Remedium desperatio

После обеда, когда они вернулись в свою комнату, Малфой достал из сундука книгу и упал на кровать, полностью игнорируя Поттера. Гарри покрутился по комнате, но, естественно, никаких дел не нашлось, было скучно и очень не хватало друзей. Хоть он и просидел по сути сам три с лишним месяца в доме Блэков, тем не менее в старинном особняке нашлась куча дел, начиная от помощи Кричеру по приведению комнат в порядок до посиделок в библиотеке. Гарри с интересом рылся в ветхих манускриптах, древних фолиантах и рассыпающихся пергаментах, он старался избавить их от паразитов, иногда зачитывая отдельные куски в надежде наткнуться на интересное заклинание. Периодически Кричер притаскивал из Министерства газеты и прошедшую цензуру почту. Был бы здесь сейчас Рон, можно было бы сразиться в шахматы, а если б была Гермиона, то она сразу стала бы просвещать Гарри обо всем, что ему нужно знать о Румынии, чтобы не попадать впросак. Хотя… — Малфой, — окликнул Гарри слизеринца, тот поднял светлые глаза и равнодушно посмотрел на Поттера, — расскажи про оборотней. Что с ними не так, чем они отличаются от наших? Драко скривил губы в недовольной гримаске: — Интересно, Поттер, тебе никогда не приходило в голову взять книгу и получить нужные сведения самостоятельно? — Тебе что, тяжело ответить? Все равно ничем не занят, — Гарри начал злиться, как же этот ублюдок выводит его из себя! — Вообще-то я занят, — Малфой приподнял книгу. — Малфой! — зарычал Гарри. Тот хмыкнул и спросил: — Поттер, а что ты вообще знаешь о Румынии? В Румынии работал с драконами брат Рона Чарли, так что кое-что он знал. — Здесь есть заповедник по разведению драконов. Малфой заложил книгу безумно красивым пером флупера и сел на кровати: — А что еще здесь есть, Поттер? Гарри ужасно не хотелось отвечать, что за допрос, в конце концов? Но он понимал, что Малфой тогда тоже откажется поделиться сведениями. Можно, конечно, поспрашивать у других, но к ним и так придется обращаться. Вопросов-то множество и не только по оборотням, нужно же будет еще просить, чтобы занимались с ним румынским языком. Он решил рассказать ребятам про артефакт, иначе это будет просто странно, что он язык понимает, на занятия ходит, лекции слушает, а говорить не может. — Замок Дракулы в Транс… в этой… Малфой сел ровнее, и в его холодных цвета зимнего льда глазах заискрилось веселье, он прям подобрел весь. Гарри сначала не понял с чего это, но тут же до него дошло — Малфой радуется его невежеству. Вот же скотина! — В Трансильвании, Поттер, точнее на ее границе. Надеюсь, кто такой Дракула, ты хотя бы знаешь? — Вампир. Вообще-то о Дракуле он знал только из маггловского фильма, который ему как-то удалось посмотреть в отсутствие Дурслей, и Гарри считал, что все это выдумки, пока на шестом курсе на рождественской вечеринке, устроенной Слагхорном, не встретил настоящего вампира Сангвини. — Ну и какой логический вывод из этого ты сделал, Поттер? — Из чего? — ехидную улыбку Малфоя так и хотелось стереть кулаком. Драко закатил глаза: — Мне становится жаль Грейнджер, ведь Уизли еще тупее, чем ты. — Малфой! — Поттер? — Драко поднял брови. — Ладно, Поттер, раз мыслить сам ты не можешь — объясню. В Румынии, единственной из стран, три развитых магических сообщества: маги, оборотни и вампиры. Когда-то между ними шли бесконечные войны, и наконец в середине восемнадцатого века был заключен трехсторонний мирный договор: стороны обязались не нападать друг на друга, оборотни потеряли право пользоваться волшебными палочками, а у вампиров их никогда и так не было — у них своя магия; было создано новое магическое правительство, в которое на равных вошли представители всех трех видов — так называемая Триада. — У них нет Министерства магии? — Есть, конечно, только оно имеет власть лишь над магами, все же вопросы, которые затрагивают остальных, решает Триада. — То есть оборотни и вампиры здесь имеют равные права с магами? — Это я и сказал только что. Гарри почувствовал горечь и обиду за Люпина, ведь в Румынии он мог бы жить без всяких притеснений. — Погоди, ты сказал, что