Когда двери закрываются — нет пути назад...

Мари была в полном ступоре. Она понимала, что рано или поздно к ней могли бы придти доктора по вопросу того, о чём мы говорила, когда камеры были выключены, как звук, но прямо вот так… — Что? Как? Как я могла помочь 682? Он бессмертная рептилия, а я всего лишь человек, — сказала спокойно Мари, отложив ноутбук в сторону и подойдя к доктору. — Бессмертный человек… Ваше тело не реагирует на то, что запросто может уничтожить человека. Ваши способности с 682 невероятно схожи, из-за чего мы предположили, что вы могли быть его соучастницей. Девушка не выдержала. Мало того, что она не понимала, как могла помочь объекту, так ещё и моральное давление Клефа её выбешивало. — Неужели? Если бы я хотела сбежать с 682,то меня бы здесь не было. В таком случае вы бы ловили не только объект, но и меня с ним. Его побег — обыденная реакция на конец беседы, как вы могли заметить после просмотра кассет. Ему противно общаться с такими существами, как мы… Он — живое существо, и не может чувствовать уют, когда кто-то его сдерживает и тем самым он сбегает. Если я бы именно я захотела ему помочь, то сразу же открыла камеру содержания и выпустила его… Как вы могли заметить, я проявляла сочувствие и жалость, но не пыталась сотрудничать с ним… Девушка подошла к доктору ближе, схватив за воротник. — Если вам так интересно, что просил объект во время, когда сломались камеры, то он предупреждал людей, что если они продолжал так и дальше пользоваться им для своих целей — он уничтожит нас всех. Отпустив его воротник, Мари отвернулась и отошла к зеркалу, даже не смотря в сторону коллеги. — Я думаю, вы узнали всё, что вам нужно было… Уходите… — голос был спокойным, но очень строгим. Доктор недовольно фыркнул и удалился. И всё же, им придётся проводить ещё одну беседу с объектом, ведь доверять ей он точно не хотел. Мари посмотрела на дверь, когда та захлопнулась, а после снова на зеркало. Немного бледное лицо, голубые яркие глаза, белые, некрашеные волосы, яростный, пугающий взгляд. Обычная внешность той, однако, одна черта отличалась. Каждый раз, когда девушка становилась гневной и даже в каком-то смысле опасной, она становилась в точности, как её мать — самая жестокая женщина этой компании. Лишь внешность — вот, что передалось ей от её отца, а вот характер, выражение лица, тип мышления, характер — от любимой матери. Что же отличало её от родителей? Милая, временами задорная и щедрая улыбка… Мариша улыбнулась сама себе, вспоминая отца, его тёплые руки и крепкие объятья, которые так быстро исчезли из её мира… Он погиб несколько лет назад, что отразилось не только на ещё совсем девочке, но и на его жене. Единственный лучик счастья в её жизни, освещал надежду на счастье уже давно пожилую женщину, но он погас, а на его месте начал появляться более яркий и мощным, которым и была наша Мари. Несмотря на смерть родного ей человека, она держалась, хорошо отучилась, помогала матери и нашла хорошую работу. — Столько лет прошло, а я до сих пор вижу его лицо в себе… — тихо прошептала Мари, еле-еле сдерживая слёзы. Воспоминания нахлынули на бедную девушку, заставляя её разрыдаться. Все те счастлива моменты, его такой же задорный смех, радостная и счастливая улыбка, смешные и забавные шутки, крепкие и тёплые объятья… Мари не сдержалась и упав на пол, громко разрыдалась. За все те годы она ни разу не заплакала, но сейчас ей хотелось выгнать всю печаль или злость, чтобы вновь улыбаться всем. Собравшись с мыслями, девушка переоделась в более деловой стиль и накинув плащ, вышла из комнаты. В какой-то момент своей прогулки, она представила себя с маской на лице, что вечно всем улыбается. «Стоп… Я ведь думаю о… 035!» — подумала Мари и посмотрела в сторону двери. От неё веяло страшной аурой. Девушка подошла к двери и попыталась открыть её, приложив карточку, но та лишь показывала ошибку. Она хотела вызвать МТФ, но не тут-то было…