-Спорим?

— Здравствуйте, у нас направление к травматологу, — протягивая лист выписанный медсестрой, обратился Чонгук к администратору за стойкой больницы. Девушка подняла голову к обратившемуся и, кажется, застыла. На её лице появилась какая-то глупая улыбка, и она начала накручивать локон своих волос на палец. Чонгук закатил глаза, а Тэхён лишь стоял в сторонке, увлеченно осматривая свои ногти. — Эй, к травматологу, говорю, надо, — размахивая листком бумаги, произнёс Гу. Ещё немного и, кажется, его терпение улетит к чертям. — Кхм. Да, конечно, — поняв, что здесь девушка ничего не добьется, она перевела взгляд на монитор компьютера. — Для начала мне нужны данные Вашей айди карты. Чонгук взглянул на Тэхёна первый раз после того, как они вошли в больницу, и протянул ему руку. На что Тэхён слегка замешкался, но спустя секунду протянул свою руку. Чонгук рассмеялся, на что Тэхён поднял свой испуганный взгляд: — Это мило, конечно, но боюсь, на твоей руке нет данных, — Тэхён вопросительно взглянул на парня. — Мне нужна твоя айди карта, — спокойно объяснил Чонгук. — Ой, — Тэхён в ту же секунду отдёрнул свою руку и весь покрасневший полез в сумку. Чонгук наблюдал за этими действиями с искренней улыбкой сам того не замечая. «Такой наивный и глупый ребёнок», — пронеслось у него в голове. *** Оказавшись в кабинете травматолога и осмотрев руку Тэхёна, врач тоже решил, что всё же для полной уверенности стоит сделать снимок и направил его с медсестрой в кабинет напротив, а Чонгука попросил остаться: — Слушайте, а это точно не вы толкнули его?.. — с сомнением спросил врач, как только Тэхён покинул кабинет. — Да вы все сговорились, что ли… — устало выдохнул Чонгук. — Я что, так сильно похож на человека, у которого так и чешутся руки, чтобы избить слабых? — Ну, честно говоря, да. Врач, на удивление, был весьма честен. — Если бы это был я, то я точно не возился бы с ним, тратя своё время. — Что ж… Ладно, в любом случае, это не моё дело, — кажется, врач немного успокоился и принялся заполнять бумаги. Телефон в кармане Чонгука коротко завибрировал. Это было сообщение от Джина: «Знаешь, если трахнешь его в течении двух недель, а не трёх, то я накину тебе ещё пятьсот долларов сверху ;)» Через секунду пришло ещё одно сообщение: «Ну, а если ты окажешься альфа самцом и умудришься сделать это за неделю, то ещё +1 000$» — Идиот, — прошипел Чонгук, отправив стикер со средним пальцем собеседнику, и вышел из диалога. Он совсем забыл, что должен не только узнать сейчас о здоровье этого парнишки, но ещё и затащить его в постель. Чонгук устало потёр переносицу и вновь задумался, стоят ли нервы, поддельные эмоции и перепих на ночь этих денег. Но ответ пришёл сам по себе. Сообщение от лечащего врача Лии: «Я узнал, что вы сейчас в больнице. Если у вас будет время, то я буду в своём кабинете ещё минут 30-40» Видимо, как только он начнёт сомневаться в споре, то сам врач будет ему напоминать о себе и сестрёнке. *** Спустя пару минут, в кабинет вернулись Тэхён и медсестра со снимком. Пока врач изучал снимок, Тэхён украдкой посматривал на своего «спасителя» и отмечал про себя, что у того: «Острый очерченный подбородок, родинка под губой, большой нос и большие оленьи глаза». А ещё Тэхён приметил маленький шрамик на левой щеке, который многие и вовсе не замечали за всё время общения с Чонгуком. — Что ж, могу вас обрадовать — с рукой всё в порядке. Всего лишь небольшой ушиб, никаких трещин, и тем более переломов, нет, — наконец произнёс травматолог, смотря на парней. — Сейчас медсестра наложит вам повязку из эластичного бинта, с которой вам придётся походить пару дней, развязывая только на время душа. А я пока заполню все бумаги и выпишу вам на всякий случай болеутоляющие