Записки сумасшедшей

Вам когда-нибудь говорили, что вы психически больной человек?

Что вы не такие, как все.

Ваши вкусы, восприятие этого чертового мира совсем другое.

Мне - да…

Лето. Пора молодежи, когда жизнь бьёт ключом; появляются новые воспоминания, когда в холодные вечера, их так приятно вспоминать, проранивая маленькую, ностальгическую слезинку. Когда солнце жжёт настолько сильно, что даже приятно, и греет до самой осени, оставляя на теле свои следы, которые ближе к зиме пропадают. Когда летние, теплые вечера настолько романтичны и красивы, а яркое солнце начинает уступать холодной луне своё место, окрашивая небесную гладь во все возможные пастельные цвета, что даже самый виртуозный художник не сможет назвать все оттенки, выстраиваясь в различный вариации и настолько неожиданные, как одна пуля, вылетевшая из пистолета в игре «Русская рулетка». Когда какой-нибудь счастливчик удосуживается провожать день, а затем тут же встречать его, приняв первым ласкающие, нежные утренние лучи небесного светила, как встречают люди близких им людей, стоят на пироне, ждущие то самую электричку, которые они провожали до этого грустным взглядом, маша рукой вслед. Но не каждому дано провести это лето во всей его красе… В палату обычной психотерапевтической реабелитации Конохи, подросткового отделения для старших заходит девушка. На первый взгляд можно сделать вывод, что она такая же , как и все, среднестатистическая, обычная девушка-подросток, имеющая свои проблемы с друзьями, родителями, в школе, но снова наши глаза нас подводят , и все не так, как нам кажется. Зайдя в палату, девушка сразу упала на мягкую, уже остывшую, приятно холодную постель. Только прикрыв глаза, начиная уже засыпать от очередного препарата, её вывел из сонного состояния женский, нежный голос. -Сакура, тебя вызывает госпожа Нагато. – выглянув из-за двери, оповестила женщина, которая уже через минуту поспела удалиться. -Да, сейчас, - девушка лежала лицом в кровать, её речь было практически не слышно. Тяжело оторвавшись от кровати, поправив волосы находу, девушка вышла из своей комнаты и пошла по коридору. «Невротическое отделение». Так гласила вывеска над дверью. Осматривая такой уже знакомый коридор, в котором пахло сыростью, препаратами и чем-то ещё неизвестным, а вокруг проходят мимо то медсестры, улыбаясь каждому, то больные, нервно что-то бредящие с застеклёнными глазами, не бьющиеся жизнью. Их тела были настолько опустошены, что ноги еле передвигались, а руки чуть ли не волоклись по полу, бледные, сливающиеся с их рубашками. Есть те индивиды, которые улыбаются, такой улыбкой, что смотря на неё, хочется не улыбаться, а плакать. Такие люди ещё не сломались, но подходят к этому, они не будут плакать, не чувствовать боль, в этом им помогут таблетки, что так отвратительны, но без них им не как. Девушка думала о том, что если её мучениям придёт конец: будет ли она скучать по этому до боли знакомому месту? Будет ли хотеть сюда обратно? Будет ли ей плохо там, где все здоровые люди? Пытаясь ответить на эти вопросы, появлялись новые. Огромное количество вопросов, на которые дать ответ практически не возможно. А будет ли она дальше жить, как здоровый человек? Не отвернуться ли от неё люди, что считаются психически здоровыми всю жизнь? Сомнения – главный враг человека, который появляется в самый ненужный момент, заставляя много раз обдумать один и тот же вопрос. Пройдя пару серых коридоров, девушка подошла к двери, за которой сидит человек, пытающийся ей помочь. Постучав в дверь и услышав положительное «Войдите!», она зашла в злосчастный кабинет. -Здравствуй, Харуно, - на Сакуру смотрели два голубых глаза, спрятанные за очки с черной каемкой. Михашуро Нагато – её «лечащий врач » психиатр, который портит её судьбу уже около пяти гребанных, лет, – ну что же ты, как не родная? Садись на свое излюбленное место, - в её голосе были слышны нотки издёвки, глаза так и выражали всю неприязнь к людям, которые «не такие, как все», но при этом на её лица была лицемерная улыбка. Харуно прошла к старому, потрепанному креслу и села на него, она перевела взгляд на женщину, дав ей понять, что она готова. – Итак, начнем. Сакура Харуно. 16 лет, исполнилось 28 апреля. Недавно переведена в старшее, Невротическое отделение, класса А, особой опасности. Доставлена 13 июня 2014 года. Последняя проверка на психическое расстройство 6 января 2019 года. Диагноз: невроз депрессивный*, невроз астенический* , невроз навязчивых состояний*,нарушения нервной системы*, а именно, неврастения*, паническое расстройство*, и в конце шизофрения*, но это еще не точно, - оторвавшись от листочка, она перевела свой усталый взгляд на пациентку, а та смотрела в окно и чуть-чуть приподнимала уголки губ. Потерев переносицу и размышляя, какие тесты ей составить, почувствовав на себе выжидающий взгляд, посмотрела на пациентку. Харуно уже готовилась к чему угодно. Сакура просидела в кабинете около двух часов. -Итак, последующих шесть месяцев, ты пробудешь тут, - с губ героини слетела улыбка, все её надежды разрушились, в глазах пропали огоньки, теперь там ничего не было, просто пустота. – некоторые расстройства еще набл… -Нет! Нет! Я не хочу!- перебив врача и прокричав эти слова, она «подлетела» к столу, и нависла над Нагато, - я не останусь здесь…я уже с ума схожу, - она прошептала эти слова, очень тихо, боясь, что их услышат.-Нет…Нет. Нет! – с каждым словом, её интонация нарастала, и перешла в крик. Её взгляд был сумасшедшим, её глаза метались, сжав розовые волосы у самых корней, лихорадочно повторяя одни и те же слова. -Сакура, успокойся. Или я вызову медбратьев, и ты просидишь в смирительной рубашке пару деньков, но я уверена, что эти пару деньков для тебя будут адом, - с легкой полуулыбкой, явно чувствуя преимущество и власть над человеком, вынесла свои слова врач. Эти слова прозвучали так, словно девушку окатили холодной водой из ведра, а затем пару раз искупали в прорубе. Сжав волосы посильнее у корней, что костяшки на нежных, девичьих руках побледнели, и, стиснув челюсти сильнее, она выдохнула. Она поняла всю ситуацию, ведь находилась ещё в нормальном состоянии, когда мозг работает, но тело делает по-своему. Как-то раз она сидела в смирительной рубашке из-за того, что отрицала тот факт, что она не здорова на психическом уровне. Из тех трёх дней ничего не помнит, только вкус гадких таблеток на языке, и такой не любимый белый цвет, что сводил с ума ещё сильнее. Вдох…выдох Она отпустила руки, разжала челюсти, выпрямилась. Весь враждебный настрой пропал. -Итак, я назначала тебе новые препараты. Сейчас подойди к Цунаде и пусть она тебе даст снотворное. После такого тебе нужно отдохнуть, - психиатр хлопнул в ладоши, посмотрел на Сакуру, ожидая хоть какой-то в ответ реакции, - ну что же, увидимся через шесть месяцев! -Да, до свидания.- Сакура поклонилась и удалилась из кабинета, шагая к себе в палату, не заметив, как быстро она до неё дошла, открыла дверь с табличкой «Сакура Харуно. Класс А.». Легла на кровать, нажав на кнопку возле кровати, стала ждать Цунаде. Примерно, через минут пять в палату зашла медсестра, прикатив за собой тележку с разными препаратами. Сакура лежала на спине и смотрела в сторону окна. Каждый раз медсестра испытывала чувство сожаления к этой милой, чудной девушке. Она помнит тот момент, когда её сюда доставили, как её каждый раз ломали, но отделавшись лишь слезами, её состояние со времени прибытия не изменялось. Медсестра видела всю силу в этой девушке, но это сила не физическая, а внутренняя. Обычно самых сильных пытаются сломать первыми. Цунаде достала шприц и какой-то антибиотик. Смотря на медленно плывущие облака, которые не спешат поменять свою форму кита на другую причудливую форму, Сакура почувствовала, как в кожу что-то воткнули; как нечто разлилось по крови. Переведя взгляд с окна на руку, она поняла, что Цунаде уже тут и какое-то иностранное вещество ввели ей в кровь. После этого «лекарства», она снова уснет, а когда проснется, ей будет плохо - головокружение и рвота, то состояние, которое оказалось привычным на протяжении нескольких людей. Тяжело вздохнув и заметив боковым зрением медсестру, которая не отрывисто смотрит на лицо пациентки, и тяжко вздыхает, Харуно снова посмотрела в сторону окна, как ветер проникает через жалюзи вперемешку с солнечными лучами. Ах…как же хочется помочь отголоскам ветра и солнечным лучам, которые, вероятно, ласкали бы её белесую кожу, но кто бы ей помог… . . . Новый день. Ни чем не отличающийся от остальных, такой же ужасный, такой гадкий. Девушка сидела на стуле, смотрела на еду перед собой, после всех этих препаратов есть не осень то и хочется. Перемешав кашу ещё пару раз, она отодвинула её от себя. -Надоело…- медсестра вздрогнула, от прерванной тишины, и перенесла свой слегка испуганный взгляд на Сакуру, в ответ девушка стала рассматривать Цунаде. Её волосы, как облака на закате: такие же золотые, или как поспевшая рожь были собраны в хвост. Серьёзное, но по-своему доброе, и не скажешь, что ей под 50 лет. Карие глаза, как шоколад, их невозможно не с чем сравнить, только у неё они блестели, когда все хорошо, и только у нее, они были пустыми, когда очередной подопечный срывался и бился в истерике; когда снова надо было делать больно, вкалывая ещё один укол. Цунаде заменила Сакуре всех: лучшую подругу, верных друзей, мать и отца, учителей. Только она могла дать совет в сложной ситуации, только она могла поддержать её, как никто другой. Медсестра приходила как можно чаще, что бы проверять состояние подопечной, и каждый раз они разговаривали на особенные темы. -Я слышала, у тебя был не большой срыв в кабинете госпожи Нагато, - сказала Цунаде, отложив подушку с уже чистым пастельным бельём, слегка хрипящим голосом после долгого молчания. -Да. Оставили еще на шесть месяцев, – тяжело вздохнув и переведя бессмысленный взгляд на потолок, – зачем? Для чего? Я не верю, что ни чего не изменяется в течение 5 лет. Меня просто мучают… - утверждающе сказала девушка, полностью уверенная в своих словах, – но почему я? Почему я не могу быть, как обычные подростки. Бить стекла? Веселиться с друзьями? В первый раз влюбиться? Смеяться от души? Кричать под любимые песни? В конце концов, иметь друзей? – без каких-либо эмоций перечислила свои вопросы девушка, ждавшая ответа от кого-либо. Сакура смотрела на давно остывшую кашу, как будто та, являлась её собеседницей, как будто эта каша должна была ответить на её вопросы. Цунаде повернулась обратно к кровати, принимаясь за одеяло. Через несколько минут она покончила с этим делом. Схватила грязное бельё, поцеловала Сакуру в лоб и поспешила покинуть комнату. Девушка посмотрела ей в след. Как та бы не пыталась скрыть свои эмоции и не показывать слабину, от глаз Сакуры не укрылся тот факт, что, выйдя из комнаты больной, Цунаде по любому забежала в прачечную, снова опиравшись на стиральную машинку, вытирала руками слезы. Это не в её стиле показывать всем свою слабину. . . . Прогуливаясь по сырому, холодному холлу, рассматривая людей, пытаясь, понять