Только ты

«Пора начинать действовать, Джихан. Ты больше не можешь молчать и вечно оставаться в стороне, или ещё хуже в тени Айлин, которая с каждым днём поглощает тебя всё больше и больше, превращая в ничто. Она уже забрала у тебя возлюбленного, отобрать дочь, ей с каждым днём становиться всё легче и легче.» В который раз перечитывая письмо, Айлин все сильнее и сильнее злилась, понимая, что ситуация намного сложнее, а она даже не была готова к подобному. То, что вечно скромная и молчаливая Джихан может пойти против нее, больше вызывало смех, чем чувство реальной угрозы. Айлин пугало осознание того, что в собственном дворце она и ее дети не находятся в безопасности. Подойдя к камину, Айлин выбросила письмо в огонь, задумчиво наблюдая за тем, как оно сгорает. — И что же вы теперь будете делать? — взволнованно спросила Нурай. — Пора и мне вступать в игру, — холодно произнесла Айлин, смотря на огонь, — Что на счёт Джихан, ну так я устрою ей сладкую жизнь… Она даже и не представляет, что натворила. Позовите сюда Исмаила агу и Нергис Калфу. Бейза сразу же кивнула и поспешила в гарем. Тяжело вздохнув, Айлин села на тахту, задумчиво смотря на свое кольцо с сапфиром. Долго ей ждать не пришлось, меньше, чем через десять минут, перед ней стояли Исмаил и Нергис. — Вы желали нас видеть, госпожа, — поклонившись произнес Исмаил. — Верно… — кивнув, задумчиво протянула Айлин, — Отныне, наблюдение за Джихан я доверяю вам. Я хочу знать о каждом ее шаге, а так же, за служанками ее наблюдайте. — Простите, госпожа, но к чему такие меры? — неуверенно спросила Калфа, — Джихан хатун как-то провинилась? — Можно и так сказать, — пожав плечами сказала султанша и перевела взгляд на евнуха, — В добавок, сообщи Парсу аге о том, что бы он разузнал кто отправляет письма Джихан и кому отправляет письма она. Каждое письмо, которое она получает и отправляет, должно сначала попадать ко мне. — Как прикажете, госпожа, — поклонившись произнес Исмаил ага. — Кстати, — будто бы опомнившись воскликнула Айлин, — Как там поживает Диана? — Она ведёт себя очень тихо, — ответила Нергис, переглянувшись с Исмаилом, — В нашу сторону даже не смотрит. Боюсь, как бы она что не задумала… — Если она достаточно умна, то не станет ничего придумывать, — чуть нахмурившись, задумчиво произнесла Султанша, — Дайте ей как можно больше работы, что бы у нее даже времени не было на раздумья о шехзаде. — Хорошо, госпожа, — сказала Калфа, чуть склонив голову, — Будут ли у вас ещё пожелания? — Нет, это все, — махнув рукой ответила Айлин, — Можете идти. Исмаил ага и Нергис Калфа поклонились и покинули покои, уйдя по своим делам. Айлин же, решила выйти на балкон. Погода была очень хорошая, было солнечно и дул теплый ветер. Немного подумав, она решила, что было бы не плохо немного проветриться, подышать свежим воздухом. В последнее время на нее навалилось очень многое и она уже давно не чувствовала простого умиротворения, которое присутствовало раньше. Позвав Нурай хатун, Айлин приказала ей подготовить детей к прогулке и спустя некоторое время, они направились в сад. Идя по тропинке, все ещё зелёным садом, скоро наступала осень, которую султанша не особо любила. Но особую неприязнь, Айлин питала к зиме, ибо была очень мерзлявая. Зимой, ее покои всегда самые жаркие. Служанки всегда за этим очень хорошо следят, ибо знают, что может случиться, если госпожа будет мёрзнуть и об этом узнает шехзаде. Ахмед бегал чуть в переди, задевая руками кусты. Осман и Орхан были на руках у служанок, Эсманур же спала в покоях, а рядом с ней была Нурай, которая души не чаяла в юной госпоже. Что иногда вызывало злость у Ахмеда, который уже не один раз просил запретить Нурай присматривать за его совсем ещё маленькой сестрёнкой. *** Мехмед сидел в своих покоях, читая важные бумаги, связанные с делами санджака. Был уже поздний вечер и все во дворце уже готовились к сну. Тяжело вздохнув, он отложил бумаги на стол, устало потерев переносицу. Его взгляд упал лежащую рядом шкатулку, открыв ее, Мехмед вытащил уже давно хранившийся там браслет, с бирюзовыми оттенками. »…Думаешь, я должна помнить тебя до конца своих дней, а ты можешь забыть меня уже завтрашним утром?!..» Пронесшаяся в