23rd American President

Умеренно. Вдох. И выдох. Вдох. Чонгук пытался сохранить спокойствие, находясь рядом с президентом. Он уже и так слишком много раз мог себя выдать, находясь при этом только в покоях президента. Конечно, под воздействием Cream Starter его тело стало целиком и полностью копией первой леди США, даже собаки не отличают его по запаху от Скарлет, но его может выдать всё: от неправильно сделанного шага до неправильного слова в поле зрения президента. Нет, он не может: если всё всплывёт он умрёт здесь же, в переговорной в Филадельфии, а помимо него умрёт ещё как минимум десять человек. Под пытками такой трус как Гук способен рассказать всё, всё что знает и отдать всё чем владеет. Такой вот он партизан, трусливый и ненадёжный, зачем вообще он в это ввязался? Жил спокойной жизнью, будучи содержанцем богатой вдовы, он мог ещё долго кататься как сыр в масле и ни о чём не думать. Нет, только он был способен настолько близко подобраться к президенту и начать поиск артефактов, только он мог это сделать, только в нём достаточно решимости, чтобы сохранить жизнь своей жене и ещё десятку человек. Осталось просто найти эти артефакты и забрать при побеге. Намджун пододвинул к себе лёгкую деревянную скрипку, начиная играть новую мелодию из сборника с ариями для скрипки и замечая пот на лице жены, которая почувствовав конец страницы, тут же подошла к тетрадке с нотам и перевернула страницу. Они впервые за долгое время проводили вместе такое драгоценное время, оторвавшись от своих повседневных обязанностей. Президент пытался всем своим видом показать как ему приятно проводить время рядом с супругой: играл её любимую мелодию, под которую она часто рассказывала ему про свои впечатления от чтения лейзби-романов. Будто только вчера она плакала над смертью одной из девушек из этих книг, а сегодня как ни в чём не бывало слушает его игру на скрипке и стоит рядом как часовой на смене. Окончив мелодию, мужчина бросил взгляд на стоящую рядом жену, стоявшую рядом с ним словно часовой. - Как давно мы с тобой не проводили вместе время. - Джун поставил инструмент на специальную полочку, осматривая реакцию Скарлет. - Пили чай, играли музыку, отдыхали от повседневных забот. Кажется с самой поездки в Чикаго. - Глаза мужчины сверкнули огнём и Чон в очередной раз сделал слишком глубокий вдох. Возьми себя в руки, свинья. - Слишком много работы навалилось на меня с начала этой гонки, слава богу она скоро закончится. - Молчи, молчи, молчи, партизан. Государственный деятель встал с табуретки и взял супругу на руки, обнимая за талию. Мальчик смотрел на волосы президента, удерживая равновесие, пока мужчина прислонился лицом к его шее и начал смотреть на него с неким соблазном. - Я так давно тебя не видел. Мне даже кажется, что в тебе что-то изменилось. - Чон во время этих слов расслабился и даже не задрожал. Он уже привыкает к своей новой "шкуре", начинает вести себя как молодая женщина, а не как мальчик пятнадцати лет от роду. Привыкает к обстановке. Но капелька пота всё равно чётко выделилась у его виска. - Сегодня ты листала страницы просто превосходно! Лучше чем раньше. Листания идеально совпадали с моей игрой, я очень рад твоим прогрессом. - Гук почувствовал как его посадили на ноги, но продолжили удерживать за талию. Намджун и вправду был счастлив, по его телу бегали мурашки, в его голосе не было ни капли угрозы или агрессии, наоборот, он показывал темпом голоса как ему хорошо в данный момент. Президент не желал отрываться от тела жены и продолжал ощупывать её талию своими тонкими пальцами в фиолетовых перчатках, поднимаясь выше. Его рука касается мальчика всё выше и выше. Если мужчина будет продолжать, если он попытается его поцеловать, партизан откусит себе язык, если президент поймёт кем он является, то лучше умереть. - Я всё делала как обычно. Мне просто очень нравится как вы играете, мистер президент. - Чёрт, кто тянул его за язык? Муж и жена не общаются официально, сейчас Намджун может воспринять это как нечто другое. Он странно томно улыбнулся и опустил глаза, которые тоже странно заблестели, осматривая