эмоции или, быть может, прочитать мысли, девушка заметила знакомого, с которым она посещает один и тот же предмет, она слегка ему улыбнулась. Неподалеку от знакомого сидела девочка, она что-то рисовала на бумаге, старательно выводила черты и закрашивала простым карандашом. Все люди, что в данный момент находились с ней в одной комнате, такие разные, но и так похожи. У всех что-то болит, у всех есть шрам не на теле, а на душе, ведь некоторые родились здоровыми, как белый лист, но со временем люди стали вносить свои краски: черные, красные, синие, белые, жёлтые. Каждый менялся под воздействием общества, каждый становился жертвой общества: его мнений, идей, позиций… Сакура и не заметила, как чуть не сбила парня. Столкнувшись, молодые люди посмотрели друг на друга. Перед Харуно стоял парень: выше её на две, или, может быть, на три головы. Глаза бегали по лицу незнакомца, рассматривая каждый его миллиметр. Иссиня-черные волосы, спадали на его аристократичное лицо. На макушке стоял смешной гребешок. Глаза, как два омута, в которых можно утонуть. Азиатский разрез глаз, намекающий на происхождение крови. Бледная кожа, хотя у каждого, кто находится в этой «тюрьме», она такая. Худощавое, болезненное тело. Его глаза ни чего не выражали, просто без эмоций. Спустя пару секунд к брюнету «подлетел» желтоволосый вихрь. Он был совершенной противоположностью молодого человека, с которым столкнулась девушка. Его лицо так и выражало дружелюбие. Добрые, голубые глаза, как море в ясную погоду. Блондинистые, даже чуть-чуть рыжеватые волосы, как будто являлись тем самым солнцем, что светит над морем. Немного загорелая кожа, что раньше купалась в лучах небесного тела, что называется солнцем, а теперь под воздействием окружающей действительности стала бледнеть. Тело не было болезненным, наоборот, так и казалось слишком здоровым, слишком дышащие энергией. Они предстали перед девушкой, как солнце и луна, только такое сравнение можно дать этой паре. -О! Саске, привет, - при виде своего друга, глаза блондина блестели, словно звёзды, потом он перевел взгляд на девушку,- привет! Я Наруто Удзумаки! – он улыбнулся во все 32 зуба, зажмурив свои глаза. Сакура перевела на него свой взгляд полный непонимания. Как он смог сохранить всю свою дружелюбность, находясь в этом месте? -Я Сакура Харуно, - блондинчик протянул ей свою руку, она посмотрела на ладошку, перевела взгляд на нового, забавного знакомого и пожала неуверенно руку, словно не доверяла ему. -Приятно познакомиться. -И мне тоже, – Сакура на рефлексе, заправила за ухо выбившуюся прядь и завела за спину руки, перевела взгляд на пол, – извини, что сбила, – обратилась к парню, что она сравнивала с луной, такая же холодная, такая же таинственная. -Ничего, – подал голос Саске. Харуно посмотрела на него, и встретилась с двумя темными, как ночь глазами. От их красоты, она в миг залилась краской. - Я, пожалуй, пойду. До встречи! – крикнула девушка на ходу, не обращая ни на кого внимания. - Пока! – крикнул Наруто и почесал затылок, – странная какая-то. - Дурак. Мы все странные… – сказал брюнет с некой отдалённостью, смотря в след девушке. - Чуть - что, так сразу же дурак! -Потому что ты воистину дурак, – спокойным голосом, чуть тихо проговорил Саске. . . . Сакура залетела в палату, прыгнула в объятия кровати. Её волосы красиво расположились на белоснежной простыне. Постель пахла медикаментами, она пропиталась тем воздухом, что находился в комнате. Люди, что здесь находятся, совсем не чувствуют этот запах, он приелся. Резко вскочив с кровати, она подошла к шкафчику, достала записную книжку. И начала там что-то чиркать. Во время писаний её лицо выражало разную палитру эмоций. От гнева до радости. Всё это сопровождалось какими-то вслух брошенными комментариями. Посмотрев на свои каракули, скривив недовольное лицо, Сакура закрыла на вид простую книгу в белой обложке без какого-либо рисунка. Девушка откинула её куда подальше, лишь бы её не видеть. Посмотрев тупо в потолок, она тяжело выдохнула воздух, переворачивая все написанные только что слова. Ей прописали это: записывать все свои мысли, переживания в какую-то книжку, так всё, что творится, будет иметь порядок, так будет меньше каких-либо эмоциональных вспышек. Подорвавшись со стула, прихватив из того же шкафчика полотенце и чистую, сухую одежду, Сакура направилась в душевую. Ни что не приводит в порядок мысли, так как холодный душ. Расставив, всё что осталось по полочкам, а затем, смыв эти полочки, пытаясь хоть как-то не вспоминать что-нибудь из смытого, девушка выключила воду, покинула кабинку, переоделась и вошла в комнату, там стоял поднос с едой и с таблеткой, одиноко лежащей поодаль от еды. Тяжело вздохнув, Сакура подошла к стулу, на который положила мокрое полотенце. Принялась к ужину, что как ни странно, был сегодня вкусен. Во время еды, её посещали мысли на счет того незнакомца по имени Саске. Конечно, она не отвергала тот факт, что он был красивым, если бы он не жил в клинике, что для всех являлась «спасительной тюрьмой», он был бы ещё прекрасней. Она подошла к зеркалу и начала себя рассматривать. Длинные, доходящие до половины спины, розового цвета волосы, которые были какой-то шуткой природы, ведь у нормального человека не может быть с рождения розовых волос, из-за них девушка объездила все возможные больницы: мало ли они влияют как-то на здоровье; из-за них девушка терпела многочисленные издевательства в свою сторону. «Уже признак явного психического отклонения.» : комментировала девушка своё отражения, пробегая по нему глазами сотый раз. Милое, детское лицо. «Что не привлекает противоположный пол.» : недовольно сморщив лицо, и скрестив руки, она приблизилась к своему отражению. Большие глаза, «обычного», зеленного цвета. Если бы их девушка с чем-то сравнивала, то непременно с травой: такие же яркие. Была примечательная особенность у этих глаз: когда девушку что-то разочаровывало, то они становились темнее, будто облака закрыли солнце, и зелень стала темнее из-за тени, а когда что-то доставляло счастье, то они необыкновенно светились, как при ясной погоде трава наливается красками и светом. Густые, черные ресницы, что украшали её глаза. «Но тоже от этого эталоном красоты не станешь. Губы, как губы. Бледная до ужаса кожа. Плоский живот. Кривые ноги. Маленький рост. Нет ни каких форм, как будто ребёнок какой-то. » : она показала самой себе язык. Все больше и больше, Сакуре стало противно себя рассматривать, она резко отвернулась от зеркала, залезла на кровать и закуталась в плед. Чувство спокойства, умиротворенности сразу же проникли в её сердечко. То отвращение, от увиденного в зеркале, стало заметно пропадать. Стук в дверь. Сакура подпрыгнула на месте. Распутавшись из кокона, сделанного из пледа, она подбежала к двери. Перед ней стоял человек, которого она не хочет больше видеть в своей жизни, который является для многих, но не для неё, родным, который стал чужим. - Мама? -Привет, - человек, что стоял перед ней, сказал это совершенно без эмоционально. В её глазах не было ни радости, ни грусти. Создавалось ощущение, что её заставили прийти. - Зачем ты тут? – с горкой детского любопытства ответила Сакура. - Навестить тебя пришла, - без особого энтузиазма. - Спустя три года? – девушка выраженно подняла бровь. - Да. - И как? Это нормально, по-твоему? – её корпус немного поддался вперед. - Что именно? – опять без эмоций. - Серьёзно? – женщина уверенно кивнула, - господи. Зачем ты вообще пришла? – Сакура возмущенно взревела, подняв брови вверх. - Я говорила уже, – так же невозмутимо. - Уйди, - она убрала руку с дверной ручки, поднеся их к лицу, сжав его с силой. - Почему же? - Потому что… - тихо проговорила она, - потому что я терпеть тебя не могу. Ты посадила меня сюда, назвав больной, из-за всего лишь каких-то неверно брошенных слов. Ты посчитала меня больной, - больно выплюнув эти слова прямо в лицо матери, Сакура посмотрела ей в глаза, полные боли и ненависти, - вы всё время смеялись надо мной, над моими действиями, над моим поведением, - она отпустила лицо вниз, прикрыв его розовыми волосами. - Потому что ты психически нездоровая, - поставила перед фактом. - Меня сделали такой только вы и люди, что окружали меня, - совсем тихо сказала девушка. - Не неси чушь, Сакура. Девушка мгновенно посмотрела на женщину, её лицо, что раньше было родным, теперь бесило. Оно ей не нравилось. Светлые волосы, что раньше казались такими мягкими и дарили душевное тепло, теперь казались ей такими холодными и выглядели, как солома. Каждая морщинка казалась такой родной, а теперь же все морщины скрыты под тоннами тональника, что бы казаться безупречной. Но пусть она и внешне безупречна, но внутри - сплошной один недостаток. Не выдержав атмосферу этой неудачной встречи, девушка бросилась поскорее отсюда удалиться. Она плечом оттолкнула мать, что стояла в дверном проёме, заграждая путь. Посмотрела в сторону двери, что вела на крышу. Ей нужно было скрыться от этого человека, что сейчас называет себя её матерью. Подбежала к двери. Дёрнула за ручку. Дверь поддалась. Её губы дрожали, так же как и руки. В горле стоял неприятный ком, что давил на дыхание. Слёзы давно застоялись, они ждут, когда им дадут свободу, и они скатится по белым щекам, разбиваясь об кафель. . . . Крыша была открыта. Люди, что следят здесь за порядком, допустили огромную ошибку, оставляя дверь открытой в психбольнице. Зайдя на площадку, Сакура уселась на край крыши, открывая себе вид на ночной город: он не был городом мегаполисом, что-то по типу посёлка городского типа. Ночью он не зажигался огнями, как Токио или другой крупный город. Тут горели только фонари и окна людей, что еще не спят. Небо было укрыто звёздами и ярким полумесяцем. Нежный летний ветер трепетал кожу девушки. Сейчас она не хотела думать о каких-либо проблемах по типу: вдруг кто-то увидит, что она забежала на крышу, или же о матери, что стала совсем не родным человеком. Её мать стала человеком, что считает себя здоровым, ведь у неё мнение и идеи, как у всего общества. Она не чем не отличается от толпы людей, если туда встанет. Её проблемы – проблемы семейно-бытовые. Она не думает о других, только о себе. Она презирает людей, что хотят выделяться, что не следуют мнению общества, что делаю, то, что хотят. И если всему человечеству скажут спрыгнуть со скалы, то она прыгнет, не думая. Чувство теплоты неожиданно упало на её плечи, она обернулась назад, Там стоял тот самый незнакомец, что показался Сакуре привлекательным. Сейчас. Он выглядел ещё красивее. В свете луны его болезненная кожа казалась благородно белой, темные волосы отдавали блеском луны. И как она раньше его не заметила в центре? - Суицид? – девушка на такое заявление, усмехнулась, парень ей в ответ. Он присел рядом, - Саске. Саске Учиха. – Харуно перевела на него взгляд, изогнула бровь. Он в ответ нахмурил брови, смотря куда-то вперед, сидя к девушке боком. - Сакура Харуно. – без особого энтузиазма ответила героиня, шмыгнув носом. Тишина. Только было слышны отдаленные звуки жизни: машины, где-то играла музыка, смех подростков, что проходили рядом. Это всё создавало такое умиротворение, что хочется просто раствориться и наслаждаться. Каждый мечтает о беззаботной жизни. Не выживать, а жить. Но сейчас для них только выживать. Больше никак. Делать вид, что ты здоровый, чтобы окунуться в мир людей, мир забот и жизни. Жить тут, мечтая о дальнейшей жизни за пределами сырых, серых стен, пропавших насквозь препаратами. Потерев плечи, девушка чихнула. - Будь здорова, – с еле уловимым смешком, ответил брюнет. -Что тут смешного? – нахмурив брови, как ребёнок, задала вопрос розововолосая. -Это было смешно и странно… - Весь этот мир странный, – девушка повела бровью и с неким раздражением ответила юноше. Саске посмотрел на Сакуру, и оба утонули в глазах друг друга. Никто не хотел отрываться. Эти изумрудные глаза так же затягивали, как и черные омуты. - И мы в особенности… - прошептал одними губами Саске, взгляд Сакуры сразу же упал на губы парня. - Зачем ты пошел за мной? – так же прошептала девушка, будто боясь, что их услышат. - Хотел посмотреть, как ты красиво покончишь с собой, – спокойно ответил Учиха, переведя взгляд на ночное небо. - Ты больной? – с возмущением. - Да, как и ты, - парень нахмурил брови и закатил глаза. - А, ой, - Саске ухмыльнулся. Девушка стукнула себя мягко по лбу. - Они так близко, но и так далеко. - Кто? - Звезды… Сакура отвела взгляд от красивого юноши на ещё более красивое, сказочное, глубокое и ещё много сравнений и прилагательных можно подбирать к этому чуду, созданное богом. Они сидели. Просто сидели на краю крыши. Два сумасшедших человека. Они не говорили. Возможно, не было о чём. Возможно, никто не хотел нарушать тишину. Возможно, им это просто нравилось. - Всегда мечтала наконец-то выбраться отсюда любыми вариантами, - парень посмотрел на девушку с розовыми волосами, что робко развивались на ветру. Девушка ухмыльнулась. В её глазах отражалось ночное небо. Саске не мог оторвать свой взгляд от девушки, как бы это странно не звучало, сейчас, именно сейчас, она выглядела волшебно. Розовые волосы, как облака, плывущие по малиновому морю, что простые люди называют «рассветом», развивались на ветру; в темно-зеленых осколках души отражались звезды, как в водной глади. Ресницы, кожа, губы – все это сейчас сводит его с ума. Он даже подумать не мог, что ему понравится эта девчонка, которая сначала его не заинтересовала. - Я тоже, но знаю, что там никому буду не нужен… - Почему? Парень промолчал. - Знаешь, в голове столько вопросов, на которые сначала нет ответов, но с получением жизненного опыта, мы можем на них ответить. Мне кажется, что люди, которые уже умирают от старости, знают: зачем мы живём, - парень ответил спокойно, тихо, в его манере общения. - Но почему? Почему эти вечные загадки? Почему мы не знаем, что нас там ждет? Почему некоторые слова такие как: любовь, вера, жизнь, смерть. Не имеют определенного понятия? - Жизнь создана для того, что бы мы её разгадывали. Здесь нет определенных рамок, человек сам себе их ставит, не замечая этого, - Учиха посмотрел на небо, вглядываясь в каждую звездочку, что так ярко светила. - Бесит этот чертов мир, – недовольно пробурчала Сакура и легла на холодную поверхность крыши. Саске лишь ещё раз усмехнулся. -Это как-то странно. - Что именно? – Черноокий недоуменно посмотрел на юную особу. - Мы делимся филологическими размышлениями, даже ничего друг о друге не зная, – Харуно посмотрела на парня из-под опущенных ресниц. -Возможно, в этом и есть вся прелесть. Сакура нахмурила розовые брови. - Ну не зная ни чего об говорящем с тобой человеке, можно просто описать его внутренний мир, несмотря на прошлое, жизненный опыт, биографию, личную информацию, – по взгляду девушки было определенно понятно, что она ничего, сказанное парнем, не поняла. Саске тяжело вздохнул, – с человеком так легче общаться. Ясно? Она кивнула. -Все равно странно. -Этот мир сам по себе странный, пора смириться, – выдохнул со скромной улыбкой парень и встал, протягивая руку новой знакомой. Сакура посмотрела на протянутую руку и поднялась с места, на котором она располагалась. Обтряхнув себя, девушка мельком глянула на парня, который тоже обтряхивался от пыли. - Ну что пошли? Незнакомая знакомка, – на последних словах Саске усмехнулся. Сакура тоже на такое заявления усмехнулась. - Пошли, таинственный знакомец, - девушка улыбнулась ему. Саске качнул головой с усмешкой. Вот так того и не зная, встретились два сумасшедших философа… . . . . . . Стены пустынных коридоров были украшены золотыми полосками, что проникали в пространство, через оконные стекла. С наступлением нового дня, и первым прокатом тележки с едой по палатам, помещение наполнялось людьми. Такими разными, со своими мыслями и мечтами, вкусами и талантами, особенностями и недостатками, к примеру: девушка, стоящая у регистратуры очень примечательная, с такой внешностью, ей только в модели, но, может быть, её мечта стать юристом или врачом. У неё свои переживания: больная мать или мало денег, непонимание, безответная любовь, или ещё что похуже. А вот тот мальчик с рыжими волосами, хоть у него и веселая, яркая внешность, но сам он печальный. Сакура рассматривала всех людей, и примечала каждого. Строила некие теории и догадки. Играла в детектива. Но все четно, ты ни когда и не при каких обстоятельствах не узнаешь о человеке, не общаясь с ним. «Я точно схожу с ума, это какая-то уже мания» : девушка усмехнулась своим мыслям и продолжила дальше погружаться в потустороннею реальность Рея Брэдбери, оторвавшись от этого ужасного мира. Неожиданно левая сторона дивана прогнулась из-за тяжелого веса. -Здаров! – Сакура вздрогнула, резко повернувшись к источнику такого громкого звука. Перед ней сидел тот самый блондинистый вихрь. Улыбаясь, и вальяжно раскинувшись на кожаном диванчике. - Привет, – Розоволосая улыбнулась ему нежной улыбкой. Ну как такому человеку не улыбнуться? Блондинчик засмущался, его яркая улыбка сменилась на полуулыбку, а на щеках вспыхнул розовый румянец. - Мы, кстати, так и не познакомились нормально. - Ну, имя твое я уже знаю. Можно сказать, что мы уже знакомы, – обладательница изумрудных глаз уткнулась обратно в книжку. Парниша изогнул бровь, а потом возмущенно нахмурил брови. - Не, не, не! Так не сойдет! – Харуно отложила книгу в сторону и возмущенно взглянула на светловолосого. - Почему же? - Ну как? Много ли ты здесь знаешь людей? – Сакура только приоткрыла губы, чтобы произнести слова, но её нагло перебили, – врач, медсестра, учитель, э, - парень харизматично загибал пальцы, потом перевел взгляд на девушку, – ну и я буду. - Разнообразие какое, – героиня откинулась на спинку дивана, демонстративно надула губы и скрестила руки, тихо произнесла слова с непотаенной обидой. - Здесь находится скука смертная, а если есть хоть какое-то общения, то не так уж и скучно, – голубоглазый нагнулся вперед, оперся локтями на колени. Смотря куда-то вперед. Проговорил он эти слова, рассуждая или уговаривая девушку. Сакура перевела заинтересованный взгляд на него и тяжело вздохнула. - Окей. Ладно. Ты прав! – она отвернулась в сторону, закинула ногу на ногу и качала ей, из стороны в сторону. Парень неожиданно выпрямился, но сидел на диване с радостной физиономией, – только давай заново познакомимся. - Я Наруто Удзумаки. Недавно исполнилось 17 лет. Заболевания не особо серьезные. Отправили в класс В особой опасности. Здесь знаю всех. - Сакура Харуно. 16 лет. В классе … - Наруто резко вскочил, перебив девушку. Он радостно махал кому-то. Харуно перевела взгляд в ту сторону, кому улыбался её новоиспеченный друг. Там стоял, тот самый таинственный знакомец. Розововласка сделала глубокий вдох, её глаза раскрылись и засветились счастьем. Парень стал двигаться в их сторону. - Саске, привет! А мы тут болтаем, – Узумаки приобнял своего друга за плечо и развернул его и себя в сторону удивленной Сакуры. - Привет. – Саске адресовал свое приветствие девушке, что так смотрела на него своими большими зелеными глазами. - Привет. – Она мило ему улыбнулась. - Сакура, что ты там говорила? – блондинчик почесал затылок, вспоминая, о чем последнем они говорили. - Уже не особо важно, – отвела глаза в низ. Черноокий пристально наблюдал за каждым движением розововласки. Но его изучения отвлекла книга, что так одиноко лежала поодаль. Он сощурил и до того узкие глаза и нахмурил тонкие брови. - Рей Брэдбери? - А? – Сакура посмотрела непонимающе на него, а потом на книгу. – А да, «Вино из одуванчиков». Уже сотый раз её перечитываю, – она грустно улыбнулась, смотря на книгу. – Все остальные уже прочитала, она больше… - девушка потянулась рукой к книге. -Я могу её прочитать?- парень повторил то же самое движение, перебив девушку. Их пальцы соприкоснулись на обложке злосчастной книги. Быстрый взгляд друг другу в глаза, который, возможно, для них длился целую вечность. Обычное соприкосновение, но для них это был разряд тока, который прошел по всему телу, начиная от кончиков пальцев, заканчивая нижними конечностями, ударяя в мозг. Сакура одёрнула руку, как от горящего пламени, хотя пальцы Учихи были необычно холодные. Саске мгновенно поднес пальцы к губам, как бы согревая их, но верхние конечности девушки были приятно теплые, он отвернулся в сторону, скрывая девственный румянец на белёсых щеках. Сердце обоих отбивало бешеный ритм. - Да, конечно, – зеленоглазка притянула руку и смущенно отвела глаза в сторону книги. Парень молча проследил за действиями Харуно. Когда она подала Саске книжку, он пытался взять её так, что бы они случайно не соприкоснулись, но судьба - это вещь подлая. И снова этот электрический заряд, мурашки пробежались по телам обоих, взгляд встретился, щеки горели от смущения, сердце бешено билось в унисон. Учиха тихо прошептал: «Спасибо». От чего удивилась и девушка, и Наруто, что мирно наблюдал за всей этой картиной. - Ну, я пойду. Таблетки и прочее надо принять, – девушка неловко улыбнулась. - Ага, пока, Сакура,- блондинчик почесал затылок. Парень стоящий рядом с Наруто, просто кивнул в знак прощания. Девушка помахала рукой и направилась в сторону палаты. Учиха тяжело вздохнул, что-то внутри сильно стучало, просто отбивало бешеный ритм, мозг затуманен, но снаружи как всегда непоколебимый. - Ты так многословен! – голубоглазый завел руки за голову, и саркастично завел глаза. - Ты так снабжен умом! – черноволосый сравнял его холодным взглядом и тяжело вздохнув, поспешил удалиться в свою палату, что бы прочесть эту книжку. . . . Солнце уже заходило за горизонт. Вместо лазурного неба, был горящий, алый цвет. Золотистые, пушистые облака мирно себе плыли. Еле колышущий верхушки низеньких деревцев, ветер. За всем этим наблюдала одна прекрасная особа из своего окна. Сакура, зашторив окно зелеными жалюзи, взяла свежее полотенце и двинулась в душ. Зайдя в душевую кабинку, она включила два краника, что бы настроить теплую воду. Быстрый поток смыл сегодняшний день, освежил голову девицы, дал повод для новых раздумий. По белесой коже стекали капельки пены вперемешку с водой.

