Часть 1
14 февраля 2021 г., 13:31
Первый робкий луч восходящего солнца коснулся мёрзлой земли и позолотил покрытую инеем траву. Воскресный город неспешно просыпался и отзывался гулом автомобилей.
Молодой офицер нью-йоркской полиции Брок Келли зябко передёрнул плечами и, отпив немного кофе из стаканчика, возмутился:
– Ненавижу нашу работу. Почему эти чокнутые преступники убивают именно в субботу? Так хотят испоганить нашу жизнь, чтобы мы работали ещё и утром воскресенья?
– Что, Келли, захотелось к мамочке в тёплую кроватку? – хмыкнул его коллега Чад Мюррей. – Не ной, поработал бы ты здесь, до того как Морган пошёл на повышение и был нашим непосредственным начальником... Тогда нас вообще гоняли в хвост и в гриву, а о выходных мы и не мечтали.
– Комиссар Морган? – переспросил Келли.
– А ты знаешь ещё каких-то Морганов, дубина? Комиссаром он стал четыре года назад благодаря нашему мэру, а до этого был простым капитаном – нашим непосредственным начальником. Так, Падалеки? – обратился Мюррей к сидевшему на корточках возле трупа мужчине.
Но Падалеки не услышал, всё его внимание было сосредоточено на окостеневшем трупе с перерезанным горлом и видимыми следами пыток. Ему показалось, что он вернулся на четыре года назад. Он всматривался в детали и всё больше замечал знакомый до боли почерк убийцы.
Мюррей словно прочёл его мысли. Он присел рядом, внимательно осмотрел тело и, подняв на Джареда вопросительный взгляд, спросил:
– До чёртиков знакомый почерк... Думаешь, это он? Опять вернулся? Прошло четыре года...
– Не знаю Чад, не знаю, – выдохнул, поднявшись, Джаред и, сбросив резиновые перчатки, потянулся за пачкой сигарет.
– Морган будет в бешенстве, – прикуривая за компанию, пробурчал Мюррей.
– Вы о чём? – никак не мог понять коллег Келли.
– Да были у нас уже подобные случаи четыре года назад, – выпуская струю дыма, ответил детектив Мюррей. – За пару месяцев порешили несколько наркоторговцев. Всё начиналось с мелких дилеров. Сначала мы думали, что это просто какие-то разборки между ними, пока не нашли третий труп. У всех этих убийств был одинаковый почерк: их сначала пытали, а потом перерезали горло. Убийца был профи: не оставлял никаких следов. Очень скоро за дело вцепились журналисты. Началась такая шумиха. Ты когда приехал в Нью-Йорк? Меньше года назад? Поэтому ты и не в курсе. Новость о каждой новой жертве появлялась на первых полосах газет. Журналюги раздули из этого такую сенсацию. Писали, что полиция не справляется со своей работой, наркотики можно купить на каждом углу, никто ничего не делает, поэтому и объявился никому неизвестный Мститель, который борется с преступностью своими методами. Вот, тогда-то, Морган нас и погонял.
– Я понимаю, что преступники тоже люди и, может быть, не заслуживают такой смерти, но разве этот Мститель не оказал полиции услугу? Ведь именно тогда оборот наркотиков существенно снизился, значит, дилеры серьёзно испугались этого Мстителя, – сказал Келли, осторожно косясь на хмурого Падалеки, по которому было заметно, что его напрягает этот разговор, словно дело шло о чём-то личном.
– Вот именно, – ответил Мюррей, – ты верно подметил. Никто, даже преступники, не заслуживают такой смерти. Они имели право на суд и должны были отбывать своё наказание в тюрьме, а не быть зарезанными, как свиньи, в подворотне. К тому же, у нашего Мстителя, в конце концов, совершенно снесло крышу. Он начинал с мелких дилеров, а закончил тем, что прирезал Марка Пеллегрино – большую шишку в городе и его двух заместителей...
– Ну, вообще-то, Марк как раз и не был святой... – вмешался в разговор Падалеки впервые за всё время.
– Это точно, – улыбнулся Мюррей, – ведь именно нашему Джареду Падалеки и удалось найти связь между Пеллегрино и миром наркобизнеса. За это он, в свои двадцать восемь, стал лейтенантом. Ведь так, Падалеки?
