Только ты

Новость о том, что Джихан хатун отравилась, расползалась по дворцу со скоростью света. Многие негодовали по этому поводу, выдвигая свои предположения на счёт того, кто это мог быть. Мнения разделились на двое, кто-то считал, что это дело рук Хюррем Султан, а кто-то считал, что это проделки Айлин Султан. Айлин же, совсем не волновалась по этому поводу, Джихан уже давно пила сомнительные отвары, от малознакомых колдуний, отчаянно пытаясь забеременеть. Она провела короткую беседу с лекаршей и ясно дала ей понять, что причина отравления должна быть именно в отварах. Все сидели за завтраком, служанки кормили детей, в то время как Айлин сидела на софе, что находилась на балконе. Она неподвижно смотрела вперёд, а на ее лице можно была заметная грусть. Это очень встревожило ее служанок, которые тут же сообщили обо всем Исмаилу ага и Нергис Калфе. Они знали, что султанша редко когда показывает внутренние переживания, поэтому они старательно искали причину такого поведения. Когда же ужин закончился, и в покоях воцарилась тишина, вошёл Яман ага. — Чего тебе? — холодно спросила Айлин, войдя в покои. — Это касается Джихан хатун, — ответил евнух, старательно скрывая нарастающее чувство страха. — Я не собираюсь говорить о ней! — так же холодно ответила султанша, раздражённо махнув рукой. — Можешь идти — Я знаю, что это ваших рук дело! — смело воскликнул Яман, с вызовом смотря на госпожу. Сразу же разозлившись на миг, подойдя ближе, Айлин что есть силы дала ему пощечину. — Ты хоть знаешь, перед кем стоишь, жалкое ты недоразумение! — чуть ли не прокричала она. — Если бы я хотела убить Джихан, то она давным давно была бы уже мертва! Пусть лучше следит за тем, что ест и пьет, вместо того, чтобы так тщательно сторожить покои шехзаде! А теперь пошел вон из моих покоев и если ещё хоть раз ты посмеешь заявиться ко мне с подобными обвинениями, я прикажу лишить тебя головы! Не став и дальше испытывать судьбу, Яман поспешно покинул покои. Тяжело вздохнув, Айлин села на диван, устало потирая виски. Когда в покои вновь постучали, она раздражённо фыркнула позволяя войти. — Госпожа, — поклонившись произнес Исмаил ага. — Надеюсь, что-то серьезное, Исмаил… — со скрываемым раздражением произнесла султанша. — Жители Манисы отправили вам жалования, — сказал главный евнух и перевел взгляд в сторону дверей. Айлин так же направила туда свой взгляд и увидев стражника, несущего в руках небольшой сундук, нахмурилась. — Я и так делаю для них все возможное, что их ещё не устраивает…?! — недовольным тоном воскликнула султанша, направляясь в сторону стола. — Правильно моя бабушка сказала: «Ты можешь лечь на землю и дать людям ходить по тебе, но они всё равно будут ворчать, что ты недостаточно плоский». Сев за стол, она открыла сундук и взяв руки первое попавшееся письмо, приняналсь читать его. С каждой секундой ее лицо становилось все более хмурым и даже разозленым. Откинув его в сторону, султанша быстро взяла в руки новое письмо, а затем ещё одно и ещё. Прочтя их все, она резко вскочила со своего места. — Да как он посмел! — прикрикнула она, переведя взгляд на евнуха. — Какой то наглец, смеет присваивать деньги, что были отправлены нуждающимся себе! — О Аллах… — удивлённо вздохнув, воскликнул Исмаил. — Распорядись, чтобы эти письма были лично доставлены Кадию Эфенди, — приказала Айлин, ложа письма обратно в сундук. — И если обвинения окажутся правдивы, то пусть не жалеет его и назначает самое жестокое наказание! Кивнув, Исмаил быстро забрал сундук и вышел из покоев. *** Когда через несколько дней во дворец прибыл шехзаде Джахангир, Айлин не вышла его встречать, ссылаясь на плохое самочувствие. Она практически ничего не ела и немного побледнела. Исмаил сидел в своей комнате, размышляя над тем, что же могло случиться с госпожой, его очень волновало ее самочувствие, но Айлин упрямо говорила, что все в порядке и это все лишь пустяки. Когда в его комнату вошла Дерья хатун, ей пришлось громко окликнуть