Только ты

Михримах сидела в покоях Хюррем Султан, смотря на играющих племянников. На нее с Хюмашах, из-за Рустема также было совершено нападение, но Баязет успел спасти их и все обошлось. Приехав во дворец, Михримах сразу же узнала о том, что случилось. Вытерев слезу, она перевела взгляд на свою мать. — И что же теперь будет? — спросила она.  — Если Айлин… Если ее уже нет в живых, то что же будет с детьми? Как же они будут расти без матери? — Все образумиться, Михримах, — устало произнесла Хюррем. — Нужно решать проблему по мере ее поступления. А пока внуки будут находиться под моей личной опекой. Я не дам их в обиду. — Ибрагим ведь ещё совсем ребенок, — сказала дочь Султана со снова появляющимися слезами. — Нужно сообщить обо всем Мехмеду. — Не стоит! — строго ответила Хасеки. — У него сейчас и без того проблем хватает. Будем молиться и надеяться, что Айлин и Ибрагима найдут, и все образумится. *** Месяц спустя… Мехмед и Селим ехали обратно во дворец. Состояние Джихангира было ужасным, лекари не знали что делать, шехзаде был на грани смерти. Мрачные и разбитые, они прибыли во дворец и сразу же увели брата в его покои. — Джахангир! — с болью воскликнула Хюррем, вбежав в покои. — Мой сыночек… Живо зовите лекарей! На ее глазах начали появляться слезы. Уткнувшись в шею ослабленного болезнью сына, Хасеки начала бесшумно рыдать. К ней сразу же направился Селим, Мехмед же, вышел, направляясь в покои к своим детям. Было сложно описать то, как сильно он по ним скучал, столько времени он уже не видел своих сыновей и дочерей, что казалось, прошла целая вечность. Быстро преодолевая расстояние, он вошёл в покои. — Папа! — сразу же послышались радостные крики. Дети побежали к нему, крепко обнимая. Мехмед смотрел на них со счастливой улыбкой. За прошедшее время они успели подрасти, а Кая и Арифе, кажется, стали ещё больше непохожими друг на друга. Несмотря на все то, что произошло с ним в походе, смерть одного брата, предсмертное состояние другого. Мехмед был счастлив, снова видя своих детей, но не увидев одного из сыновей, заставило его заволноваться. — Ты привез маму и Ибрагима? — спросила Эсманур, со счастливой улыбкой, а Мехмед лишь непонимающе нахмурился. — Да, — тут же поддержал ее Осман. — Тетя Михримах сказала, что она приедет вместе с тобой… — Вы идите пока поиграйте, — сказал Шехзаде. — Я скоро вернусь. Мехмед резко встал, а сердце, казалось, начало биться чаще. Резко развернувшись, он вышел из покоев и сразу же наткнулся на Исмаила агу. — Где они?! — громко воскликнул Шехзаде, немного напугав евнуха. — Шехзаде… — растерянно протянул Исмаил. Взяв его за горло, Мехмед с силой прижал слугу к стене. — Где Айлин и мой сын?! — чуть ли не прошипел он. — Шехзаде, они… — с болью в голосе, начал евнух. — Спустя несколько дней после вашего отъезда, мы уехали из дворца, так как в среди народа начиналось волнение. По дороге в Стамбул на карету Султанши напали. Служанка и стражник, что ехали с ними были найдены убитыми а тело госпожи и шехзаде так и не нашли, лишь следы крови и некоторые их вещи… Мехмед замер. В ушах начало сильно звенеть, Исмаил говорил что-то ещё, но шехзаде уже не слышал его. Медленно отпустив его, Мехмед на ватных ногах направился вперёд. Голова начала кружиться, а в глазах слегка потемнело. Не заметив, как дошел до своих покоев, Шехзаде встал в середине комнаты. Его дыхание участилось а сердце начало биться как бешеное. — Нет, нет, нет… — еле слышно произнес он, нервно начав ходить из стороны в сторону. — Это не возможно… Этого не может быть! Она жива, жива. «До встречи, заноза…» «Я буду скучать по тебе, папа…» «У нас будет ребенок…» «Знай я заранее, кто ты, ни за что не стала бы твоей женой…» «Я лишь делала то, что не можешь ты, защищаю себя…» «Я ведь буду таким же сильным и храбрым как ты, папа…» — Они не могли умереть, — отчаянно повторил Мехмед. — Нет!!! Из груди вырвалось разгневанные рычание и Мехмед со злостью скинул всё со стоящего рядом стола, затем полетела и сама мебель. Он крушил все, что попадалось ему под руку, ни одна вещь не оставалась целой. Услышавший грохот Аяз, вбежал в покои и крепко схватил Шехзаде, не давая ему