оборотни не имеют права пользоваться волшебными палочками? — Да, Поттер, а иначе о каком равенстве шла бы речь, ведь оборотни намного сильнее, к тому же уверен, запрет на палочки наверняка заставил их развивать беспалочковую магию. Они очень опасны, Поттер, поэтому держись от них подальше, а то с твоей способностью влипать в неприятности… Гарри и сам прекрасно знал, насколько опасны оборотни, достаточно было вспомнить Грейбека или Люпина, когда он обратился в полнолуние. — Но если они так опасны, то почему их пускают на территорию школы? — Поттер, учись делать выводы! Вспомни о равенстве, наверняка они здесь работают. — Работают?! — не хватало еще иметь таких преподавателей. — Но твой же Люпин работал в школе, — с усмешкой заметил Малфой, — хотя он старательно прикидывался магом. Гарри сцепил зубы, с трудом подавляя желание врезать Малфою — сначала знания. — Ты думаешь, они учителя? Драко покачал головой: — Поттер, ну включай же мозги, хотя, может, у тебя там нечего включать. Как они могут чему-то учить магов, если не владеют нашими заклинаниями, разве что преподавать бег по пресеченной местности и погоню за зайцами? Скорее всего они работают ночными сторожами или смотрителями. — Здорово! — Гарри поежился. — Что-то мне не хочется, чтобы они меня охраняли. — А ты не лезь на улицу после комендантского часа, и все будет прекрасно, — Малфой снова улегся и открыл книгу. — Малфой, а от кого они нас могут охранять, от других оборотней или вампиров? Драко пробормотал себе под нос «тупица» и добавил громко: — С какой стати им нападать на учеников? Помни про мирный договор, Поттер, и освежи в памяти, кто водился у нас в Запретном Лесу, тогда тебе станет ясно, от кого они нас охраняют. — Тогда почему ты испугался там, в административном корпусе? — Не то чтоб испугался, скорее, был неприятно удивлен. — Они же не могли нас укусить? К тому же они были в человеческом виде, а не волчьем. — Укусить? — Малфой неприятно заржал. — На это я бы не рассчитывал, Поттер, они не кусают даже в зверином обличье, боятся нарушить договор. Нет, Поттер, от тебя им требовалось совсем другое. — Что другое? — недоумевал Гарри. — И почему именно от меня, а не от тебя? — От меня, слава Мерлину, им ничего не нужно, это ты показался кому-то сладким, — Малфой мерзко захихикал и уткнулся в книгу. *** Желание говорить с Малфоем пропало напрочь, стало тягостно находиться с ним в одной комнате, поэтому Гарри решил сходить в гости, заодно узнать еще немного о Румынии, конкретно о домовых. Поскольку из четверых студентов ближе всего ему был Эрни, к нему в комнату он и решил заглянуть. В коридоре по-прежнему было совершенно пусто, зато из комнаты Эрни и Терри доносился какой-то грохот и смех. Улыбаясь, Гарри постучал, дверь распахнулась, и выглянул удивленный Эрни: — Гарри? Все в порядке? — Более-менее, — Поттер неопределенно покрутил рукой в воздухе. — К вам можно или вы заняты? Эрни на секунду замялся, но тут же отошел в сторону: — Конечно заходи. Ты по делу или?.. — Вообще-то по делу, — сказал, проходя в комнату, Гарри, и, удивленно рассматривая царивший бардак, он оглянулся на Эрни. Тот пожал плечами: — Делаем перестановку. Обе кровати были сдвинуты под одну стенку, под другой, там, где раньше стояла одна из кроватей, теперь размещались сундуки, стол тоже был сдвинут с центра. Терри, наклонившись над одним из сундуков, что-то искал. Гарри с недоумением смотрел на теперь одну общую сдвоенную кровать: или он чего-то не понимает, или… Он смутился, и краска непроизвольно прилила к щекам. — Эм… я хотел спросить… я так понял, вы учились тут раньше? — Ну да, — оживленно ответил Бут, — в начальной школе, а когда нам исполнилось одиннадцать, родители увезли учиться в Хогвартс. — Так вы жили тут раньше? — И сейчас живем, родители-то никуда не уезжали. У нас отцы работают в драконьем заповеднике. — Я хотел про домовых спросить… — Ох, Гарри, зря ты так с Кюкуем разговаривал, вызывал его без причины, — подключился Эрни. — Чего это без причины? — вскинулся Гарри. — А к кому я должен был обратиться? Тут же больше нет никого. — Гарри, если