Enigma

Любовь. Что мы о ней знаем? Любовь — это неземное чувство, которое имеет сотню определений. Но почему мы влюбляемся? Почему мы не можем это контролировать? К чему может привести обычная тяга смотреть на предмет воздыхания, когда он даже не знает о твоем существовании? Зачем все это надо? И кому? Кто хочет страдать по ночам, воображая себе разговор с тем самым человеком, который заполнил твой разум раз и навсегда? В чем смысл этой любви? И почему мы боимся сделать первый шаг навстречу неизвестному? Эти вопросы не покидали голову кареглазой девушки с тех пор, как она поступила в университет. Она не понимала почему она чувствовала себя так, будто парит над землей, когда ее взгляд пересекался с черными как смоль глазами. Она не понимала, что это. Любовь? Симпатия? Желание быть ближе во всех смыслах? И почему ее угораздило словить идиотский краш именно на нее? Первый день в университете самый волнительный, особенно когда ты поступаешь только на первый курс. Кто-то радовался, что школа наконец-то закончилась, а кто-то грустил, ведь «школьная пора самая счастливая». Но в голове у Лалисы была лишь она. У блондинки никогда не было проблем с учебой и школьной жизнью в целом. У нее были две лучшие подруги, которые шли за ней по пятам (даже в университет), было достаточно знакомых, которых она приобрела посредствам помощи в учебе. Ее жизнь была обычной, нормальной и спокойной. Пока она не увидела ее, зайдя в двери универа. Представьте самую банальную сцену из какого-либо романтического фильма, когда главный герой видит ту самую. И все происходит будто в замедленном действии. Он следит за каждым ее шагом, движением руки, что перебрасывала волосы на одну сторону, то, как ее легкая черная юбка чуть выше колена развивалась от ее модельной походки, и эта проклятая улыбка, которой она одаривала всех вокруг, кто смотрел на нее с таким же обожанием, что и главный герой. А после все идет по одному и тому же сценарию: они начинают без причины общаться, сближаются, начинают встречаться, женятся, рожают кучу детей и умирают в старости от переизбытка счастья в их жизни. Если бы в современном мире люди смогли бы принимать любовь такой, какая она есть, то эта история была бы примерно такой же. Первая встреча Лисы с ней была очень похожа на те самые фильмы. Все было словно в замедленном действии. Казалось, что Лалиса перестала дышать, как только карие глаза бегло прошлись по ней, оставляя после себя теплое чувство в груди. Лиса замерла на месте, пока она шла по коридору учреждения. Это выглядело как какой-то показ мод. Все: от ее походки до ее внешнего вида, показывало то, насколько она возвышается над всеми. Она ослепляла красотой и изящностью, бросая на людей вокруг высокомерные взгляды. Но, видимо, никто не был против того, как она на них смотрела. Их доводил до обморока сам факт того, что она смотрела в их сторону. Такая ярая одержимость ею, вознесение ее образа как пример чего-то идеального, было уж точно не здоровым дерьмом. Она была лучшей во всем, и никто не мог ей перечить. Но за этим надменным взглядом черных глаз точно скрывалось что-то мягкое и нежное. Она знала себе цену, знала, какое впечатление производит на людей, и успешно этим пользовалась. В универе она вела себя как простая популярная сучка, которая считала, что все это здание принадлежит лишь ей. Некоторые думали, что так она просто построила стену между