Запомни

Больше всего на свете ты ненавидела терять контроль над ситуацией. Но, несмотря на твоё злобное пыхтение и бесчисленные попытки высвободить уже ноющее запястье, именно это сейчас и происходило. Тебя утягивали за руку в неизвестном направлении, к тому же ещё и взгляд, периодически проходивший по тебе из-за плеча, ничего хорошего предвещать не мог. А твой слабый писк с просьбой отпустить и вернуть обратно в комнату ко всей компании заглушала так и рвавшая остатки сознания музыка. Собственник до мозга костей. Странно было слышать от него предложение о начале свободных отношений. Ты ошарашенно смотрела на волейболиста, а желание протереть глаза или ущипнуть себя накатывало вновь с каждым словом. За два месяца после твоего согласия, за которое, кстати, тебе нехило влетело от подруг, в ваших взаимоотношениях вообще ничего не изменилось. То, о чём ты так мечтала месяцы обучения в старшей школе, наконец свершилось. Но произошло внезапно, как снег на голову, да и не особо тебя обрадовало это уж точно. Он не был романтиком, тем более забота и нежность проявлялась крайне неожиданно и не вовремя. Цветы? Подарки? Это было не про него. Задавать себе вопросы "почему?", "что не так?" ты конкретно устала, приняв для себя, что кроме того, что Кагеяма провожал тебя до дома каждый вечер ( и то после того, как ты ждала его часами с тренировки) между вами ничего не было. Пока он однажды не затащил тебя в постель. А потом снова. И ещё раз.  Заставил ненавидеть себя за банальную неспособность влепить Тобио звонкую пощечину и распрощаться с ним навсегда. Слухи за твоей спиной можно даже не упоминать – репутация летела к чертям собачьим. А вот вокруг "Короля площадки" только прибавилось бешеных фанаток. Которые и ему прохода не давали, и тебе встряли поперёк горла. Ноющую где-то под ложечкой ревность ты воспринимала лишь как чувство в одну сторону. Глубоко заблуждалась. Он не писал тебе почти неделю, дни сталкивались в кучу, как деревяшки на чётках. Долго, утомительно, до побеления сжатых костяшек обидно. Пропал, оставляя  в полном одиночестве, давая  хмурым мыслям шанс на победу. Использовали и выкинули, как котёнка, которого хозяйка не хочет держать при себе. И опять щёки покрывает солёная корка – следы бесшумных истерик. Ты упиралась, как могла, даже болезнь выдумала, но подруга стояла на своём до последнего – билась насмерть. Никакие отговорки, мол, "Я не знаю свою меру"; "Мне нужно готовиться к экзамену" не сломили её настрой. Ито силком затащила тебя к ней на вечеринку, что ты клялась ей припомнить, сопровождая свои обещания отборным матом. — Правда или действие? В одном не солгала точно –свою меру ты не знала, оставалось только пытаться сфокусировать взгляд на бутылке, занимающей почётное место в центре круга. Поспевать за бешено отплясывающим чечетку сердцем было опрометчиво. Твой "избранник", как назло занявший место прямо напротив, нещадно буравил взглядом синих глаз. "Да когда ты отвернешься уже, идиот!" — Правда, – в это время мурлычет Ойкава. — Кагема, стой, я не ... Твои полуобнаженные плечи врезаются в дерево с громким звуком. Он выбивает воздух из лёгких, так и не давая тебе, наконец, договорить. — Почему не рассказала? – в темной кладовке, казалось, так и блестят искры его негодования. Коленом легко протискивается между дрожащих ног, а руку располагает на шее, позволяя терзать ледяными прикосновениями пальцев. — Свободные отношения, помню, сам предлагал. Но какого черта ты спишь с Ойкавой? Совсем уже сдурела? Он хочет задушить? Так, чтобы навсегда, безвозвратно. Перед глазами пролетают чёрные круги, взрываясь фейерверками. — Каге... Кагеяма, мы не, –хрипишь на пару тонов ниже, чем всегда, что брюнет, без сомнения, подмечает, а пальцы моментально опадают вниз. Беспокоится? Как забавно. И какой черт тянул за язык этого идиота Ойкаву сказать, что вы спали? Ситуация оказалась проигрышной вдвойне – Тобио мигом среагировал, а результат – ты  впечатана в дверь кладовки без любого пути отступления. — Специально, да? Знаешь же, как сильно он меня бесит! – ещё немного и ты станешь частью этой несчастной двери. — Он просто пошутил! Неудачно! – говоришь сквозь кашель, но этот хитрец слышит именно то, что нужно. Времени на восстановление дыхания нет, на то, чтобы по-быстрому свалить тоже. Кагеяма с новой силой вдавливает тебя в дерево, отчего затылок начинает неприятно саднить. — Пошутил, говоришь? Хм, хорошая