б тебе что-то понадобилось в Хогвартсе, ты бы не пошел к Филчу. — К Филчу бы точно не пошел, — медленно сказал Поттер. — Только связь тут какая? — Прямая. Домовые — это не наши домовики, тем в удовольствие подчиняться магам, исполнять приказы, а домовые сами решают, что им делать. Ты же слышал, как их называют — хозяева, они никому не подчиняются, да, они, как и наши эльфы, следят за порядком, готовят, убирают, но они не слуги, им нельзя что-то приказать, да и с просьбами нужно быть поосторожнее. Они любят уважительное отношение, а подчиняться могут только самому старшему в доме. — Откуда мне знать было, — пробормотал Гарри. — Если домовому кто не понравился, — решил «добить» его Бут, — то он будет устраивать такому человеку пакости. Этого еще не хватало! — Что ж мне делать? — растерянно спросил Гарри. Терри пожал плечами и сказал: — Угрожать твоей жизни он точно не станет и здоровью вредить тоже. Звучало неутешительно. *** Когда Поттер вышел, Драко какое-то время еще почитал, а потом решил разобрать свой сундук и открыл шкаф. Внутри на дверках были зеркала в полный рост, очень удобно — одновременно видишь себя и спереди, и сзади. Он аккуратно разложил по полкам белье, пижамы, свитера, расставил внизу обувь, повесил на вешалки рубашки и мантии. Мантий было много: рабочие, парадные, выходные, две осенних из плотной шерсти, одна черная на бархатной подкладке, другая потеплее — на беличьем меху, а также зимняя мантия, подбитая золотым мехом рэйема и баснословно дорогая шуба из нунду. На одну из полок разложил несколько пар теплых перчаток из клубкопуха, меховые зимние и бархатные осенние шапочки. Письменные принадлежности и книги Драко сложил в тумбочку. Поттер где-то шлялся, и Драко поймал себя на том, что уже несколько минут сверлит взглядом его сундук. Приличный сундук, надо отметить, ничуть не хуже, чем у самого Драко, что было странно и совсем не похоже на Поттера. Он кинул внимательный взгляд на дверь, прислушался, потом решительно встал и подошел к сундуку Поттера; движение палочкой, и крышка откинулась. Драко смотрел на содержимое сундука, и его брови поднимались все выше от изумления — сундук был заполнен едва ли на четверть, он осторожно подцепил палочкой лежащую сверху мантию и поднял ее, в этой мантии он видел Поттера в Хогвартсе. Под ней лежала пара ужасных свитеров, явно производства Уизли (Драко помнил, как после каждого Рождества Поттер появлялся в Большом Зале в новом свитере) и облезлые штаны, видимо маггловские. Поразмышляв пару секунд о том, какую мелкую пакость учинить Поттеру, раз появилась такая возможность, он произнес заклинание и резко взмахнул палочкой, одежда из сундука переместилась на полки, мантия повисла на плечиках, а лаковые туфли, единственные из имеющейся обуви, встали под мантией. На полки «перебрались» несколько футболок, трусов и разномастных носков, а также пижама, одна, явно не новая. У самого Драко их было четыре смены, а дома вообще не перечесть. Из осенних вещей оказался только школьный шарф гриффиндорской расцветки. А где теплые мантии и шапки, где подходящая обувь? На самом дне лежали пара книг, пергаменты и перья с чернильницей, у Драко такие вещи хранились в специальной шкатулке, еще там был странный затертый пергамент и необыкновенная струящаяся ткань. Драко с восторгом смотрел на нее — секрет того, каким образом Поттер ухитрялся «выходить сухим из воды» в Хогвартсе. Очень хотелось достать ее, пощупать и рассмотреть, но он не посмел. На шестом курсе, в поезде, он держал ее в руках, но буквально секунду, пока набрасывал на оглушенного Поттера. Когда Поттер вернулся, Драко уже лежал с книжкой на кровати. Гарри подошел к своей тумбочке, чтобы положить на нее врученную ему Бутом брошюру о магических созданиях Румынии, и увидел лежащую на ней «Квиддич сквозь века», он удивленно повернулся к Малфою и спросил: — Что делает здесь моя книга? Драко неопределенно пожал плечами. Гарри бросился к сундуку и распахнул крышку: — Где мои вещи? — Поттер, — наигранно-усталым голосом произнес Драко, — что ты называешь вещами? Те тряпки, что были