социумом и собой настоящей. Но это лишь слухи. У нее было миллион знакомых, с которыми та периодически общалась на парах и на вечеринках. Но никто не знал есть ли у нее друзья. Многие думали, что она просто дружит со всеми подряд, вытягивая из них какую-то выгоду для себя. Кто-то думал, что она одинока в душе и наяву. Но это лишь слухи. Казалось бы, ее знали все, но знал никто. После мимолетной встречи глазами в коридоре универа, она больше не покидала мысли Лалисы ни на секунду. И какова была ее радость и паника, когда она узнала, что она учится с ней на одном музыкальном факультете, в одной группе. Зайдя на первую пару, Лиса сразу заметила ее, сидящей буквально на первом ряду. Вблизи она выглядела еще нереальней. Кареглазая не могла поверить, что девушка такой красоты сейчас смотрела на нее, изучая. После ее приветствия перед новым коллективом, Лиса села на последнее свободное место, что, к счастью или сожалению, было прямо за ней. Пара прошла тихо, Лиса смогла познакомится с парой одногруппников, которым любезно согласилась одолжить ручку, ведь носила с собой целую пачку «на всякий случай». Она любила помогать людям и считала, что добротой многого можно добиться в этом мире полном зла. Может ее позиция была наивной, но, по крайней мере, ей нравилось так думать и жить. Прозвенел звонок, и табун из учеников понесся на перерыв. Лалиса не спеша собирала свои учебники и заметила, что осталась не одна в аудитории. Она стояла около преподавательского стола и что-то обсуждала с куратором. Блондинка закинула рюкзак на правое плечо и поспешила к выходу, опустив взгляд в пол, дабы не столкнуться с черными океанами и не опозориться случайно. Но ее остановил учитель. — Манобан! Подойди, пожалуйста, — сказала миссис Пак. Лалиса тихо вздохнула, мысленно собралась с силами и повернулась. Она подошла к учительскому столу, прилагая все усилия, чтобы не посмотреть левее, где стояла она. — Как тебе работа в классе? Одногруппники не обижают? — поинтересовалась женщина. Для первого дня все было очень даже отлично. Все ее новые одногруппники были довольно дружелюбными, как и преподаватели. Да и методы обучения были на высоте. Как-никак она училась в одном из лучших университетов Сеула. — Все отлично, без происшествий, — голос Лисы прозвучал с небольшой хрипотцой, из-за пересохшего горла, так что она быстро откашлялась. — Это хорошо. Я уверена, тебе здесь понравится, и ты отлично подготовишься к сессии, — учительница сняла очки, и пронзительно посмотрела в карие глаза, вселяя надежду и уверенность, — Правда, Дженни? Миссис Пак повернула взгляд на девушку рядом с Лисой, на которую та не могла поднять глаза. Но теперь она знает ее имя. Дженни. — Несомненно, миссис Пак, — по голосу было понятно, что Дженни ярко улыбнулась преподавателю и их куратору. Ее мягкий, слегка дерзкий, но звонкий голосок заставил Лису наконец поднять свой карий взгляд на нее. В этот момент блондинка почувствовала то, чего явно не ожидала в первый же день учебы — мурашки. Дженни смотрела прямо ей в глаза. Лалисе казалось, что время остановилось, и все вокруг пропало. Перед ней были только эти черные кошачьи глаза, что чуть ли не насквозь смотрели на Лису. Вот бы этот момент продлился вечность. — Хорошо, вы свободны, девочки, — вдруг прервал их голос учительницы. Для Лисы это мгновение длилось как вся жизнь, но на деле, это был лишь секундный взгляд.

