котёночек

— Повинуйся мне, жалкая дворняжка! Ты должна быть благосклонна, ведь я спас тебя от нападков этого жестокого мира! — Гандам, что это, блять, значит? Еще совсем недавно розоволосый парень увидел под дверкой своего коттеджа загадочное письмо, на котором красовалась аккуратная, но крайне элегантная подпись отправителя - Гандама Танаки. Само содержание письма не таило в себе множество тайн и загадок, которые ожидались бы от подобной личности, а скорее напротив - оно было уже чем-то обыденным. В последнее время эти двое довольно сблизились, и ежедневно механик устраивал ночные визиты к новому "приятелю". Собственно, чего-то, кроме очередного приглашения "на чашечку чая" Сода ждать и не стал. Оно и не зря, ведь в аккуратно сложенном конверте красовалась надпись: "Жду. В 10. Срочно." Вот Казуичи и на месте. Однако, то как его поприветствовали секундой ранее, выбило его из колеи. Всё также стоя в дверном проеме, он продолжал искать ответ в глазах хозяина домика. Спустя какое то время Гандам и сам додумался, что такое приветствие было излишне резким, потому неловко махнул рукой в сторону кровати, приглашая гостя присесть. — Слушай, тебе пора прекращать общение с хомяками, до добра не доведёт... Сода ленивой походкой побрел до опрятно заправленной постели животновода, по пути ехидно бросив: — Такими темпами скоро всех людей своими любимчиками считать будешь, серьезно, - рассмеявшись, Казуичи плюхнулся в кровать, после несколько раз покрутившись на ней, дабы найти наболее уютное положение. — Так, ещё одна ночь с великим лордом Гандамом Танакой, повелителем всего живого? - Сода во все зубы улыбнулся, пока тот, кому был адресован вопрос, словно покинул эту реальность. Гандам был крайне обескуражен своим резким приветствием, прокручивая по несколько раз в голове всё им раннее сказанное. Казуичи же, напротив, кажется уже и забыл о том недоразумении, что так беспокоило Гандама. — Ты смешон! За подобные скверные слова к моей личности, ты будешь непременно наказан! — Да я только ради этого и тащусь к тебе которую ночь. - Сода продолжал беззаботно заливаться хохотом, - но может сегодня хоть чаю попьем? Я так устал за починкой автомата сегодня, все тело гудит! После этих слов он вытянул ноги, дабы размять отекшие от долгой работы мышцы, но в ответ лишь получил ноющую боль, от которой лицо само по себе рефлекторно скривилось. — Но на самом деле ты был прав, - Гандам отвёл взгляд куда-то в сторону, словно вспоминая что-то. Он часто говорил о чем-то невпопад, лишний раз утверждая свой образ парня, хранившего в себе множество тайн. — Че? Ты о чем? Мы будем пить чай? Брюнет принялся активно рыться в мелких ящичках, расположенных по бокам от постели, на которой вертелся Сода. Он раскидывал на пол всякий хлам, типа корма для хомяков или его запасных колец, совсем не задумываясь о сохранности этих вещей. Со стороны он выглядел действительно напряженным, будто потерял что-то ценное. — Слушай, а я бы вот не отказался от массажа спинки! - Казуичи демонстративно перевернулся на живот, - я вообще то на всю нашу семью пашу, твоя очередь ручками поработать. В очередной раз механик бросался пошлой шуткой. Подобные броские шутки для него были одни из самых частоиспользуемых, и он действительно их считал самыми смешными, но так вышло, что чаще всего заливался смехом только он сам. Разумеется, он расчёл обидным, что его «юмор» так недооценивают, но отказаться от него он точно не сможет. Тем более, для него грех не выпалить что-то пошлое и развратное в присутствии Гандама, после чего следя за растерянным взглядом парня. — Нашёл, - с восхищением провозгласил Танака. Казуичи нехотя приоткрыл один глаз, дабы взглянуть на "находку". — Это что, блять, такое... — Это то, что пригодится нам для