Ты меня не звала, но я пришёл.

      Надо сказать, вопрос застал врасплох и абсолютно обезоружил. От неожиданности я как-то приглушенно крякнула и уставилась на Олега.       — Повторите? — попросила я, наматывая на вилку тягучую пасту.       — Что из сказанного ты не смогла понять? — медиум слегка прищурился и отодвинул тарелку.       — О каких вы вещах сейчас, — слегка замялась я и продолжила. — Я живу в квартире покойных родителей, да у меня все помещения — одно сплошное напоминание о них. Зеркала, фурнитура, одежда, да все!       — Тише, успокойся. Как и думал, предстоит довольно долгий разговор. — медиум выдохнул и измученно посмотрел на меня. Этот мельком брошенный взгляд сразу уколол, отчего тело покрылось мурашками. Не могу, как же достало это чувство, которое я испытываю, когда смотрю на него. Неужели у всех медиумов такие пронизывающие насквозь глаза?       — Простите, я правда не очень понимаю, какая вещь всегда находится при мне. У меня вплоть до мелочевки валяется с их времён. — я потупила взгляд, скрывая отчего-то появившееся смущение.       — Ремонт делала в квартире? — медиум выгнул бровь и будто сверху вниз посмотрел на меня.       — Нет… Как-то мысли такой не было даже, — я запнулась и испуганно посмотрела на Шепса, который, в свою очередь, с задумчивым видом продолжал смотреть на меня.       — Поройся в воспоминаниях, подумай, постарайся вспомнить, что держишь особенно близко. Я уверен, такая вещь имеется, и мне даже кажется, я догадываюсь, какая именно. Мой совет, кстати, выкинуть зеркала и заменить их на новые, и желательно сменить интерьер, поменяв обои, полы и прочее. Просто совет.       — Ну, это все дорогое удовольствие. — буркнула раздраженно я, заканчивая вкусный ужин.       — Я не говорю, что это обязательная мера. Просто будет не лишним. Но я отошёл от темы, собственно. Вспомни, что ты могла забрать и носить как талисман? Возможно, что-то памятное.       — Ничего, абсолютно ничего! — я действительно не понимала, о каком предмете пытался узнать Шепс. — Вы можете объяснить, о чем вы? И какое отношение это имеет к моей проблеме?       Олег слегка туманно взглянул на меня и поправил прядь блестящих чёрных как смоль волос, которые ниспали на эти изумрудно- зелёные глаза.       — Самое непосредственное. Я же тебе ещё при той встрече сказал, что времени даром не терял. Провёл обряд и смог вызвать твоего отца. Если смогу назвать это встречей вообще.       — Что он передал? Почему до этого вы не могли связаться с ним? — губы предательски дрогнули, пытаясь сказать эти слова максимально холодно и отстранённо.       Медиум тяжело выдохнул и будто погрузился в мрачные мысли…       POV Олег       После долгой уборки в Мастерской с Сашей по возвращении домой я, сжимая в руке оставленные Соней в спешке фото, стремглав бросился к широкому стеллажу. Порывшись в самых нижних полках, достал чёрные свечи, соль и чашу. Кинжал тоже нужен — естественно, без крови сегодня не обойдётся.       Зачем убежала, глупая, отчего? Как же до сих пор не поймёшь, что ему только это и нужно, пока ты все списываешь на эмоции? Невероятно разочаровывает.       Кровь капнула на изображение семьи, и даже я невольно вздрогнул от мгновенно появившегося в квартире холода.       Время для ритуала было как нельзя подходящее, и убедившись, что на часах глубоко за полночь, я спокойно выдохнул. Надо быть осторожным, ведь я могу и не суметь выгнать призрака из себя позже. Закрыв глаза, я начал шевелить губами, изрекая древнее и очень опасное заклинание. Главное не позволить случайно забредшему духу попасть в сосуд. Dhat kann ec it tolfta...

Свеча потухла, и комната тотчас погрузилась в абсолютный мрак.