***

Первый день в университете, а Лалиса уже успела сойти с ума. Встретив своих подруг — Джису и Чеён — в столовой, она не стала рассказывать о неожиданно появившихся странных чувствах, которые никак не хотели покидать ее тело и мысли. Девушки лишь обсудили прошедшие пары и начали думать о том, чем же будут заниматься после первого дня учебы. Лисе было немного грустно от того, что ее подруги все же поступили куда и она, но только их распределили по разным группам. Хотя много занятий были общими, что их несомненно радовало. Но будто назло Лисе (что, конечно, не может быть), в столовую вошла Дженни с несколькими ребятами. Группа двигалась сквозь столовую к свободному столику, что был (опять же, как назло) рядом со столом Лисы и девочек, как будто море расходилось перед ними, а они грациозно шли вперед, не оглядываясь по сторонам. Взгляд блондинки был прикован к главе этой «банды». Когда Дженни проходила мимо их стола, Лалиса лишь проводила ее взглядом, стараясь не смотреть ниже спины. Почему именно сейчас? Почему именно здесь? Зачем она села прямо напротив Лисы? Кареглазая могла видеть ее прекрасное личико между двумя девушками, что сидели перед Дженни, но они никак не мешали ей осматривать ее. Она не понимала откуда в ней столько уверенности и бесстрашия, что она сейчас спокойно осматривала все мельчайшие детали лица девушки напротив, по крайней мере те, что она могла увидеть с такого расстояния. Лиса подперла лицо кулачком и, не отрывая взгляд от Дженни, отпила сок из коробочки. Ее карие глаза медленно спускались от шикарных черных волос Дженни к ее идеальному лбу (лоб же может быть идеальным? Лиса думала, что да), затем перескочили на ее не слишком густые брови, что выражали тысячу эмоций, пока она разговаривала с кем-то за столом. Глаза Дженни слишком быстро успели затянуть в себя Лалису, это казалось нереальным. Всего за первый день Дженни успела построить вокруг себя стену из новых знакомых и «друзей». Лиса предпочла считать, что Дженни успела всем запасть в душу после сборов перед учебой, на которые Лиса, к сожалению или счастью, не смогла пойти, поэтому этот день был первым, когда она встретила всех своих одногруппников и друзей. Увидев Дженни на улице, Лиса никогда бы не подумала, что той может нравится музыка настолько, что она поступила бы на музыкальный факультет. Ей стало очень интересно на каком инструменте она играет, и играет ли вообще. Умеет ли она петь? Какой у нее голос? Какие песни ее самые любимые? А любимая группа? Исполнитель? Миллион вопросов, на которые Лиса хотела знать ответы. Она хотела знать все, что относится к этой девушке. И она никак не могла объяснить это. От рассматривания черноглазой ее отвлекли подруги. — Лили, отвисни, — сказала Чеён, слегка толкая подругу в плечо. — А? что? — кареглазая быстро заморгала, отвлекаясь на слова и действия подруги справа. — Ты чего залипла так? — А, да ничего, просто задумалась, — быстро ответила она. Подруги дружно переглянулись и решили посмотреть куда же был направлен взгляд блондинки. — Значит ты запала на Дженни? — вдруг произнесла Джису, чем удивила Лису и Розэ. Карие глаза в недоумении уставились на нее с безмолвным вопросом. — Мы познакомились на сборах, — начала отвечать старшая, — Не сказала бы, что она очень приятный для общения человек, но что-то в ней есть. — Что ты имеешь ввиду? — спросила Чеён. — Она та еще сука.

***

Прошло около полугода обучения. Первая сессия пролетела для Лисы как обычные дни учебы, ведь она была уверена в своих знаниях. Она все ждала, когда окончит первый курс, и наконец-то все эти надоедливые предметы как точные науки и другие несвязанные с музыкой пройдут, и начнется настоящая учеба. И как же ей повезло с куратором, которая, несмотря на программу обучения, все равно раз в неделю собирала их группу и параллель в музыкальном кабинете для практики. Для Лисы игра на гитаре всегда была лишь увлечением, как и танцы, пока она не стала задумываться о своем будущем, и что она от него хочет. И раз уж это было ее первым любимым увлечением, она решила связать с ним свою жизнь. Она никогда не хвасталась и не славилась чудесной игрой на инструментах, и именно поэтому захотела развить этот навык до совершенства посредством института. Ее родители до сих пор настаивали на том, чтобы она пошла на повара и продолжила семейное дело. Их семья владела довольно престижной сетью ресторанов, но Лалиса не любила об этом распространяться. Как бы она ни хотела угодить своим родителям, как бы она их ни любила и ни уважала, она не могла променять свою единственную страсть на вечное стояние у плиты. Сейчас Лиса стояла в женской раздевалке и готовилась к очередному бессмысленному уроку физкультуры. Она до сих пор не понимала зачем им на музыкальном факультете все эти ненужные предметы, но, видимо, тут приходится винить только систему образования. Ей повезло, что это предмет, на котором она могла встретиться со своими подругами, ведь он был совмещен. За эти месяцы учебы Лиса успела завести много новых знакомств. Нельзя было cказать, что девушка была не популярна, но и уж слишком известной она не была. Многие знали ее как Лису, которую можно попросить о чем угодно, и она с радостью поможет. Но мало кто знал, что она за человек, что она чувствует и почему так норовит всем помогать. Многие думали, что она лишь делает вид такой милой и отзывчивой девушки, а на деле ее сердце черное как ее глаза. Думали, что она использует все эти знакомства в свою пользу, увеличивая количество знакомых и повышая свой авторитет. А кто-то даже думал, что она хочет свергнуть Дженни с «трона». Но это лишь слухи. Но никто, до этого самого момента, не знал, что сердце Лисы занято той самой особой, что сейчас стояла без футболки, ожидая каких-либо слов и действий со стороны младшей. Это был момент, когда Айрин вдруг решила всем заявить, что Лалиса — лесбиянка.