пошевелиться. — Айлин!!! — отчаянно произнес он, а по щеке покатилась слеза. — Нет… Прошу… Ибрагим, сынок… Он обессилено сел на пол, схватившись за волосы. Комнату заполнили негромкие звуки безутешного рыдания. Казалось, Аяз стал бледнее. Не нужно было говорить больше и слова, чтобы понять, что случилось. Закрыв рот рукой, он вышел из покоев, идя в беспамятстве. *** Жар не спадал уже долгое время, было удивительным то, что она вообще сумела пережить такую высокую температуру, что была в первые дни. Айлин неподвижно лежала на кровати в старом, маленьком домике. То, что она долгое время пробыла под сильным ливнем, дало о себе знать. Уже долгое время Султанша боролась за жизнь. А женщина, что лечила ее, не давала особо утешительных прогнозов. В тот день, Ибрагима нашел парень, лет шестнадцати, он забрал его к себе домой, а на утро, они отправились на поиски его матери. Сидя за столом, Ибрагим с большим аппетитом ел суп, заставляя Касыма еле сдерживать улыбку. — Так значит, ты видел самого Султана Сулеймана?! — с недоверием спросил парень. — Да! — кивнув, ответила Шехзаде. — Он мой дедушка. — А значит, Хюррем Султан твоя бабушка, — с насмешкой произнес Касым. — Правда, что у нее на макушке есть третий глаз? Ибрагим задумался, чуть нахмурившись, а парень отвернулся, старательно сдерживая смех. — Я не видел, — пожав плечами, ответил мальчик. — Но я спрошу у нее. — Касым, — позвала сына мать, привлекая его внимание. — Идите прогуляйтесь лучше, но будьте осторожны! Не уходите сильно далеко. — Хорошо, — кивнув, ответил парень. Взяв Ибрагима за руку, они вышли из хижины, идя глубоко в лес. — Как ты? — спросила Аслы, положив Султанше компресс. — Не очень… — с трудом произнесла Айлин. — Мне даже дышать больно… — Тот отвар, что я тебе дала, должен помочь, — сказала женщина, тяжело вздохнув. — Ты сильная, и скоро совсем оправишься. — Буду надеяться, — произнесла Султанша и закрыла глаза. Все ее тело ужасно болело, а каждое движение отдавалось жгучей болью в рёбрах. Так же был и невыносимый кашель, не дающий покоя ни на минуту. Дыхание было тяжёлым, а сердце билось, как бешеное. С болью вздохнув ещё раз, Айлин замерла. — Вставай…! — послышался знакомый детский голос. — Пойдем, Айлин! Она открыла глаза, чувствуя безумную лёгкость. Чуть приподнявшись с постели, Айлин увидела сидящую на краю Ханде, на ней было белоснежное платье, а на голове цветочный венок. Она держала в руках белые тюльпаны и улыбалась. — Ты ведь любила их… — произнесла девочка, протягивая цветы. Счастливо улыбнувшись в ответ, Айлин взяла их, и вздохнула их запах с осознанием того, что это не доставило ей никакой боли. — Ты такая соня… — с улыбкой произнес вошедший Мурад. Увидев его, Султанша снова счастливо улыбнулась и побежала к нему, крепко обнимая, на что он громко засмеялся, обнимая сестру в ответ. Все вокруг было очень светлым а из окон лил ослепляющие белый свет. Так же, в доме витал восхитительный запах цветов. — Айлин, ты идёшь? — снова послышался детский голос. Повернувшись, Султанша увидела стоящего в дверях Махмуда. На нем была так же белоснежная одежда. Он стоял держа за руку рыжеволосую девочку, с множеством веснушек и голубыми глазами. На вид, ей было не больше девяти лет. — Помнишь, я обещал показать тебе свой тайник в лесу? — произнес он, убегая вместе с девочкой. — Пойдем… Ханде взяла ее за руку, с теплотой улыбаясь. — Пойдем, сестрёнка… — произнесла она, идя вперёд. — Нам пора… — сказал Мурад и вышел из дома. Из двери было видно прекрасное поле, полностью усеянное разными цветами. Айлин была счастлива, внутри царил абсолютный покой и чувствовалась лёгкость. Она шла за своей сестрой, держа ее за руку, и уже почти вышла из дома, как услышала детский плач. Резко развернувшись, Айлин увидела бездыханную, лежащую себя, на постели и сидящих рядом, своих плачущих детей. Чувство ужаса за мгновение заполнило все внутри, а до этого белоснежный свет, стал черным. Мгновение, и Айлин снова вздохнула, сразу же начав кашлять, выплёвывая кровь. Боль и тяжесть вновь заполонило все тело. — Слава Аллаху! — произнесла подбежавшая Аслы. — Ты уже почти не дышала, я чуть с ума не сошла от страха.