Отпустить. Забыть. Простить.

«Все тут хотят тебе помочь, детка. Не бойся»

Ударила руку об стенку душевой кабинки. Боль по всей руке. Пальцы свело.

«Все хотят тебе помочь, не будь эгоисткой»

Сильная боль. Здесь. Прикоснулась рукой к груди. Сердце сжималось. Болело. От воспоминаний.

«Ты будешь тут шесть месяцев, а дальше все зависит от тебя»

Еще шесть, еще шесть и ещё шесть. Врут. Они все. Сплошные лгуны.

«Мама говорит, что ты сумасшедшая »

Лицемеры. Крысы. Разум затуманен ненавистью. Опять, плачу. От боли, что причинили все они. Где? Где мне найти антидот, от всего этого мира. Как избавиться от воспоминаний? Как поменять жизнь и тело? Да, я больна. Мне больно не от себя, а от людей, что причинили мне боль… По девичью лицу текли соленые капли, руки сжимали место, где сильнее всего болит. Тихий, душевный крик, который слышала только Сакура. Спина не выдержала всей душевной нагрузки, согнулась. Ноги не держат, коленки болят от неудобного пола душевой. Красивые глаза прикрывали веки. По голове били струи воды, и медленно стекали по нежно-розовым, мокрым волосам, капая на пол. Так могло продолжаться вечно, но в дверь душевой тихо постучали. - Сакура? – по ту сторону двери, прозвучал мужской голос. Девушка подняла голову в сторону двери, она поняла, что кто-то зашел к ней в палату и стучит в дверь, но как, ведь заходить в комнату другим больным строго на строго запрещено. Торопливо выключив воду и наспех замотавшись в махровую ткань, она открыла дверь, что разделяла её и незнакомца. Перед ней был не кто иной, как черноокий, черноволосый красавец, то есть Учиха Саске, которого она не как не ожидала увидеть. - Саске? – она спросила с нескрытным удивлением, – что ты тут делаешь? - Я пришел книгу отдать, – он отдал ей книгу прямо в руки. - А, да, точно, – девушка взяла книгу в руки, – стой, но тебе нельзя сюда! – возмущённо вскрикнула она. Парень просто промолчал, осматривая девушку. Девушка осознав, что находится в одном полотенце, и в не сильно приятном внешнем виде, сильно смутилась: её щеки загорелись румянцем, она старалась еще сильнее прикрыться руками. - Сейчас медсестры отдыхают. В коридоре никого нет. И я решил книгу тебе занести, – как в не чем ни бывало, парень произнес эти слова, смотря прямо в глаза девушки. - Балбес. А если тебя кто-нибудь увидел бы? – с укором произнесла Харуно, скрести руки на груди. - Ну не увидели же, – тихо и с долей обидой сказал Саске. - Ладно, ид… Парень резко схватил девушку и затянул в душевую комнату, закрыв дверь. За ней раздался голос женщины. - Сакура, ты где? Тут обед и таблетки, – за дверью прозвучал женский голос. - Ужас, – тихо прошептала розоволосая, смотря на дверь, – и что теперь делать? – перевела взгляд на Саске. И тут она поняла: в каком она состояние. Глаза округлились, щеки стали пунцовыми. Она уперлась спиной к стене, а парень нависал над ней, его руки были по обе стороны от девушки, глаза смотрели прямо в глаза. И тут мозг покинул свое место. - Капец… - Тсс!- юноша подставил палец к своим губам, шикнув. Он посмотрел на дверь. Девушка убрала руки парня, прислушиваясь к голосу за дверью, поняв, что женщина может сюда вломиться в любой момент, она двинулась к краникам, что бы включить воду. Вода окатила спину Саске. Он перевел испуганный взгляд на Сакуру, изогнув вопросительно тонкую бровь. - Я моюсь! – девушка крикнула достаточно громко, оглушив при этом парня, – что делать-то будем? – тихо произнесла она. Учиха потупил взгляд, думая план. -Принимаешь таблетки, потом подашь сигнал, как она уйдёт из этой комнаты, но не дай ей сюда войти! – тихо сказал Саске и выпустил девушку из своего капкана. - Окей, – Сакура выключила душ, посмотрела на черноволосого и произнесла тихо, – можешь отвернуться? Мне надо переодеться. - А так выйти? - Ну не дурак ли? Я так не выйду! - Ну ко мне же вышла. - Это было неожиданно! И хватит со мной спорить! – прошипела девушка. - Ладно, – Учиха отвернулся к стене. На пол упало мокрое полотенце. Как у маленького мальчишки вспыхнули щеки, сам от себя такого не ожидая. Он стукнул себя по щекам, вызвав тем самым внимание девушки. - Что-то не так, Саске? – застегивая рубашку пижамы, спросила девушка полу-поворачиваясь лицом к нему. - Все нормально, – еле слышно прошептал парень. - Все я пошла, сиди, жди, - девушка с этими словами покинула комнату. Парень ударил себя по лбу. - Дурак… - одиноко произнес он в пустоту, укоряя себя в поступке. Поднес руку к груди, к сердцу, что бешено отбивало ритм, - что не так? Всё…- тихо, на полуслове выдохнул парень, – твой голос, твои волосы, глаза, что так сияют при виде меня, девственная кожа, детский румянец на твоих бледных щеках, пухлые губы, что манят меня. Характер. Поведение. Настроение. Тембр голоса – все это так манит меня дурака – его голова была опущена. Волосы падали в низ, под конец его слов голос совсем стих. Глаза смотрели в пол, в уголках собирались капельки соленой влаги, сощурив их от противного самого себя, – и я не как не могу тебе это сказать, потому что ты моя слабость, болезнь, антидот. Ты – моя зависимость. Раздражаешь… Он так еще долго стоял, осознавая всю проблему. - Саске, можешь выходить! – из-за двери крикнула девушка. Парень вышел из душевой. Он зашел в палату Сакуры, посмотрев на неё, и тихо попрощавшись, вышел, Харуно лишь улыбнулась грустно. . . . . . -Эх… - парень с золотистыми волосами потянулся, его лицо освещало яркое, утреннее солнце. Набрав в легкие побольше воздуха, и вытянувшись во весь рост, он выдохнул воздух и лучезарно улыбнулся. - Везёт тебе, Наруто, – отрешенно прошептала девушка, глядя на парня. - А? О чем ты? – уже названный парень сощурил глаза и почесал затылок, сопровождаясь удивленной гримасой. - Несмотря на всю эту ситуацию, ты сохраняешь радость, жизнелюбие. Ты никогда не отчаиваешься. Я несколько раз видела тебя на занятиях и в коридоре тоже. Сколько бы тебя не ругали, сколько бы тебя не ломали, тебе всё нипочём. Все давно стали одной, сплошной серой массой, а ты…Ты особенный. Вот чему я тебе завидую, - девушка положила голову на руки, что покоились на коленях, нежно рассматривая природу. - Я понял, что никогда не нужно отпускать руки, никогда не нужно отчаиваться. Каждый раз, когда в моей жизни происходит что-то плохое, я воспринимаю это как должное, и от этого намного легче, - паренёк грустно улыбнулся, - я никогда не знал родительской любви, у меня их попросту не было. Жил один, всему учился сам. В детский дом не попал лишь потому, что дядя взялся за моё воспитание. Он дал мне дом, еду, обучение, деньги и всё. Не заботился о воспитание. Я мог гулять до двух часов ночи, но никто обо мне не пёкся. Творить что хотел. Но в конце концов, когда дядя узнал обо всём этом, ссылаясь на то, что я больной, посадил сюда. И я даже не знаю больной ли я на самом деле… -Извини, - девушка виновато склонила голову. - А? Да ничего страшного, ты же не знала, - парень улыбнулся. - А у меня было всё до определенного момента. До того момента, когда родители решили, что я больная. Они всегда хотели сделать из меня примерную дочь. Их методы воспитания не ремень или же что-то более агрессивное и грубое. Нет. Их методы воспитания смех, токсичный смех. Их любовь до определенного момента была настоящей, и не было никого роднее для меня. Но что-то пошла не так, и вместо примерной дочери я стала что-то на подобии хулиганки, но так это было для них, но я чувствовала себя самой собой, - тяжело выдохнув, девушка посмотрела на небо, - я просто хотела, чтобы они поняли, что вот она я - настоящая. После слов девушки повисло молчание. Создавалось ощущение, что время остановилось. Каждый обдумывал слова сказанные друг другом. Но молчание нарушила девушка. - Я Сакура Харуно, - Удзумаки поднял удивленный взгляд на девушку. Она стояла напротив него, и её лицо было серьезным, – 28 марта исполнилось шестнадцать. Мои родители отправили меня сюда пять лет назад. Заболевания серьезные, так как сижу тут уже долго, – героиня посмотрела требовательно на него. - Наруто Удзумаки, – он почесал затылок, - семнадцать лет исполнилось 10 октября. Тут, всего лишь, 3 года. Ну, психические расстройства не серьёзные, но сюда каким-то образом поместили, – улыбнулся, от этого девушке стало легче. - Ладно, пошли уже, дурачина. - Эй, Сакура-чан! -Что еще за «чан»?! – не поняла Харуно, язвительно дергая бровью . . . . Ещё одно занятие, что входит в план этого дня. В этом заведении все расписано по плану: подъём, ванные процедуры, завтрак с приёмом таблеток, занятие, процедуры, обед, свободное время, вечерний обход, ужин, подготовка ко сну, сон. Если собьётся хоть один пункт, то собьётся всё расписание. Класс. Здесь учатся люди, что психически не здоровые, но поддаются обучению. Всего в день максимальное