***

— Манобан, не хочешь нам ничего сказать? — обратилась к ней Айрин, повышая голос, чтобы ее могли услышать все в раздевалке. К несчастью блондинки, в раздевалке были все первокурсницы, и все очень отчетливо слышали звонкий голос девушки. — О чем ты? — повернулась к ней Лиса, вопросительно поднимая бровь. В ее руках была сменная одежда, которую она собиралась уже надевать, но тут ее прервали. Пот стекал по ее лбу после интенсивного занятия физкультурой, либо же от страха того, что сейчас может заявить девушка перед ней. Невольно карие глаза перевели свое внимание на маленькое тело, что приближалось к ней и Айрин — Дженни. Она с интересом наблюдала за девушками, стоя около шкафчиков слева от них, собираясь снять спортивную футболку. Лиса еле успела отвести взгляд в сторону, чтобы не показаться извращенкой, что подглядывает за девушками, но это не спасло ее от следующего заявления Айрин. — О том, что ты сохнешь по нашей Джен и хочешь затащить ее в свою лесбийскую постель, — вдруг сказала она, заставляя глаза Лалисы и всех вокруг округлиться до размера пятирублевой монеты. Все застыли на месте. Тишина. Все ждали продолжения. — Ч-что ты несешь? — еле выговорила Лиса, пытаясь успокоить свое сердце от бешеного танго, что оно сейчас отплясывало. — Я думаю, все тут заметили то, как ты на нее смотришь, Манобан, — с усмешкой сказала брюнетка, складывая руки на груди. — Ты же понимаешь, что это очень заметно и отвратительно откровенно? — Так почему тебе можно вести себя «отвратительно откровенно» со своим парнем, а мне нельзя? — даже Лиса не ожидала от себя такого ответа, так же складывая руки на груди. Она старалась не подавать виду, что ее волнение и страх заполнили все ее тело, и она не могла пошевелиться. В голове Лалисы было только одно — как бы сбежать отсюда и куда подальше. Она надеялась, что кто-нибудь из ее подруг поможет ей, вступится, но только потом она поняла, что нельзя ждать помощи от окружающих и нужно давать отпор самой. Уж уверенности в таких ситуациях у Лисы было достаточно. Но, видимо, не так много для именно этой. Ее взгляд бегал по лицам вокруг: от усмешек до отвращения. Неужели людям настолько это противно слышать даже? Неужели они все не понимают, что живут в двадцать первом веке, и любовь — это нормально. Но, когда ее взгляд пересекается с карими глазами Дженни, все замирает. Все, чего Лиса хотела бы сейчас — испариться в воздухе, как какой-нибудь уличный маг. Она хотела просто втоптать саму себя в землю, чтобы не видеть эти глаза полные отвращения и ненависти. Дженни это задело? Класс, теперь она будет ее ненавидеть, как и половина института. — Не переводи тему, Манобан! — повысила голос Айрин, заставляя Лису обратить внимание на себя и оторваться от раздумий, — Значит ты признаешь то, что втюрилась в Джен? Нет. Нет, она не может это терпеть. Почему она должна скрываться? Почему она должна молчать об этом? Что в этом такого? Почему другие могут заявлять о своей любви, а она не может? Страшно. Страшно за себя, за родителей, за их возможную реакцию. Страшно, что после этого Дженни даже дышать не будет с ней одним воздухом. Но характер Лалисы не такой слабый, как многие могли подумать. У нее есть чувство собственного достоинства, и она не позволит кому-то издеваться над ней. Даже если это приведет к полной невозможности иметь хоть какую-то близость с Джен. — Если это даже и так, то какое тебе дело? — она постаралась вложить в эти слова всю свою уверенность, которая могла остаться. Айрин громко усмехнулась, сдерживая смех. — Мне-то все равно, но я просто забочусь о своей подруге, чтобы она не стала такой, как ты, — будто яд выплюнула девушка и, развернувшись, начала уходить, перед этим похлопав Дженни по плечу. Их взгляды снова пересеклись. И снова это неловкое молчание. Девушки вокруг вдруг отвисли после того, как Айрин ушла, и продолжили заниматься своими делами. Розэ и Джису как можно быстрее приблизились к Лисе, тем самым загораживая ей вид на безразличный осуждающий взгляд Дженни. Может это и к лучшему. — Ли… — начала Чеён, пытаясь обнять подругу. — Нет, — резко сказала старшая, делая шаг назад, — не сейчас. Кареглазая быстро развернулась, собрала вещи и поспешила к выходу из раздевалки. Когда она проделывала этот путь, ее плечо случайно (или нет) столкнулось с Дженни, отчего она снова повернула голову на нее, будучи уже около входа. Лиса надеялась увидеть в ее карих глазах сожаление или жалость. Но увидела ничего. Почему-то былую радость в ней не вызвал тот факт, что она смотрит прямо ей в глаза, ей просто хочется уйти куда подальше от этого. Набравшись сил, Лалиса отворачивается и с хлопком двери уходит.

