Ты меня не звала, но я пришёл.

- Я соскучился. - услышала я знакомый голос, едва зайдя в спальню. По спине пробежал холодок. Я же поменяла замки... - Что ты здесь делаешь? - пытаясь не показать страха, твёрдо и нарочито небрежно бросила я. Черт, до двери добежать не факт, что успею. - Жду, когда вернётся моя маленькая. Она совсем перестала отвечать на звонки. - вот я повернулась к голосу и наконец увидела Влада, сидевшего на моем пуфике и как-то лукаво смотревшего на меня.       Я выдохнула, скрывая нарастающую панику. - Как ты вошёл? Я поменяла замки. - Да? - ехидно оскалив зубы, произнес парень и стряхнул волосы с лица небрежным движением руки. - А я думаю, что за мужик тут терся совсем недавно. - Да, он меня ебет, ты все правильно понял. - устало выдохнула я и, нащупав в правом кармане маленькую булавку, продолжила. - Мы расстались, Влад. Все кончено, мне это надоело. - Давай ты не будешь решать за меня, что кончено, а что нет! - бывший встал, и я увидела как покачивается его фигура.       Сколько бы долбанная психология не гласила о том, что, уступая свою территорию, вы даёте человеку понять, что боитесь его, я по привычке шагнула назад в надежде отдалиться. - Ты пил? - сразу спросила я, как только почуяла запах спиртного. Коленки предательски задрожали. - Для храбрости, совсем немного. - тускло пробасил Влад и подошёл совсем близко, так, что я уперлась в стену и больно ударилась головой. Булавка, на которую я так сильно давила, выскользнула из пальцев и затерялась в недрах кармана, напоследок слегка оцарапав меня. Я прошипела.       Сердце стучало как бешеное и мысли не могли собраться воедино. Ладно, просто успокоюсь, мы мирно поговорим, и он уйдёт. Правда же? - Хорошо, ты пришёл чтобы помириться. - натянуто улыбнулась я и по привычке вскинула руки вперёд.       Высокий парень тряхнул темной копной волос и, облизнув губы, прошептал. - Малыш, я все понял, я осознал. Да, я идиот, признаю. Но так глупо бросать меня ты не имеешь права. - Ты снова вторгся в мое пространство. - устало повторила почти заученные слова я и облокотилась на шкаф. - Сколько было таких брошенных фраз? Сколько невыполненных обещаний? - Я прошу лишь дать последний шанс. - понуро ответил парень, пряча свои бездонные темные глаза. - Я клянусь, что исправлюсь.       Его рука скользнула по моей щеке и обдала лицо приятным теплом, в которое хотелось закутаться.       Он же знает, насколько тяжело я переживаю расставание, насколько больно мне все это слышать здесь и сейчас. И больнее всего... слышать эти сладкие речи от него. - Дай мне время подумать. - уклончиво объяснила я, понимая, что принять положительное решение дастся с большим трудом. Но может он и правда все осознал... - Хорошо. - Влад искренне улыбнулся и... Черт, как же я всегда таю от этой красивой улыбки, которая так предательски может развеять все сомнения. - Теперь ты можешь идти. - я грустно указала на входную дверь, ясно давай понять, что наш разговор на этом окончен.       Парень будто удивился. И на секунду я увидела как изменилось его лицо. Ни отблеска сожаления, только клокочущая злоба и нарастающая ярость. - Ты же понимаешь, что я пришёл не за этим. - угрожающе прошипел он, хватаясь за какой-то острый предмет. - Ты...чего? - от неожиданности я попятилась и, отскочив от него, отбежала подальше, наблюдая, как Влад гневно хватает непонятно откуда взявшийся нож и за секунду приближается ко мне. - Либо ты будешь со мной, либо будешь ни с кем.       