Забота

— Ханьгуан-Цзюнь совершенно себя не бережет! — Вэй Ин нахмурил брови, встречая мужа на пороге. Ночная охота и собрание кланов продлились больше недели, и, по всей видимости, за это время Лань Ванцзи вообще забыл о таком понятии, как «забота о себе», хотя Вэй Усянь иногда думал, что он вообще не знает этого словосочетания. Под медово-желтыми глазами залегли заметные мешки, веки припухли, во взгляде читалась многодневная усталость. Лань Ванцзи с такой же прямой осанкой и невозмутимостью в движениях возвратился в орден, но его состояние не осталось незамеченным: — Что же, придется твоему мужу позаботиться о своем непутевом возлюбленном. Вон, даже ленту завязал неаккуратно! Лань Чжань дернул рукой, но тут же остановился, заметив смешок. Когда-нибудь он перестанет на это вестись. Вэй Ин звонко рассмеялся и потянул мужчину за рукав в цзинши. Лань Чжань не сопротивлялся. На улице уже стемнело, и помещение освещали лишь дрожащие отблески свечей. Свет от них проходил сквозь расписанную бумагу фонариков, отчего по стенам то и дело разбегались силуэты кроликов. Они прошли в дальнюю комнату, где стояла купальная бочка. Влажный воздух, наполненный ароматом благовоний, окутывал с самого порога, и, вдохнув его, Лань Чжань расслабленно опустил плечи. Вэй Ин подошел сзади, обвивая широкую спину руками: — Я скучал, — в окружающей тишине слова словно бы заполнили собой все пространство. Лань Ванцзи не слышал его голос всего неделю, а казалось — вечность. И хотя он прекрасно представлял себе эту «вечность» без Вэй Усяня, теперь даже столь незначительная разлука ощущалась пропастью. — Мгм, — и для Вэй Ина это «мгм» было дороже всех слов. — И я. Вэй Усянь развязал пояс верхних одеяний, и белая ханьфу сползла вниз, оголяя мраморные плечи. Он прижался ближе, ловя такой родной запах сандала, зарываясь носом в темные пряди. Одно резкое движение, и вот Вэй Ина уже сжимают в крепких объятиях, но он лишь вновь усмехнулся, и Лань Чжань замер, ловя эту улыбку: — Ханьгуан-Цзюнь такой нетерпеливый, — тонкие пальцы невесомо пробежались по обнаженной ключице, — но сегодня моя очередь его ублажать, так что будь послушным, Лань Чжань, хорошо? Лань Ванцзи не мог оторвать завороженного взгляда от пухлых губ, но все же коротко кивнул, ослабляя хватку. Вэй Ин провел освободившейся рукой вдоль острой скулы и нежно поцеловал слегка покрасневшую щеку, толкая их обоих ближе к бочке. Сам он раздеваться не спешил, а потому, мягко надавив ладонью на грудь, отстранился, побуждая Лань Чжаня погрузиться в воду первым. Мужчина повиновался, снимая одежду до конца и краем глаза наблюдая, как его супруг удалился в соседнюю комнату. Но надолго его в одиночестве не оставили, Вэй Ин возвратился через пару минут с несколькими сосудами мыла и ароматных масел. Он придвинул стоящий рядом табурет и опустился за спиной Лань Чжаня. Ладони скользнули по шее, и потянули кончик лобной ленты на себя, перехватывая полоску ткани до того, как та коснется воды. Руки продолжали кружиться в плавных движениях то в воздухе, то опускаясь под воду и собирая рассыпавшиеся пряди, омывая их теплой водой. Лань Чжань чуть обернулся, стараясь не мешать процессу. Он внимательно наблюдал за сосредоточенными действиями, но стоило Вэй Ину задеть мочки ушей, как ресницы дернулись, и он прикрыл глаза. Вскоре тонкие пальцы сменились деревянным гребнем, расчесывавшим чуть-спутанные пряди и массирующим кожу головы. Размеренные движения погружали в легкий транс, побуждая понемногу расслабится. Отложив гребень, Вэй Ин слегка надавил на плечи, разминая воспаленные мышцы, и, поймав довольный полустон, улыбнулся. Ладони очертили контуры шрамов, проходясь по напряженным местам, и медленно скользнули вверх, пересчитывая позвонки, плавно переходя к ушам и затылку. Пальцы сделали круг по чувствительной коже, потирая виски и проходясь по бровям с легким нажимом. Через какое-то время распаренной кожи коснулась мягкая ткань полотенца, скользнувшая вдоль волос и убирающая лишнюю влагу. Прозрачные капли стекали по влажной коже, и Вэй Ин не стал отказывать себе в удовольствии поймать их кончиками пальцев, чувствуя, как тело под ним поддаётся прикосновениям. Пусть на вид его муж и казался окружающим холодным и бесчувственным, Вэй Ин наверняка знал обратное. Закончив с водными процедурами, мужчина мягко позвал, но Лань Чжань так глубоко погрузился в приятную негу, что среагировал не сразу, и, лишь когда теплые губы слегка коснулись розовеющих ушей, резко вздрогнул. Краска с мочек сползла на шею, а в глазах мелькнуло такое детское удивление, что Вэй Ин вновь не смог сдержать улыбки: — Лань Чжань, неужели ты решил уснуть прямо здесь? — с легким упреком поинтересовался мужчина, — Ай, ай, ай, — он слегка подался вперед, накрывая приоткрытый рот своим, и оставляя на влажных губах почти невесомый поцелуй. Все это время Лань Чжань не отрывал от него взгляда и кажется даже не моргал, но стоило Вэй Ину отстраниться, как он тут же потянулся следом, но вместо черных одежд в руке его оказалось полотенце: — Вылезай.