количество занятий. Все предметы базовые. Если вдруг пациенты выйдут, то выйдут обученные грамоте, способные к получению квалификации и дальнейшей жизни. В данный момент героиня сидит в классе по японскому языку. Она пришла первая, по этому класс пустой. Всего 9 парт, стоящие далеко друг от друга. На окнах решётки, и вправду тюрьма. В какой раз она отмечает сходства психбольницы с тюрьмой. Девушка смотрела тупо в окно. В голове не было не одной мысли. В руках она крутила ручку. В класс кто-то вошёл. Сакура обернулась посмотреть на человека, что будет сидеть с ней это занятие тоже. Она никак не ожидала увидеть здесь Саске, ведь их расписание совершенно разные, и раньше они никак не пресекались. -Саске? - удивленно спросила девушка, повернувшись к нему лицом. - Сакура, - парень сказал это, как факт. -Разве у тебя сейчас японский? - Мне вчера изменили расписание после одного из обследований. - Ну поняла, - она повернулась к черноокому спиной. Сидели оба молча, ждущие учителя и остальных. - Не хочешь после этого занятия немного прогуляться? – неожиданно для самой себя спросила девушка, несмотря на парня. - Да, давай, она у меня последнее. -У меня тоже. Дальше они сидели молча всё время. Через пять минут класс начал заполняться людьми, а затем зашёл и учитель. . . . После занятий было отведено время для отдыха. В теплое время года пациентам разрешалось выходить в парк, что принадлежал клинике. Это был маленький парк, где стояло несколько лавочек и рассажены повсюду различные деревья. По его территории ходили медбратья и медсёстры, смотрящие за каждым больным: вдруг ли его состояние выйдет из-под контроля. Выходить разрешалось лишь тем, у кого за последний месяц не наблюдалось истерик, ухудшения состояния, не сидевших в смирительной рубашке. К их числу можно было отнести молодых людей, что только что вышли из класса и направились в сторону дверей, при открытии которых в лицо тебе врезается поток свежего воздуха, приятных солнечных лучей, звуки природы с доказательствами того, что недалеко находится город, ведь слышно активность людей в данное время. Парень и девушка до двери не обменялись и словом, лишь торопливо шли к ней, но только как стоило им переступить порог здания, оба ахнули. Долгое время они не баловали себя такой обычной вещью, как всем кажется – прогулкой. Находясь в данном месте, такая роскошь лишь позволительна тем, кто вёл себя так, как хотят врачи. На лицах молодых людей расцвела еле заметная улыбка, как первая трава, выглянувшая из-под снега. Немного щурясь от солнца, Саске и Сакура одновременно вдохнули свежий, летний воздух, наполняя полные лёгкие им. Первый шаг дальше по вымощенной плиткой тропинке сделал юноша, позвав за собой девушку. Розоволосая, нехотя, сделала шаг, следуя за парнем, смотря на его широкую спину, что расправилась, когда он покинул это серое, холодное здание. Вместо сгорбленной спины, был прямой, гордый стан, его можно было сравнить с такой птицей, как орёл, в данный момент он такой же величественный и прекрасный, стоит раскрыть ему крылья, и он взлетит. Они шли неспешно в тишине. Никто не знал с чего начать разговор. Какую тему лучше выбрать для обсуждения. В голове у девушки просто не было тем, также как и у парня. А вокруг так было красиво. Иногда просто хочется наслаждать всем, что тебя окружает. Впитывать всё, что ты видишь: каждый цвет лета, каждый уголок парка. Фотографировать глазами всё, и оставлять у себя в голове, но, к сожалению, всё это постепенно улетучится, оставив вместо себя лишь тёмную пустоту. Наконец тишину прервали: -Сакура. -М? – девушка откликнулась на голос парня, что так нежно произнёс её имя. - Что ты будешь делать, когда тебя отсюда выпишут? – он смотрел прямо на природу, не на неё. - Это сложный вопрос, - слегка замешкалась девушка, теребя край рубашки, - я хочу помогать людям, которые и вправду нуждаются в помощи. Хочу стать хирургом, - более твёрже и решительнее произнесла она последние предложения, и в её глазах загорелись огоньки, - ну или врачом, - вся решительность опять спала, и на её место пришла неловкость, - а ты? – она взглянула на него, глаза так и горели интересом, парень это заметил смотря на неё через плечо. - Я… - Саске снова посмотрел вперед, задумываясь над тем: стоит ли ему рассказывать ей эту информацию. Сначала он хотел просто отмахнуться, но что-то внутри сказало ему, что стоит рассказать, - у меня нет родителей. Они умерли, когда мне было двенадцать. Точно не помню, но я вернулся тогда после школы, и нашёл их, даже когда умирали, держались за руки, - Учиха сказал это с лёгкостью, как будто это всё какой-то пустяк, будто пересказывал сюжет фильма, но внутри всё болело и тянуло, ужасные кадры всплывали одна за другой: холод, одиночество, темнота, что казалась в тот момент вечной, и кровь родных людей, запах которой пропитался в стены и мебель комнаты, и казалось, что в тот момент именно она сводила его с ума, - тогда мне стало плохо в психическом плане, и мой старший брат решил, что мне лучше быть тут. Девушка не знала, что сказать на его признание, слова сожаления никому не помогут. Она только тяжело выдохнула и грустно посмотрела на него. Парень смотрел на такое лазурно чистое небо. Вот бы и его жизнь была такая же чистая, безмятежная и спокойная. - Когда выйду отсюда первым делом навещу их могилы, а затем буду учиться и работать, что бы создать свою семью, которую у меня когда-то отобрали. - А твой брат? – тихо спросила она. - Брат живёт в другой стране. Крупный бизнесмен, имеющий свою семью, - Саске направился в сторону лавочки, присел на неё и похлопал на соседнее место, приглашая девушку сесть. Она села. У них было множество тем для разговора, которые они ещё успеют обсудить, ведь им дана жизнь, которую пока что никто не отбирает. . . . Девушка сидела у себя в комнате, нежно с трепетом расчёсывала свои не менее нежного цвета волосы. На её шею и розовые прядки падали солнечные лучи, просачиваясь через жалюзи. Солнце уже покидало небо, уступая своё место луне, отдавая людям последние яркие, наполненные жизнью краски, не жалея их даже тогда, когда полностью скрылось за горизонтом, и всё окрасилось в мрачные тона. Сакура любила следить из своего окна за сменой двух небесных тел, и за таким природным явлением, как закат. Если наступает закат, значит, дело идёт к вечеру, а значит, что этот день подходит к концу. Девушка заплела небрежную косу. Подошла к столику, достала записную книжку, что хранит все домыслы, переживания и важные моменты Сакуры Харуно. Взяв ручку, стала выводить слова, что описывали сегодняшний день. Сегодня не было ничего плохого, и этому девушка была беспредельно рада. Запись была короткой, но приятно теплой. Было всего лишь пять предложений: «Сегодня выдался прекрасный день. Еще один день, что бы им восхищаться. Еще один день, что бы снова его полюбить. Ещё один повод, полюбить закаты. Этот день – как повод жить» . В изумрудных глазах пробегали все сегодняшние моменты. Сегодня Саске улыбнулся. Скажешь кому-либо - никто не поверит. Его взгляд так и излучал добро, что казалось ему не свойственным. Ресницы закрылись из-за накатившейся эйфории, что доставил ей именно сегодняшний день. На лице была умиротворённая улыбка, локти стояли на столе, поддерживая её белое лицо. Запах комнаты наполнился чем-то приятным, отчего девушка сразу разлепила глаза и увидела Цунаде с тележкой еды. Настроение поднялось ещё сильнее. Маленькая комната была наполнена разговором девушки, чья жизнь ещё не постигла все прелести жизни, и женщины, что имела за своими плечами опыт в постижение этой жизни. Розовые волосы лились водопадом из нежных рук медсестры. Она перебирала их так осторожно, так трепетно. Голова Сакуры покоилась на коленях Цунаде. Носительницы прекрасного пола расположились на кровати, разговаривая о чём-то своём. Женщина снова рассказывала свои истории из жизни, что всегда носили юмористический характер, в ответ на эти рассказы юная девушка всегда прыскала в кулак, как-то комментируя или задавая вопросы. Иногда Сакура могла поделиться секретами, и медсестра всегда обещала их хранить и верно вынашивать, чтобы о них никто не узнал. День прошёл как нельзя прекрасно. . . Симпатичный, молодой человек шёл по коридору, не замечая ни кого. «Люди – это пыль, созданная богом» - каждый раз напоминал себе Саске, смотря на всех с презрением. Для него все они – это всего лишь куклы, пыль, ничто по сравнению с ним. И в дальнейшем, он просто перестал всех их замечать. Их речь ничего не значит для него. Мнение, идеи, позиции, существования. В поле зрения парня попало розоволосое чудо. Лишь на него не работал этот стереотип. Лишь оно заставляло сердце парня, отбивать чечётку. Саске остановился, он искал глазами розовую макушку.