Ни тени раскаяния, он же ничего не понял. А я как дура, снова поверила ему. Со стороны всегда легче принимать правильные обдуманные решения, гораздо проще посмотреть на ситуацию с холодным умом, но во мне кипела такая злость на свою глупость, на вечные прощения, что она абсолютно вытеснила чувство самосохранения. - Да пошёл ты, блять. Я ненавижу тебя и все воспоминания с тобой! - в слезах прошипела я, словно и не думала о примирении, но тотчас пожалела.       Влад сразу ударил меня по лицу и сжал острый предмет в руках. Он же не понимает, что творит, правда? - Я ненавижу тебя! - заорала, что были силы я. Каждое хорошее воспоминание было перечеркнуто его действиями и кроме невероятной силы бешенства и негодования я не испытывала абсолютно ничего в этот момент.       Снова удар по лицу. Вот он трясёт меня, словно безвольную тряпичную куклу за шею. Вот хватает за волосы и бьет несколько раз головой об стол. Ты же обещал, блять, ты обещал, что больше пальцем меня не тронешь! А я снова, снова повелась как наивная идиотка!       Тело предательски не хочет отключаться, а словно получает какое-то наслаждение от того, как сильно меня прикладывают головой о твёрдую поверхность, и так же сильно хватают за горло, сжимая длинными пальцами каждую пульсирующую вену.       На мгновение я начинаю задыхаться от ощущаемой во рту крови. Нащупав каким-то чудом булавку в кармане, я достаю фибулу дрожащими пальцами, и чувствуя, что смогла ее открыть, молниеносно начинаю тыкать остриём в каждый сантиметр его тела.       Кажется, Влада это отрезвило, но разозлило куда больше. - Да как ты смеешь блять? - зло выкрикивает он и тотчас перехватывает руку, в которой я держу булавку.       Я смутно помнила, как нож оказался в моем бедре, так же смутно помнила, что шептал Влад, осознав весь ужас сотворённого. Я просто полузакрытыми глазами туманно видела приехавшую скорую, полицию, Вику, в слезах обещавшую, что я непременно выкарабкаюсь.       И папу, который стоял среди всех этих людей, печально смотрел на меня и рыдал. ***       Я приоткрыла тяжёлые веки и поёжилась. Когда у Вики стало так холодно, я не понимала. Дождь не бил в окно, ветер не раскачивал ветки деревьев. Но откуда этот пронизывающий насквозь озноб, заставляющий все тело вздрагивать при каждом вдохе?       Взглянув на потолок, я увидела как отражаюсь в огромной зеркально поверхности. Какой-то бред, снова глюки, не помню такого у Вики в квартире.       Не заметив привычных часов, я понуро поплелась в ванную, еле передвигая ногами. Отдаленный шум в голове мешал, но я постаралась не обращать на него никакого внимания. Проходя по совсем короткому коридорчику, я не заметила, как зацепилась за стоящую вешалку и сильно затянула платье. Блять, почему квартира подруги так поменялась, откуда этот тёплый паркет с подогревом, и почему кухня на другой стороне? Так и знала, что нельзя ничего принимать, больше ни на какие уговоры не соглашусь.       Слегка покачиваясь, я кое-как всё-таки добралась до ванной и, включив свет, посмотрела на своё отражение.       Увидев абсолютно опустошенный взгляд, огромные подтеки от туши, слишком красные губы и будто тёртый об наждачку подбородок, я поморщилась. Подступившая рвота, которую я еле сдержала, заставила дрожать.       С трудом добежав до туалета (который, что очень странно, был совмещен с ванной комнатой), я долго избавлялась от остатков веселой ночи.       Со слезами на глазах, которые проступали от каждого приступа, я продолжала и продолжала, пока не поняла, что мне стало легче. Трясущимися руками я нажала на слив и даже смогла чуть позже привести себя в порядок, умываясь холодной водой и смывая остатки некогда прелестного ангела. К слову, сейчас я выглядела как порядком потрёпанный небожитель, которого низвергли с облаков на грешную землю.       