“Let’s be mad together”

Пустые кофейные чашки и тарелки с крошками от пирожных стояли на столике. Под размеренное постукивание колёс начала наползать сытая дремота. Лоррен вытянулся на диванчике. Филипп бросил на него взгляд. Встал, защёлкнул на двери их купе замок. Лоррен смотрел в окно, подпирая кулаком подбородок. Поезд «Марсель–Париж» шёл неторопливо и можно было вдоволь наглядеться непостоянством пейзажа. Филипп присел подле Лоррена. Прилёг щекой ему на плечо, будто собрался прикорнуть. Длинные пальцы скользнули ему в кудри. Лоррен начал методично перебирать шелковистые локоны. Филипп прикрыл веки. Вязаный свитер пах Лорреном и немного его любимой парфюмерной водой. На свитере было удобно спать, если свернуть его и положить под голову вместо подушки. — Не спи, напускаешь мне слюнок на плечо, — Лоррен усмехнулся. — Уже заскучал? Филипп завозился, улёгся как ему удобно, положив голову Лоррену на колени. Взглянул вверх и потянулся к волнистым, чуть ниже плеч, светлым волосам любовника. Перебирая в ответ его локоны, он ответил на вопрос: — Нет. Мне не скучно. Лоррен улыбнулся ему. Ровные, до педантизма, усики подчеркивали абрис идеальных губ мужчины. Склонив голову вбок, Лоррен смотрел на Филиппа. Он любовался им. Он его боготворил. Филипп обнял его за шею, и потянул к себе чтобы поцеловать в приоткрытый рот. — Тебе определённо скучно, — прошептал Лоррен. — Ты не такой сумасшедший, как я… — Ты прав, — согласился с ним Филипп. — С нас хватит одного тебя. Но я ведь всегда участвую в твоих затеях. — Ты не принимаешь их всерьёз, — Лоррен потёрся подбородком о его нос. — Нас должно быть двое, любимый. Двое. Лоррен отвернулся, вернув вновь своё внимание виду за окном. Филипп вжался лицом ему в живот, обнимая за спину. Вжимался, пока обоим не стало больно. Сверху раздался сдавленный вздох. Пресс под свитером напрягся. Также было ощутимо заметно, что под брюками, между ног Лоррена всё напряглось в ожидании. Лёжа затылком на мужских причиндалах, Филипп игриво потёрся загривком об образовавшийся бугорок и безмятежно распахнул глаза, наивно глядя на слегка сердитого Лоррена. Филипп расстегнул на его брюках молнию и перевернулся. Лоррен раздвинул ноги. Между ними, из белоснежного кокона нижнего белья торчал длинный крепкий пенис с розовой головкой. Филипп обмакнул его в свой рот. Облизал, чувствуя, как вибрирует от прилива крови и желания плоть. Лоррен застонал. Накрыл ладонями ритмично двигавшуюся над его пахом голову, и выгнулся, прислонившись шеей на спинку диванчика. Во рту Филиппа было влажно и горячо. Лоррен толкнулся, приподняв бёдра вверх, и решил не торопиться. Под его ладонями шёлково рассыпалось тёмные локоны. Филипп насаживался с рвением на член. Мужской вкус распираемого семенем, бархатно кожистого пениса смешался со слюной. Филипп остановился, облизал ствол, определяя кончиком языка по вибрации, насколько член возбуждён. Лоррен нетерпеливо застонал и надавил ладонями на застроптивившуюся голову. — Не останавливайся, — капризно выдохнул он. Филипп качнул головой, погружая налитую плоть в рот. Плавно и неторопливо-быстро, чтобы прочувствовать зреющий оргазм. Почувствовать, как семя устремляется из поджавшихся, подобравшихся вместе яичек, вверх, и струирует на язык, обдавая разнообразием оттенков вкуса. У Лоррена преобладали пряность деликатесов и горечь кофе. Филипп всосал пенис, крепче зажав извергающий сперму ствол. Лоррен кончал, запрокинув высоко голову, на каждом выплеске широко хватая ртом недостающий воздух. Ладони на голове Филиппа расслабленно замерли. Он сглотнул выпустив член изо рта, и посмотрел на любовника. Лоррен закатил в ответ глаза. — Чертовски грязно, — похвалил его он, расстёгивая пуговицы рубашки. Филипп обхватил его за торс, развернув к себе. Наклонившись, отвёл в сторону кудри и поцеловал в шею, жадно впиваясь губами в кожу. Лоррен охнул. Филипп сжал обнажившиеся в разрезе между полами рубашки соски. Нежная плоть вмиг вспыхнула от боли, но тутже затвердела, посылая импульс наслаждения вниз чресел. Лоррен часто задышал. — Скажи, — попросил сквозь стон Лоррен. — Скажи! Филипп прикусил вдетое в пирсингованный розовый маленький сосок колечко, и потянул. — Ах! — Лоррен вцепился пальцами любовнику в плечи. Филипп взял его за руки, скрещивая кисти у себя на затылке. По рукам Лоррена стекали чуть влажные от пота, шёлковые локоны, пропахшие запахом дорогих, крепких сигарет. — Я скажу, — отозвался Филипп. Приложив губы к ушку Лоррена, он прошептал: — Я тебя люблю. Лицо Лоррена осветила довольная улыбка. Филипп заметил её краем глаза. Он склонился над его сосками, поочередно лаская языком. Вагон качнуло; поезд сбавил ход и делал поворот. Филипп подмял Лоррена под себя, тот опоясал его длинными ногами. Филипп на ощупь прикоснулся к естеству. Внутри Лоррен всегда был готов. Подготовлен, смазан, узок, но вместителен и ненасытен. Филипп толчком заполнил его собой. Лоррен неистово изогнулся, будто толчки члена внутри его чрева причиняли ему невиданный экстаз. Филипп ощутил и пьянящую страсть, и нежность к любовнику. Он входил в него глубоко, трудолюбиво ублажая стонущего на разные лады Лоррена. Целовал развратные уста. Красота Лоррена будто становилась ещё ярче, когда он восхищённо закатывал глаза и кончал, дрожа на члене пронзённым мотылтком, внутрь брюшка которого впрыскивают яд страсти. Ротик широко раскрывался, передавая силу экстаза. Филипп любовался Лорреном, двигаясь внутри него. Толчок внутрь, и радужка глаз красавца всё сильнее и сильнее затягивалась предоргазменным оцепенением. Стоящие над наморщенным от напряжения лбом пряди повлажнели. Толчок. Лоррен содрогнулся. На грудь Филиппа брызнули горячие капли. Тело под ним металось как в приступе горячки. Филипп приник к жаркой плоти, зажмурился и выпустил созревший оргазм наружу, готовясь к новой боли. Кончать с Лорреном было восхитительно. Спазмы боли и удовольствия прошивали безропотное тело, корча его в экстазе. Через час объявили о прибытии на вокзал. Лоррен с расчёсанными и уложенными волосами, освежившись над раковиной, шлёпнул замешкавшегося на выходе Филиппа по заднице.