«Куда делась?».

Его торфяные глаза бегали по всему помещению

«Где она?»

Он разглядывал лица всех людей. Но ни у одного нет таких зелёных глаз, что заводят в свои чары.

«Да что б её!»

Он нашёл её. Ноги стремительно стали идти к ней. Но, не пройдя пару шагов, он остановился. Рядом с ней стоял какой-то парень. В голове у Учихи было лишь одно: «Кто он?». В его голове что-то щёлкнуло. Ладошки сомкнулись. Глаза выражали боль, презрение, рядом с ней стоит совершенно незнакомый мужчина. Гнев. Тело напряглось. Он готов убить его. Устранить. Разорвать. И вот уже он, одурманенный гневом, готов совершить ошибку. Но её нежный, робкий взгляд, наполненный таким чуждым чувством, как любовь, пробирается в самую холодную душу черноокого. Он остановился. Взгляд был потерянный. Глаза расширились. Саске резко крутанулся на месте и удалился прочь. «Чёрт…» - тихо выругался он себе под нос. Пусть это было тихо, но было столько ненависти. Нет. Не к розоволосому чуду, а к себе… . . . Он сидел. Ни хотелось не о чём думать, хотел просто расслабиться. Да и всё равно, что мимо ходят люди, что смотря на него, как на больного. Это нормально. Он же больной. Ему можно. На протяжении нескольких дней после того инцидента, он не перестаёт думать о ней. О том, что кто-то кроме него и блондинчика с ней общается. Что кто-то смотрит в её такие прекрасные глаза, что дают силы ещё жить. Что кто-то вдыхает её запах. Да, у неё чудный запах весенний, лёгкий, заставляющий думать о ней каждую секунду своей жизни, как наверняка и она. Что с кем-то ещё она обменивается словами, дарит улыбку, наполненную радости, такую солнечную и яркую, как летний день. От всех этих мыслей, Саске ударил по дивану. Снова все посмотрели на него, как на больного. «Да, чёрт возьми! Я больной! Я заболел Сакурой Харуной…» . . . - Здаров! Чего грустим? – к нашему герою подсел солнечный блондин, – ах, да! Ты же у нас постоянно грустный. Пессимист, – добавил он с издёвкой, и цокнул языком, отворачиваясь в другую сторону. - Ты же знаешь, что мне совершенно всё ровно на твои слова? – Саске выпрямился и размял шею. - Да, да, нарцисс, – Наруто хитро прищурил голубые глаза. - Ты и дальше будешь продолжать список моих заболеваний? - Если ты желаешь, то да, – Узумаки улыбнулся другу. - Пожалуй, я откажусь от твоего предложения, – темноволосый холодно посмотрел в глаза блондина. - Брр, от твоего взгляда замёрзнуть можно, – он взял себя за плечи, и поёжился, – кстати, Сакура-чан знает о твоих заболеваниях? - Что ещё за «чан»? – Учиха нахмурил тонкие брови. - Хах, Сакура-чан сказала так же. Вы так похожи, – голубоглазый откинулся на спинку дивана, – ну так что? Знает? - Нет, ей не обязательно это знать. - А вдруг она надавит туда, куда ей не следует давить? Или выведет тебя из себя? - Уже… - выдохнул Саске и разочарованно посмотрел на потолок. - Что?! – Наруто подскачил с дивана, что тот даже отодвинулся. Саске ошарашено взглянул на друга. - Что ты раскричался? – выразила недовольство тех. персонал, что мыл пол рядом с ними, – ноги поднимаем! - Ой, извините… - парни молча подняли ноги, а светловолосый сел обратно на место. - В смысле она уже? - В том самом смысле… - Нет, ну тебе плохо… - отрешенно высказался Узумаки. - Да, мне плохо, – черноволосый завалился на спинку дивана, и устало прикрыл глаза. - Ну и что делать? – на это Саске пожал лишь плечами. Стояла пауза, долгая пауза между героями. Каждый думал о своём. Наруто замер в положение, вдохновляющие на размышление, и напряг свой разум так, что на его лбу появились складки. А глядя на Саске можно было сказать, что он вообще не живой. Взгляд в пустоту и расслабленное тело. - А какие симптомы? – вдруг подал голос светловолосый. Учиха тяжело вздохнул, он принял положение «сидя», смотря куда-то вперёд. - Ну, при виде Сакуры сердце бьётся чаще, повышается температура тела, разум затуманен. А недавно увидел её с другим парнем. Сразу появилось желание убить. - Её? -Ты больной? Парня. - А, ну да, – Наруто задумался ещё сильней, Учиха посмотрел на него и откинулся обратно, тяжело вздохнув, - а тебе же ставили что-то подобие «стокгольмского синдрома»? - Да, - чётко ответил черноокий. - Ты больной! – заявил светловолосый, от чего получил по макушке, - ай! Больно же! - У меня теперь его нет, его вылечили, – спокойно сказал Учиха. - А меня, зачем бить? - Что бы у тебя не появился, – так же нейтрально он ответил. Разглядывая помещение, как будто видит его в первый раз. - Тебе бы проверится, к лечащему врачу сходить, - предложил Узумаки другу. - Что бы ещё на шесть месяцев оставили? – отрешенно сказал Саске, не смотря на друга. - Конечно выбор твой, но ты можешь навредить Сакуре-чан… - светловолосый поднялся с дивана, засунул руки в карманы и хотел уже удалиться, но его остановили слова друга. - Хорошо, я схожу. Не только ради Сакуры, – Наруто мягко улыбнулся ему и ушёл, попрощавшись. «Что же ты творишь со мной, Харуно?» - Саске прикрыл глаза руками, и выдохнул, считая до десяти, пытаясь успокоить своё сердце, что бьётся бешено только при упоминании одного имени Сакура… . . . Вот ещё пару минут, и небо погрузится во тьму. Умиротворение. Только слышно пение цикад. Лёгкое колыхание жалюзи. Свежий, летний ветерок, что пробирается в больничную палату девушки. Сама особа сидела у зеркала, расчёсывая свои волосы. За счёт родителей, её палата была обеспечена всеми нуждами. Её голова была совершенна пуста. Ни мыслей, ни идей, ни чего. Глаза выражали пустоту в душе. Смотря на неё, можно было подумать, что она не живая. Кукла. Но почему? Ещё одна доза этих гадких препаратов? Нет. Милый читатель, бывает ли у вас чувство пустоты, когда нет желания что-то делать. Так вот многие психологи вероятно дали бы вам депрессию, или, может быть, эмоциональное выгорание . Да, у нашей героини депрессия. Почему? А почём мне знать. «Но как так? Вы же автор» - скажете вы. Да, но чувства, которые испытывает в данный момент моя бедная героиня, я не смогу передать. Вы, милый читатель, всё равно всего не поймёте. Да, и отрывок вы этот тоже пролистали. Если нет, то моё уважение. Так, вернёмся к истории. Это бы умиротворение продолжалось и дальше, если бы не стук в дверь. - Сай? Что ты тут делаешь? – оторопела Сакура, открывая дверь. За ней находился парень 17 лет. Похож на Саске, но естественно наш главный герой красивее, по мнению Сакуры. Так же чёрные глаза, да и волосы тоже чёрные. Белёсая кожа. И ни чего больше примечательного, как считает Сакура. - Привет. Я шёл мимо, увидел табличку с твоим именем. И решил занести кое-что, – с этими словами он полез в какую-ту подозрительную сумку. Сакура посмотрела в стороны, что бы их никто ни заметил. Но на горизонте было чисто, она с облегчением выдохнула, – вот. Нашёл! Твои тетрадки по японскому, ты мне их дала. - Ах, точно! А я и забыла про них! – она выхватила тетрадки из рук парня, хотела уже закрыть эту несчастную дверь, но Сай поставил преграду в виде своей ноги. - Сакура, кстати, одолжи книгу, – парень улыбнулся, у девушки задёргалась бровь. - Хах! Ещё чего?! – она стала стремительно давить на ручку, и тянуть несчастную на себя. Сай перехватил руку девушки, и потянул на себя. В итоге препятствия в виде девушки было устранено. Парень мило улыбался, держа крепко запястье девушки, а она сама была в немом шоке. – Ладно! Достал! Какую тебе? – освободив руку, Сакура скрылась в своей комнате, оставив приятеля одного. - «Преступление и наказание» Достоевский, – он мило улыбнулся - Я вам что библиотека?- она возмущённо вскрикнула – Откуда ты знаешь, что она у меня есть? – она отдала книгу, подозрительно взглянула на парня. - Увидел, когда ты её читала. - Следил за мной? - Мимо проходил. - Ясно всё с тобой. Пока! – не дав парню попрощаться, она захлопнула дверь. Помассировав голову, прошла в середину в комнату, размышляя о том, чем бы ей заняться. Посмотрев на время, Сакура поняла, что забыла принять ещё одни антибиотики. Недовольно цокнув, она хотела уже была достать таблетку, но в дверь постучали. Харуно подумала, что это опять её знакомый, и проигнорировала его. Но в дверь настойчиво стучали. - Да что же вам на месте не сидится?! – возмущено проревела девушка, и двинулась к двери. Открыв её, она хотела уже крикнуть на этого надоедливого человека, но там стоял тот, кого она вообще не ожидала увидеть. – С-Саске? А ты чего тут? – девушка смутилась от того, что хотела уже треснуть парня. А он молчал на её вопрос, – ты что-то хотел? -Сакура… - Да? - Кто это был? – произнёс тихо парень, без какой-либо эмоции. -М? – девушка не поняла, с чего это вдруг такой вопрос. - Я спрашиваю: кто это был? – он произнёс уже чуть громче со стальным голосом, его голова всё это время была опущена в низ. - А. Это знакомый мой. Он… - Что он тут делал? – парень перебил её - Он занёс мою тетрадку. - Он тебя обижал? – он посмотрел на Сакуру, его взгляд был пустой. - Нет, он… - Он к тебе прикасался? - Нет. Саске, он… - Тогда почему он тебя трогал?! – Учиха крикнул на девушку, она замолчала от страха. Онемела. Оцепенела. Стояло напряжённое молчание. Учиха не вытерпел. Он жёстко схватил Харуно за плечи, толкнул в палату, и прижал к стене. Саске навис над Сакурой, как волк над зайцем, как хищник над своей жертвой. Тихое, тяжёлое, прерывистое дыхание, рядом с ухом девушки. Она не дышала, она молчала. Не двигалась. Боялась. Чего? В данный момент она боялась Саске. - Сакура, почему ты молчишь?- подал голос Саске. Он спросил тихо, на ухо девушки. - Боюсь… - проглотив ком в горле, ответила девушка. Она смотрела за спину парня, ей было страшно смотреть в его глаза. - Кого же? – с усмешкой ответил он. Она молчала, опять же ей мешал страх. Страх чего ? Его реакции. - Тебя… - она прошептала, почти не двигая губами. Перевела свой взгляд прямо в глаза парню. Опять эти омуты, но если раньше они затягивали своей красотой, то теперь в них было страшно погружаться, ведь казалось, что если в них посмотреть, то тебя затянет, как болото, и при этом ты не будешь испытывать наслаждение, а один лишь страх. Парень покачнулся, её взгляд ударил прямо в душу. Вернул разум на место. Он всё осознал. Его она так боится, что не дышит, что еле говорит. Он - причина её страхов. Саске ослабил хватку. Наклонил голову в низ. Перестал дышать. Он всё понял. Понял, что настолько зашёл далеко, что сложно будет найти путь назад. В данный момент он снова делает больно, только не чужим людям, а человеку, что с недавних пор для него стал, как воздух, зависимое вещество, свет – всё то без чего можно умереть. - Прости, Сакура … - это были его последние слова. . . . -Итак. Саске, не хочу тебя огорчать, но у тебя опять что-то наподобие «Стокгольмского синдрома» на первых стадиях, - эти слова проговорил его лечащий врач – Орочимару Миками. Думаю, стоит вам кратко его описать. Это мужчина средних лет. Его черные волосы были собраны в длинный, низкий хвост. Одетый в больничную одежду. Он держал в руках карточку пациента и внимательно её изучал, - пройдёшь повторный курс лечения, - подытожил врач и сел за стол, - итак, пройдёмся ещё раз по заболеваниям, - он стал читать прикреплённую краткую биографию парня вместе с заболеваниями, - Саске Учиха. На данный момент 16 лет, но 23 июля будет 17 лет. Прибыл - 17 февраля 2016 года. Последняя проверка - 2 июня 2019 года. Значит, недавно проверялся. Заболевания: Психопа́тия*, Мизантропия*, Навязчивые состояния*, Нарциссическое расстройство личности*, Стресс и нарушение адаптации*, Клиническая депрессия* и развитый Стокгольмский синдром*, - Орочимару потёр виски, и взглянул на Саске, сидящего напротив него, - лекарства я тебе назначу, но не пересекайся с возбудителем этого расстройства. Это может закончиться плохо для тебя, так и для неё. В случае ухудшения придётся вообще закрыть тебя в комнате, - Саске не изменился в эмоциях. Слова врача были ясны, как день. Он знал, что так будет. Ничего удивительного. Выйдя из кабинета врача, он первый раз сделал вздох. Ему стало легче. И за себя, и за розоволосое чудо… . . . Сегодня был странный день. Нет не в том, что облака плывут как бешенные, и за окном идёт дождь. А вот в чём: если дождь идёт, то должно быть серое небо, но небо имеет красивый оттенок – малиновый. Да, это тот самый малиновый закат. О котором поют столько песен, и которому посвящают столько стихотворений. А ведь это просто создание природы, просто небо, просто облака и солнечные лучи вместе. К чему я это веду? Ни к чему. Это просто лирическое отступление. Перейдём к сути… Зеленоглазая девушка сидела в коридоре, она ждала кого-то. По ней это было видно. Но кого? Друга? Подругу? Маму? Папу? Родственников? Нет, она ждала лишь одного единственного – Саске. И вот он соизволил появиться на горизонте. Сакура резво поднялась с дивана, и стремительно пошла к парню, но тот, заметив её, поменял своё направление, но девушка опередила его, и прикрыв собою путь юноши, смотрела в его глаза. - Сакура, отойди, – он отвернул от неё голову, пытаясь игнорировать её глаза. - Что происходит? – она скрестила руки. - Уйди, Сакура, - тихо прошептал он, смотря над девушкой, но ни как не на неё. - Саске, просто объясни мне: что проис…- она потянула к его прекрасному лицу свои нежные руки, но он отбросил их резко, грубо. - Сакура, пошла вон! – прервав её речь, он прошипел, словно змея, с горсткой злости и ненависти эти слова. Из девичьих глаз не потекли «солённые друзья» девушки, что так давно её не навещали, - раздражаешь! – он обошел девчушку, не проявив ни одну эмоцию, на его лице не дрогнул ни один мускул. Сакура стояла в оцепенении, её изумрудные глаза погасли, теперь они не светились, как раньше. Он ушёл. Оставил одну со своими эмоциями. Малахитовые глаза девушки стали стеклянными. Пустыми.

