Не пойду

Честно? Я бы и рада прогуливать химию до конца жизни. Ну или хотя бы до конца одиннадцатого, одно и то же по сути. И я не о том, что после школы жизнь заканчивается — нет, совсем наоборот. Я о том что, блять… Иногда настолько заебываю саму себя, что мозги вскипают. Хотя какой там, давно уже каша вместо них. Я о том, что прогуливала бы химию, если бы могла. Но как репеты отменить? Я уже полторы недели отменяю занятия, ссылаясь на «кхе-кхе, заболела, да», и это смской. Даже не Ирине, а через одноклассницу. Я бы и рада продолжать весь этот цирк дальше, честно. Но только рано или поздно мне придется «выздороветь» и встретиться с химичкой. Один на один. Взрыв мозгов НАХУЙ! Я поняла, насколько я трусиха, когда гуглила на телефоне ВУЗы. Блять, потому что какой медицинский без химии-то? Да, додумалась искать другой универ. Репетитора другого? Я не ищу легких путей, и всё такое. Я не ищу легких путей, обхожу их стороной и все полторы недели пытаюсь не столкнуться с химичкой в коридоре. У меня это неплохо получается, потому что училка почти всё время в кабинете своем отремонтированном сидит. Странно только то, что всё время она не написала мне в говняный фиолетовый на букву «V» ни разу. Она женщина понимающая, это да. Вот так я блять и думаю всё это время. Она не пишет, а я радуюсь. Пятница сегодня, две недели как избегаю училку, или просто ловлю удачу. Пятница, и я окончательно расслабляюсь, решая, что раз еще нет, то больше и не будет, ведь так? Моя самая большая ошибка в этой жизни. Потому что когда шла по коридору, до урока оставалось минуты две, меня схватила за руку старая учительница русского языка. Мою маму еще учила, и каждый раз, когда ловит вот так, спрашивает о ней. Я же каждый раз ловлю инфаркты. Или инсульты. Чёрт знает. Да, поступаю в мед и не различаю их. Вот поймала она меня и по сути отобрала право пописать перед уроком географии. Я пыталась отвечать на ее вопросы так, чтобы сразу закончить разговор, но она уже прицепилась. Она вцепилась в мою руку как клещ и не отпускала, пока не задаст все вопросы. Те же, что и в предыдущие разы. Ответы, кстати, тоже не меняются. Но в силу своего почетного возраста, двигаться быстрее она не могла и тормозила меня при этом. А я-то писать хочу. Очень! Звонок прозвенел, но надежда на то, что я смогу еще добежать до туалета, не угасала. Ровно до того момента, как меня в спину не подтолкнул учитель географии и открыл дверь, чтобы я заходила. Что странно, в классе еще пусто было. Я пришла первая, хотя на уроке нашего альфа-самца всегда аншлаг. Хотя бы из девчонок. Меня перетряхнуло, когда я вспомнила об одной неприятной однокласснице, которая, не скрываясь, пытается соблазнить препода. Географ осмотрелся, почесал подбородок и распорядился: — Найди топографическую карту в подсобке, и карту мира, ту - самую большую. Спасибо. Я даже не успела открыть рот, как он уже захлопнул дверь. Подсобка маленькая и пиздец пыльная. Настолько, что я чихаю себе в локоть, пытаясь не заляпать соплями те же карты. Их оказывается не две у него, а много больше. Только на уроки всегда одни и те же. Или так только мне кажется? Пытаюсь найти в витрине карту с нужным названием, и пока не очень получается. Настолько сосредоточенная, что когда дверь в класс открывается, даже не поднимаю голову. Скорее всего из одноклассников кто-то, либо географ. Наконец нахожу то, что мне нужно, и уже тянусь открывать стеклянный шкаф, как меня к нему прижимают. И мое лицо от столкновения с грязным стеклом спасла только выставленная рука. В отражении не видно, кто это, но можно догадаться. По запаху духов. За волосы держит, прижимает к шкафу, и та рука, что является посредником, уже болеть начинает, но я даже внимания не обращаю. Потому что, о боже, кажись, я сейчас задохнусь. Сердце колотится так, будто я загнанный кролик, и дышать так же получается - быстро и громко. А ей всё нипочём. Она как будто сейчас новую тему рассказывает, в своей тарелке. Ее выдает разве что рука, что сжимает мои волосы. Впрочем, хватка ослабевает и ее рука перемещается на шею сзади, когда я издаю тихонький писк. Слышу, как в класс начинают заваливаться дети. Ну как дети, одноклассники мои. Слышу, и чувствую, как рука с шеи на горло. И сжимается, слегка так. — Тише, — не шепотом даже, а тихим голосом, как в АСМР прям, — ты не издаешь никаких лишних звуков, пока я задаю тебе вопросы. — от ее голоса мурашки пробегают и я веду плечом из-за этого. Ноги