Но Джаред только потянулся за новой сигаретой.
– А что стало с Мстителем? – спросил Брок. –Его так и не поймали? Неужели не было никаких подозреваемых?
– Нет, не поймали, – мотнул головой Чад, – хотя подозрения у Моргана были. Но тут вопросы уже не ко мне. Падалеки лучше осведомлен в ситуации. Ведь главным подозреваемым был его...
– Хватит трепаться! – перебил Мюррея Падалеки. – Криминалисты здесь уже всё осмотрели, мы тоже. Пускай упаковывают труп, пока не собрались лишние зеваки. Морган с нас три шкуры спустит, если об особенностях убийства узнает пресса. Они тут же поднимут шумиху, а нам этого, как раз, не нужно.
Он выбросил окурок и быстрым нервным шагом направился подальше от места преступления.
***
– Как так произошло, что информация о преступлении просочилась в прессу? Вы понимаете, что такая шумиха нам сейчас за полгода до выборов мэра, к чёрту, не нужна? – почти кричал на планёрке капитан Шеппард. За полчаса до этого он вернулся из кабинета комиссара, где его, как выразился Мюррей, жёстко нагнули и поимели, а теперь выливал свою ярость на своих подчинённых. И его можно было понять. Морган, действительно, был в бешенстве, ведь сама мысль о том, что в город вернулся убийца, которого они упустили четыре года назад, бросала его в ужас. Сами полицейские этого не видели, но смогли оценить степень его гнева по тому, каким красным и взбешённым вернулся из его кабинета капитан Шеппард. Учитывая шумиху, что подняли журналисты, это было очевидно. Все знали, что мэр Кортез планирует баллотироваться на второй срок и лишние проблемы в городе ему были ни к чему. Морган боялся за свою шкуру, ведь он больше всех зависел от Кортеза. – Как эта сука, Харрис, разузнала обо всём? Она что за информацию трахается с кем-то из криминалистов? Или детективов? Чёрт бы её побрал. Теперь они опять начнут гундеть в своей газетёнке, что полиция не справляется со своей работой. Шеппард на минуту замолчал, перевел дыхание и уже спокойнее продолжил: – Значит так, комиссар Морган берёт это дело под личный контроль. Я должен докладывать ему обо всех поступивших фактах. Впредь всеми силами надо избегать огласки. Если мы имеем дело с Мстителем, а не чокнутым подражателем, то внимание прессы только подстегнёт его. Итак, что нам удалось выяснить? – немного успокоившись, выплеснув весь свой яд, спросил Шеппард. – Мы проследили передвижения жертвы за последние двадцать четыре часа до смерти. Фрэнсис Долтон весь день был дома, а вечером, перед убийством, развлекался в ночном клубе «Зов», нам удалось изъять материалы с камер видеонаблюдения. Сейчас специалисты обрабатывают их. Данных о том, кто именно слил информацию прессе у нас нет. Но многие знали, что жертва была связана с наркобизнесом, думаю, что именно так Харрис и связала этот случай с убийствами четырехлетней давности, – ответил лейтенант Падалеки. – Также, я считаю, что её статью можно легко опровергнуть. Все знают, как она относится к этой истории: благодаря статьям о Мстителе она сделала себе имя. – Вот и отлично, сделаем заявление, что эта статья Харрис попытка опять заработать себе славу на старой истории. А нам, со своей стороны, надо ни в коем случае не допустить, чтобы подобное повторилось. Если этот чёртов Мститель действительно вернулся, я хочу, чтобы он не мог даже шага сделать в сторону наркодилеров. – И что нам теперь охранять их? – хмыкнул Падалеки, хотя на самом деле ему было совсем не смешно. У него в душе появилось предчувствие неотвратимой беды. – Если это поможет поймать этого психа, то да! – рявкнул Шеппард. – Падалеки, чёрт возьми, мне одному кажется, что у тебя, как и у Харрис, есть личный интерес к шумихе вокруг этого дела? Ведь ты, как и она, выехали на нём. Не видать бы тебе звания лейтенанта, если бы не так удачно подвернувшиеся улики... На лице Джареда заходили