в твоем сундуке? — Именно, — ядовито ответил Гарри. — И куда ж они делись? — Не пробовал в шкафу поискать? — лениво спросил Малфой. Гарри распахнул шкаф и окинул содержимое беглым взглядом: — Кто это сделал и зачем? — А сам-то ты как думаешь? — Неужели домовой? Но мне кажется он невзлюбил меня. — Не могут же тебя все поголовно любить, Поттер. Твоими колдографиями и так наверняка увешены все стены в комнате у каждой ведьмы в Британии. — Не завидуй, Малфой, — хмыкнул Гарри, хотя ему даже представлять такое было тошно. — Лучше скажи другое, Поттер, в чем ты собираешься осенью ходить? Учитывая, что мы в предгорьях, здесь уже в октябре могут быть морозы. Вообще-то Гарри собирался пополнить свой гардероб, и не то чтоб он был слишком занят — не хотелось выходить и светиться на людях. Мало того, он не сомневался, что любая его покупка, вплоть до трусов, будет обмусоливаться в газетах, потому решил, раз они приезжают в Румынию заранее, то трех дней ему аж с головой хватит, чтоб купить все необходимое. — Малфой, а какого драного дементора ты разглядывал мои вещи? — Ну как же, Поттер, — Драко обвел рукой скудно обставленную комнату, — тут, знаешь ли, немного зрелищ, так что даже твой убогий гардероб подошел. Гарри казалось, что у него искры сейчас из глаз полетят, так его выводил Малфой, даже если бы он молчал, все равно одно присутствие его в общей комнате… Притом он не мог бы сказать, что ненавидит Малфоя, все те мелкие пакости, что тот делал в Хогвартсе, давно остались в прошлом, война многим изменила если не жизнь, то мировоззрение. И Малфой, хоть по-прежнему оставался засранцем, подлецом не был. *** На ужин их позвал Эрни, и все вместе вшестером они пошли в столовую; столики так и остались сдвинутыми, поэтому за ними и устроились после получения еды. Гарри опять достались блюда румынской кухни, он с легким ужасом смотрел на тарелку: — Это что?.. — Фаршированный лук, Гарри, — с улыбкой ответил Эрни. — Мне так и показалось, — уныло сказал Гарри и показал на непонятную зеленую массу в другой тарелке: — А это из чего? — Похоже на рагу из зеленого лука. — Он издевается, да? Все молчали, вопрос, по сути, был риторический. — Гарри, — негромко сказал Энтони, — тут еды хватит на двоих, давай я с тобой поделюсь. — Спасибо, Энтони, но это лишнее, — он с благодарностью посмотрел на Голдстейна и добавил язвительно: — Буду приобщаться к национальной румынской кухне. — Гарри, на самом деле все очень вкусное, тебе стоит попробовать, — посоветовал Эрни. — Угу, лук… — Лук фарширован, судя по всему, грибами и мясом, а рагу тоже очень вкусное, вон как пахнет чесночком, не то, что у нас. И в самом деле, блюда английской кухни не отличались разнообразием, но конечно были более привычны. У остальных на ужин был пастуший пирог и сладкий рисовый пудинг. Гарри старательно выковыривал начинку из лука, кусочки грибов в ней действительно были вкусными, никакого сравнения с той скользкой гадостью, что несколько раз готовила Гермиона в лесу. Он с опаской попробовал рагу, но и оно оказалось на высоте. Небольшая тарелочка перед ним была заполнена оранжевыми шариками в белых кристалликах сахара — десерт. — Эрни, — позвал он, — а это что? — Морковные конфеты, Гарри, — еле сдерживая смех, ответил вместо Макмиллана Бут. — О, нет… — Гарри, они очень вкусные, — сказал Эрни. Голдстейн протянул блюдце, на котором лежала пышная булочка с заварным кремом: — Угощайся, Гарри. — Спасибо, Энтони, — улыбнулся Поттер, — но не нужно. Парни поели и теперь лениво переговаривались за десертом и чаем, правда, у Гарри это был скорее напиток из смеси сушеных фруктов и цветочных листьев, настоящего чайного листа вовсе не содержащей. — Не понимаю, — сказал он, прихлебывая пусть не чай, но довольно вкусную жидкость, — он решил меня кормить румынскими блюдами, но с чаем-то что? Чай он в любой стране — чай. Драко закатил глаза, но промолчал, хотя с языка очень рвались уничижительные слова по поводу познаний Поттера. — Ты что, Гарри, — удивился Эрни, — с чего ты взял? В Румынии вообще чай не пьют. — Как не пьют? А что ж они пьют? — Кофе или