евнуха, дабы вывести его из размышлений — Ох… Дерья хатун, — резко встав и чуть склонив голову произнес он. — Простите, я не заметил вашего прихода. — Что с тобой? — непонимающе спросила хатун. — Уже несколько дней ходишь в вечных раздумьях. Тяжело вздохнув, Исмаил сел на диван. Дерья села рядом, в ожидании его оправданий. — Я очень беспокоюсь об Айлин султан, — с печалью сказал евнух. — Она уже несколько дней не выходит из покоев, почти ничего не ест, но говорит, что все в порядке. — А лекарей ты к ней отправлял? — нахмуренно спросила хатун. — Может она чем-то больна. — Отправлял, — тяжело вздохнув ответил Исмаил. — Но госпожа сослала их обратно. Дерья хатун, прошу, попробуйте поговорить с ней. Боюсь, как бы госпоже не стало хуже, я уже на стену готов лезть от безысходности. — Конечно, я сделаю все возможное! — вставая воскликнула Дерья. — Ты должен был рассказать мне обо все раньше, Исмаил! Я должна знать обо всем, что происходит с госпожой, Шехзаде лично доверил мне ее. С упрёком покачав головой, она вышла из покоев, направляясь к Султанше. Айлин сидела на диване, задумчиво смотря в окно. Она даже не взглянула нее. — В чем дело, Дерья? — чуть хрипло, от долгого молчания спросила султанша. — Госпожа, — произнесла хатун, обеспокоенно смотря на нее, — Что-то произошло? Что вас так сильно огорчило? Может, вас огорчил поступок шехзаде? — Поступок? — непонимающе спросила Айлин. — Джихан хатун попросила отправиться с ним на прогулку, — ответила Дерья. —Я думала, вы знаете… — Теперь знаю, — усмехнувшись сказала Айлин, переведя на Дерью взгляд. — Она увязалась с ним, толком то не успев выздороветь, какая прелесть… — Госпожа… — обеспокоенно произнесла хатун, садясь рядом и взяв ее за руку. — Прошу, расскажите, что тревожит вас, может, я смогу помочь. — Ты мне не поможешь! — холодно ответила Айлин и резко встала. — Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной. Запомни это и больше не приходи ко мне с подобными вопросами! Подойдя к стоящему рядом окну, она чуть облакотилась о подоконник закрыв глаза. — Госпожа, как вы можете так говорить?! — удивлённо воскликнула Дерья. — Шехзаде ведь всегда готов разделит с вами вашу боль и печаль. Михримах Султан тоже готова всегда вас выслушать. Уверенна, если вы выговоритесь, то вам станет лучше. — Не хочу видеть эти жалостливые взгляды, — тихо произнесла Айлин. — Особенно от них. — Клянусь! — уверенно ответила Дерья хатун. — Ни единая душа не узнает об этом разговоре! Глубоко вздохнув, Айлин развернулась обратно в сторону хатун и медленно подойдя села рядом. — Зачем тебе это? — непонимающе спросила султанша. — Шехзаде вверил вас мне, — ответила хатун. — Я обязана заботиться о вашем благополучии — Ты мне не мать! — резко воскликнула Айлин, а затем закрыла лицо руками. — Извини… Знаешь, ты даже лучше ее. Хоть и не по собственному желанию, но пытаешься помочь мне… В детстве я всегда мечтала о том, что бы мое сердце было каменным, чтобы не чувствовать ни боль, ни обиду, не разочарования… Ещё в детстве я поняла, что мне всегда нужно быть сильной. Ибо слабых, этот мир сжирает первыми… Тогда, нашу деревню поразила страшная детская болезнь, корь. Многие дети болели и не каждый выздоравливал. Горе пришло практически в каждый дом. Мы тогда жили здесь, в Топ Капы и из-за эпидемии готовились к переезду, но не успели… Первой заболела я, от меня заразились и остальные, мне тогда было всего семь. Это были страшные дни, родители делали все, чтобы сохранить нам жизнь, даже к колдовству прибегали… Первым погиб Махмуд. Ему было пять. Спустя несколько дней, перед Аллахом предстал и мой старший брат Мурад. Он тоже был ещё совсем подростком, если не ошибаюсь, то ему и шестнадцати не исполнилось. Я и моя старшая сестра Ханде уже шли на поправку. Все было хорошо и родители уже начали радоваться тому, что хоть кто то сумел спастись, но это все было временно. Ночью, Ханде внезапно охватил сильный жар, к утру ей дали специальный отвар, что бы сбить