      Тик-так, тик-так — отбивают как метроном стрелки. Вспыхнувшая за окном яркая молния и неимоверно гулкий раскат грома словно подтверждают: что-то изменилось.       Легкий скребущий шум в конце квартиры немного отвлекает, но я даже и ухом не веду. Слишком привык к этим странностям. Ну давай, явись! Блять, уверен, все равно придёшь…       Время безмерно плывёт, но по прежнему ничего не меняется. Стрелки глухо отбивают ритм, заглушая мое сбивчивое дыхание и едва различимый шёпот.       Ощущаю как постепенно тело приятно покалывает и невольно закрываю тяжелеющие веки. Пришёл, да, он пришёл.       Вечереет. Красивая женщина в возрасте сидит в полутемной комнате и опустошенно смотрит в окно. Бокал с темной бордовой жидкостью сжимается в ее тонких пальцах, и кажется, что вот-вот содержимое прольётся.       Тишина, пронзительная тишина разверзает помещение, и мне становится плохо от ощущаемой в воздухе глубокой скорби и траура, которые неумолимо закрадываются в душу.       — Смотри, — неожиданно говорит печальный мужской голос, и я оборачиваюсь, узнавая в седоволосом человеке отца Софии. Полноватый, с слегка отросшей щетиной, те же грустные карие глаза проглядывающие сквозь очки с толстым стеклом.       Едва хочу ему ответить, как женщина бросает на меня свой безжизненный взгляд, будто видит меня и своего мужа, стоявшего рядом.       «Красивая. Очень. Была» — думаю я, видя некогда прекрасную даму, только меня не покидает чувство, что она постарела на десяток лет за одну ночь.       В дверь кто-то слегка стучит и отворяет ее. Красивая русоволосая девушка подходит к женщине и обнимает ее за плечи.       — Как ты? — опечалено спрашивает она.       — Нормально… — мама едва шевелит губами и снова впадает в раздумья.       -Никто не виноват, мамочка, слышишь? Никто. Ты же знаешь, какое у него было здоровье. Всего одна почка, прокуренные напрочь лёгкие, тромбоз. Он вечно работал, огромный стресс, постоянное перенапряжение, бессонница, частые запои. — - девушка словно пытается подбодрить маму, но как же видно со стороны, что та и сама находится в абсолютной тоске и унынии, не понимая кого успокаивает больше, себя или её. Я нервно сглатываю, чувствуя как ком в горле от этой тяжелой сцены нарастает с каждой фразой лишь больше.       — А давай погуляем вместе, как раньше? — девушка нарушает давящую тишину. — Посидим, поболтаем, эклеры полопаем. Можем в кино сходить. Выбери только любой фильм. Прошу… давай отвлечемся.       — Не хочется… — туманно отвечает мать и снова замолкает. — Я хочу побыть одна, извини.       Тут она приподнялась и отошла в самый тёмный и дальний угол. Соня на секунду замялась и, опустив голову, вышла из спальни, закрыв дверь.       — Это ты виновата… — едва слышно бросает дама вслед, будто хочет чтобы её не слышали.       Женщина продолжала стоять в углу и будто колебалась в каких-то противоречивых сомнениях. Я обернулся, чтобы спросить у мужчины, почему он решил показать именно это видение, но того и след простыл.       А та все стояла и стояла, отчего казалось, что прошла целая вечность. Но вот женщина выдохнула, подошла к шкафу и что-то достала. Закрадываются сомнения, или она решила… Теперь все понятно.       Достаёт три свечи, зажигает и ставит перед портретом покойного мужа.       «Что же ты творишь?» — я хочу двинуться в ее сторону, чтобы хоть как-то остановить от этой опасной затеи, но ничего не удаётся, тело словно вросло в паркет. Ах да, забыл, я же всего гость.       Женщина ещё с секунду колеблется, но решается на отчаянный шаг и наконец произносит слова какого-то вычитанного заклинания.       «Беспокоить умерших — страшный грех, — обреченно думаю я, видя странный ритуал. — Ты же совсем не знаешь, как сделать все правильно».       Едва она произносит последние слова, свечи одна за одной потухают, погружая комнату в кромешную тьму. Хм, Соня говорила, что мама странно себя вела после смерти отца, а умер он весной, если не ошибаюсь. Получается, я вижу один из летних вечеров. На улице светло, а солнце хоть и скрылось за горизонтом, но продолжает приглушенно мерцать из-за облаков. Как же необычно ощущать, когда свет не проникает в спальню, будто сейчас глубокая ночь.       