верх эмоций

Шум от невидимых крыльев стал слышен всё громче. Вейзенвиеры уже не боялись этого тусклого света. Они пролетали очень близко, задевая своими перьями. — Быстрее! Может, они отстанут. — Драко ускорил темп. Вскоре над парнями кружила невидимая симфония призрачных птиц. Они хлопали крыльями и издавали странные звуки, похожие на шипение. —Вот же чёрт! — выругался Гарри. — Одна из этих куриц задела меня своими когтищями. — Этого только не хватало. Немедленно перевяжи чем-нибудь. Поттер оторвал от штанины кусок ткани и перевязал пораненную руку. — Блять! Меня тоже поцарапали! — Я бы удивился и сказал «ого, какие слова знаешь», но ситуация слишком серьёзная. — Правильно, лучше молчи. —слизеринец оторвал часть рукава рубашки. — Благо, эти крылатые сволочи пока кусаться не начали. Они уже бежали на всех парах. — Взгляни, там свет! — воскликнул брюнет. Парни подбежали к, как оказалось, открытой двери и поспешили закрыть её. — Мда… дела… Малфой по стенке спустился на пол. Гарри последовал его примеру. — А эти царапины, они не опасны? — Неполу-ейзенвиеры с помощью атаки когтями запугивают жертв. Между прочим, если на их когти попадает кровь, они становятся больше в размерах. — Какие-то они слишком агрессивные. Юноши стали разглядывать комнату. В ней, как и в прошлой, не было окон. Посредине стоял большой деревянный стол, на котором лежала стопка бумаги, перо, чернила, карманный ножик и стоял печатный станок. В углу находился шкаф, а на полу пламя вечных свечей стремилось вверх. Стоило Драко подойти к столу, как станок начал печатать: «Приз помогает приобрести Тела небесные, светила Для этого нужно идти Наоборот, и в этом сила. Когда бумага станет красной, А в стенах символы сгорят Решите вы мою загадку А если нет, умрёте так.» — У этого «гения» явно плохо выходит писать стихи. — заметил Поттер. — Да… Бумага красной.. я кажется знаю что делать. Он взял, со стола ножик и резко чиркнул по ладони. Затем блондин сжал руку и кровь начала капать, пачкая белоснежную бумагу. Неожиданно стены резко загорелись. — Это же символы планет, — говорил Гарри и рвал рукав рубашки, — держи, перевяжи рану. — Спасибо. Он замотал руку и принялся разглядывать сцены. — Я понял! Было сказано, что роза помогает приобрести небесные тела, каждое из них что-то значит. Меркурий — мышление. Нептун—вера, и т.д. — К чему ты клонишь? — Пока ни к чему. Сказано «идти наоборот». Может поставить планеты в обратном порядке? Слизеринец подошёл к знаку луны и дотронулся на него. Он загорелся красным и в сантиметре от его лица пролетел дротик со снотворным. — А, вот и ловушки. Ну ладно, хоть где-то астрология пригодится. Итак, Нептун, Уран, Сатурн, Юпитер, Марс, Земля, Венера, Меркурий, Солнце. При нажатии символов, их цвет менялся с белого на зеленый. Спустя пару секунд одна из стен разъехалась, образовав железную дверь. — Это, кажется, волшебная дверь. Вместо пароля используется стук. Драко постучал восемь раз с одной стороны и восемь с другой. Дверь открылась и юноши пошли внутрь. — Почему именно восемь? — недоумевая спросил гриффиндорец. — Потому что название той книги, что я читал «Песнь восьмидесяти восьми тел небесных» Оба вышли за дверь. — Как думаешь, почему загадки будто бы писали специально для тебя? — Я думаю, загадки сами подстраиваются под того, кто их читает. Парни продолжали идти. Всё было спокойно, никаких лишних звуков. — Эй, а что за книга такая? — через какое-то время спросил Гарри. — Обычная книга, с плохим концом. Она о том, что небесных светил много, но они все до единого одиноки. — Ты тоже планета… Малфой недоуменно посмотрел на него. — Я думаю, ты похож на Меркурий. Одинокий, как все небесные тела, маленький, но гордый из-за того, что находишься ближе всего к солнцу. Меркурий отвечает за мышление, думаю, это явно твоя планета. — На философию потянуло? —усмехнулся блондин. — Тогда ты определённо Марс. Находишься посерёдке и вечно в центре внимания. Активно влезаешь в любые передряги, а как ты знаешь, Марс равно активность. — Хм, думаю ты прав.

***

— Так значит, в твоих глазах я одинокий, зазнавшийся сучёнок? — Ну, не прямо так конечно… — Наверное, ты даже прав. — как-то грустно улыбнулся блондин. — Эй, ну, не раскисай, у тебя же есть друзья. Да и мы с тобой вроде поладили. — Да, поладили…