попытка, однако, – он срывается, как натянутая пружина, не выносит больше ни одной секунды. То, что старшеклассник вытворял с твоими губами даже поцелуем не назовёшь – он кусал болезненно, с силой. Долго ждать не пришлось, на язык начали попадать багровые капельки собственной крови. Голова кружилась, а ладони аккуратно устроились на широкой груди связующего, мягко сминая футболку. Он отрывается от тебя, проходит большим пальцем по нижней губе и глухо смеётся. — Что ж, теперь я и вправду вижу, что это шутка, – голос подрагивает, причина висит на поверхности. Снова тебя накроет это чувство. Беспомощность. Тобой воспользуются, а ты поддашься. И все потому, что любишь. Но стоит ли думать об этом, если сейчас так хорошо? Хочется оставить все, как есть, продолжив плавиться под его неловкими, но чувственными прикосновениями к открытой части спины, плечам, шее... А завтра скатываться на кафель ванной комнаты, зажимая рот ладонью, чтобы никто не услышал, как же тебе откровенно херово. Он не останавливался, не знал, что такое дать заднюю, когда игра уже началась. Его колено все так же покоилось между твоих ног, только теперь ты старалась взять процесс в свои руки. Подаёшься вперёд, но тебя толкают обратно,  представляешь его самодовольную ухмылку. — Зачем ты это делаешь?  – вовремя задать вопрос, когда парень умело зализывал очередной покрасневший укус в области шеи. — Ты знаешь, не заставляй повторять. Видимо завтра придётся надевать водолазку – плечи горят от ранок, оставленных этим "ревнивцем". А ревновал ли? — Моя, – так тихо, почти беззвучно срывается с зацелованных губ. — Что? – обвинила переизбыток алкоголя в твоём организме, не может быть, кто угодно, но не Кагеяма. — Моя, – повторяет, слегка отстраняясь, —Запомни ты уже это наконец! Мускулистые руки перехватывают ноги поочерёдно, забрасывая их себе на бедра. Ты перестала отличать реальность от фантазии, легко запускаешь пальцы в копну растрепаных смольных волос, оттягиваешь их, устало перебирая. Волейболист кое-как расправляется с шнуровкой топа, бубня что-то под нос –сложно сохранять серьёзное лицо, наблюдая такую картину. Верх одежды с шумом падает вниз, а ты кожей чувствуешь едкий взгляд голубоглазого на своей груди. Изучает, будто в первый раз. Кусает, оттягивает кожу, изводит умелыми движениями языка – а ты уже от этого готова кончить. Хочется участия. Да так сильно, что мысли о головной боли выветриваются разом. Трясущейся рукой потянулась к ремню, играешь с пряжкой, слыша в ответ рык Кагеямы. Он возбужден не меньше тебя, сложно не заметить. Резким движением он дёргает вниз твои штаны с риском разорвать по швам. Даже если и так, к черту. Ты помогаешь ему снять футболку, пока глаза так и кричат о твоей готовности. Он как будто превращается в дикого зверя, необузданный, но в то же время прекрасный. Ты жаждешь его, снова и снова, без остановки, была бы возможность. Стонешь, когда брюнет отодвигает мешающую ткань кружевного белья, пытаешься поймать взгляд, такой же затуманенный. Но ловишь лишь губы. И стонешь опять. Чем дольше растягивать удовольствие – тем приятнее его получить. Неписанное правило, которое Кагеяма знал слишком хорошо. Чересчур долго мучает ласками клитор, пачкая пальцы в чужой смазке. Хочет услышать просьбу? Иначе никак? С трудом извиваешься под горячим телом, всеми силами привлекая к себе внимание. Удается. Заметил. Убирает пальцы, смотря тебе в глаза, но как-то особенно, иначе что-ли. Темп набирает бешеный, не даёт привыкнуть, остаётся лишь искусывать губы изнутри, чтобы не привлекать внимания остальных гостей. Невероятно сложно, когда даже он не сдерживается. — Тише, не сжимай же меня так, – шипит в самое ухо, опаляя итак вспотевшую кожу. На лбу выступает испарина, но парень продолжает грубо двигаться, вбивать тебя в дверь. Действительно старается что-то доказать через секс? Глупо и необоснованно, правда. Ты на пределе, даёшь понять ему тихим шёпотом, на что получила полукивок, а вскоре укус в плечо, ещё более болезненный чем то, с чего начинали. Вскрикиваешь, ощущая вес тела, завалившегося на тебя. И как он умудряется на руках удержать? Выглядит обессиленным, даже зубы разжать не может, сказался ваш бурный одновременный финал? Часто дышит, разжимая хватку, подарив недолгую свободу твоему плечу, перепачканному в слюне и крови. — Запомни, говорю же,  ты должна понимать,  кому принадлежишь до того, как возьмёшь мою фамилию.