Привыкнув к темноте, я смотрю на комнату, постепенно распознавая мебель, а женщина тем временем словно оживляется.       — Вова, это ты? — спрашивает она и беспомощно озирается, в надежде почувствовать мужа.       Никто не отвечает, но я чувствую, что теперь мы не одни. Это означает лишь одно — кто-то пришёл.       В углу спальни что-то упало, и после я увидел странную угловатую фигуру, немного перекошенную и с необычной формой головы. Яркие, как лазеры, красные глаза, о которых говорила Софа, отчетливо виднеются в непроглядной тьме и пронзительно смотрят куда-то.       Сомнений нет. Пришёл. Но только не тот, кого так ждала эта обезумевшая от горя женщина.       POV Софа       Я обеспокоено дотронулась до руки медиума, который неожиданно замолчал.       — Олег?       — Да, — спокойно ответил он и слегка рассеянно посмотрел на меня. — Ты знала, что твоя мать пыталась вызвать мужа после смерти?       — Нет, — я немного качнулась на стуле и вздрогнула.       — Теперь знаешь, — парень хмыкнул и продолжил. — Такое нельзя делать неподготовленным людям. Позвать то ты можешь, но что придёт на твой зов, совсем не знаешь. Сомневаюсь, что из праздного любопытства, скорее от отчаяния она захотела хоть раз ещё с ним встретиться. Возможно, вычитала где-нибудь на форумах, как это делается, но ее обряд в целом довольно странно выглядел и даже неправильно.       Смутные сомнения, появившиеся после сказанного, расползлись в голове и словно приоткрыли завесу какой-то страшной тайны.       — Неужели она случайно вызвала его? — в страхе пролепетала я и закрыла глаза, вспоминая один за одним все встречи с тем жутким до глубины души существом.       Те же красные яркие глаза, та же фигура, тот же силуэт, та же пугающая немая темнота.       — Ты все правильно поняла, Соф, — медиум положил ладонь на мою, возвращая к реальности. — Редко чувствую себя заложником обстоятельств, признаюсь честно. Но в твоем случае я даже не могу сказать, что с тобой происходит. Единственное, могу согласиться с твоими врачами в одном: на сонный паралич это не похоже. И кого случайно позвала твоя мать я тоже не знаю.       Тот жуткий голос, постоянно шепчущий на ухо, что мне не место быть здесь, те отвратительные рандеву, случающиеся ночь от ночи.       От злости и бессилия я не заметила, как слёзы сгустились и прорвались наружу, скатываясь с неимоверной скоростью по щекам. Я тряхнула головой и, вытащив руку, которую накрывал медиум своей, быстро смахнула слёзы.       — Извините. У вас есть сигареты?       — Есть, — усмехнулся он. — Пойдём вместе, мне самому хочется от всего этого закурить.       «Капитан блэк» обжог горло, и я кашлянула. Медиум понимающе взглянул на меня и краешками губ улыбнулся, закуривая. Все-таки тяжелые у него сигареты. Вторая затяжка далась куда легче, но от тяжелого смога у меня слегка закружилась голова, и прошла приятная дрожь по телу.       — Олег, прошу прощения, меня интересует всего два вопроса. — я уставилась на высокого парня, выпускавшего густой едкий дым.       — Слушаю, — посмотрел он на меня, не прерывая занятия.       — Почему 3:15?       — Время пробуждения нечистых сил, — буднично ответил он, сжимая сигарету в пальцах. — На Западе еще много сотен лет назад был известен такой феномен как «Час Дьявола». Единственное, это время в три часа ночи. Иногда его называют «Часом Ведьм», но общее у них одно, в это время по поверью происходит самая буйная активность нечистой силы. «Нечистый час» упоминается даже у Шекспира в «Гамлете»:   И это есть ночь колдовства, В церквах застыв колокола. Встречают духов — ада выдох. Падение мира и крамола.        Я восхищенно выдохнула, очарованная поэзией, словно не меня так пугало это время, а медиум тем временем продолжил:       — Час Дьявола установлен именно на три часа ночи, потому что считается, что именно в это время на кресте умер Иисус Христос. Час смерти Иисуса по Библии действительно высчитывают на три часа, правда дня, а не ночи. Однако считается, что Дьявол особенно силен именно ночью, поэтому и совместили. В три часа ночи распятие на стене может перевернуться вверх ногами и такое якобы можно заметить во многих домах с привидениями. Также число три считается святым числом в христианстве и ссылается на Святую Троицу: Отца, Сына и святого Духа. Исходя из этого поверья, можно решить, что если ты проснулась в три ночи, то к тебе пришёл сам дьявол.       