таблетки. — Спасибо вам, — тихо, но искренне поблагодарил Тэхён. — Значит, я здесь пока больше не нужен? — влез Чонгук. — Тогда я отойду не надолго, а ты, Тэхён, — обращаясь к пострадавшему, — никуда потом не уходи. Если что подожди меня возле входа в больницу. Не дождавшись ответа, Чонгук поспешил в кабинет врача Лии. «Детский врач-онколог Ли Сыхон» — висела табличка на двери, возле которой остановился парень, и как всегда перед входом туда закрыл глаза и, глубоко вдохнув, выдохнул. Сколько бы раз он не заходил в этот кабинет, ему всегда было страшно. Сколько бы раз он туда не заходил, он так и ни разу не услышал желанной фразы: «Чон Лия полностью здорова». Лишь маленькие передышки в виде фраз: «Вы можете забрать её домой на время. Пока здоровье позволяет ей жить обычной жизнью без капельниц и химиотерапий» или «Мы выпишем все необходимые препараты, и если она будет вовремя принимать их, то никаких проблем не должно возникнуть в ближайшие месяцы». Все походы домой всего лишь временные. Рано или поздно всё равно всё возвращалось на это место. Палату Лии в больнице уже никто не занимал, она полностью принадлежала ей и даже уже была полностью обставлена её игрушками, книгами и прочим. Выдохнув в последний раз, Чонгук коротко постучался и открыл дверь. — Чон, здравствуй, — тут же поприветствовал мистер Ли и встав, протянул руку Чонгуку для рукопожатия. За это время они уже привыкли друг другу, Ли Сыхон знал всё о семье Чонов и об их состоянии дома на данный момент, поэтому он никогда лишний раз не настаивал на чём-либо. И даже по мере возможности он оплачивал некоторые терапии Лии, говоря Чонгуку, что это за счет больницы, ведь узнай парень, что лечащий врач оплачивает лечение девочки со своего кармана, тот тут же ринулся бы на дополнительную работу, чтобы вернуть эти деньги, и совсем забросил бы учёбу. — Что-то серьёзное случилось, да? — присаживаясь на кресло напротив, Чонгук сразу же перешёл к делу. — Чонгук… Ты когда-нибудь войдёшь в мой кабинет без хмурого лица? — отбросив как обычно формальности, произнёс врач. — Я обязательно зайду в этот кабинет с широкой улыбкой на лице и с ящиком шампанского, когда ты скажешь мне, что моя сестрёнка полностью здорова, Сыхон, — так же неформально обратился Чонгук мужчине напротив. Сыхону было 32 года, он работал в этой больнице уже пять лет и два из них он знал семью Чонов. С Чонгуком они давно отбросили формальности и наедине разговаривали наравне, хоть в Корее это и считалось неуважением к старшим. Да и в целом их можно было называть друзьями, потому что время от времени они вместе проводили время либо дома, либо вместе водили куда-нибудь Лию. — Что ж, ладно, перейдём сразу к делу, — Сыхон тут же помрачнел. — Мм… как у тебя сейчас с работой и учёбой? Только честно! — С учёбой всё в полном порядке, близятся экзамены, но я хорошо знаю эти предметы. А с работой немного туговато в последнее время, но в целом, хватает. Я в курсе, что нужны деньги на лечение Лии и, так же, ты знаешь, что я их добуду. — Но ты добываешь эти деньги ценой своего здоровья, Чонгук. Чонгук не раз попадал в больницу с переутомлением, но пролежав час-два под капельницей, вновь убегал на работу. — Ты ведь знаешь, что иного выхода нет. Я пообещал тебе и сестрёнке, что не брошу учёбу, и я выполняю это условие. Даже академ брать не стал. Но с работой ничего не поделаешь. Я должен пользоваться каждой предложенной работой, где мне заплатят хоть какие-то деньги. У меня нет абсолютно никакого желания терять единственного оставшегося родного мне человека, и ты прекрасно это знаешь, — Чонгук говорил правду, и Сыхон это понимал, но всё равно не мог смириться с этим, хоть это и была безысходная ситуация. — Так что выкладывай, что