свершения общего обряда! Обряды в голове Соды выглядел устрашающе, и от одного упоминания о них он готов бы был зарыться с головой под одеяло, нервно отгоняя ненужные мысли. Однако Гандам, с высоко поднятой головой, держал в руках крупного размера ошейник, довольно длинный поводок и кошачьи ушки, отчего сода лишь вопросительно поднял брови. С этим набором вещей слово "обряд" явно теряло свое значение. — Обряд посвящения в продавцов в сексшопе? Брюнет явно пропустил шутку мимо ушей, ещё раз осматривая только что добытые им вещи. Все они были абсолютно новые, кажется, даже ни разу не использованные, словно он их оберегал до определённого, нужного момента. — Поскольку я, великий Гандам Танака, имею честь носить звание "Абсолютного Животновода", отныне ты, мой подопечный, также будешь являться моим питомцем! — Да ты шу... — Да как ты посмел открыть рот на своего хозяина, грязная шавка! Отныне ты будешь лишь на поводу у меня, твоего повелителя, Гандама Танаки! Сода удивленно похлопал глазами, заранее в голове обдумывая все способы побега, в случае, если это перейдет все границы. Хотя, эта ситуация уже из ряда вон - полнейшее безумие. Животновод, окончив свою речь, тщательно наблюдал за реакцией Казуичи. Он заметил, что тот начал ёрзать, и нервно бегал глазами по всему помещению, лишь бы не встречаться взглядом с обезумевшем Гандамом. Танака понял, что слегка перегнул палку, и решил успокоить своего приятеля. — Мне кажется, мы уже достаточно близки, и я хотел бы подтвердить свой статус животновода с тобой... - Гандам смущенно потупил взгляд, напрямую говорить это было сложнее, чем в его привычной манере, - я люблю животных... И чтобы тебя я также полюбил, нам надо попробовать это! Он ещё раз покрутил игрушками перед глазами Казуичи, словно донося маленькому ребёнку, что ничего опасного в них нет, и можно спокойно брать в руки. К слову, было видно, что себя Гандам в них не представлял, так как игрушки не были в типичном его готическом стиле, а в более нежных тонах. Оно и неудивительно, с чего это хозяин должен быть снизу? — Черт, это так странно... - Сода взял в руки ошейник, проводя пальцами по всей его длине, но все же не решался его примерить. — Казуичи Сода, у тебя прелестные острые зубы, - кажется животновод снова входил в привычную ему манеру общения, - такие же были у моего котёнка когда-то давно. — Ты только что назвал меня котёнком? - несмотря на всю абсурдность ситуации, его глаза радостно заискрились. (а ведь Сода действительно умеет абстрагироваться от нелепой обстановки) — Он умер. — Оу... *** Долго упрашивать Казуичи не пришлось. Вот он, как миленький, уже сидел нога на ногу на постели Гандама, при полном параде. Вся его одежда, помимо нижнего белья, валялась где то в углу комнаты. Танака старался тщательно осмотреть новые аксессуары на новом подопечном, прежде чем приступить к дальнейшим действиям. Его шею облегал нежно розовый ошейник, и также Гандам позаботился о том, чтобы его можно было предварительно закрепить к поводку, который небрежно обвивался вокруг Соды. Удивительно, но ушки были явно не в репертуаре могущественного шамана и повелителя всего живого, однако они также были закреплены заколочками на розовых волосах. — Мне не было так стремно еще с момента как меня Соня задинамила, - Казуичи недовольно надул щеки, скрестив руки на груди. Он по максимуму старался показать все свое раздражение от сложившейся ситуации, но, кажется, Гандама волновало совершенно другое. — Теперь ты точно похож на того котёнка... Танака метался взглядом по всему телу Соды, чаще всего останавливаясь на пушистых ушках на его голове. Абсолютно все животные вызывали у чернокнижника бесконечную любовь, и, кажется, места в сердце для людей у него не осталось. Но он понимал, что