После этих слов я испуганно поёжилась и вжала как можно сильнее голову. Олег тепло посмотрел на меня и словно в утешение сказал.       — Некоторое время назад было выяснено, что если человек верит в призраков и прочую паранормальную активность, то у него высокий уровень эмпатии — чувствительности и сопереживания. Исследователи выяснили разницу между теми, кто верит в призраков и сам испытывал странные явления, и теми, кто не имел такого опыта. Такие люди могут просыпаться в середине ночи из-за того, что у них высокая тревожность и стрессовое состояние. А когда они, проснувшись, оказываются в темноте и тишине, то им может померещиться всякое в этой темноте. Много причин может быть, так что если когда-либо в будущем будешь просыпаться в такое время, не думай сразу, что причина только в том, что к тебе пришёл демон, — после этих слов Олег посмотрел на дрожащую меня и, взяв за локоть, придвинул чуть ближе ещё прежде чем я заметила его взгляд, в котором начала проглядываться насмешка.       — Мне не страшно, просто холодно. — пролепетала я и прислонилась к медиуму плечом. Чувствуя тепло его тела, я расслабилась, и дрожь немного отпустила. — Но почему именно 3:15? Почему я просыпаюсь всегда чуть позже?       — Не знаю, — он качнул головой. — Возможно, ты просыпалась ровно в три. Вполне же может быть такой исход, что часы в доме либо отстают, либо стрелка на время ночи меняет своё положение. Представь, как это сбивает человека, знающего всю эту паранормальную поебень.       В этот момент показалось, что на меня вылили ушат холодной воды и пугающее чувство моментально разрослось по всему телу. Точно… Отстаёт время… Как же я могла на это не обратить внимание. Я, вечно опаздывающий студент, словно вычеркнула тот факт, что по домашним часам нельзя совсем ориентироваться. Как же я могла забыть! Дома за те два месяца постоянно ломалась батарейка от часов, и у Вики как только я переехала случилось то же самое, поэтому мы пользовались исключительно смартфонами. И я ни разу не обратила внимания на то, что наши часы вечно опаздывали.       Медиум увидел мое переменившееся настроение:       — Ты чего? Все хорошо?       — Я ни разу не обратила внимание на то, что часы постоянно отставали на пятнадцать минут. Ни единого раза. — ошеломлённая этим, я все ещё не могла взять себя в руки и признать тот факт, что часы отставали. А если бы я сразу знала? Столько бы я гадала, что со мной? Если бы рассказала об этих странностях быстрее бы попала на приём к экстрасенсу?       — Будь внимательней. Это тебе поможет, — Олег выпустил дым и посмотрел за панорамное стекло.       Справившись с шоком, я подумала о том, что тоже заинтересовало и показалось странным. Но второй вопрос показался невероятно глупым, и, кое-как пересилив сомнения, я всё-таки решилась его задать.       — Скажите, причём здесь вещь покойного? Неужели мои пробуждения могут быть хоть как-то связаны?       Шепс отстранённо посмотрел на меня.       — На пальце твоей матери было кольцо, которое она странным образом нашла, — спокойно ответил он. — Я не уверен, что это имеет прямое отношение к той сущности, но почему-то вспомнил, что уже видел это же кольцо на тебе. Вроде ожерелья. На цепочке оно висело, что ли… Как минимум, это странно. Сомневаюсь, что она передала его тебе как семейную реликвию.       Олег ответил на этот немой вопрос, застывший у меня на губах.       — Нашла незадолго до смерти.       При упоминании украшения я дотронулась до шеи, но ничего не почувствовала. Что же за кольцо на цепочке, о чем он…       — Может, вам показалось? — спросила я, пытаясь припомнить хоть что-то.       — Все возможно, — он пожал плечами и слегка приложил ладонь к моей шее. Дыхание участилось и я нервно сглотнула. — Хотя нет, я точно помню: сколько виделись с тобой, ты носила его на тонкой серебряной цепочке. Такое не могло показаться.       