«Только не плакать!»

Приказывала она себе.

«Нельзя!»

Она вытирала руками «непрошенных гостей».

«Чёрт!»

Она пыталась идти, но её шаги были схожи с первыми шагами ребёнка. Она врезалась в чью-то грудь. Судя по всему, это была мужская грудь. Она подняла свои глаза вверх и увидела голубоглазого блондинчика. - Наруто… - одними губами прошептала девушка. - Сакура-чан, что-то случилось? – обеспокоено спросил блондин. - Нет… - и тут от очевидной неправды девушка не выдержала, и по её прекрасному лицу скатились солёные капли. Она прижалась к груди парня, стараясь скрыть свою обиду, боль, несчастье, разочаровние. Свои слёзы. - Сакура… - Саске. Он… - её голос был не внятный. Она захлёбывалась слезами, но Наруто всё понял. Он прижал девушки сильнее. Между ними не было романтических отношений, тут даже этим не пахло. Тут была особенная любовь. Братская. Он любил её, как родную сестру… . . . - Саске! – раздался голос, и пробежало эхо по коридору. Владелец названного имени обернулся на источник звука. – Стой! Надо поговорить! – Учиха остановился. - Чего тебе, Наруто? – с долей не довольства ответил брюнет. Блондин прижал парня к стене, схватив за больничную кофту. Саске шикнул от боли в затылке, что прошла вибрацией по всему телу. На лице Узумаки появились жилки, от злости, что сидит внутри его. -Зачем? – гаркнул голубоглазый на своего друга, прижав ещё сильнее к стене. - Что «зачем»? – не понимал черноокий. - Зачем ты обидел Сакуру-чан? – отпустил из своего плена Наруто Саске. Обессиленно уронив руки вниз, глядя на своего друга с отчаянием и не пониманием. На этот вопрос брюнет опустил голову вниз, скрывая свои эмоции, что бушевали внутри него. Ему было больно…Больно от страха потерять близких людей, больно от того, что ему надо их отпустить. Это так странно. - Ты не понимаешь… - тихо сказал брюнет. - Если ты расскажешь, то пойму. - Нет! – Саске ударил боковой стороной кулака серую стену и посмотрел на Наруто, как на самого злейшего врага. – Ты ни когда меня не поймёшь! И ни когда не понимал! Ты не знаешь, что такое смерть близких! Когда придя домой, вместо улыбки мамы и наставлений отца, ты видишь их холодные, безжизненные тела. Ты жил без родительской любви! А я с ней! Что такое мучения, страдания и боль от осознания того, что всё, что было, теперь уже нет! У тебя есть друзья – у меня нет… Даже любовь, которую я обрёл, тут же потерял… - его голос стал стихать и ломаться, руки он поднёс к себе, показывая всеми пальцами на себя, - я неудачник! Я ненавижу этот мир! И я ненавижу себя! – его агатовые глаза стали стеклянными, в уголках собирались слезы. Он оттолкнул Узумаки, схватив при этом себя за голову, - я психически не здоровый. Я опасен для общества, - он сказал тихо, и посмотрел безумно на блондина, - так что вали от сюда! И Сакуре скажи, что знать её больше не хочу! Наруто ничего не понимал. Он и не хотел. Он ни хотел терять одного единственного друга. У него не было ни каких мыслей. Не понимал именно: когда их дружба свернула не туда; когда Саске, утверждавший, что все люди больны и странные, стал всерьёз называть себя нездоровым и опасным; когда его друг, стал разделять на «мою» и «твою» их похожую боль; когда Саске стал плакать. - Саске…- смог лишь это выдавить из себя блондин . - Пошёл к чёрту, Наруто! – прошипел Саске, и неожиданно повернулся и удалился прочь. - Саске, что же с тобой стало?... . . . Спустя несколько недель после данного инцидента. Всё то же окно, только небо меняется. Вам может показаться, что оно всегда одно и то же. Одни и те же расцветки, облака, всё те же скучные яркие оттенки природы. Но это не так! Для нашей героини не так! Для неё каждый рассвет, это что-то новое и интересное. Сюрприз на каждый день. Ведь только это для неё стала радостью за все пять лет. В комнату пациентки с табличкой «Сакура Харуно. А класс.» заходит уже такая родная медсестра по имени Цунаде с тележкой еды и препаратами, что кажется их больше, чем самой еды. Женщина взглянула глазами полными сожаления на девушку, что состояния ухудшилось за всего лишь несколько недель. Её такое изящное тело, что восхищений будет мало, очень сильно исхудало; от прекрасных форм остались лишь кости, упирающиеся в бледную кожу, что кажется, когда к ней прикоснёшься, руки онемеют от холода. Девушка развернулась к женщине, её глаза выражали испуг. Она боялась. Но кого? Неужели эту женщину, что стала ей, как мать. Нет. Кого-то другого. Женщина ужаснулась. Лицо девушки всё с каждым днём становится бледнее. Глаза, что раньше пытались светить, теперь совсем потухли. Синяки под глазами. Живой румянец на щеках превратился в скулы такие, как у мертвеца. Розовые губы были в ранках. Сакура с каждым днём умирала внутри. И ни какие таблетки не делали лучше. - Как самочувствие? – спросила Цунаде с надеждой, что её подопечной стало лучше. - Ты хоть раз покидала эту чёртову комнату? – возмущалась женщина. В ответ лишь немой молчание и тупой взгляд девушки. - А тут твои любимый данго, - улыбнулась светловолосая и поставила еду на стол, так же надеясь, что она хоть взглянет на неё, но всё так же девушка игнорировала медсестру. Женщина ударила по столу. Сакура посмотрела на неё испуганно. Первая её реакция за несколько недель. Медсестра кинулась к девушке и взяла её за руки. - Милая моя, скажи мне, - начала уговаривать её Цунаде, словно мать свою дочь, поглаживая руку, и смотря так, как будто эта девушка является самым дорогим в её жизни, - что произошло несколько недель назад? Кто или что довело тебя до этого состояния? – она смотрела на неё умоляющим взглядом. Неожиданно из «мёртвых» глаз Сакуры пробежали слёзы, по её худому лицу, скатились одинокие слезинки. Её лицо стало изображать гримасу боли, что сидела так долго в ней. В родное плечо женщины девушка выплеснула всю свою боль, все свои эмоции, чувства, переживания. Ей так была нужна поддержка, ей так был нужен человек. . . . Спустя каких-то пять дней девушке стало немного, но лучше. К ней каждый вечер приходила Цунаде. Они разговаривали. Сакура рассказывала ей всё, выкладывала всю себя, говорила обо всех своих тараканах, переживаниях, о чувствах. Так же по совету женщины Сакура писала всё в свой блокнот, куда ранее писала свои чувства, а чаще всего ненависть, боль, обиду, и прочее. Уже вечерело. Сакура дописывала последнее предложения в блокнот, где хранилось всё, что чувствовала девушка. Она рассказывала о необычайно красивом закате сегодня. Но её мысли о чуде природы перебил человек, из-за которого жизнь девушки поломалась ещё раз. Она вдруг захотела с ним связаться. Поговорить с ним. Пофилософствовать. Ей так не хватало его. Она стала зависимой от него. И эта зависимость её и погубила. Долгое время девчушка просто смотрела на девственно белый лист. Не исписанный словами, иероглифами, ручкой. Такой невинный, как ребёнок, но со временем его заполняют, пишут и пишут. Плохое и хорошее. Его черкают и рвут. Делают с ним что пожелают. Сакура вдруг схватилась за ручку и стала что-то быстро то чиркать, то смотреть на время. Она выводила каждый иероглиф. Много думала над предложениями. Что-то зачёркивала и переписывала заново. Наконец она выдернула этот несчастный лист и стала ждать кого-то. В комнате было тихо. Слышно только тиканье часов, пение цикад и шум пациентов и тех.персонала за дверью. Часы показали восемь часов вечера. И в дверь, как по расписанию вошла Цунаде с тележкой. Сакура радостно вскочила с кровати и подбежала к женщине. Девчонка радостно обняла её, от чего светловолосая была в шоке, ведь несколько недель девушка молчала и не испытывала ни каких эмоций. - Цунаде, прошу тебя, помоги мне, - с улыбкой попросила Сакура о помощи женщину, которая, как знала Харуно, ей ни когда не откажет. - Что такое, Сакура? – девчонка взяла мед.сестру за руку и вложила туда тот самый листок, - а? Что это? – она с интересом взглянула на этот листок, потом хотела прочитать содержимое, но Сакура остановила её, сжав своими бледными ручёнками в кулак руки женщины. - Нет. Не читай. – сказала розовласка, на что Цунаде кивнула головой. Девушка с малахитовыми глазами отпустила руку, - прошу тебя, передай это ему. - Но я так не могу. - Цунаде, прошу. Если ты это не сделаешь, и если он это не прочитает, то я умру, – она схватила женщину за руки и заглянула в глаза с просьбой. -Ладно, - на выдохе произнесла женщина. Сакура запрыгала от радости и поцеловала в щёку медсестру. На что Цунаде просто закатила глаза с лёгкой улыбкой и положила в карман записку предназначенную для Саске Учиха. . . . Что может быть прекрасней заката? Разные люди могут назвать разные вещи. Ведь для каждого своё понятие «прекрасного». Для кого-то любимый человек, для кого-то природа, семья, любимая работа, небесное тело, время года, погода, и многое другое. Для Саске не было ничего прекрасней ночи. Его она манила таинственностью. Что прячется за чёрной пеленой тьмы? Кто знает: какие тайны хранит эта ночь, спрятав всё в темноте. А видели ли вы ночное небо? Если да, то вы крупный везунчик! На чёрном полотне художника разбрызганы белые капли, что так ярко мерцают в темноте, выстраиваясь в различные созвездия. Луна имеет некий белый, мёртвый блеск, что одновременно и пугает, и так сильно влечёт к себе. А млечные пути? Ух, сколько же красок использовал художник, что бы создать такое великолепие? Так, вот каждую ночь юноша, смотря через своё окно каждый раз, будто в первый раз, с восхищением глядит на это творение по праву великого художника. Он бы мог так и дальше любоваться этим чудом, если бы его голову не занимало другое чудо. Да, да, именно та розоволосая девчушка, что ворвалась в его жизнь и, возможно, ни когда от туда не уйдёт. Различные препараты и антибиотики должны затуплять и забывать это чувство, что счастливые люди называют «любовью», но не в его случае. Он не считает это любовью, он считает это болезнью. Он не знает что такое «любовь». Для него это чуждо. Да, когда-то он слышал что-то про любовь. Но он знает, что любовь приносит боль. А раз боль - это когда тебе плохо, то и лучше вовсе не испытывать это чувство. Ему надоело испытывать боль. С него хватит. Всё что он знает о жизни, так это то, что судьба припасла для тебя много боли и разочарования. Его раздумья прервал листок, упавший со стола под силами сквозняка, прорвавшимся через приоткрытое окно. Саске прекрасно знал от кого это письмо. Именно поэтому он не хотел его читать. Он боится. И это нормально. Он боится боли. Опять, это надоедливое слово и чувство, что преследует его всю жизнь. Он поднял это маленький листок с пола и сложил к кучке других таких же. Юноша не знает: сколько здесь таких уже листков, он их не считает. Ему каждый день его приносит одна и та же медсестра с одной и той же просьбой: прочитать эти записки. Но он попросту игнорирует. Всё что он может, так это игнорировать. Больше ни чего. Он не хочет думать о девушке, не хочет испытывать эту болезнь, снова и снова. Просто не хочет. Он просто боится. Да, трус. Но он не боится людей, которые могут его избить, убить, ранить. Нет. Он боится чувств, которые дают испытывать люди. Все чувства для него «болезнь», которую можно вылечить. Возможно, именно из-за этого он здесь. Возможно, он хочет вылечиться от «болезней», просто ни чего не чувствовать. Испытывать какие-либо чувства, как он считает, болезненно, а значит, приносит несчастье. Он хочет просто быть счастливым. . . . - Он передал что-нибудь? -Нет… -Он их читает? - Сакура, я не знаю. -Значит, не читает… . . . Стук в дверь. На часах было час ночи. Саске подошёл к двери, открыл её, но ни кого не было. Огляделся по сторонам, но ни кого не нашёл. Посмотрел под ноги. Лежало что-то белое. Его белёсая рука с изящными пальцами подняла этот сложенный листок. «Сакура». Имя этой болезни снова и снова крутиться в голове. Он ждал два дня новые записки, но их не приносили. Саске думал, что девушка его уже забыла, принимая различные препараты, и хотел уже было обрадоваться, но одна мысль об этом и ему становится плохо. Больно. Как ему лечиться от его синдрома, если от одного имени «Сакура», по его коже уже бежит табун мурашек. И перед его глазами возникает образ прекрасной девушки с розовыми волосами и изумрудными глазами, что так ярко светятся, когда он рядом с ней. Саске положил и эту записку к остальным. Посмотрев на всю эту стопку безразличным взглядом, направился к кровати. Залез на неё, и как маленький, стал любоваться ночным небом. Так он сидел где-то минут тридцать, пока на пол не свалилась бумажка с иероглифами, написанными кривым почерком. Он хотел просто поднять, но всё таки его эта бумажка заинтересовала, и он стал вчитываться в слова.

«Дорогой, Саске! Сегодня 21.08.2019. Я пишу тебе уже двадцатый день подряд, и я рада, что ты не читаешь, всю эту чепуху и я надеюсь, что ты прочтёшь всё это. Я так много чего хочу тебе рассказать. Например то, как мне принесли двадцать разных упаковок таблеток, и мне всё это надо было съесть. Почему они считают, что я больна? -Я просто люблю тебя- .»

Саске отложил эту записку, не став её дочитывать, и взял другую.

«Любимый, Саске! Сегодня 15. 08. 2019 Мне очень плохо. Вчера не так было, как сегодня. Я не знаю, что со мной. Как я только думаю о тебе, меня сразу бросает в пот. Я не понимаю, что творится у меня в голове. Там бардак. Почему ты мне не отвечаешь? Я голова болит у меня »

В этот раз его привлекла с размытыми чернилами. Взяв её в руки, он понял, что девушка плакала, когда писала, эту записку

«Дражайший, Саске! Сегодня 28.08.2019 «Почему Почему ты их не читаешь Я жду так жду тебя твоего ответа Помоги мне, я схожу с ума. -Ты виноват!- Мне плохо, очень плохо.»

Не дочитав эту записку, он её откинул и схватился за другую.

«Милый, Саске! Сегодня 23.07.2019 Твой День рождения! Я бы хотела тебя обнять и пожелать всего наилучшего, но не могу. Почему не знаю. Ты сам не захотел меня видеть. Ты сам меня отверг. Не хочешь со мной общаться. Я надеюсь, что у тебя всё хорошо. А я даже не знаю: доходят ли до тебя все мои записки.»

Юноша читал всё одну за другой, перечитывал каждый раз одно и то же слова. Испытывал разные эмоции. Он всё читал и читал. И с каждым словом, он понимал, что натворил. Он понимал, сколько боли причинил Сакуре. Он понимал, что то, чего он боялся больше всего, было в его руках, и он делал девушке плохо.

«Саске, мне больно.»

«…я хочу услышать твой голос..»

«…я ни чего не ем уже несколько дней…» «…я просто скучаю…» «…сегодня по правде был сказочный закат…» «….как я хотела бы тебя обнять…» «Саске, мне плохо изо дня в день…» «…Наруто мне всё рассказал. Почему ты не говорил мне об «Стокгольмском синдроме»?...» «…почему ты молчишь?...» «…сегодня мне повысили дозу таблеток…» «…Саске, они хотят, что бы я забыла тебя, но такого ни когда не случится..» «…ОНИ СВОДЯТ МЕНЯ С УМА..»

И вот он достал ту последнюю записку, что получил сегодня. Она была слегка помята, но пахла ею. Он раскрыл её аккуратно. И с первых слов ему стало не по себе.

« Пишу, пока могу. Мне пока не дали таблеток, и поэтому в голове крутится лишь одно «Саске». Я не знаю кто это, но возможно это ты. Я покопалась в урне, и там всякие бумажки. Все они про Саске. Я не помню про тебя ни чего. Но от твоего имени на душе легко и приятно. Когда о тебя думаю, я не могу представить чёткого образа, но вспоминаются чёрные омуты, лёгкая ухмылка и белёсая кожа. От всего этого так тепло, что кажется, если это отпустить, то я попросту умру. Смешно, не правда ли? Я не понимаю: кто ты. Но почему то без тебя плохо. Это так странно… Меня хотят отправить на лечения в Америку. Говорят, там станет легче. Я сидела два дня в смирительной рубашке. Было очень страшно. Я ни чего не помню, не знаю. Мне плохо, но я не могу плакать. Это странно? Я буду скучать по тебе, Саске. Твоя, Харуно Сакура.»