Скарлет. Ему это определённо нравится. - Ты мило себя ведёшь. Это немного странно, но мне нравится. И твои движения тоже. - Ким продолжал ловить взгляд мальчика, не обращая внимания на шарик выпавший из кармана его платья. Чёрт, нет, не может он так просто проиграть. Из кармана выпал шарик, указывающий на место расположения артефактов и сейчас он покатился в их сторону, но стоит президенту увидеть это и пиши пропало. Нам не обращал это внимания ровно до тех пор пока жена как-то странно блеснула потом и начал разворачивать голову в противоположную сторону, желая выяснить чего такого там разглядела его приближённая. Чонгук быстро сориентировался и схватил представителя США за подбородок, разворачивая к себе, теперь это выглядит так словно он хочет его поцеловать, чёрт, нужно было думать об этом раньше. Мужчина резко раскрыл свои глаза как удивления, ощущая гладкие ладони партизана на своих щеках. Он однозначно обескуражен таким контрастом невинности и опытной страсти. Чтобы сохранить равновесие скрипач схватил первую леди США за правое бедро, а Чон наклонился к губам мужа. Со стороны они теперь точно выглядят как любовники. - Что это за звук? Что-то упало? Куда ты смотришь, Скарлет? - Президент напрягся, его лицо на секунду обезобразила ярость с недоверием, он сбросил руки женщины, разворачиваясь назад. Он однозначно серьёзно относится к тому, что находится за этой дверью. Чон попытался вздохнуть по спокойнее и незаметно вытереть пот с лица, ожидая своего конца. Но когда зрение стабилизировалось, он смог рассмотреть пространство перед дверью. Никакого шарика там не было: ему крупно повезло, шарик уже подкатился поближе под тягой других артефактов. Чонгук глубоко выдохнул с характерным звуком, ощущая как резко его сняли с колен. Ким очень боялся за эти артефакты и осмотрел дверь ещё минимум пять раз, прежде чем подойти поближе и осмотреть ещё столько же. - Я тебя спросил, что упало позади меня. Отвечай, Скарлет. Почему ты держала моё лицо, не давая смотреть? - Мужчина резко развернулся, протягивая ладонь в сторону супруги. Он в ярости. В нём бурлит адский гнев. А затем успокоившись продолжил. - Тебя интересует, что за нею? Так Скарлет? - Глаза Намджуна снова загорелись синим пламенем и приняли некую томность, какую он демонстрировал минутой ранее. Тело Чона снова его предало: оно в очередной раз пустило каплю пота по лицу и участило поверхностное дыхание, мальчику пришлось облокотится на стул, прежде чем ноги пустили по себе слабость, а потом слабые судороги. Неужели президент уже обо всём догадался? Почему он задаёт такие вопросы? Неужели он знает? Нет, иначе бы забрал у него шарик, способный к поиску артефактов, давным-давно. Пока ещё нет. Фух. Веди себя, как его жена. - За этой дверью что-то интересное? - Начал Чон, приправив голос лёгким писком, а тело - походкой от бедра, словно настоящая девушка. - Ты что-то прячешь от меня за ней? Покажи. - Партизан даже выдавил из себя улыбку под конец. - Погоди. Стой там. - Лицо мужчины снова обрело некую серьёзность из-за поведения жены, а потом резко вернуло тон соблазнителя с томным взглядом и развязанным поведением. Он подошёл к партизану, рассматривая его вблизи, почти прислоняясь к мальчишке корпусом. Парню удалось сохранить хладнокровие в столь интимный момент. - Хм. - Президент прислонил ладонь к подбородку, наслаждаясь видом первой леди. - Снова ведёшь себя мило. Не подумай, я ничего не имею против, просто сегодня ты невинна словно дитя. - Первый человек США взял женщину за талию, прислоняя ещё ближе к себе и прогибая мальчика в пояснице, из-за чего тот не мог стоять на своих ногах и его рот стал приоткрытым. Ким снова прислонился к его губам, продолжая соблазнять взглядом. - Так и хочется поцеловать. - Подожди. Можно сперва вопрос? - Чон резко его прерывает. Нет, нельзя чтобы он узнал, кем является Скарлет, нужно потянуть время. Намджун отстранился от супруги, увеличивая расстояние между губами с нескольких сантиметров до нескольких метров. Его взгляд выглядел осуждающе, он явно не намерен говорить о содержимом комнаты, расположенной за тяжёлой дверью. - Если