его и с помощью которого она смогла бы спокойно заснуть. Она заснула, жар начал спадать, но, она больше не проснулась. Ей было тринадцать, Дерья. Я единственная выжила, бегала уже на следующий день. Родители не смогли с этим с мириться, они никогда не испытывали ко мне особой любви, а с того дня и вовсе возненавидели. Каждый вечер перед сном, вместо колыбельной, мать говорила мне о том, что это я во всём виновата. Что это я принесла болезнь в дом. Что это из-за меня погибли мои братья и сестра… Я столько лет жила с этим, столько лет терзала свою душу, что ее теперь никто не сможет так задеть, как это делаю я. Только повзрослев, я поняла, что не виновата, не виновата в том, что заболела, не виновата в том, что осталась одна. Но на это ушли годы. А теперь, две мои дочери, Кая и Арифе, растут абсолютными копиями моей сестры. Хоть я и была тогда ещё мала, но прекрасно помню всех их лица… В этот момент, по ее щекам покатились слезы, которые она пыталась остановить, но у нее это плохо получалось. Дерья же, взглянула на Айлин совсем по другому. Теперь она видела истинное лицо молодой султанши, увидела ее истерзанную душу. С заботой проиобняв ее, Дерье захотелось укрыть ее от всего мира. Айлин легла не ее колени, все ещё проливая слезы. — Хотите, мы вместе поедем к ним на могилу? — с заботой спросила Дерья. — Помолится за их души, уверенна, вам станет лучше. — Я давно там не была… — устало закрыв глаза, ответила Айлин. — В таком случае, — ответила хатун, — Нам точно стоит поехать туда. Аллах увидит ваши страдания и пошлет вам покоя. Чуть улыбнувшись, Айлин еле заметно кивнула. Причина их отъезда находилась в секрете, остальным было сказано лишь то, что Султанша решила немного проветриться. К нужному месту они прибыли спустя час. Идя среди деревьев, Айлин с каждым шагом все больше и больше теряла уверенность в своих действиях. В последний раз она была там, когда ей было восемь. Родители не брали её с собой, желая уединится со своим горем и скорбью. И вот, Айлин стояла на против трёх могильных камней, а дышать казалось стало труднее. Подойдя ближе, она села на корточки, аккуратно проведя рукой по одному из камней: — Мурад… — еле слышно прошептала она и грусно улыбнулась. — Он был хорошим старшим братом. — Я не сомневаюсь. — кивнув, ответила Дерья. — Пусть Вечный Свет озаряет их души. — Аминь, — вставая сказала султанша. — Знаешь, я часто представляла свою жизнь, если бы они были живы. Все было бы совсем иначе… — Но возможно, вы бы так и не встретили шехзаде, — произнесла Дерья. — И у вас не родились бы такие чудные дети. — Это верно, — улыбнувшись ответила Айлин. — В доме меня ничто не держало. Когда я сбегала, я чувствовала, что будто бы бегу из клетки. А так, я бы не бросила их всех. — Вам был предначертан этот путь, — вновь произнесла Дерья. — На все была воля Аллаха. Он забрал у вас братьев и сестру, но подарил стольких детей. Молча кивнув, султанша глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. — Нужно будет приезжать сюда чаще, — не громко сказала Айлин, сорвав растущую рядом ромашку. — По прибытию во дворец, распорядись чтобы здесь все привели в порядок. — Будет сделано, госпожа, — кивнув, ответила хатун. *** Спустя несколько часов, Айлин вернулась во дворец, так как солнце уже начало садиться за горизонт. На душе и в прям стало немного легче, что не могло не радовать. Войдя в покои, она к своему удивлению увидела множество белых тюльпанов. С удивлением оглядывая их, Айлин с непониманием взглянула на вошедшую служанку: — Откуда это? — спросила она. — Шехзаде прислал вам, — ответила Гюлай. — Он ещё просил передать вам это. Девушка протянула письмо, которое Айлин сразу же забрала. Сев на край кровати, она принялась читать его, а на лице начала появляться улыбка. Это было очередное любовное письмо, заставляющее греть душу. Подойдя к стоящему неподалеку небольшому сундуку, Айлин открыла его и положила письмо вместе с остальными, отправленными Мехмедом письмами.