Он опоздал, он упустил своё счастье. Её больше не будет в его жизни. Он больше не встретит такую, как она. - Всё из-за чёртова страха! Боязни этих «болезний»! Я упустил её! Упустил своё счастье! Я чёртов дурак, - Саске стал швырять вещи по палате. Всё, что попадалось под руки, отправлялось в свободный полёт. «Дурак. Дурак. Дурак» - раз за разом повторял юноша, круша всё подряд. В комнату забежали врачи. Они сразу же бросились к пациенту. Пытались его успокоить, но всё к чертям. Он не видел рамок. Он сошёл с ума. На него надели смерительную рубашку и вывели из комнаты. И всё это время в углу комнаты мирно лежали те самые записки сумасшедшей… . . . 15 мая 2021 года. Прекрасная пора – весна. Природа пробуждается. Наполняется яркими красками. Цветёт и поёт. Время возлюбленных, любви. Всё та же обычная психотерапевтическая реабилитация Конохи. Всё те же серые стены, шумные коридоры, сумасшедшие люди, сидящие в своих палатах. Ничего не изменилось, кроме того, что на крыльце стоят два молодых человека. Если их сравнивать, то они совершенно разные, как день и ночь. Молодой человек, что стоял правее выглядел аристократично. Его линии лица были чёткими. Само лицо белёсое. Глаза – два чёрных омута, ничего не выражающие. Волосы – иссиня-чёрные, как крыло ворона. Худоватое телосложение. Левее стоял парниша полная противоположность его по внешности. Смуглая кожа. Голубые глаза, как два океана. Светлые, блондинистые волосы, разбросанные беспорядочно на голове. Нормальный тип телосложения: он не столько худоват, сколько имеет мышцы. Молодые люди стоят в тишине. Наслаждаясь таким чувством, как свобода. Они с трепетом ждали этого часа: часа солнечного света, ветра и спокойствия. -И куда ты теперь? – прервал эту сладкую тишину блондин, почесывая затылок своих мягких волос . -У меня осталась квартира. Туда поеду, – сказал спокойно человек, что так похож на олицетворение ночи. Он стоял с прикрытыми глазами и наслаждался солнечными лучами, что ласкали его лицо, - а ты куда? -То же на квартиру, что осталась от родителей, – с некой грустной улыбкой сказал парень, что схож с днём. Он не хотел расставаться со своим другом, что за много лет общения стал, как брат, - ты будешь искать её? - Как распорядиться судьба, - Наруто лишь промолчал на его ответ. Саске полез в карман и достал клочок бумажки, - это мой адрес. У Узумаки засияли глаза. Он с радостью принял этот кусочек бумаги, что в данный момент важен для него, ведь это единственная связь с родным человеком, которого он не отпустит из своей жизни. - Ну до скорого, уссурантонкачи. – с ухмылкой сказал тёмноокий и пошёл прочь. - До скорого, даттебайо! – крикнул ему в след Наруто и пошёл в свою сторону, надеясь на скорую встречу. . . . Саске шёл одиноко по тротуару, рассматривая все здания, и как сильно поменялась Коноха. Вспомнив про деньги, что им дали в реабилитации, он решил купить себе телефон для дальнейшей поддержки связи с блондином. Ведь он единственный дорогой человек в его жизни. Одного он уже упустил, так хочет сохранить второго. Купив себе телефон в ближайшем магазине, он двинулся дальше. Увидев цветочный магазин, ему в голову пришла идея: купить цветы, а именно, белые лилии и навестить могилы его самых близких людей. Тишину магазина нарушил колокольчик, что весел над дверью, оповещая о новом посетителе. Когда Учиха зашёл в магазинчик, ему в голову ударил приятный, цветочный аромат. Тут были самые разнообразные цветы: от роз до ромашек. Он подошёл к стойке, но они кого не было. Тогда он решил напомнить о своём присутствие, постучав по стойке. Из кучи цветов вышла девушка, что слилась с ними. -Простите за ожидания, - невинно улыбнувшись сказала она. Саске попросил у данной особо белые лилии, расплатившись вышел из магазина, и направился на кладбище. . . . Надгробие гласило «Учиха Микото» рядом с ней «Учиха Фугаку» и «Учиха Итачи». Все родные его люди находились далеко под землёй. Покинув его. Оставили одного выживать в этом мире. Сделали сумасшедшим. Он положил цветы на каждое надгробие и просто стоял молча. Его голова была пуста. Он встретил свой страх лицу к лицу. В данный момент он испытал боль, что так боялся. Он испытал чувства, что считал долгое время чуждым. Постояв ещё какое-то время, он ушёл прочь. . . . Родная квартира встретила его тишиной, пустотой. Юноша провёл пальцем по тумбочке, что стояла в прихожей, пыль лежала толстым слоем. Так темно и холодно. Он прошёл решительно к окну и раздвинул шторы. Лучи солнца проникли в гостиную, наполняя светом всё пространство. Именно здесь и сейчас парень решил начать новую жизнь: пустив в неё эмоции и чувства. Наполнив жизнь красками света и тепла солнца. . . . После первого открытия дверей за несколько лет прошла неделя. Парень уже обжил квартиру, купил что нужно, что бы тут жить. И уже было присматривал работу, и решил пока поработать официантом в местном ресторане, что бы зарабатывать деньги на учёбу и проживания, но и этого будет мало. От родителей ему достался дом, и какие-то сбережения на банковской карте. Брат оставил ему тоже деньги на этом банковском счёте перед смертью. И даже этому он рад. Саске собирался подать документы в полицейское училище. При поддержке реабилитационного центра его должны взять. Он мечтал так же, как когда-то и его брат: защищать людей и оказывать им помощь. Время был обед. Саске сидел на диване, и листал телевизионную программу, ища что-нибудь интересное. В дверь его квартиры постучали. Он знал, что это мог быть только один человек – Наруто. Неспешно подойдя к двери, он отворил её, и к нему в объятия кинулся блондинистый ураган. Приятное чувство «нужности» разлилось по телу. Блондин что-то рассказывал парню, попутно помогая ему накрыть обед на стол. Он рассказывал про то, что познакомился с какой-то милой девушкой по имени Хината, что у неё волшебные глаза и волосы; про то, что устроился на работу в кафе барменом, и что его прияли в экономический ВУЗ; что его квартира находится недалеко от квартиры Саске. - Ты пытался её найти за все это время? – грустно спросил блондин, смотря в пол. - Я искал её в соц.сетях, но безрезультатно. - Может она все ещё в психбольнице? - Возможно… . . . И снова лето. С момента его выхода прошло два месяца. Эти дни он жил, наполнял свои дни новыми красками и чувствами. Теперь же она не казалась ему такой серой. Но всё же не настолько яркая, ведь ему не хватает её. В идущей толпе людей он искал розовую макушку взглядом. В лицах людей рассматривал малахитовые глаза. В каждой девушке искал те повадки, что были у неё. Но ни один человек, так не похож на неё. Каждый раз вспоминая то, что ему поставили диагноз "стокгольмский сидром", он смеялся, возможно, его лечили от любви, просто у него она в более серьёзной форме. . Вечерело. На небе снова был закат. Почему-то только сейчас он заметил, что и вправду эта часть природы особенно прекрасна . Хотя Сакура не раз ему об этом говорила, но он постоянно отвечал, что нет ничего прекрасней ночи, на что та лишь отводила грустный взгляд, а он думал, смотря на неё: «и тебя». Воспоминание неприятно щипало. Отдаваясь тупой болью по всему телу. Он не романтик, но сейчас готов бросить всё и искать её. . Идя по розовым улицам, а розовые они от того, потому что лучи солнца окрасили всё: дома, деревья, траву, дорогу, даже части людей. Темноволосый шёл домой после рабочего дня, в роли официанта. День становится не сильно скучным, если брюнет проводит его на работе в компании весёлых коллег. Пусть на его лице и нет эмоций, испытывающих радость, но внутри всё так и светится этим чудесным чувством. На какое-то мгновение, заметив периферическим зрением розовые волосы, он остановился, хотел уже броситься в след, но его остановил тот факт, что в данный момент, все было окрашено в розовый цвет. . Зайдя в одинокую, холодную квартиру, куда пробрались те самые розовые лучи, так же окрашивая мебель в розово-коралловые цвета. «Как и её волосы» - подумал Саске. И снова он вспомнил её. Бросив ключи на тумбочку, разувшись, он прошёл дальше. Включил телевизор и убавил звук, чтобы не было так одиноко, и на заднем фоне, пока он будет занят домашними делами, хоть кто-то говорил: даже если и про политику. Учиха провёл пальцем по тумбочке, проверив как сильно нужно убираться, заметив тоненький слой пыли, парень решил лишь, пропылесосить, помыть посуду, что осталась в раковине с утра. . Он закончил с домашними делами быстро. Тяжело выдохнув, прошёл на кухню и заварил себе кофе. В его планах было просидеть на балконе долгое время, желательно до ночи, с чашкой кофе в руках, читая очередную книгу, что всунула ему консультант в книжном магазине. Но этот чудный план разрушил звонок в дверь. От неожиданного громкого звука парень чуть вздрогнул и поставил чашку на близко находящуюся поверхность. Он ожидал увидеть своего надоедливого друга, что опять решил прийти в гости вечером, отсылаясь на то, что просто проходил мимо. Но всё раздражения от данного факта, что находился у него в голове, пропало тогда, когда он точно не ожидал увидеть человека, что стоит перед ним. - Саске? Её голос. Он не мог спутать его ни с чем другим. Такой нежный, добрый, мелодичный. Голос, что сводит именно его с ума. Её глаза смотрели на него с теплотой и удивлением. Её малахитовые глаза. Губы застыли в лёгкой улыбке, покрытые каким-то блеском. Кожа была не болезненно белесой, как раньше, а молочного оттенка. На щеках розовый, еле видный румянец. Парень неожиданно для себя, так и для гостьи, прижал её к себе, вдыхая её аромат, что отдавал цветами и свежестью. Он так скучал по ней. Если бы кто знал, как ему было невыносимо больно. В наслаждение он закрыл глаза, а по щекам покатились слезы радости. Её рука гладила его по волосам, так тепло и нежно, что ещё чуть, чуть и он сошёл бы с ума. - Сакура, ты так раздражаешь… Девушка улыбнулась и уткнулась в его грудь, пряча свои слезы счастья. - Этот мир такой странный, а мы особенно… . . . Человеку нужен человек. - «Солярис». Станислав Лем. Список заболеваний. Сакура: *Невроз депрессивный характеризуется стремлением к одиночеству. У девочек подростков на фоне депрессий может развитья анорексия. *Астенический невроз возникает у детей, плохо переносящих психологическое напряжение. Расстройство сопровождается частым плачем, повышенной раздражительностью и утомляемостью, неустойчивым сном *Нервное расстройство - целая группа психоневрологических заболеваний, в число которых входят в первую очередь неврозы, депрессии, различные психосоматические нарушения. Отдельно стоит упомянуть такое явление, как нервный срыв, — острую фазу нервного расстройства, например, невроза. *Неврастения. Так называют долговременное угнетение нервной системы — как правило, вызванное длительным стрессом. Выражается раздражительностью, пониженным настроением и снижением работоспособности. *Паническое расстройство. Этот тип расстройств характеризуется внезапными и беспричинными паническими атаками — приступами неконтролируемого страха. Во время панической атаки человек испытывает необъяснимый ужас, он начинает задыхаться, возникает потливость, головокружение, страх смерти, тремор. Приступы продолжаются от нескольких минут до получаса, и в тяжелых случаях случаются ежедневно. При легком паническом расстройстве атаки могут происходить всего лишь несколько раз в год, однако человек постоянно ждет нового приступа и испытывает нервозность. Саске: *Психопа́тия — психопатологический синдром, проявляющийся в виде констелляции таких черт, как бессердечие по отношению к окружающим, сниженная способность к сопереживанию *Мизантропия – это психическое заболевание, проявляется ненавистью и неприязнью к другим людям. В тяжелой форме протекания болезни мизантроп нередко создает философское общество человеконенавистников, призывая к многочисленным убийствам и жестоким войнам. - Читайте подробнее на *Навязчивые состояния. Проявляются навязчивостью мыслей, идей, действий, и человек не может от этого избавиться. Характерен такой недуг для людей с высокими умственными способностями. Бывают люди с безобидными навязчивыми идеями, но иногда совершаются преступления из-за постоянных навязчивых мыслей. *Нарциссическое расстройство личности – это поведенческое изменение личности, проявляется неадекватно завышенной самооценкой, надменностью и на первый взгляд кажется совсем безобидным. Но из-за тяжелой формы протекания болезни такие люди могут подставлять, мешать, срывать планы, препятствовать и всячески отравлять жизнь другим. *Стресс и нарушение адаптации. Наступает обычно после стрессовой ситуации (смерть близких людей, шок, насилие, катастрофа и т. д.), имеет устойчивый характер протекания болезни. В этот период больной особо опасен, так как у него нарушена адаптация поведения, моральных норм. *Клиническая депрессия. Данное психическое расстройство характерно для больных, которые пессимистичны, не способны работать и социализироваться, у них отсутствует энергия, понижена самооценка, постоянное чувство вины, нарушены рацион и сон. При клинической депрессии самостоятельно человек излечиться не может. Наруто: *Навязчивые состояния. Синдром навязчивых состояний, или обсессивно-компульсивное расстройство характеризуется невозможностью избавиться от назойливых мыслей, или действий. Как правило, ОКР страдают личности с высоким уровнем интеллекта, с большим уровнем социальной ответственности. Проявляется синдром навязчивых состояний в бесконечном размышлении о ненужных вещах. Сколько клеточек на пиджаке попутчика, сколько лет дереву, почему у автобуса круглые фары и т. д. *Панические атаки. Спонтанная паническая атака. Страх, повышенное потоотделение и сердцебиение происходит без каких-либо причин. Если такие атаки случаются регулярно, следует исключить соматические болезни, и только после этого направляться к психотерапевту. *Психозы. Реактивный. После перенесённых психологических травм нередко возникают психозы, панические атаки, истерия, и повышенная эмоциональная возбудимость. *Фобия. Это страх, или излишняя тревожность. Как правило, фобии относят к психическим расстройствам, которые не требуют клинических исследований и психокоррекция справится лучше. Исключение составляют уже укоренившиеся фобии, которые выходят из-под контроля человека, нарушая его нормальную жизнедеятельность. *Шизофрения. Стресс и нарушение адаптации. Наступает обычно после стрессовой ситуации (смерть близких людей, шок, насилие, катастрофа и т. д.), имеет устойчивый характер протекания болезни. В этот период больной особо опасен, так как у него нарушена адаптация поведения, моральных норм.