вот такой травяной напиток. — Лучше расскажите, что тут есть интересного, — попросил Корнер, — куда тут можно выйти? — Век Урсул — деревушка внизу, типа нашего Хогсмида, тоже полностью магическая, вот только магглы знают о ней, но считают все наши магические прибамбасы просто специальным декором. Летом через нее направляются экскурсии в замок Дракулы. В деревне они пересаживаются в кареты, и их везут к замку. Конечно, маги не пользуются магией на глазах магглов, но зато зарабатывают неплохие деньги на них. В деревне в лавках и магазинчиках продается много всякой всячины — сувенирчики для магглов. — Неужели никто из магглов не замечал никаких странностей? — спросил Гарри. — Если и замечали, то списывали на фокусы маггловские. — Далеко эта деревня? — Да нет, за полчаса дойдем. — А когда мы сможем в нее сходить? — поинтересовался Гарри, его волновал этот вопрос еще и потому, что нужно было прикупить кое-что из вещей. В Хогсмид, к примеру, походы начинались только в октябре, а если, как сказал Малфой, тут уже будут морозы, то у него действительно возникнут проблемы. Он и представить себе не мог, что жилые комнаты будут не в том же здании, что учебные классы. — Насколько я помню, раньше туда можно было ходить в любое свободное время без ограничений, главное, вернуться до комендантского часа. А те из учеников, что живут в Век Урсуле, вообще каждый день возвращаются домой после занятий. — Интересно, а мы можем пойти туда завтра — все равно здесь заняться нечем? — Думаю, можем, но лучше спросить директора, — ответил Эрни. Они уже доели свой десерт, и даже каждый взял морковную конфету попробовать, и теперь просто болтали, не желая расходиться по комнатам. Эрни положил голову на плечо Терри, тот обнял его в ответ, привлекая ближе к себе. Гарри чувствовал себя неловко — это все было так странно, к тому же он как-то не привык видеть обнимающихся парней, но остальные воспринимали это как должное. Болтали в общем-то ни о чем: о поездке в замок Дракулы, которую обязательно организуют в школе, об оборотнях и вампирах, о квиддиче, есть ли тут команды и можно ли будет погонять на метлах. Гарри понятия не имел, что с его Молнией, она потерялась с другими его вещами во время операции «Семь Поттеров», а новую метлу он так и не приобрел. Тогда же погибла Хедвиг. Накатила такая тоска, что дышать стало трудно, Гарри встал из-за стола и пошел к выходу из столовой. — Гарри! — окликнул его Энтони, но он только отмахнулся. — Все в порядке. Я сейчас. *** Гарри толкнул входную дверь, вышел на широкое каменное крыльцо и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Лето заканчивалось, и темнеть начинало раньше, хотя в серых сумерках хорошо просматривалось здание напротив, окруженное редкими вековыми деревьями и густым кустарником. Вечером в предгорьях было намного холоднее, чем днем, и Гарри поежился, он обхватил себя руками, чтобы согреться, хотя казалось, что холод идет скорее изнутри, чем снаружи. Воспоминания о том, что он носил в себе кусок души Волдеморта, были крайне неприятны, он постарался от них побыстрее отвлечься, но почему-то вспоминался именно поход за хоркруксами. Он не почувствовал опасности, не заметил никакого движения рядом, только вскрикнул от неожиданности и яростно попытался вырваться, когда его обхватили и крепко сжали чужие руки. Палочка осталась в кармане, и до нее не было никакой возможности дотянуться; он чувствовал такую же беспомощность, как тогда, когда их с Роном и Гермионой захватили в лесу Грейбек с егерями. — Не дергайся, мальчик, — горячий шепот обжег нежную кожу шеи, и Гарри скривился от отвращения. — Отпусти меня! — крикнул Гарри и попытался невербально подманить свою палочку. — Не понимаю, что ты говоришь, сладкий, но это и неважно. Гарри почувствовал, как оборотень зарылся носом в его волосы, и передернулся от омерзения. «Accio, палочка! Accio! Accio!» — призывал мысленно Гарри и наконец с облегчением почувствовал, как в его пальцы ткнулась рукоятка родной палочки из остролиста. Он очень вовремя спрятал ее в складках мантии, так как словно из воздуха материализовались