ты снова о том, что находится за этой дверью, то тебя это не касается. - Грубо и резко, он твёрдо настроен в своих намерениях. Необходимо разбавить атмосферу чем-то нейтральным. - Нет. О гонке Steel Ball Run. - В яблочко, Чонгук. Молодец, осталось придумать вопрос. - О гонке? Что именно? - Президент отошёл к гостиному столу и опёрся об него руками, принимая более расслабленную позу. Всё, гнев и ярость его отпустили, можно спрашивать. - Я так давно об этом думаю. - Малчик почесал затылок правой рукой. - Может это прозвучит неуважительно к жокеям, но ведь это всего лишь игра. И ты ведь президент целой страны, но следуешь по всей стране за этой гонкой. Откуда у тебя такой интерес к простому спорту? - Гук тоже опёрся на стол, пытаясь расслабиться после мышечных спазмов, вызванных огромным количеством адреналина. Вопрос не пришёлся мужчине по душе, и он просто принял серьёзный вид и уже упёрся руками о бёдра. Не надо было его лишний раз спрашивать о чём-то глупом. - Я ведь уже говорил! За гонкой следит вся страна, она популярна! - Его вид снова показывал напряжённость и гнев. - Но ты мог следить за ней и из столицы. Что в ней настолько важного? - Партизан почувствовал как его ноги расслабились, а дыхание снова пришло в норму. - Хороший вопрос. - Джун усмехнулся, возвращая свой загадочный взгляд дьявола. Этот вопрос его заинтриговал, осталось продолжать дёргать за эту тонкую ниточку интереса. - Ну ладно, я скажу. Я объясню тебе что будет с миром, когда эта гонка завершится. - Мужчина развернулся, осматривая большой деревянный стол. - Представь, ты села за этот стол. Перед тобой две салфетки. - Президент ладонями указал на два разных куска ткани. - Какую из них ты возьмёшь? Ту, что справа или ту, что слева? И правила этикета этого не предусматривают, они в равном положении. - Чонгук заинтересовался подобным наглядным примером и подошёл к столу со стороны Кима, представляя какую салфетку он выберет. Странно, но интересно к чему это приведёт. - Даже не знаю, ту что слева, наверное. - Мальчик взял наблюдал за реакцией первого человека США. Как он улыбнулся, посмотрев на него, но затем его лицо вернуло прежний лёгкий азарт. - Хм. Может это и правильно, но только в этой комнате. Но в большом обществе всё по-другому, даже во всём мире! - Джун положил свою ладонь рядом с салфеткой, смотря на реакцию жены. - Почему? - Единственное, вырвавшееся из горла парня, скорее на автомате. - Всё зависит от того, кто возьмёт салфетку первым. Допустим, если кто-то взял салфетку справа, то соседям ничего не остаётся кроме как взять другую так же с правой стороны. За ним повторит весь стол и то же самое было бы, если он взял салфетку слева. Всегда есть кто-то, кто устанавливает свои правила первым, так устроено общество. - У Чона глаза на макушку полезли от осознания такой простой истины. Всё так просто. Даже в школе такого не рассказывали. - Кто-то впервые решил, сколько будут стоить деньги. То же самое с шириной рельс, напряжением электросети, законами и многим другим. Могли ли эти вещи быть приняты путём общего решения или как-то ещё? Нет, не могли! Всё гораздо проще. Всё решает тот, кто берёт салфетку первым. Во все времена глупое общество находилось в состоянии равновесия, за тем кто первым пошатнёт весы, последуют все остальные в мире. - Мужчина опёрся левой рукой о свою поясницу. Его лицо выражало ярость снова, но эта ярость отличалась о той, что была прежде. Теперь она распространялась не на эту комнату, а на весь мир. - Того, кто берёт салфетку первым уважают все. Но на его месте может быть не всякий, если этого человека никто не уважает, то его решения никто не примет. На примере стола, это должен быть хозяин дома, либо старейший человек за столом, тот, которого уважают все присутствующие. Скажем, если бы за столом сидел Иисус Христос, неважно кто ты, даже римский папа, у тебя нет иного выбора, кроме как последовать его выбору. - Нам закончил свою речь, подходя грациозным шагом к Чонгуку. - Иисус Христос? К чему это ты? Как это связано с гонкой? - Мальчик почувствовал ка его обняли за плечи, прислоняя к своей