Помехи, создававшие шум, отдаленно фонили и очень мешали сосредоточиться. Мысли до сих пор гуляли в голове и никак не хотели собраться воедино. Если бы я только знала вчера как мне будет хуево...       Неужели я до сих пор под трипом? Почему я вижу вместо привычной слегка розоватой ванной огромное белоснежное джакузи? Где на раковине привычные кремы и пенки, почему я умываюсь жидким мылом? Откуда этот странный мужской дезодорант с ароматной прохладой? Неужели Вика с Димой за ночь перевезли все его вещи?       Понимая, что умыться было недостаточно, я скинула с себя пропахшее перегаром платье и залезла в джакузи, включив горячий душ.       Голова так раскалывалась, что громкие капли воды сводили с ума, и, не выдержав и десяти минут, я выключила воду. Закинув вещи в темную корзину для белья (может я все вижу в эффекте сепии? Почему все предметы в квартире обратных цветов?), я обмоталась огромным висевшим полотенцем и вышла. Со мной что-то не то, это абсолютно точно.       Покачиваясь, я дошла до огромной спальни, и нацепив слишком большую рубашку, словно она была туникой, пошла на кухню, совсем не заметив спящего на диване человека.       Мы наверное с Викой к Диме поехали, у него вроде однокомнатная квартира, если не ошибаюсь, но тут скорее студия, хоть и кухня огорожена красивой стенкой под кирпич. Но точно не ее квартира.       Кухня была слишком большой, а темные тумбы смущали куда больше. Где же тогда подруга и парень? Они отдыхают в другом месте? Почему я здесь абсолютно одна?       Никаких таблеток я не обнаружила, так как аптечка в этой квартире, видимо, была без надобности. Да черт, голова трещит настолько сильно, что от боли совсем не могу думать. Присев на кожаный табурет, я опёрлась на стену и прикрыла тяжелые пульсирующие веки. Ничего не помню, точнее, ничего из конца вечера. Мы приняли экстази, целовались с Викой, Гелей и... каким-то странным парнем. Господи, что же я натворила...       Но как я оказалась в Диминой квартире абсолютно одна? Наверняка, это же его квартира, больше никаких парней я не помню. Их же не было? Правда?       Открываю глаза. Привычные 3:15 отражаются на электронных часах. Мгновенно холодок проходит по позвоночнику. Соф, это просто время, не преувеличивай. Тем более ты проснулась куда раньше.       Чувство опустошения пришло почти сразу после того, как я налила воды в стакан. Мир в момент показался таким тусклым, мрачным...враждебным. Пустота, ужасная пустота разрывала на куски, оставляя за собой лишь разбитые мечты и надежды. Я же...ничтожество. Полнейшее безвольное ничтожество, которое ничего не может. Такая очевидная догадка заставила содрогнуться, и я постаралась глубоко выдохнуть, чтобы смахнуть это странное чувство отчаяния.       Шум в голове, бурлящий на фоне, начал оформляться в тихий-тихий шёпот, который, казалось, говорил и внутри и совсем рядом, на ухо. «Все праааавильно. Ты ничтожество...» - уже шипел какой-то отвратный голос, но он был смутно знакомым. «Ты должна сдохнуть и перестать приносить неудобства. Ты же чертова обуза.»       Шёпот перешёл в грудной хрип и от этого, я сама закашлялась. «Иди на балкон. Там, в небольшой настенной тумбе лежит аптечка. Выпей нитроглицерин, его предостаточно! Давай. Скорее. Пока ты можешь избавить всех от мучений. Пока не поздно.»       