***

Из купальни в комнату протянулась вереница мокрых следов. Накинутая на влажное тело ханьфу пропиталась паром и местами то и дело липла к коже, очерчивая вздымающиеся мышцы. Вэй Ин дожидался его на расстеленной кровати в глубине помещения, успев облачиться в ночную одежду и забравшись с ногами на матрас. Заметив мужа, он похлопал по месту рядом с собой, и Лань Чжань послушно сел. Несколько капель с влажных волос сорвались на белые простыни. Вэй Ин протянул запястье и заправил выбившиеся пряди за уши. Окружающие люди, видевшие Лань Ванцзи каждый день, говорили о нем, как о высоком, статном, всегда идеальном втором нефрите клана Лань — ни к одной детали не придерешься. И лишь вечером, когда от взора сотен любопытных глаз оставался лишь взгляд его собственных, Вэй Усянь видел своего мужа словно бы в первый раз. Словно без призмы этого навязанного «совершенства»: с распущенными волосами, слегка уставшим взглядом, нежностью в глазах и иногда даже лёгким намеком на улыбку. В груди непроизвольно кололо от мысли, что он упустил столько лет, будучи абсолютно слепым не только к чувствам Лань Ванцзи, но и к своим собственным. Но зато теперь времени у них было предостаточно. Вэй Ин скользнул ладонью под намокшую ткань, оглаживая широкую грудь. От распаренной кожи шел пар, а от того прикосновения к ней делались еще более волнующими. Золотистые глаза потемнели и взгляд их неотрывно следовал за действиями мужчины. Расстояние между ними сократилось, и Вэй Ин потянул его за руку, одновременно привлекая к себе и меняя положение в пространстве. Он прижал мужчину спиной к бортику кровати, а сам, перекинув ногу, разместился на его бедрах. Несмотря на внешнюю расслабленность, через белые одежды отчетливо чувствовалось возбуждение. «Эх, Лань Чжань, какой же ты неутомимый…» скользнуло в голове Вэй Ина, и он усмехнулся собственным мыслям, подаваясь вперед и наконец прикасаясь к теплым губам напротив. Поцелуй плавный и тягучий, как мед, и медленно уносящий сознание в дальние-дальние страны. Вэй Ин почувствовал, как сильные руки скользнули под его одежды, оглаживая и сжимая бока: — Ты обещал быть послушным, помнишь? — вопрос прозвучал куда-то в шею и повис в вязком воздухе, хватка чуть ослабла, но никуда не исчезла. Вэй Ин осыпал белоснежную кожу невесомыми поцелуями, дразня и прижимаясь все ближе. Медовые глаза закрылись, и мягкий поцелуй опустился на подрагивающие веки. Мужчина спускался все ниже и ниже, отводя пологи одежды в сторону и все больше оголяя прекрасное тело под собой. Движения губ становились смазанными и развязными, Лань Чжань сжал в кулаке простынь, стараясь сдерживать желание. Обещал значит обещал. Ему стоило больших усилий сиюминутно не накинуться на Вэй Усяня после столь долгой разлуки, но еще ему слишком нравилось то детское довольное выражение на лице мужа. А тем временем Вэй Ин опустился совсем низко, лаская разгоряченным ртом низ подтянутого живота и поглаживая внутреннюю сторону бедра раскрытой ладонью. Его чуть вело от тонкого аромата сандала в смеси с банными травами и едва ощутимым запахом смазки, а потому движения становились все хаотичнее и беспорядочнее. Лань Чжань вздрогнул, когда горячий язык прошелся по пульсирующей головке, рука инстинктивно зарылась в темные волосы, сжимая чернильные пряди, но, совладав с собой, он сменил жесткое движение на мягкое поглаживание. Вэй Ин довольно хмыкнул, в награду за терпение вбирая глубже. Лань Чжань шумно втянул воздух, откидываясь головой на спинку кровати, и продолжая массировать затылок в такт движениям. Терпкий вкус выбивал остатки мыслей, и рот все больше наполнялся слюной, которая медленно стекала по подбородку и налившемуся стволу. Стоило Лань Чжаню приоткрыть глаза и увидеть эту картину, как сердце пропустило удар. В горле тут же пересохло, но все это внезапно померкло, когда Вэй Ин одним плавным движением взял почти до упора, поднимая взгляд своих невыносимых глаз. Теплое горло