груди. - Ну это чисто гипотетически, я назвал это правилом салфетки. Я хочу сказать, что когда гонка завершится, наша страна начнёт расти, скоро у меня будет то, что даст мне право быть выше всех в мире. Нечто неоспоримое, нечто крайне важное. - Руки президента опустились на талию Гука, мягко поглаживая. - Это истинная сила! И она будет моей! Я - Ким Намджун, буду сидеть за мировым столом и решать какую салфетку взять первой! - Правая рука мужчины взяла мальчика за лебединую шею, продолжая поглаживать и легко сжимать. - У тебя такое милое выражение лица. - В его голосе проскользнули утробные звуки. - Мне это нравится, снимай одежду. - Дыхание опять снова подвело Чонгука. Он опять инстинктивно углубил поверхностное дыхание, в попытках успокоиться. Нет, он же теперь поймёт его истинную сущность, поймёт кем он является и убьёт его на месте. - Что? - Очередной выдох и очередная дрожь в потном теле. Нет, нужно убить президента, прямо здесь и прямо сейчас, вот этим столовым ножом, в момент особой близости просто вставить его ему в шею и дело с концом, президент устранён. Мужчина отошёл к входным дверям, приоткрывая их только ради короткого приказа охранникам. - Оставьте нас наедине, меня не беспокоить минут тридцать. - Ким отошёл к бару, начиная наливать вино, пока мальчика переставали держать ноги, он опять переживает маленькую паническую атаку. - Мне захотелось вина, выпьешь со мной? - Он только что отозвал охранника, они одни и теперь у парня есть время, чтобы сбежать. Какая удача, осталось выждать более благоприятный момент и дать дёру что есть мочи. Нам сел на стул рядом протягивая вино супруге, начиная отпивать из своего, но взглядом смотря на Скарлет. Чонгук трясущимися руками взял в руки низкий бокал, не зная куда себя деть. Другой рукой первый человек США потянулся к чёрным волосам жены, собранным в тугой хвост, тут же разрывая ленту и распуская волосы по точёным плечам Гука. Ему явно захотелось отлюбить свою супругу в столь экзотичном месте. Чёрт, он мог уже понять что Чон не Скарлет, не его жена, он сказал снять мальчику одежду, но он не может, его до сих пор трясёт как в зимнюю стужу. Мужчина тем временем одним движением руки скинул всю посуду и все приборы со стола, резко беря девушку на руки и сажая её на стол, поддерживая под коленями рукой. Тело мальчика отказывалось сопротивляться, мгновенно превратившись в мягкую тряпичную куклу, с которой можно делать всё, это всё из-за напряжения в мышцах, резко расслабившихся под давлением страха и неуверенности. - Скарлет, тебя не возбуждает, что мы будем делать "Это", на том же столе, за котором мы принимаем гостей, в 1776 году в этом здании была принята декларация независимости, возможно в этой самой комнате. Этот стол стоит тут больше ста лет. Это привилегия, которая есть только у первой леди США! - Президент стянул с себя рубашку, обнажая увечья, полученные в гражданкой войне США. Боже, у него под грудью ножом вырезаны какие-то буквы, а на спине вырезан флаг США, всё тем же ножом. Это же ужас, по лбу потёк пот с новой силой, а дыхание становилось всё глубже и глубже. - Кстати о моих шрамах, я получил их, когда меня пытали в плену, я тогда служил в армии. Почему-то они перестали болеть. - Джун бросил рубашку на стул и расстегнул ширинку на штанах. Чонгук уже не мог и слова вставить, его голосовые связки словно парализовало. Почему, он даже закричать теперь не в силах, всё его нутро в панике дышит и готовится к броску, как готовится к броску загнанный на охоте дикий зверь. Но если Чон сейчас сбежит, то мужчина тут же поймёт что он не его жена. Но с другой стороны он должен забрать артефакты и сбежать. - Должно быть, моё тело меняется под воздействием этой силы. Ей нужно здоровое тело, чтобы создать потомка. В скором времени у нас будет дитя, которое будет обладать этой силой в полной мере. - Его взгляд обрёл томность а руки потянулись в мальчику, прижимая к себе. Президент наклонился к супруге, рассчитывая получить поцелуй, но парень начал вертеть головой и трястись, будто пытаясь вырваться из капкана. - Почему ты меня не слушаешься, Скарлет? Предпочитаешь, чтобы