90 дней до моего исчезновения

      Чимин пришел после записи трека в общежитие и заперся в ванной, снова у него не получилось нормально записать свою партию. Продюсер сказал, что ему нужно отдохнуть, развеяться, но он начал себя накручивать и думать об уходе из группы, ведь это повторяется все снова и снова. Его голос начал сдавать обороты, он начал часто фальшивить.       Голос Чимина вызывал агрессию у остальных парней, потому что дата выпуска альбома постоянно откладывалась. Накал в группе дошел до такого пика, что порой случались срывы у некоторых участников. Некоторые даже позволяли срываться на Чимина. На фоне всего происходящего в группе у него появились тревожные мысли, также он начал замечать возникшие проблемы со сном. Вся сложившаяся ситуация влияла на него ментально.       Со временем Чимин понял, вынести такое тяжелое бремя в одиночку ему не удастся. Было принято решение обратиться к независимому психологу. Раскрывать свою личность Чимину не хотелось, поэтому он нашел довольно часто рекомендуемого, на просторах интернет-сети, специалиста занимающегося как-раз таки подобными случаями. Этого человека не волновало кто просит его о помощи, ему платят – он делает свое дело. Все довольно просто.       Чимин прошел весь курс психотерапии, но специалист так и не смог выявить точного диагноза. Он порекомендовал Чимину завести дневник и вести его 90 дней. По окончанию этого срока, пациент должен был предоставить дневник врачу, чтобы тот смог выявить в точности проблему.       В период разлада в группе у Чимина образовалась паранойя, страх того что за ним вечно следят. За k-pop артистами конечно частенько следят сумасшедшие фанатки, но у Чимина из ряда вон появлялись фобии из-за страха преследования. Завести личный дневник, так еще и писать в нем целых 90 дней, это было сильным потрясением для молодого человека. Он не мог отказаться от выполнения задания данного врачом, но и вести дневник было бы тяжелой ношей для и так раскаченной психики.       Чимин пришел к решению завести анонимный интернет блог. Там его никто не смог бы задеанонить, или раскрыть личность публично. Аккаунт был назван ничем не примечательно «90 дней до моего исчезновения», но кое-какую аудиторию он все же набрал, хотя автор и не желал того.