трясет слегка, ладони пытаюсь вытереть о штанину, да и писать хочется всё еще. — Танюш, я тебя спросила, — не повышая голоса, все так же спокойно и легко говорит, но рука на горле сжимается немного сильнее. Я поняла, что прослушала вопрос, но переспрашивать не хотелось вообще. Какой там закон был? Лучшая защита — это нападение? Ну, давайте попробуем. Только бы суметь еще сказать что-то, когда тебе горло пережимают. — Я больше не… буду… — Что не будешь? — Почти сразу перебивает. И всё так невозмутимо. Словно мы тут чай пьем. — Ходить кгх… кх вам, — пауза, — на занятия. Она, кажется, шокирована. Судя по тому, что хватка на миг ослабла, и я смогла вдохнуть. А еще она выдохнула удивленно. Наверное. Я утешаю себя мыслью, что она еще может. Удивляться то есть. — Ну-ка повтори, — говорит и напирает. Спиной чувствую, как прижимается своей объемной грудью. Не вымышленная, как у той же одноклассницы, что носит лифчик на размеров сто больше, а чувствуется, что настоящая. И черт, я думаю сейчас именно об этом. Она повторить просит, а я молчу. Потому что, ебать, ни за что больше. Черта с два я еще раз это скажу. — Тань, — ласково совсем звучит, но в голосе проскакивает холодок, — ты больше не будешь прогуливать уроки химии. И после уроков приходить тоже будешь. Я сглатываю, и кажется, слишком громко, потому что она делает паузу. Я сглатываю не от того, что она сейчас толкает. А оттого, что ее вторая, не занятая перекрыванием мне доступа к воздуху, рука скользит вниз. Так же плавно, как звучит ее голос. И я очень хорошо чувствую, когда на живот нажимает. Жмурюсь от неприятных ощущений. Сдерживаться все сложнее. Пытаюсь свести ноги ближе, чтобы полегче было, но мне не дает чужое колено, которое вклинивается между бедер. — И знаешь почему? — Пытаюсь выравнивать дыхание всё время, но с этим никак пока. Я не отвечаю ей, посчитав вопрос риторическим, но меня слегка встряхивают, отчего витрина звенит снова, и просят ответить. Качаю головой, насколько это возможно вообще в моем положении. — Потому что тебе понравилось, — ее наманикюренные пальчики расстегивают ширинку джинсов, а я задерживаю дыхание, — а потом ещё больше понравится, и ты не устоишь. Господи, дай мне такой же талант в любой ситуации вести себя так невозмутимо. Ее пальцы скользят под слабую резинку бесшовных трусиков. Самые, нахуй, удобные. Особенно удобно просовывать… Ох! — Так тебе нравится? — Это звучит и как вопрос, и как констатации факта одновременно. Перед глазами плывет. И, чёрт, кончики ушей и щеки вспыхивают, потому что… да. Мне нравится. Настолько, что она без труда может два пальца вставить. И я не скажу, что это приятно. Особенно когда все еще хочешь писать. Перед глазами плывет и чертовски хочется расслабиться, но оно того не стоит, потерплю. Легкая боль смешивается с приятными ощущениями, и это просто дабл кил. Ноги подкашиваются, но колено химички все еще на месте и не дает мне упасть, как и свести ноги. А чертовски хочется. Пальцы исчезают так же быстро, как и появились. Застегивает ширинку, поправляет футболку и отходит к двери, что ведет сразу в коридор, а не в класс. — Сегодня ко мне на дополнительные, можешь сразу домой, ты знаешь адрес, — говорит, перед тем как аккуратно прикрыть за собой дверь. *** Я ссыкуха — это да, но судя по всему еще и тупая. Потому что на половине пути домой я сворачиваю и пытаюсь вспомнить дорогу. Недалеко совсем. Иду и вспоминаю не только дорогу, а еще события на географии. Она тогда свалила, а я должна была ещё эти карты сраные принести. Учитель еще, ахуеть, как смешно пошутил, в стиле: «ты там заблудилась, что ли?». По классу сразу разошлись смешки, преимущественно от женской половины класса. Я повесила карты на доску, и все-таки отпросилась в туалет. Уже виднеется подъезд её, а я все больше и больше хочу развернуться и пойти в другую сторону. Не домой даже, а пошляться просто. Но нет. Я не струшу в этот раз. Не сегодня. Возле дверей в подъезд залипаю и понимаю, что не знаю код от домофона. Да и стремно было бы сейчас говорить « алё, Ирина, впустите, пожалуйста». Но мне и не надо, потому что какая-то важная бабуля выходит и я успеваю придержать дверь. Взлетаю по лестнице, быстро стучу в дверь, чтобы не было уже соблазна сбежать. Открывают мгновенно, мне даже не приходится ждать, не успеваю толком рассмотреть носки кед. Медленно поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на ее довольную усмешку. — Может, ещё разок?