я овладел тобой силой? - Чонгука ка марионетку опрокинули на стол, прижимая к его бархатной поверхности, и раздвигая рукой ослабшие ноги партизана, а потом, передумав, укладывая их набок и придавливая своим весом. Гук закричал, когда с него начали стягивать короткое женское платье, и целовать то подбородок, то шею, а рукой пробираться в промежность сквозь плотно сжатые мышцы ног. Чонгук закричал опять. - А. - А потом ещё звонче. - У-у-у. - Прелесть, ты так хороша! - Парень больше не мог держаться, сейчас его невинность заберёт президент США. Это было так глупо на что-то рассчитывать, он с самого начала не был способен спокойно забрать все артефакты. Нужно бежать. В голове начинает как птица в клетке биться одна единственная мысль - сбежать. Плевать на артефакты. Плевать. Главное-сбежать отсюда! Партизан подтягивает к себе столовый серебряный нож: пускай и убить у него может не хватит духа, но вот ранить, ради побега силы и духа должно хватить. Он замахивается ножом, пытаясь задеть ей шею и хоть как-то отрезвить внезапно уснувший разум, хоть адреналином, хоть болью, но его тело под воздействием гормонов, начинает поддаваться такой непривычной и такой жёсткой ласке. Лезвие сверкнуло всего на мгновение. Сейчас или никогда!Со всей силы Гук ударяет ножом по шее любовника. Но руку с ножом останавливает Президент, так резко и быстро, что Чон ничего не понял. Осознание не пришло и через секунду, когда мужчина поднял голову и продолжил двигаться на жену, продолжая держать её придавленной к поверхности стола. - Как я и подозревал. Всё это время, ты и была тем самым предателем. - В его голосе не было и пинты гнева, скорее заинтересованность в происходящем. По щекам мальчика потекли слёзы от собственной беспомощности: он не справился. Он не смог. Его раскрыли, теперь он может только умереть. Слёзы выступили в горле, из-за чего он выгнулся в шее и спине. - Может ты выглядишь как моя жена, но ты не она. Наверное, мне стоит спросить, где находится Скарлет, но это уже не имеет значения. - На устах мужчины снова появилась усмешка. Всё, Чонгук вытащил язык, пытаясь посильнее сжать челюсти. Терять было уже нечего. - По каким-то причинам, мы с ней не смогли завести детей. Но ты мне очень даже нравишься. Я бы даже сказал, у меня голова кругом от тебя. - Мужчина продолжил рассматривать лицо жены, подмечая для себя всё новые детали в её новом амплуа. Видимо, вся ситуация очень даже ему нравилась. Предатель открыл глаза, в панике смотря в глаза Намджуну, но попытки откусить язык не оставил, ещё секунда, другая и всё кончится. - О нет, милая, не смей откусывать себе язык, я тебе не позволю. - Ким перехватил столовый нож и резко вставил его между зубами мальчика, всё теперь он даже умереть спокойно не может. - Всего, чего я хочу, чтобы ты выносила моего ребёнка вместо моей жены. - Нет! Нет! Кто-нибудь! - Мальчик ощутил как близко его уже почти обнажённое тело прижали к мужскому голому торсу. Кожа была нагрета до предела и горела синим пламенем. Его страх мешается с его возбуждением. - Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! - Так и повисло на полностью пустом этаже, когда мужчина наклонился к нему и сквозь нож в губах глубоко поцеловал, даже через поцелуй по лицу бегало ощущение спадавшей кожи, неужели он так сильно потеет? Нет, нет, эта его собственная плоть меняет облик, возвращаясь в исходное состояние. Кожа маской облепила лицо президента, начиная падать уже с груди и с рук. Намджун стянул с себя искусственную кожу и скидывая её в ярости на пол. - Ты? Как?! - Это же содержанец миссис Стил - организаторши гонки. Как он тут оказался? Предатель воспользовался столь удобным моментом и сплюнув столовый нож, снова зажал его рукой и ударил точно в шею, ощущая на руках тепло человеческой крови. У него получилось! Президент мёртв! Осталось взять артефакты и сбежать. У него получилось! - У-а-а-а-а. - Лишь раздался его крик, когда мужчина упал на пол, держась за окровавленное место, тут же вставая. Нет! Это невозможно! Он должен уже упасть замертво! - Ты... Ты... Содержанец Люсьены Стил. Почему? Зачем