Свадебные колокола и пропавшая девушка.

Но ещё большее потрясение ждало Ханну дальше. В процессе чаепития к ним заглянул Тейлз. — Вы Космо не видели? — робко спросил он. По прижатым ушкам и печальному взгляду, девушка сообразила, что с лисенком явно что-то не то. — Нет, — отрицательно покачала головой она, — А что случилось? Поссорились что ли? — Не то чтобы поссорились, просто…- Тейлз запнулся, не зная как продолжить. Ханна сообразила, что народу для приватного разговора, пожалуй, многовато и, схватив юного механика за руку, потащила в коридор. — Я скоро вернусь! — пообещала она Эми, отрешённо разглядывающей что-то в чашке. Впрочем та, кажется, и Тейлза-то не заметила. — Что это с ней? — удивился лисенок. — Самой бы хотелось знать, — пробормотала Ханна, — Ну так что стряслось-то? Если не поссорились, то что? — Мне кажется, Космо в последнее время меня избегает. — вздохнул Тейлз. — Кто? Космо? — уставилась на лисёнка ежиха, не веря своим ушам.– Да для неё ж твоя мастерская второй дом. И действительно, после чудесного возвращения, сидрианка не отходила от рыжего гения ни на шаг. Тейлза такой расклад тоже вполне устраивал. — Ну да, я тоже удивляюсь, — вздохнул механик, — Сначала она несколько дней не приходила, ссылаясь на какие-то дела с Ваниллой и Крим. А теперь прислала письмо. — Что за письмо? — тут же полюбопытствовала Ханна. — Вот это, — Тейлз протянул ей аккуратно подписанный конверт, — Я не хотел его никому показывать, но я очень волнуюсь за Космо. К тому же, ты единственная, кому я могу довериться в таком деле. — Да ладно, — смутилась ежиха, взяв в руки письмо, — Не волнуйся, наш разговор останется только между нами, также как и то, что здесь написано. Ханна начала читать вслух само письмо (втайне слегка позавидовала красивому почерку сидрианки. У самой же ежихи почерк был, как будто она в Эггмобиле левой ногой писала). Оно гласило: «Милый Тейлз (*На этом месте щеки лисёнка стали пунцовыми. Ох, не стоило вслух читать!*)! Прости, что я так долго не приходила к тебе в мастерскую. Но поверь, я не стою твоих волнений. Пожалуйста, не ищи меня, мне нужно многое обдумать и принять. С любовью, Космо.» — Ну, что скажешь? — пробормотал вконец смущённый парнишка. — Ну что тут сказать, — почесала затылок Ханна, — Коротко и (ну ваще!) не ясно. Ты точно её ничем не обидел? Но посмотрев на Тейлза, она тут же отмела эту мысль, — Хотя о чем это я? Ты скорее умрёшь, чем Космо обидишь. — Мы собирались в планетарий сходить, тот самый, в который ты билеты дарила — севшим голосом пробормотал лисенок, — А тут на тебе, сходили называется… — Хэй, Тейлз, выше нос! — хлопнула его по спине Ханна, — Есть у меня мысля, где она может быть. Так что найду я твою потеряшку, вправлю ей моз… кхм то есть поговорю с ней и вы вместе пойдете любоваться на звёзды, держась за ручки. Как тебе такой вариант? — Ханна, я твой должник, — пробормотал, смущённый идиллической картинкой, Тейлз. — Вот ещё, — фыркнула Ханна, — Какие могут быть долги у друзей? Давай, дуй в свою мастерскую и ни о чем не беспокойся. *** — Эми, я уйду до вечера, — с тем же успехом Ханна могла обращаться к стенке. Она подошла к подруге, повернула её к себе за плечи вместе со стулом и, убедившись, что та наконец её слушает, проникновенно сказала, — Так вот, я ухожу до вечера. Ты можешь пока пострадать, побить посуду (только чашку в горошек не трогай!), поплакать, попинать подушку. Но чтоб до меня никаких суицидов и членовредительства. Приду, будем разбираться с твоей депрессией. Лады? — Угу, — отозвалась Роуз. — Вот и славненько, — улыбнулась девушка. А про себя подумала: «Надо Ванилле позвонить, пусть присмотрит за Эми на всякий пожарный. Заодно может что про Космо узнаю». И, доставая на ходу мобильный, Ханна вышла навстречу золотому осеннему дню.