два других оборотня. — Ты все-таки пошел сюда, Ромулус, — недовольно сказал один с золотой серьгой в ухе и старым шрамом на щеке. Гарри подумал, что шрам, скорее всего, остался от какого-то темно-магического заклятья, а это означало, что этот оборотень уже участвовал в стычках с магами, несмотря на договор. — Что ты собираешься делать с мальчишкой? — спросил третий. — Он маг, ты не можешь оставить его себе, а если попытаешься причинить серьезный вред, то сам знаешь, что будет с тобой и твоей семьей. — Я не собираюсь причинять ему вреда. Как можно? Он так сладко пахнет невинностью. Я только поиграю с ним и отпущу, — оборотень, сжав сильнее Гарри одной рукой, второй провел по его боку вниз. — Можете тоже повеселиться, но только потом, когда он мне надоест. Если надоест. — Отпусти меня, тварь! — выкрикнул Гарри и подумал, что пора применить какое-нибудь заклинание поболезненнее, типа Furunculus. В который раз пожалев, что не рассказал Гермионе, в какой стране будет его школа, Гарри надеялся, что применение магии с его стороны по отношению к оборотням не будет расценено как нарушение мирного договора, а только как самозащита. — Мальчишка еще и иностранец! Да ты с ума сошел, Ромулус! — Какая разница, что он говорит! Главное, чтоб стонал, когда я поставлю его на четыре кости, а остальное неважно! — покрепче перехватив Гарри, он вцепился одной рукой ему в волосы и, наклонив голову, провел языком по щеке Поттера. Передернувшись в очередной раз от отвращения, Гарри осторожно коснулся кончиком палочки руки оборотня и отчетливо произнес: — Furunculus! Одновременно с ним знакомый голос выкрикнул: — Igneus flagello! Оборотня отшвырнуло от Гарри, а сам он упал на землю, тут же покрепче перехватывая палочку, но новых заклинаний произносить не потребовалось — огненная лента, идущая из палочки Малфоя, мелькала от оборотня к оборотню, хлеща их, оставляя дымящиеся разрывы на одежде и ожоги на коже. Те уворачивались, рычали, сквозь человеческие черты проступали звериные, но приблизиться не могли. *** — В дом! — крикнул Драко, и Гарри в кои-то веки согласился с ним. Они ввалились в вестибюль и захлопнули за собой дверь. Гарри привалился к ней спиной, тяжело дыша: — Они могут войти сюда? — Конечно нет! — зарычал Малфой не хуже оборотня. — Кюкуй в жизни не позволит зайти в свой дом оборотням! — Отлично! — обрадовался Гарри. — Отлично?! Отлично?! — заорал Малфой, и на его крики из столовой выскочили остальные. — Какого лысого тролля ты поперся на улицу, Поттер?! Он орал так, что у Гарри в ушах зазвенело. — Никто не заставлял тебя помогать! Я бы и сам справился! — так же громко крикнул в ответ Гарри, он увидел, как на них испуганно смотрят ребята, и снизил звук. — Ты идиот, Поттер?! Сомневаюсь, что ты справишься с одним оборотнем, не то что с тремя. К тому же я помню, как уже один раз ты «справился». — Гарри, ты вышел на улицу и на тебя напали оборотни? — в ужасе спросил Энтони. Гарри совершенно по-малфоевски закатил глаза. Предоставив Малфою в очередной раз вывалять его в грязи, рассказывая, какой он тупица, Гарри пошел в комнату, чтобы смыть грязь реальную. Он помнил ощущение чужого языка на своей щеке и передергивался от омерзения. Взяв в шкафу пижаму, он направился в ванную комнату, которая была словно взята из бедного маггловского дома. Все-таки в Хогвартсе все было в несколько раз или десятков раз роскошнее, особенно — ванная префектов. Он разделся, отрегулировал воду и влез под душ, с наслаждением смывая с себя существующую и вымышленную грязь. Он как раз заканчивал мыться, как вода неожиданно стала обжигающе-ледяной. Взвизгнув, он выскочил из-под струи и вылез из ванны, замотавшись в полотенце, закрутил кран и с опаской посмотрел на душ. — Поттер! — раздался крик Малфоя из комнаты. — Ты что, на мыле поскользнулся? Гарри сцепил зубы, быстро вытерся, оделся в пижаму и вышел в комнату. — Что ты визжал как девчонка? — снова спросил Малфой. — Не твое дело, — злобно глянул в его сторону Гарри и сел на свою кровать. — Ну что, Малфой, поговорим? — Поговорим, Поттер, — протянул Драко, сузив глаза.