голове фраза, заставила Мехмеда улыбнуться. Убрав браслет обратно, он встал из-за стола и направился к кувшину с водой. Как только он налил воды, в его покои постучались. Шехзаде сразу же нахмурился. — Войдите, — немного подумав ответил он. В покои вошла красивая девушка. На ней было красное платье, а локоны каштановых волос ниспадали с плеча. — Шехзаде… — поклонившись произнесла девушка. — В чем дело? — нахмуренно спросил Мехмед, оглядывая девушку с ног до головы, вспоминая что видел ее, когда та приносила еду вместе с другими служанками. — Не угодно ли вам что, шехзаде? — спросила она, невинным голосом. — Да нет… — пожав плечами ответил Мехмед, выпивая воды. Девушка став более уверенной, сделала несколько шагов вперёд. — Простите меня, за вчерашнее происшествие, — чуть опустив голову, сказала девушка. — А что ты сделала? — непонимающе спросил Мехмед, подойдя чуть ближе, — За что просишь простить? Девушка подошла ещё ближе, внимательно смотря ему в глаза: — Я вчера так сильно провинилась, — с наигранной печалью сказала девушка, — Это я пролила ваши чернила на бумаги. Должно быть, там было что-то то очень важное… — Так это была ты… — с осознанием произнес Мехмед. Девушка аккуратно положила руку на его грудь, встав совсем рядом. — Я вас огорчила… — тихо прошептала девушка, — А ведь я, создана что бы делать вас счастливым. Позвольте мне все исправить. Шехзаде, я вас сразу полюбила и нет мне уже спасения… Она начала приближаться для поцелуя и когда она уже почти почувствовала вкус победы, Мехмед чуть отвернул голову. Выставив руку вперёд, он отодвинул девушку от себя, смотря себе под ноги. — Можешь идти, — холодно произнес шехзаде. — Но почему? — непонимающе спросила девушка, нахмурившись, — Я сделала что-то не так? — Я сказал можешь идти! — с нажимом сказал Мехмед, резко переведя взгляд на девушку. Та, опустив голову, поклонилась и вышла из покоев. Мехмед тяжело вздохнул, выйдя на балкон, он вдохнул свежий воздух и перевел взгляд вниз. На балконе, что находился в покоях Айлин, играли Ахмед Осман и Орхан. Улыбнувшись, он начал наблюдать за ними, ну тут вышла сама Айлин, начав загонять детей обратно в покои, взяв одного из близнецов на руки, второго же подняла служанка. Усмехнувшись, Мехмед вновь перевел взгляд вперёд, наслаждаясь ночной тишиной. *** Как только Диана вышла из покоев, готовая вот-вот зарыдать, перед ней появился Аяз ага. На его лице был абсолютный холод, который пугал. — Кто вы? — только успела произнести девушка, как Аяз резко схватил ее за руку. — Ты ещё пожалеешь, что не послушалась, — холодно сказал хранитель покоев, ведя девушку в сторону покоев своей госпожи. От крепкой хватки, девушке было больно, но она не решалась произнести и слова, покорно идя туда, куда ее ведут, понимая, что своим поведением может сделать только хуже. Вскоре, ее завели в большие покои, с силой толкнув, от чего она упала на пол. Айлин в это время убирала книги обратно на полку. Увидев двоих ворвавшихся в ее покои людей, она нахмурилась: — В чем дело Аяз?! — разозлено воскликнула султанша, — Как ты смеешь так врываться или вообще входить в мои покои?! — Госпожа, эта хатун без ведома остальных вошла в покои к шехзаде, — ответил хранитель покоев, чуть отступив назад. — Значит, ты не послушала меня, — усмехнувшись сказала Айлин, — И более того, раз уж ты здесь, значит, шехзаде не принял тебя… Диана лишь сжала губы, опустив голову и сжав руки в кулак: — Уведи ее отсюда! — приказала султанша, переведя взгляд на Аяза. — Ты не убьешь меня?! — удивлённо спросила девушка, взглянув на Айлин. — А зачем мне это? — произнесла она, чуть склонив голову, — Твоя смерть вызовет слишком много вопросов… — Значит, твоя угроза была пустой…? — с насмешкой сказала Диана, чуть осмелев. — В какой-то степени, — согласилась Айлин, кивнув, — Тебя выдадут замуж. Лицо Дианы сразу же изменилось, она переводила непонимающий взгляд то на султаншу, то стоящего рядом хранителя покоев. — Займись этим, Аяз, — холодно произнесла Айлин, отвернувшись к окну. Ага сразу же взял девушку за руку, выводя из покоев. Диана все ещё была в растерянности, неверя в услышанное, поэтому даже не думала сопротивляться, не зная, что же ей теперь делать.