тебе это? - Президент начал истошно орать, сожалея о своём приказе. - Кто-нибудь! Кто-нибудь! - Намджун хватался за окровавленное место, подползая к дверям. - Гха! Помогите! Мужчине едва удалось отойти от стола на два фута и опрокинуть на себя стул, прежде чем начать биться в предсмертных судорогах. Да, чёрт возьми, у него получилось! Чонгук попытался выровнять дыхание, отворачиваясь от кровавой картины всего на минуту. Но труп пропал! Как? Как труп мог пропасть? Может у него глюки насчёт убийства президента? Нет, кровь же есть на его женском платье, и боль он ощущает, стоит только вспомнить о языке. Но трупа нет! Нет! Чонгук спустился со стола и начал в панике тыкать вокруг себя ножом, делая каждый шаг в сторону окровавленного стула, будто президент в один миг превратился в воздух! В один миг заполонил его до потолка. Рядом со стулом мальчик аккуратно ощупал пространство ножом, прежде чем поднять его и замереть. Замереть в ужасе! Намджун улыбнулся и выпал из-под стула на окровавленный пол. Без единого синяка или пореза. Парень закричал что есть мочи. - А-а-а-а-а-а-а-а! - И тут внезапное осознание: он может владеть способностью. Может быть одним из этих редких исключений, когда человек не погибал на ладони дьявола. - Я должен от него избавится. - Партизан сжал нож уже двумя руками, чувствуя как из глаз слёзы текут ручьём, и со всей силы хотел ударить его по груди, пока тот не отчухался, но тот резко открыл глаза. Мальчик отпрыгнул назад, падая на спину: руки уже не держали. Что с ним только что было? Он исчез под стулом, а затем стул исчез под ним, рана исчезла. Мальчик всхлипнул: он - сам дьявол, либо дьявол на его стороне. Его никто не сможет убить. Боже, зачем он с ним связался? Не надо было в это лесть ещё в Канзасе. Пусть бог защитит Люсьену он него. Очередной всхлип и приступ слёз. Боже, защити её. Пусть с ней всё будет хорошо, парень на всё готов ради её сохранности. Лишь бы она была цела.

Президент встал как ни в чём не бывало, ощупывая свою шею. Всё Dirty Deeds Done Dirt Cheap сработал безотказно. Его тело из другого измерения заменило это, поэтому он остался жив. Нужно найти этого мальчишку и забрать у него артефакты. Но судя по сброшенным в спешке сапогам, он просто сбежал, нет, не может быть всё так просто. Намджун открыл входную дверь, смотря на брошенную обувь и собирая её. Чонгук предусмотрел подобное, держась на столовом карнизе, балансируя на лезвиях двух столовых ножей, и когда президент покинул комнату, быстро спрыгнул и открыл дверь в помещение с артефактами. - Теперь я действительно заинтригован. Теперь ему не скрыться от меня. Чёрт, нужно хватать и бежать. Предатель закрылся на замок, находясь в полной темноте и с ножом в руке. Нет, это штора, нет, это кресло, он такими темпами не найдёт артефакты. Надо бежать! Надо бежать и найти Люсьену! Это ставни. Нужно нащупать шарик, который движется к артефактам. За дверью послышались тяжёлые шаги. - Чон Чонгук. Я не знаю зачем ты всё это делаешь. Каким образом ты подменила мою жену и где она сейчас уже не так важно. Но во всём этом тебе помогал Ким Сокджин, я прав? Видимо, станда у тебя нет, иначе бы ты не стал пользоваться его способностью. Я не буду просить тебя открыть дверь, послушай меня, я в любом случае попаду внутрь. Я прошу тебя быть разумным и не делать попыток самоубийства. Иначе, если ты это сделаешь, я гарантирую что следующей умрёт твоя опекунша - Люсьена Стил, а за ней и твои родители. Если у тебя есть братья и сёстры, я лично позабочусь, чтобы их постигла та же участь. Ты меня понял? Теперь я ломаю дверь. Не делай глупостей и все будут счастливы. - Чонгука парализовал ужас. Всё, он загнан в угол он даже умереть теперь не может. Его Люсьена, а как же Отец, Мать, Том и ещё трое младших сестёр. Нет, он всё ради них сделает, пусть только они будут живы и здоровы. Слезы начали капать на окровавленные руки. Всё, вот и его конец. Чонгук взболтнул руками щупая камин. Из него шёл слабый свет, вот они, может это ему поможет. Мальчик потянулся в дымоход рукой, ощущая неизведанное ранее ему чувство, словно кто-то разжёг камин.