***

Слухи. Слухи были, есть и будут всегда. Никто не застрахован от них. Они появляются незаметно, медленно разрушая весь тот социальный фундамент, что ты строил годами своей жизни на Земле. Лишь один промах, и это разлетится по ушам близ находящихся. И проблема еще и в том, что все идет из уст в уста. Слухи — они как басни или пословицы. Кто-то когда-то сказал, а остальные начали дополнять и передавать эстафету дальше. Этот чертов фольклор двадцать первого века мог разрушить репутацию и жизнь любого человека. Какой смысл распространять слухи? Чтобы навредить человеку? Лиса не понимала, почему люди продолжают это делать. Почему они продолжают раздувать этот слух как ком снега, что медленно катится за ней, а они лишь добавляют снежки. Ее репутация не сильно пошатнулась после случившегося. Прошло две недели, а многие уже и забыли об этом, продолжая так же пользоваться услугами помощи Манобан, а кто-то напрочь забыл о ее существовании (если знал вообще) и с отвращением бросал на нее взгляды в коридоре. Была суббота, а значит дополнительные (и обязательные!) занятия с миссис Пак. Лалиса шла к аудитории, мыча какую-то мелодию из головы, как дверь в нее резко распахнулась, и из нее вылетела Дженни. Она как пуля пролетела перед Манобан, случайно (или снова нет) задевая ее плечом. Старшая инстинктивно повернулась в ее сторону, замечая, что Ким тоже на секунду повернулась, а из ее карих глаз текла одинокая слеза. Желание Лисы резко сорваться с места и побежать защищать этого беззащитного котенка возросла до небес, но поняв, что перед ней все-таки Дженни, она сдержалась и отвернулась, продолжая стоять на месте. Почему-то она не могла идти дальше. Ей оставалось несколько шагов до аудитории, но ее ноги не слушали ее. Она прикрыла глаза и начала считать до десяти, как ей советовал ее психолог. Один, два, три… — Так и будешь стоять и не поможешь мне? — пронесся по коридору с эхом трясущийся голос Ким. Быстрые шаги. Она убежала. Что она сказала? Что сейчас произошло? Глаза Лисы распахнулись, когда Дженни решила нарушить тишину, а тело парализовало. Почему именно в такой момент ее тело перестало ее слушать? Она хотела побежать за ней, сделать хоть что-нибудь, сказать хоть что-нибудь. Но ничего не вышло.