сжалось, подавляя подступающий кашель, и от этого по всему телу Лань Чжаня прошел электрический разряд, срывая с губ глубокий стон. Вэй Ин двигался размеренно, слегка покачивая головой и проходясь шершавым языком вдоль всего члена. В уголках его глаз скопились прозрачные слезинки, но он не отводил взгляд ни на секунду. Комнату заполнили влажные неприличные звуки и в них было так легко потеряться… И Лань Чжань уже не мог найти себе места на подушке. Пальцы на ногах поджимались, дыхание совсем сбилось, и только его стальная выдержка помогала сдерживаться, хоть самообладание и трещало по швам. Еще чуть-чуть и… — Вэй Ин… — и это не то вопрос, не то просьба, не то предупреждение, голос хриплый, низкий — почти на грани. Вэй Ин слишком хорошо знал своего мужа, а потому последний раз прошелся губами по каменному стволу и с пошлым звуком выпустил головку изо рта, тут же мокро целуя подставленное бедро. От припухших и раскрасневшихся губ тонкими струйками тянулась смазка в перемешку со слюной, и Лань Чжань не удержавшись, провел большим пальцем, пресекая блестящие нити. Вэй Ин на мгновение заглянул в его потемневшие глаза, а затем быстро выпрямился, усаживаясь поудобнее и потираясь собственным возбуждением о своего мужа, смотря хитро и довольно. «Невозможный.» Слегка подрагивающие руки обвили шею, и Вэй Ин оперся о крепкую грудь, немного привставая. Собственная одежда едва ли держалась, придавая ему еще более разнузданный вид. Волосы растрепались и закрывали часть лица и плеч, спутанными прядями опускаясь ниже, но серые глаза так и сверкали озорством сквозь непослушные локоны. Он прислонился лбом ко лбу и посмотрел прямо в глаза, медленно опускаясь на член. Лань Чжань поймал его стон губами, увлекая в глубокий поцелуй. Вэй Усянь внутри податливый и мягкий, явно готовился к приезду мужа, и это только сильнее кружило голову. Вэй Ин медлил, чуть приподнимался и вновь слитным движение опускался до упора, то сжимая, то расслабляя мышцы входа, растягивая удовольствие, но надолго его не хватило, плавные толчки быстро сменились рваными и быстрыми, дыхание сбилось напрочь, а с губ стали срываться несдержанные стоны. Вэй Ин сполз ниже, почти повисая на Лань Чжане, опираясь лишь на полусогнутые руки и тяжело дыша куда-то в ключицу, то и дело задевая тонкую кожу искусанными губами. Дрожащие ноги даже в такой позе почти не держали и разъезжались, отчего проникновения становились только глубже. Стоны сменились тихими всхлипами и неразборчивыми мольбами. Поняв, что сольное представление Вэй Ина подошло к концу, и ведущая роль ему больше не по силам, Лань Чжань перенял инициативу, подхватывая содрогающегося от каждого толчка мужа под ребра и опрокидывая их на кровать. Серые глаза широко распахнулись от переполняющих эмоций вкупе с резкой сменой положения в пространстве, искусанные губы что-то беззвучно шептали, и из охрипшего горла вырывалось лишь едва различимое «Лань Чжань»… Пара сильных толчков и этого достаточно, чтобы Вэй Ина сломало в ярком оргазме. Несколько мгновений, растянувшихся в вечность, и такие искры перед глазами, что кажется, будто небо озарил метеоритный дождь. Он судорожно хватал ртом воздух, стараясь хоть как-то поймать себя в пространстве. Лань Чжань сжал его ладонь в своей, переплетая пальцы и заземляя мечущееся сознание. Еще толчок и по воспаленному телу вновь прошла нереальная волна, и на этот раз Вэй Ин почувствовал, как внутри его наполняет теплая жидкость. Лань Чжань тяжело дышал, оседая на предплечья, и медленно вышел. От неприятного ощущения пустоты внутри Вэй Ин поежился, и его тут же прижали ближе, сгибая тонкие ноги в коленях и прижимаясь сзади, все тело окутало теплой негой: — Вот видишь, Лань Чжань, — пробормотал мужчина сквозь навалившуюся тяжесть сна, — твой муж всегда знает, как о тебе позаботиться… — Мгм. — утвердительно ответил Лань Чжань, оставляя нежный поцелуй на бледном виске и лишь сильнее прижимая Вэй Ина к себе.