***

Сперва они сели на первый попавшийся автобус. Он шёл до вокзала. Когда двери закрылись и автобус тронулся, Лоррен взял за руку Филиппа. — Ты обещал мне, что сегодня мы совершим что-нибудь безрассудное. И не станешь задавать вопросы. — Ты всегда был сумасшедшим, — Филипп сжал ему руку. — Тогда сойдём с ума вместе? Ноги сами понесли их к зданию вокзала. Возле касс они остановились. Лоррен закрыл глаза. Улыбнулся, закружился, будто в детской игре, тыча пальцем в табло. Филипп поймал его, остановил. Лоррен открыл глаза. — Париж, — объявил он. Филипп обернулся на табло и невозмутимо пожал плечами. Они взяли билеты. Людей в зале ожидания в воскресный полдень было немного. На любовников, обнимавшихся в углу скамейки и целовавшихся, будто это у них впервые, особого внимания не обращали. Две пожилые мадам с понимающим интересом поглядывали за ними. Лоррен их заметил, посмотрел в ответ, улыбнулся и хулигански показал длинный мокрый треугольник пирсингованного языка. Филипп дал ему подзатыльник, снял с головы шляпу и с извинениями поклонился старушкам, рассыпав по плечам тёмные роскошные кудри. Объявили посадку на поезд. Молодые люди зашли в вагон. Едва Лоррен сел на диванчик в купе, тут же поинтересовался, кормят ли в поездке. Заказал кофе, пирожных, и сигареты. Бросил пачку любимых сигарет Филиппу, который сразу открыл её, намереваясь закурить, и с напускным пренебрежением нагло сунул проводнику пару крупных купюр, с лихвой оплатив штраф, пояснив: — Мой друг жить не может не куря. До Парижа поезд шёл четыре часа. Они выскочили из вагона полные сил. Лоррен посмотрел на автобусную остановку, вновь закрыл глаза. — Ты сумасшедший, — Филипп опустил его руку и прижал к себе. Под июньским солнцем ветер перебирал завитки кудрей Лоррена. А во взгляде отражалась чёрная синева приближающейся летней грозы. — Я сумасшедший. Но довольно и меня одного, верно? Филипп не знал, что ответить. — Только не сходи с ума навсегда, мой дорогой, — попросил он его.