Ощущая его холодные пальцы на своей коже, я немного покраснела и отвернулась. О чём он вообще говорит, какое кольцо…       — Докурила? — спросил медиум, скинув сигарету в пепельницу.       — Да. — ответила я и пошла за ним.       Вернувшись в тёплое пространство, я только сейчас поняла, как продрогла от холода. Немного встряхнувшись, я поплелась за медиумом, надеясь выкинуть странные события на время из головы.        Зайдя в комнату, медиум присел на край большой кровати и похлопал по месту, указывая, чтобы я оказалась рядом.       — Поищи дома, поройся в шкафах, в полках, где угодно, — сразу перешёл к сути Олег. — Мне не показалось, я точно помню, что ты носила его. Потемневшее серебро, даже немного чёрное. Теперь я точно уверен, — Шепс серьезно посмотрел на меня, и я с трудом не затянулась зелёный гранат его глаз. Почему я всегда так себя странно чувствую, когда он рядом? Неужели образовалась связь за несколько встреч?       — Хорошо-о, — с сомнением протянула я и отвела взгляд в сторону. — Но я правда не помню никакого кольца.        Медиум слегка раздраженно фыркнул и продолжил:       — Просто поищи. Возможно, после твоего экстази ещё не совсем отпустило. Ты до сих пор ничего не помнишь?       — Совсем, — огорчённо выдохнула я, все так же не смотря в сторону Олега.       — Не переживай. Ничего страшного не случилось, — тепло отозвался он и совсем слегка приобнял. Но в этом нет никакой надобности, зачем он?..       А впрочем, какая разница?       Я немного обмякла в крепких руках и осторожно прислонила голову к его передней лопатке.       — Спасибо вам. Боюсь представить, что могло бы произойти, если случайно не наткнулась на ту рекламку. — тревожно промямлила я и прикрыла глаза.       — Все нормально, — он погладил меня по макушке.        С одной стороны, такая близость меня сильно смущала, но, с другой стороны, она казалась… Домашней? Естественной? Будто так и надо.        Шепс немного отстранился и сел на корточки прямо передо мной, с теплотой и нежностью заглядывая в глаза. Снова чувствую, как ток пронзает мое тело.       — Как рука? — спросил он, приподнимая забинтованную кисть.       — Хорошо, — ответила я, пусть боль и не покидала меня.       — Снова врешь, — он цокнул языком и слегка сжал кисть. — Завязывай, ты не того человека для этого нашла, — он улыбнулся и встал. — Постарайся не переусердствовать с алкоголем в ближайшее время, у нас с тобой много работы.       — Хорошо. Кстати, — я встрепенулась, вспомнив о той блондинке. — Сегодня ваша девушка приходила, вещи забирала.       — Что? — медиум непонимающе на меня уставился, и я увидела, как отблеск злости отразился на его лице. В миг его губы поджались, и черты стали более напряжёнными и резкими. — Давно?       — Днём, — я пожала плечами. — Думала, что вы пришли. Не знала, что были на съёмках. Но, кажется, она меня не заметила, я решила подождать на балконе, пока она уйдёт.       — Понял тебя. Думаю, это решение было правильным, — он одобрительно кивнул. — Извини, по-дурацки вышло, замок не сменил.       — Да вы чего! Все хорошо! Вам не за что извиняться передо мной, я и так столько проблем доставляю.       — Скажи, ты не устала «выкать» ровеснику? — медиум устало выдохнул. — Я не настолько старый и я не твой преподаватель в вузе или начальник на работе, чтобы ты соблюдала субординацию. Из раза в раз.       — Да не знаю, просто вы экстрасенс… — в сомнениях потупилась я, только сейчас осознавая, что все это время обращалась к нему исключительно на «вы».       — И что? Ждёшь разрешения? — Олег весело подмигнул, от чего мне стало неловко. — Разрешаю.       — Я как-то привыкла вот так с вами… ммм, с тобой говорить, — поправила себя я, смахивая смущение.       — Разучивайся. Мне этот официоз совсем не нужен. И я не дед, хотя бы пока что, — Олег засмеялся и поправил спадающую на лоб челку.       — Хорошо. Я тогда пойду? — спросила я, искоса поглядывая на время.       Шепс слегка задумался.       — Одна живёшь или с кем-то?       — У лучшей подруги. Переехала совсем недавно, она предложила, — принялась объяснять я, стараясь не думать о страшных словах медиума, сказанных на балконе.       — Поздно уже. Ты можешь остаться, — Олег указал на большую кровать. — Мешать точно не будешь, и я буду рядом.        Предложение было заманчивым, так как поздний вечер был отнюдь не перспективой, но оставаться снова у не так близко знакомого молодого человека совсем не хотелось. Я же и так просто огромная ходячая неприятность, случившаяся с ним.       Да, наверное, это лишнее. В конце концов, мне и так было до сих пор не ясно, как я у него вообще оказалась в квартире.       — Спасибо вам… тебе большое, — снова исправилась я и благодарно улыбнулась. — Вика дома ждёт, просила сильно не задерживаться, очень переживает.       Снова и снова вру, ну зачем, даже ключей нет от квартиры.       — Хорошо, настаивать не буду. Если ждёт, то лучше ехать., — Олег понимающе кивнул. — Тогда вызову такси. Где твоя одежда?       — Не смогла найти, — я сглотнула, вспоминая, как та девушка забрала мои крылья и нимб. — Платье было в корзине, сегодня вечером искала его, но так и не нашла.       — Блядь, — прошипел Олег, будто о чём-то догадался. — У неё там какие-то вещи валялись, захватила скорее всего. Надеюсь, случайно.       Шепс подошёл к шкафу и, недолго порывшись, выудил чёрное худи. Увидев надпись на толстой ткани, я удивленно спросила:       — Конч за пятьсот? Вы… Ааа, ты серьезно? — предательская улыбка выдала, что меня веселит эта одежда, которая неожиданно оказалась у медиума.       — Не спрашивай, бери, что дают, — он засмеялся и протянул вещь мне. — Отрываю от сердца просто.       — Ты смотришь реакты Юлика и Кузьмы? Любитель обзоров на «Беременна в шестнадцать» и «Сердца за любовь»? — не унималась я, продолжая потешаться над происходящим.       — Все мы не без греха. Держи уже.       — Спасибо большое. Я тебе, да, тебе верну как только встретимся, — я горячо поблагодарила Олега, сжимая в руке крутое худи, которое как-то порывалась купить, но из-за не особо дешевого ценника несколько раз передумывала.       — Не надо. Пусть это будет маленький странный подарок, — Олег усмехнулся. — Хоть немного компенсирую утерянное платье.        Телефонный звонок нарушил нашу веселую перепалку, и медиум, взглянув на дисплей, снова помрачнел.       — Мне надо ответить, — процедил он.       — Да, конечно, — ответила я удаляющемуся на кухню парню и пошла переодеваться в ванную. Благо, тогда ещё заметила, что постиранные колготки висят на сушке как ни в чем не бывало и не были где-то утеряны.        Толстовка была довольно большой, и я даже утопала в ней. Убедившись, что низ худи прикрывает мою пятую точку и в целом выглядит как коротенькое свободное платье, я подвернула рукава и, расчесавшись, вышла.        Олег уже закончил разговор и спокойно ждал меня в коридоре. Увидев его, я невольно улыбнулась.       — Как платье сидит, очень-очень крутое. Спасибо тебе.       — Не за что, — он улыбнулся в ответ и выдохнул. — Почему не сказала, что Аня забрала твои вещи?       — Не хотела ябедничать, — вполне честно ответила я. — Думаю, кхм, у тебя и так много забот.       — Перестань скрывать от меня что-то и просто всегда говори правду.       — Ладно, прости…       — Некрасиво получилось с моей стороны. — Медиум задумался. — У меня снова съемки завтра, освобожусь к вечеру, — перевёл он тему. — Ты можешь не ложиться спать ночью и проболтать все это время с подругой?       — Ну… Да, могу, конечно, — я согласно кивнула, скрывая глупую ложь.       — Точно? — медиум переспросил, словно пытаясь удостовериться в правдивости моих слов.       — Да, Вика любит ночью фильмы смотреть, мы часто такое практикуем, — хоть тут не соврала, вспоминая все наши разговоры до утра про любимые сериалы и дорамы.       — Хорошо. Приезжай завтра часам к девяти-десяти вечера. Только пока не могу сказать, куда точно. Либо ко мне либо в Мастерскую. Я подготовлюсь, но думаю, что все пройдёт хорошо. И днём тогда поспи немного.       — Ну… Хорошо, я поняла, — ответила я, накинув пальто.       — Тогда иди, — Шепс аккуратно подтолкнул меня к двери и на прощание ещё раз улыбнулся. — Съезди домой днём и поищи кольцо, о котором я сказал. До завтра.       — Пока, — ответила я и скрылась на лестничкой площадке, чувствуя, как медиум провожает меня взглядом.