Расскажи мне о драконах

      Ярко-розовая, как жвачка, жидкость пузырилась в небольшом котле, под которым только что погасили горелку. Внимательно разглядывая варево и принюхиваясь к нему, близнецы Уизли повернулись друг к другу и одновременно выпалили вопрос, мучивший их все время, что готовилось приворотное зелье:       — Ну, на ком будем пробовать?       Фред и Джордж уже год владели магазином, в котором продавались всевозможные волшебные вредилки, а также полезные предметы вроде щитовых шляп, плащей-невидимок и энергетических зелий. Торговля шла бойко, потому что весь товар был первоклассным: не выдыхался раньше, чем закончится гарантия, не вызывал нежелательных эффектов, зато обеспечивал действие, указанное в описании к той или иной волшебной вещичке. А первоклассным товар был потому, что близнецы Уизли всегда пробовали его на себе. Или на добровольцах.       Приворотного зелья в ассортименте близнецов Уизли еще не было. Все рецепты, которые находили братья, обеспечивали слишком уж продолжительный эффект, от недели до месяца. Уизли же, понимая, что их зелье должно всего лишь помогать нерешительным мальчикам и девочкам начинать отношения, полгода составляли рецепт идеального отвара. И вот он был готов. Любовь с первого глотка! Дикое желание поцеловать объект симпатии! Правда, им мог стать любой, кого первым увидит выпивший зелье.       Волонтеров, желающих на короткий период испытать нежные чувства, рядом не оказалось.       — Вряд ли кто-то согласится добровольно, — наконец, заключил Джордж, помешивая розовую жидкость длинной серебряной ложкой.       — Значит, надо провести эксперимент, — откликнулся Фред, наблюдая за действиями брата. — Выбрать несентиментальный объект…       — … который и не помышляет о любви…       — … или делает вид, что не помышляет!       — Добавить зелье в напиток и дождаться результата. А затем его зафиксировать, будучи все время неподалеку.       — Значит, круг сужается до обитателей “Норы”…       — … до женской половины.       — Гермиона Грейнджер! — воскликнул Фред.       — И надо сказать Рону, что она в прекрасном расположении духа. Все равно он за ней увивается. Пусть пользуется шансом, — ухмыльнулся Джордж.