случилось. Ты бы не вызвал в больницу меня просто так. — Я всё ещё уверено могу говорить, что Лия может выздороветь, — начинает мужчина, — но… Но из-за того, что она получает лечение лишь обрывками, то её состояние как качели. То всё хорошо, то всё плохо. И сейчас как раз таки тот момент, когда всё близится к «плохо». Ей нужно пройти курс длиною в месяц, но это не в нашей больнице, а в другом городе. И, конечно же, стоимость будет выше… Чонгук устало потёр глаза и вздохнул: — Сколько нужно и к какому времени? — На данный момент мы можем поддержать её здоровье и у нас, но максимум полтора месяца и её уже нужно отправить на лечение в Пусан. Её организм борется и она ещё молода, но рак… он ведь не выбирает по принципу «этот молод, этот стар». — Я всё понял. У меня есть месяц, — Чонгук поднял голову и посмотрел в глаза друга. — Но какая цена? Сыхон молча разглядывает парня, присматриваясь к его лицу, замечая усталый взгляд и бледное лицо из-за недосыпания. Замечает мозоли на пальцах рук и то, как обветрена кожа из-за постоянной работы на улице. Он замечает всё и никак не может набраться храбрости произнести сумму за лечение. — Ну же, не томи! — нервно восклицает парень. — Шесть миллионов вон*, — тихо, почти шепотом, произносит врач и добавляет: — Месяц в больнице со всеми условиями и лечением. Чонгук откидывается на спинку кресла и закрывает глаза рукой. «Шесть миллионов». Названная сумма всё прокручивается и прокручивается в его голове. У него всего полтора миллиона и он не уверен, что успеет заработать оставшуюся сумму на той работе, которой работает сейчас. А второй работы он недавно лишился из-за наступающих холодов и теперь нужно искать новую. И ведь ещё нужно оставаться на плаву в этом месяце и после него. — Боже, как же я устал, Сыхон, — глаза Чонгука стремительно заполняются слезами, но он тут же жмурится. — Я так хочу, чтобы она была здоровой и жила обычной жизнью подростка. Я не хочу, чтобы она засыпала с мыслями, сможет ли отпраздновать свой следующий день рождения… — немного помолчав, он добавил: — Почему на её месте оказался не я, а? — Потому что, если бы заболел ты, то твоя сестрёнка осталась бы одна, — единственное, что может выдавить из себя Сыхон. Он боится смотреть на парня, хотя каждый день встречается с родственниками болеющих и за все годы своей работы, к сожалению, не раз произносил слова соболезнований. Однако, разговаривать о болезни с незнакомцами и с близким человеком — совсем разное. — Я постараюсь внести максимальную сумму, которую смогу, — добавляет мужчина и Чонгук тут же убирает руку и смотрит на него. — Ты прекрасно знаешь, что я не приму этих денег. Я ни перед кем не буду в долгу. — Хватит вести себя как ребёнок. Я вообще не прошу у тебя вернуть эти деньги. — Сыхон, ты прекрасно знаешь, что я не беру деньги просто так, — уверено произносит Чонгук. — Чонгук! — не выдержав, врач повышает свой голос. — Одумайся, черт возьми. От этих лечений зависит жизнь твоей сестры, а ты вечно отказываешься от помощи! — И ты, блять, прекрасно знаешь, почему я отказываюсь! — грубо отвечает парень. Злость Сыхона тут же отступает. Чонгук никогда не обсуждает причины этого яростного страха перед долгами. Близкие друзья всё знают и никогда не обсуждают это, но при этом они всё равно всегда предлагают свою материальную помощь, от которой парень отказывался даже тогда, когда голодал по несколько дней и ходил в одежде не подходящей для холодной погоды. — Я найду деньги, — произносит Чонгук после затянувшегося молчания. — Только прошу, Чонгук, не доводи себя до истощения пытаясь заработать эти деньги. Да, рак страшная болезнь, для лечения которого нужно много денег, но истощая себя, ты делаешь только хуже. И разочаруешь Лию. Последнее