желваки: – Сэр, если вы намекаете на то, что я слил Харрис информацию... – Ни на что я не намекаю, – перебил его Шеппард. – Просто доведи это дело до конца и докажи, что звание лейтенанта у тебя не по воле случая и держат тебя в полиции не за красивые глаза или выгодные связи, – опять стал заводиться капитан, но потом, поняв, что сболтнул лишнего, добавил. – Идите работать... И сделайте так, чтобы больше подобных убийств не было, – и поспешно ретировался. Чад успокаивающе похлопал багрового от злости Падалеки по плечу и, дождавшись, когда они останутся в комнате одни, сказал: – Не слушай этого старого козла. Он бесится, потому что боится, что ты метишь на его место. – Как же мне всё это надоело! – сжимая кулаки, выдавил Падалеки. – Да забей ты, – всё пытался успокоить друга Мюррей. – Забить? Ты понял на что ещё, кроме того, что я мог слить Харрис информацию, он намекал? О, Господи, это низко даже для такого гондона, как Шеппард. Сколько преступлений мне ещё раскрыть, что сделать, чтобы все поняли, что я достиг всего благодаря моей работе, а не тому, что я женат на дочери мэра? – Да успокойся ты, все знают, что звание лейтенанта у тебя заслуженно, а Шеппард просто не знает, чем тебя ещё уколоть, вот и делает такие грязные намёки, – сказал Мюррей. Затем, немного поколебавшись, спросил: – Ты правда думаешь, что это просто подражатель? – Чад, мы точно знаем, что тогда у... – Джаред на минуту замялся, подбирая слово, – ...убийцы был личный мотив. Тогда у убийств была цель – узнать информацию. А потом он обрушил свой гнев на троицу Пеллегрино, потому что полиция не могла или не хотела арестовывать этих ублюдков. Теперь же убит мелкий дилер, но мотива для этого нет. Это не он. Да и ты сам сказал, прошло четыре года, с тех пор как он исчез. Он закончил свои дела, довёл до апогея свою месть и, вряд ли, вернётся. Мюррей подошёл к коллеге ближе и сжал ему плечо: – Что ж, надеюсь, это так. Пошли, посмотрим видеозапись, увидим, чем занимался наш жмурик перед смертью.***
Падалеки смотрел на наглую рожу Долтона и не испытывал ни капли сожаления к этому человеку. На мониторе чётко было видно, как жертва развлекалась, нюхала кокс и щупала грудастую блондинку, представительницу древнейшей профессии, за зад. – И так весь вечер, – сказал Келли, – жертва ни с кем больше не контактировала. В 3:15 покинула клуб через чёрный ход. На камерах дорожного наблюдения мы его не смогли засечь. Он вышел через чёрный ход и исчез, как грёбаный Гудини... – Стой! – перебил его тираду Падалеки. – Перемотай на минуту назад. А теперь выведи изображение с камеры, которая «смотрит» на вход в клуб. Падалеки прищурился и через минуту на его лице отобразилась смесь эмоций: от радости до разочарования. В широко раскрытых глазах мелькнула искра узнавания и какой-то оттенок боли. – Не может этого быть... – прошептал он. – Что? – был в недоумении Келли, вглядываясь в разношерстную толпу танцующих людей. Падалеки отвернулся к окну и зарылся пальцами в волосы. Он стоял так несколько минут, словно в оцепенении, а потом со всей силы врезал кулаком в стену. – Вот сукин сын! Какой же я был дурак, – сквозь сжатые от злости зубы прошипел он и, развернувшись к ошарашенным его поведением коллегам, сказал: – Я иду к Моргану. Дай мне запись. – Ты кого-то заметил, – перехватил его Мюррей, – может сначала известим Шеппарда? – К чёрту его, – вырвал руку Падалеки и выбежал из комнаты.***
– Дженсен Эклз? – прочитал Келли. – Как-то очень быстро выписали ордер на его арест, учитывая, что он просто зашёл в тот же клуб, что и жертва. Кто он такой? Детектив Мюррей молчал, угрюмо поправляя лямки на бронежилете. Брок перевел взгляд на Падалеки. Лейтенант встрепенулся, как будто вернулся из раздумий и посмотрел на коллегу пустым взглядом: – Бывший коп, который возомнил себя судьёй и палачом.