Он же прав... Я полнейшее ничтожество, которое не смогло спасти маму, не удосужилось прийти хоть раз в больницу к отцу, а еще постоянно плачет и жалеет себя. «Неужели ты не устала ещё? Облегчи эти страдания для всех, давай, бери воду и действуй.» - голос прозвучал совсем близко и я, без тени сомнения, покорно встала и направилась на балкон. Трясущимися руками отворила дверь, которая бесшумно, словно приглашая, сразу открылась. Тумба, да, вот она, совсем рядом. Ставлю стакан, слегка расплескивая прозрачную жидкость, судорожно копаюсь в большой аптечке. «Бери уже! Пора!»       Нашла! Нитроглицерин, 4 пачки... Много наверное. Отсыпаю все, что есть в первой. Руки трясутся, и от неосторожности таблетки рассыпаются по паркету. «Ты даже этого не можешь! Ничтожество!» - Ничтоооооожество. - тихо шепчет тишина, закрадываясь в глубинки израненного сердца. - Не мооооожешь. Ничего не моооожешь. - Я могу! - что силы заорала я и открыла вторую пачку. Высыпав содержимое, я с секунду поколебалась, но засунула таблетки в рот. Слегка горьковатая твёрдая субстанция растворяется на языке, но я ещё в сомнениях, может не нужно... «ГЛОТАЙ!»       Тело обдаёт холодом и от безумной горечи, я тянусь за водой. «Мало, дура, этого ничтожно мало.»       Не хватает, он прав, надо ещё... Пора забыть весь этот ужас, пора наконец избавиться от этих душащих страданий. «Хороооошая девочка» - слегка шипит некто, и я, еле шевеля губами, повторяю за ним. - Я сильная! - в каком-то свирепстве и отчаянии кричу я, открывая новую пачку. Бокал с водой, который я держу в руке, такой хрупкий и, кажется, он вот-вот рассыпется. «Ну же. Чего ты ждёшь?!» Смотрю на тонкое стекло. Сжимаю в холодеющих пальцах. Странно, но я не почувствовала как треснул хрусталь и как осколки тотчас вонзились в кожу. «Смешай, смешай их с таблетками» - шипит кто-то над ухом и я повинуюсь, растирая крошку с белыми кругляшками. Проглотить, это надо проглотить. Что-то словно ликует во мне, наслаждаясь происходящим и только я подношу ладонь к полуоткрытому рту, как слышу жуткий грохот и пахнувший сквозняк. - Блять. - кричит до боли знакомый мужской баритон, и я сразу оборачиваюсь, с ужасом узнавая в высоком темноволосом парне Олега. - Что ты творишь, дура? - орет он и сразу опускается на корточки, ошарашено смотря на меня.       Осколки стекла с перетертыми до крошки таблетками выпадают из ладони и только сейчас, я чувствую как глубоко все вонзилось в кожу, остро разрезая ее. - Софа, твою мать, Софа, ты слышишь меня? - с остервенением трясёт меня за плечи медиум и, быстро сметая ногой осколки, берет на руки. - Вы откуда здесь? - тихо шепчу я, что даже сама не могу разобрать слов. Он лишь матерится и доносит меня до ванной. - Сколько ты выпила? - слышу я встревоженный голос Шепса, но почему-то даже не в силах ответить. - Похуй. - он наклоняет меня над унитазом и засовывает пальцы в рот, вызывая рвоту. Горьковатая, слегка белёсая, жидкость оказывается внизу, но он продолжает насиловать мою глотку, надавливая пальцами на основание языка.       Что происходит, почему так противно... Слезно извергаю из себя остатки выпитого и дрожу от холода, который словно ток пронизывает до нервных окончаний.       Умыв меня холодной водой, медиум снова подхватывает меня на руки и несёт к креслу. - Блять, просто скажи, что ты творишь?! - в гневе кричит он, включая свет.       Неожиданная яркость больно режет глаза, и я их закрываю, словно в бреду повторяя: - Я ничтожество. Мне надо облегчить эти страдания. Ничего не могу. Я ничтожество.       Олег ругается и исчезает в дверном проеме. - Я никто. Я так и не смогла, я ничего не могу... - холодная вода, которой окатил меня Шепс, слегка отрезвляет, и я будто пробуждаюсь. - Блять, сука, что ты творишь? - в ярости кричит медиум, наклоняясь ко мне. Видя мой потухший взор, он слегка смягчается.       