***

Дженни не было в университете уже три дня. Лису с каждым днем волновали те ее слова с большей силой. Она попросту не могла сконцентрироваться на учебе, когда в голове творился бардак. На их традиционном вечере кино с подругами Лиса была будто не там. Она зациклила свой карий взгляд в экран телевизора, не понимая, что она вообще смотрит и что тут делает. — Лиса! — резко оторвал ее от раздумий голос Чеён. Блондинка повернула голову на девушку, что сидела рядом с ней на диване. Нет сил, нет эмоций, нет желания говорить с ней сейчас. — Да? — все, что смогла выдавить из себя она. — Может расскажешь, что с тобой происходит? Они не обсуждали тот случай в раздевалке, но и не забыли о нем. В принципе, девочки так же догадывались о чувствах Лисы, как это сделала Айрин, но их все же удивило то, что это оказалось правдой. Их подруга никогда не стеснялась своей ориентации и не боялась выражать свои чувства и быть открытой. Это им очень нравилось в Лалисе. Ее отвага и жажда бороться за то, что ей дорого, не боясь осуждения. Но в этот раз ее здраво подкосило это столкновение. — Я столкнулась с Дженни перед нашим занятием в субботу, — Лиса знала, что скрывать это нет смысла от них, — Она плакала, а я ничего не могла сделать, на что она сказала: «значит ты не поможешь мне», — монотонно объяснила она. — Ох, черт… — выдохнула Джису, кладя руку на плечо подруги. — Все нормально, я в порядке, — пыталась заверить их тайка. — Лили, ничего не нормально, — перервала ее Розэ, — Прошу, не верь ее словам и не принимай их близко к сердцу. Она просто издевается над твоими чувствами. — Как мне не принимать их близко к сердцу, если она еще там? — она приложила ладонь к груди, а карие глаза начали слезиться. — Перестань, — сказала Джису и приобняла Лису за плечи, что затем повторила и Чеён. Лиса должна быть благодарна всем и всему за то, что у нее есть такие подруги, за то, что они не осуждают, а поддерживают, за то, что пытаются помочь ей. Но она не помогла Дженни…