Он потерял сознание на добрую минуту. Свет на секунду ослепил его, прежде чем он упал в угол и продолжил плакать и трястись. Дверь отлетела в сторону и в неё зашёл Намджун, осматривая помещение. - Ты его нашёл? Я собрал почти все. - Мужчина усмехнулся и приподнял трясущегося парня за подбородок, снова улыбаясь. - Как я и обещал, ты цел, а значит и твои близкие не пострадают. Но мы не закончили, то что было на столе. Теперь я понимаю почему ты мне так понравилась, теперь зная кто ты, мне ещё больше хочется это сделать. И теперь, прежде, чем я сорву с тебя остатки одежды. Отдай мне тот наводящийся на артефакты шарик. - Намджун начал руками ощупывать уже почти голое тело мальчика и был в ярости, когда не обнаружил вещицы. - Куда ты его дел?! - Вокруг был свет, он будто говорил со мной. Он сказал, что я должен "выносить" его. - Предатель словно был во сне, его тело в миг полегчало, а глаза прикрылись, даже слёзы перестали литься. Что с ним произошло? Почему он так легко об этом говорит? - Что за чушь ты несёшь? Где твой "наводитель"? - Президент в ярости сорвал с мальчишки остатки одежды, не находя шарик. Рукой он ощупал его живот: там был рельеф символа артефактов. Они одарены. Артефакты благословили их на зачатие. А для этой силы нет ничего невозможного, раз даже мальчик сможет от него забеременеть. У них будет дитя этой силы и только у них. Мужчина взял на руки предателя и вернул его на стол на удивление, тот перестал рыпаться. Артефакты сделали своё дело и теперь он послушен и кроток. Чон чувствовал как сквозь сон, что его куда-то несут, на этот стол. Даже разум перестал вопить, а лицо потеть, он чувствует себя вполне комфортно в столь синих и могущественных руках. Зачем сопротивляться тому, что предначертано судьбой? Ким аккуратно положил партизана на стол и снова поцеловал: ощущения вновь вернули свою остроту и захотелось больше. Захотелось больше этих поцелуем, больше подобных сладких мучений, Нам словно почувствовал это и начал руками ласкать его грудь, не забывая крепко целовать избранника. Кровь прилила к паху и лицу, мальчику захотелось вечно ощущать подобную страсть, и вечно находится рядом с этим мужчиной. Почем его чувствами словно манипулируют? Почему ему хотеться чтобы это мужчина управлял им? Президент стянул с себя штаны, не отрываясь от очередного поцелуя, за которым сам рвался как охотник на добычу. Ким схватил мальчишку за подбородок и шею, заставляя выгнуться в пояснице, тот послушно исполнил его приказ, а затем почувствовал как поцелуи и ручные ласки стали спускаться ниже, затем ещё ниже, а затем боль в паху стала невыносимой, но поцелуи мгновенно устранили эту боль и подарили острую сладость и неповторимую лёгкость внизу живота. Будто его как воздушный шар накачали и на землю сбросили, хотя все его тело рвётся наверх. Мужчина языком приласкал его пах, двигаясь всё ниже и ниже, а рукой пытаясь нащупать его изнутри, боже, таких ощущений Чонгук никогда не испытывал, всё навалилось на него сразу, как снежный ком и он очередной раз простонал прежде, чем его уложили на бок и крепко обняли, а затем, раздвинув упругие ягодицы, жадно отлюбили. Толчок за толчком, никакой боли, только учения и мучения, такие горячие острые, будто они не в Филадельфии, а в Техасе в сезон засухи и оба уже давно засохли, и только солнце стало свидетелем их полового акта. Намджун резко развернул мальчика с бока на живот и лёг сверху, продолжая входить под новым углом, находясь ещё ближе и нагревая и без того красное тело ещё сильнее. Мальчик ощущал что он больше не может, не вынесет подобной пытки и подобного обращения с собой. Тело так нежно отзывается на удовольствие со стороны президента, что кажется если оно хоть на секунду ослабнет, Чон умрёт от собственного жара внутри. Ещё секунда, две, три и Чонгук словно взорвался на маленькие кусочки, которые Намджуну придётся собирать ещё минимум всю жизнь. Но нет, он в порядке, а его адский жар немного утихомирился, а голова закружилась. Его словно опять оглушили эти артефакты и этот божественный свет снова его ослепил. Снова вдох, и выдох. Вдох и выдох. И так без конца.