Коснувшись ладони, парень начал вытаскивать большие осколки, которые оставили огромные глубокие порезы. Смотря на меня с какой-то тревогой, он быстро обрабатывает руку перекисью и пронзительная острая боль отрезвляет ещё сильнее. - Мне... Больно. - немеющими губами шепчу я, стараясь вырвать руку из его крепких ладоней. - Я знаю. - немного успокоившись, отзывается он. - Тщщщщщ, чуть-чуть, ещё совсем чуть. Дурочка.       Забинтовав кисть, он прикладывает руку ко лбу. - Черт, Софа, зачем ты все это делаешь. Я же не могу даже отвезти тебя в больницу, там мигом тебе сделают все анализы и хорошим, поверь, это не кончится. «Я полное ничтожество. Даже уйти не могу» - неустанно повторяю я немеющими губами. - Тише, тише, маленькая. - с трепетом произносит Олег и аккуратно берет меня за подбородок. Тревожно посмотрев мне в глаза, он взял новый стакан воды и с какой-то нежностью поднёс к губам. - Пей.       Я с опаской припала к прохладной жидкости и сама не заметила, как осушила все до дна.       С каждым глотком тело постепенно пробуждалось, а разум прояснялся и кажется, по окончании я совсем протрезвела. Взглянув на него мокрыми от слез глазами, я прошептала. - Спасибо... Простите. - голос предательски дрогнул, и волна отчаяния захлестнула ещё больше. - Тише, тише. - медиум наклонился совсем близко и погладил по голове. - - Не смей больше принимать ничего подобного, слышишь? - его встревоженный голос заставил содрогнуться, но всё-таки подавил волю нарастающей паники. Пересилив чувство стыда, я всё-таки задала вопрос, который начал терзать, как только я поняла, что нахожусь у Олега в квартире. - Откуда вы здесь? Почему я оказалась с вами?       На секунду на его интересном и красивом лице промелькнуло сомнение и едва выраженное сожаление. Он спокойно выдохнул. - Ты попросила встретиться. Поэтому мы здесь. - Я не... - с долей сомнения запротестовала я, совсем не понимая, как такое могло произойти. - Все хорошо. Скорее всего ты вспомнишь немного позже, разум ещё не пробудился. - тепло и понимающе отозвался Шепс и приподнялся.       Чувство опустошенности и сожаления. Я была каким-то сосудом, который в один момент остался совсем один и не имел больше предназначения хранить в себе ничего. Я испуганно подняла голову к парню, и увидела эти внимательные и уставшие глаза.       Я почувствовала, как задрожали мои пальцы и сильнее их сжала, но от поразившей боли ладонь, стиснула челюсти.       Медиум едва заметно улыбнулся - самыми краешками губ. Эта улыбка и тёплый, ласкающий меня взгляд стали контрастом на его утомленном лице. Казалось, он собрал в себе самые последние крупинки света и с радостью отдавал их мне. Я невольно подалась в его сторону, но медиум аккуратно прервал меня. - Тебе нужно поспать. Эта ночь выдалась слишком тяжелой для тебя. Но я рядом. Если поймёшь, что тебе что-то нужно - просто позови. Я гораздо ближе чем ты думаешь.       Низкий бархатный голос обволакивал, постепенно внушая доверие, что все нормально и отгоняя страхи прочь. Я лишь едва кивнула, молча соглашаясь с каждым его словом.       Увидев на моем лице облегчение, медиум спокойно выдохнул. - Пойдём. И с утра обо всем поговорим.       Осторожно обхватив мои плечи, он аккуратно проводил меня до кровати и, укрыв тёплым одеялом, выключил свет.       Я увидела, как Олег лёг на рядом стоящий диван и изучающе посмотрел на меня.       Меня одолела тяжелая сонливость, и едва голова коснулась прохладной подушки - я провалилась в сон.