***

На очередных занятиях в субботу Лиса репетировала песню на гитаре вместе с Розэ, что им задала миссис Пак, пока остальные пытались сделать свои задания, как дверь в аудиторию распахнулась. Юбка в красно-белую клетку выше колена. Тонкий ремешок Chanel. Белый топ с короткими рукавами, что открывал вид на плоский живот. Галстук-бабочка, завязанный на вороте топа, что подчеркивал весь образ, сливаясь окрасом с юбкой. Длинные ноги прикрывали черные тонкие гольфы, а сама девушка была на небольшом каблучке каких-то безумно дорогих туфель. Ее темные волосы с легкой укладкой лежали на ее острых плечах, подчеркивая овал лица. Кошачий взгляд, подведенный стрелками, и ухмылка на красных губах. Дженни Ким. Девушка не посмотрела на своих одногруппников, а лишь прошла на свободное место, что было перед Лисой и Розэ. Взгляд младшей был прикован к Дженни, и она даже не могла моргнуть, будто увидела призрака. — Что уставилась? — с издевкой прозвучал голос Ким в сторону Лисы. Ее интонация заставила наконец-то оторвать взгляд и моргнуть, прикрывая глаза челкой. Лиса понимала, почему Дженни была такой грубой сейчас, но не понимала почему даже после того, как все забыли про ситуацию в раздевалке, и когда Дженни убежала от Лисы в субботу, она все еще выплескивает свой яд на нее. Желание разобраться, поговорить об этом, так и рвалось из Лисы, но она решила, что лучше сделает это после занятий. — Ты в порядке? — вдруг рядом с тайкой появилась Джису. Лиса лишь слегка кивнула и продолжила разбирать аккорды с Розэ. Девушки занимались еще около получаса, когда вдруг они услышали уверенную мелодию гитары. Блондинка подняла взгляд, отрываясь от гитары, как увидела перед собой Дженни, что с легкостью играла заданную ей мелодию миссис Пак. Ее расслабленный взгляд и напряженные руки — вот что поразило Лису на мгновение. Кошачьи глаза следили за движением рук, что перебирали струны и зажимали аккорды. Она с такой легкостью это делала, что очень удивило Лису. И, казалось, не только ее. — Когда ты встретила ее в субботу, — вдруг прошептала на ухо Лисе австралийка, — Миссис Пак попросила ее сыграть эту песню, но Дженни отказалась, — Лиса перевела взгляд на подругу с вопросом, — Она не хотела играть ее при нас. — И почему же играет сейчас? — Не знаю, — пожала плечами Чеён, — Может потому что ты здесь? — дразнила она. — Ой, да заткнись, — посмеялась Лиса, толкая подругу плечом и снова переводя взгляд на Дженни. Но она уже смотрела на нее, а не на гитару. На секунду Лиса опешила, не ожидая такого пронзительного взгляда, и вспомнила, что недавно из этих глаз текли слезы. Вопрос так и остался: почему Дженни плакала тогда? Неужели ее так задела просьба миссис Пак сыграть эту песню? Но теперь она вдруг неожиданно заявляется только на их дополнительные и играет эту злосчастную песню. — Отлично сыграно, Ким, — похвалила ее преподавательница. — Спасибо, я знаю, — как обычно в своей манере ответила девушка и наконец-то перевела взгляд с Лисы на учителя. — Что ж, — начала миссис Пак, вставая с места перед классом, — вы сегодня хорошо все поработали. Но практику никто не отменял. Класс начал возмущаться, ведь миссис Пак каждый день задавала им учить какие-то песни и играть их потом. С одной стороны, это была отличная практика и хороший способ обучения, но с другой - все уже задолбались. — Не нужно возмущаться, это будет творческое задание, на которое я вам дам месяц, — женщина пыталась успокоить всех, — Итак, я поделю вас всех на группы. Каждая группа должна будет выбрать песню, которую будет петь. Да, именно петь, не исключаю рэп, — все вдруг начали переглядываться, — Учиться на музыкальном факультете значит не только владеть инструментами, но и уметь петь и владеть навыками написания песен, — она сделала глубокий вдох, — Каждая группа выберет песню, и кто-то из группы будет писать дополнительный текст к песне. Что-то от себя, так сказать. Через месяц мы проведем концерт, на котором и посмотрим, как кто справился, — она ухмыльнулась, смотря на удивленные лица учеников, — Чтобы у вас был стимул сделать все на отлично, группа, которая будет лучше всех, получит зачет автоматом по всем моим предметам. Лиса, Джису и Розэ моментально сели вместе, давая понять миссис Пак, что они должны быть вместе в группе. — Группы я распределю сама. Сейчас прочитаю список, — сказала женщина, подходя к своему столу, беря в руки лист. Подруги переглянулись между собой, с надеждой, что они будут в одной группе. Список начали читать, и их радовало, что их имена пока не прозвучали. — Далее… — миссис Пак перевернула лист, — Лиса, Джису, Розэ… — прочитала она и подняла голову на девочек, что вдруг запищали от радости. — Извините… — сказала Розэ, успокоившись. — Лиса, Джису, Розэ и Дженни, — вдруг договорила кураторша, смотря на реакцию подруг. — Черта с два я буду с этими лузерами в группе, — произнесла Дженни, вставая с места. — Заткнись уже, — закатив глаза, неожиданно для всех, выдохнула Лиса. — Что ты сказала, Манобан? — возмущалась старшая, поворачиваясь к блондинке. — Что слышала, — усмехнулась она в ответ, ловя удивленные взгляды подруг на себе. — Ну и замечательно, — перебила их миссис Пак, — удачной работы в группе. Итак, далее… Список шел все дальше, а карие глаза сверлили черные с вызовом. Лиса не знала, что ей двигало, когда она заткнула Ким, но ей понравилось быть сильнее нее. Она усмехнулась, глядя на предмет воздыхания. Ее чувства никуда не делись, но, возможно, этой фальшивой ненавистью она сможет утихомирить свое сердце, что готово было выпрыгнуть уже сейчас. Ведь ей придется провести целый месяц с Дженни. — Ты будешь любить меня однажды и во веки веков, — прошептала себе под нос Лиса.