в любом виде, даже настолько нелепом, как сейчас, человек перед ним - вызывает у него неменьшую любовь. Ему хотелось бросится на него, как когда то он активно бросался в схватку с дикими зверями, но его невозмутимый образ заставлял сдерживать себя и просто наблюдать. — Теперь я не знаю, воспринимать это как комплимент, или как пожелание смерти... Гандам обхватил механика руками, крепко прижимая к своему телу, настолько, что второй молился, чтоб косточки не вылетели. Брюнет уткнулся носом между кошачьих ушек Казуичи, и непроизвольно начал издавать какие-то глухие звуки, словно мурчал тому под ушко. — Ты мне так напоминаешь кошек. Я так люблю все виды кошачьих, а ты словно к ним относишься... - Гандам еще крепче прижимал к себе бедного Казуичи, и продолжал, - когда я тебя обнимаю, мне кажется, будто я снова обнимаю кошку... Я их так давно не видел на этом острове. — Ты мне в любви щас признаешься? Танака понял, что сейчас наговорил слишком много лишнего, и быстро отпрянул от недоумевающего парня. И все таки, он чувствовал некую трепетность по отношению к нему, ведь Казуичи был таким беззаботным, таким доверчивым. Гандам чрезмерно заботлив ко всем животным, ведь знает, насколько те беззащитны пред людьми, и ему хотелось также оберегать и Соду от злых дяденек и тетенек, да только вот образ не позволяет. — Твой хозяин жутко недоволен твоим сегодняшним поведением, бестолочь. Теперь же ты понесешь великое наказание за все свои грехи! — Да, пожалуйста, скинь с меня уже всё это. Гандам грубо прильнул к губам Казуичи. Он безумно любил поцелуи с ним, что остановиться было слишком трудно. Он проходился языком по острым зубам, то и дело оставляя на нем неприятно ноющие царапинки. С прошлого раза ранки зажить еще не успели, что доставляло лишь еще более неприятных ощущений, но для Гандама подобное воспринималось как что-то по необыкновенному потрясающее. Он мягко прикусывал губы Казуичи, отчего те моментально набухали и розовели. Зная слабое место животновода, Сода резко оторвался от его губ и принялся за распутывание шарфа на его шее, что из-за нарастающего возбуждения удавалось слишком плохо. Не выдержав, тот лишь припустил его, и начал покрывать укусами все участки бледной кожи. Подобное место для Гандама было слишком чувствительным, отчего тот еле сдерживал нарастающие стоны. Не просто же так своим фаворитом среди прочих аксессуаров он выбрал шарф. Сода продолжал прикусывать кожу на шее Танаки, после чего нежно целуя каждое помеченное место, дабы болезненные ощущения притуплялись. От активных движений бубенчики на ушках издавали звонкие звуки, отчего Гандам не смог сдерживаться, и аккуратно поглаживал партнера, шепча ему что-то на подобии: "Хозяин всегда будет оберегать своего любимца". Для Соды, кажется, в данный момент слова не имели никакого значения. Он продолжал, спускался ниже, попутно скидывая все что когда-то прилегало на теле Гандама. Танака притягивал его к себе за поводок, дабы ощутить тепло его тела полностью, ощутить что тот действительно в данный момент принадлежал ему. Он совсем не заметил, как Казуичи уже находился между его ног, и, наконец остановившись, заглянул ему в глаза, словно спрашивал взглядом разрешения. — Без согласия хозяина делать не стану, - Сода улыбнулся, протягивая в руки животновода поводок, дабы дать ему полноценное распоряжение над собой. Гандам был поражён тем, насколько быстро Казуичи смирился со своей ролью в этой игре. Для Соды было необходимо войти в образ, дабы принести максимум удовольствия своему партнеру. Был ли Сода для Танаки все еще просто партнером? Возможно, но для него сейчас это не играло никакой роли. Он почесал за ушком розоволосого, параллельно лишь крепче сжимая поводок в руках. — Ничего, котёночек, продолжай.