я хотел бы поблагодарить вас, Хаширама-сама, за ваше гостеприимство, вы можете ожидать меня в медицинской палатке уже завтра утром. Я позабочусь о том, чтобы ты не пожалел о своем решении позволить мне остаться здесь." Последнюю часть она произнесла, многозначительно взглянув на седовласого Сенджу, что не осталось незамеченным Хаширамой. В молчании она последовала за Ари на улицу. Лагерь был на удивление большим, со всеми рядами палаток. Тот, что побольше, ближе к концу, определенно использовался для раненых. Как только она вышла из палатки Тобирамы, все взгляды были прикованы к ней, и разговоры прекратились. Она огляделась, готовая бросить на них убийственный взгляд, но все, что она увидела в их глазах, было любопытство и осторожность. Она не могла винить их, не каждый день лидеры приводили в лагерь розововолосую куноичи. Прогулка до ее палатки была довольно короткой, и, посмотрев на ее расположение, она быстро поняла почему. Он находился прямо за домом Нидайме. О да, он мне еще не доверяет. Отодвинув ткань в сторону, Ари жестом пригласил ее войти. Когда она вошла, то быстро оценила все, что там было. Деревянный сундук для ее вещей, кровать на земле, несколько бумаг и немного чернил, маленькая ванна и немного постельного белья. Честно говоря, большего ей и не требовалось. Повернувшись к двери, чтобы поблагодарить Ари, она поняла, что уже ушла. Посмотрев на кучу одежды, она нашла свои черные брюки, но не рубашку. Вместо этого была большая темно-синяя рубашка, интересная. Положив свою принадлежность в сундук, она легла в постель. Все, что касалось ситуации, в которой она оказалась, рухнуло сразу, и она некоторое время плакала, прежде чем провалиться в сон без сновидений. Хаширама все еще стоял в палатке своего брата, оглядываясь по сторонам. Он быстро встретил яростный взгляд своего младшего брата. "Что я такого сделал?" Кипя от злости, Тобирама ответил низким и опасным голосом. "Ты предложил важную должность в нашем клане незнакомцу. Позиция доверия. Вы думали о том, что она может быть шпионкой, чья миссия состоит в том, чтобы проникнуть к нам? А как насчет безопасности наших людей?" Хаширама редко видел, чтобы его брат выходил из себя так, как он только что сделал. Ранее, разговаривая с молодой женщиной, он не чувствовал никакой угрозы, исходящей от нее. Как будто она уже знала, в чем заключается ее преданность, и он был рад сказать, что она на их стороне. С игривой ухмылкой Хаширама посмотрел на брата. "Твоя гордость просто задета, потому что молодая, красивая и сильная куноичи спасла твою жизнь от нападения, которого ты никогда не ожидал. Я уверен, что мы можем ей доверять. Кроме того, для кого она опасна, брат? Наш народ или толстая стена, которую ты построил вокруг своего сердца?" Избегая брошенного в его сторону сюрикена, Хаширама быстро вышел через дверь, его смех эхом разнесся снаружи. Тобирама провел рукой по лицу и глубоко вздохнул. Он собирался прокатиться. Сидя на краешке кровати, он снял доспехи, думая о розовых волосах и зеленых глазах. Он не мог избавиться от ощущения, что она собирается причинить им какие-то неприятности. Пытаясь думать о чем-то другом, он лег в постель, закинув руки за голову. Сладкий и цветочный запах, казалось, витал вокруг, и все его мысли вернулись к ней. Он понял, что этот сладкий аромат принадлежал ЕЙ. Отодвинув подушку в сторону, он закрыл глаза. Вдобавок к тому, что она нарушала его повседневную жизнь, ей пришлось оставить девчачьи запахи на его вещах! Вы можете себе представить его разочарование, когда он проснулся на следующее утро, уткнувшись носом в подушку...