предложение немного сгладило состояние Чонгука, и он лишь угрюмо кивнул. — Я постараюсь, — вставая с кресла, произносит он. — Я, правда, постараюсь не перегружать себя. — Сыхон лишь кивает, зная, что парень врет. — Я пойду, у меня скоро смена начинается. — Береги себя, Чонгук, — вставая на прощание, тепло произносит мужчина. — Обязательно. До скорого. Не дожидаясь ответа, Чонгук спешит к выходу. При других обстоятельствах он бы посидел с другом ещё немного, чтобы просто поболтать и выпить успокаивающий чай. Но не сегодня. Резко открыв дверь, Чонгук видит Тэхёна, который сидит на скамейке неподалёку и выглядит слегка запыхавшимся. Но Чонгук не обращает на это внимания. — Долго ждешь? — спрашивает он, подходя ближе, понимая, что совсем забыл про этого парня. — Мм, нет. Я пообщался немного с врачом, насчет своей руки, и освободился совсем недавно, — Тэхён слегка подпрыгивает, услышав голос парня, и резко встаёт. — Ну… Пойдём? Мы задержались здесь. — Полностью согласен. Пошли. Чонгук тут же направляется к выходу, а Тэхён, схватив сумку, спешит за ним, отмечая про себя, что его новый знакомый весьма быстр. — А что ты тут делал? Тут работает кто-то из твоих родственников? — неуверенно решает поинтересоваться Тэхён, когда они выходят из больницы. Чонгук слегка напрягается, но не подаёт виду: — Один близкий друг. Решил заглянуть и узнать, как его дела, — как можно обыденнее отвечает он. — Аа… Я уж думал, что может с тобой что-то случилось… — Тэхён сильнее кутается в свой шарф, чтобы скрыть свои красные щёки, которые всегда при вранье становятся таковыми. — Нет, я здоров как лошадь, — слегка ухмыляется Чонгук и, подходя к остановке возле университета, останавливается. — Что ж, думаю, тут нам придётся разойтись. У меня скоро начинается смена на работе и нужно успеть съездить домой. Тэхёну вдруг становится грустно от мысли, что они сейчас разойдутся. Уж больно быстро он привязывается к людям, что хорошо к нему относятся. Особенно к своим спасителям. — Да, конечно. Ну… спасибо, — неуверенно произносит он и наконец-то набирается храбрости посмотреть на своего спасителя. — Мы… Мы больше не увидимся, да? — его голос предательски дрогнул. Чонгук вновь ухмыляется: — А ты бы хотел встретиться ещё раз? От уверенного взгляда парня, Тэхёну становится неловко и его щёки опять краснеют. — Я бы… хотел отблагодарить тебя хотя бы каким-нибудь обедом или ужином… Ты ведь столько времени потратил меня. Чонгук видя, как краснеет парень и смотрит куда угодно, но не на него, радуется. Рядом с этим парнем отчего-то он чувствует себя спокойнее. На самом деле, он итак не собирался просто так расставаться с Тэхёном, потому что пару минут назад, принял решение всё же попытаться переспать с ним и получить деньги от Сокджина. — Что ж, от еды я никогда не откажусь. Давай сюда свой телефон, — Чонгук протягивает руку парню, а спустя секунду добавляет: — Телефон, а не руку, — напоминая об инциденте с айди картой. — Я тогда просто задумался, — невнятно бурчит парень и головой залезает в свою сумку, на что Чонгук смеётся. Тэхён протягивает телефон слегка дрожащей рукой. Чонгук тут же выхватывает его и быстро набирает свой номер, после чего нажимает на звонок и достаёт свой телефон из кармана. — Ну всё, теперь у нас есть номера друг друга, — показывая экран своего телефона, произносит Чонгук. — Напиши мне, и мы подберём время для того, чтобы ты накормил меня. *** Чонгук садится в подъехавший автобус и уезжает, а Тэхён так и остается у остановки, крепко прижимая к себе телефон, и, думая обо всех событиях, произошедших за последние часы. И о том, что незадолго до выхода Чонгука из кабинета, подслушал их разговор с врачом. — Неужели Чонгук болен?.. — растерянно произносит Тэхён.