***

      Гермиона Грейнджер, как и всегда, проводила летние каникулы в “Норе”. Она успела погостить у родителей несколько недель, сердечно попрощалась с ними и отправилась в волшебный мир, которому грозила опасность и нужна была помощь умной амбициозной ведьмы. В “Норе” удавалось забыть, что Волан-де-Морт становился все сильнее. Сама атмосфера, царившая в доме Уизли, расслабляла и наполняла положительными эмоциями.       В маленьком домике с кучей пристроенных комнаток и башен снова было тесно, как и два года назад перед Чемпионатом мира по квиддичу. Помимо гриффиндорки, пожаловали все сыновья Уизли. Тут же гостил Гарри Поттер.       Гермиона заглянула на кухню ранним утром, надеясь побыть в тишине хотя бы полчаса. Она уже неделю не могла закончить книгу из-за царящего в доме шума. Но девушку постигла неудача: за обеденным столом уже сидели две рыжие головы. Близнецы подозрительно радостно встретили Гермиону, словно только ее и ждали.       — О, доброе утро, жаворонок. Чего так рано встала? — начал разговор Фред.       — Хотела почитать, — положила книгу на стол Гермиона. — А вы?       — Бизнес не интересует, хочешь ли ты спать. Бизнесу нужно, чтобы ты крутил шестеренки с утра до вечера, — нравоучительно отметил Джордж. — Так что мы хотим посвятить весь день обсуждению ассортимента. Начали прямо с первыми петухами.       — Кофе будешь? — поинтересовался Фред.       — Лучше чай, — улыбнулась Гермиона, усаживаясь рядом с Уизли.       Пока один наливал чай, другой куда-то трансгрессировал. Грейнджер не сочла это подозрительным. Получив лицензию на трансгрессию, близнецы пользовались этим способом перемещения так часто, что куда подозрительнее было бы увидеть их, идущих пешком.       Через минуту перед Гермионой уже дымилась кружка с ароматным напитком. Девушка с наслаждением сделала пару глотков, отметив необычный вкус чая этим утром. Близнецы определенно научились кухонной премудрости за год самостоятельной жизни, подумала она. Гермиона хотела было похвалить Джорджа, который и заварил чай, но его в комнате не оказалось. Зато на кухню вошел Чарли.       Он был вторым из многочисленных детей Уизли. Чарли считался самым загадочным из братьев. Он жил в Румынии, работал с драконами, почти не бывал на семейных торжествах. О Чарли крайне мало знали друзья семьи, хотя все же видели его пару раз. За полмесяца Гермиона успела перекинуться с мужчиной лишь парой фраз. И почему-то до этой секунды не замечала, насколько он привлекательный.       Гермиона вообще не забивала себе голову такой, казалось бы, ерундой, как романтические увлечения. Девушка предпочитала вкладывать в нее знания. На четвертом курсе, правда, у Грейнджер были недоотношения с Виктором Крамом. А на пятом девушка немного увлеклась Роном, еще одним из мальчишек Уизли. Однако он ничего не заметил. И теперь Гермиона даже радовалась. Ведь Рон не шел ни в какое сравнение со своим старшим братом, от одного взгляда на которого сердце начинало биться быстрее, а губы сами растягивались в улыбке.       То ли дело было в том, что Чарли только что закончил утреннюю разминку и его мышцы особо рельефно выступали. То ли в том, что в лучах утреннего солнца его загорелая кожа отливала золотом, а волосы необыкновенно блестели. Но Гермиона залюбовалась мужчиной, ей даже захотелось подойти поближе, чтобы провести пальчиком по красивой линии челюсти и, может быть, коснуться нижней губы… Девушка покраснела от мыслей, неожиданно ворвавшихся в голову.       — Ой, Чарли, привет! — воскликнула она, пожалуй, чересчур радостно.       — Доброе утро, — откликнулся Чарли.       — Чарли? — показался Джордж.       — Только не говори, что ты меня там искал, — хмыкнул старший брат, кивая на обеденный стол, из-под которого выбирался один из близнецов.       — Ну что ты меня разбудил в такую рань, Фред! — ввалился на кухню Рон, недовольно ворча.       — Э-э-э, — протянул Фред, видя, что на кухне слишком много людей и околдованное любовным зельем сердечко Гермионы уже точно трепещет от вида одного из них. К сожалению, объектом неискренней любви оказался не Рон. Фред укоризненно взглянул на близнеца, который не проконтролировал ситуацию.       — Ну-у-у, — начал Джордж. — Мы просто хотели…       — Хотели, чтобы ты помог нам придумать еще забастовочных завтраков, — нашелся Фред.       — Ага. Ты же школьник, наверняка знаешь, на что учителя и студенты уже не обращают внимания. Нужна замена. Вот и подскажешь, что бы нам добавить в ассортимент.       — А попозже нельзя было? — зевнул Рон. — И почему я? — недоверчиво уточнил он, тем не менее польщенный таким доверием братьев.       — Ну так у тебя отличная фантазия, — продолжал врать Джордж.       — Да? — удивился Чарли. — А в детстве мама всегда его наказывала, потому что Ронни единственный не мог придумать себе отмазку.       — Чарли! — возмутился Рон, косясь на Гермиону.       Девушка, казалось, ничего не слышала. Она все поглядывала на Чарли Уизли, который с невозмутимым видом резал хлеб и колбасу. Зрачки Грейнджер расширились, глаза заблестели, по щекам разлился румянец. Близнецы с удивлением обнаружили, что хоть Гермиона и принимала зелье, привлекающее ее к другим, а не наоборот, волшебница вдруг стала гораздо притягательнее.       — Над этим побочным эффектом надо поработать, — тихо шепнул Джордж.       — Ага, и над этим тоже, — Фред незаметно указал на Рона. — И что нам теперь с ним делать? Гермиона должна была первым увидеть это недоразумение, а не нашего старшего братца.       — Я не ждал, что он придет. Чарли опередил вас всего на пару секунд, — с досадой ответил Джордж. И уже громче обратился к девушке: — Гермиона, как ты себя чувствуешь?       — Все в порядке, — отозвалась она, не сводя глаз с Чарли. — Только тут немного жарко, знаете. Я бы выпила воды.       Она легко соскользнула со стула и направилась к тумбе, возле которой крутился мужчина. Там же стоял графин с водой. Близнецы переглянулись и незаметно сделали вторую пометку в своих записях, о температуре. Тем временем Гермиона вплотную подошла к старшему из собравшихся Уизли и попросила подать ей бокал.       — Чего это с ней? — проворчал Рон, занимая место девушки. — Вон сколько бокалов прямо под носом.       Гермиона обернулась и кинула на него сердитый взгляд, а потом снова переключила внимание на Чарли.       — А что ты делал на улице?       — Тренировался.       — А зачем?       — Нужно держать себя в форме даже во время отпуска. Дракону безразлично, где ты прохлаждался. Если он почувствует твою слабость, то обязательно ей воспользуется. Так что сила, реакция и выносливость — наше все, — ответил Уизли, размазывая масло по хлебу.       — Чарли, расскажи мне о драконах? — попросила Гермиона.       — А когда ты успела ими заинтересоваться? — удивился он.       Два года назад, когда Уизли приезжал в “Нору” в последний раз, слушать о драконах хотели только близнецы. И то лишь из корыстных целей: вдруг удастся почерпнуть идею для своих Ужастиков Умников Уизли. Мать охала и отказывалась воспринимать истории, в которых сыну едва не оттяпали руку. Отец просто не был любителем волшебной живности. Билл и так все знал, они держали постоянную связь. А остальные были слишком малы, их заботило совсем иное. Был еще Перси, конечно, но он почти все лето просидел в комнате, работая сверхурочно.       — После Турнира трех волшебников, — ответила Гермиона и почти не соврала. Перед первым испытанием турнира и после него она действительно перечитала всю литературу о драконах, которую нашла. Кроме, пожалуй, справочников, как растить этих существ. Она даже провела исследование, сравнив драконов из маггловских сказок с теми, что описаны в волшебных энциклопедиях. Девушка пришла к выводу, что в мире простаков истории фиксировал летописец, получивший их через десятые руки. Иначе нельзя было объяснить столько выдуманной чепухи. — Понимаешь, энциклопедии — это интересно. Но в них нет историй и жизни.       — Понимаю, — серьезно согласился Чарли, складывая бутерброды на тарелку. — Я сам крайне удивился, когда после месяца работы понял, что знал о драконах так много, но на самом деле не знал ничего. Однако ты нашла человека, который развеет твое неведение, — широко улыбнулся он. — Может, пойдем в сад? Не будем мешать Умникам Уизли и главному фантазеру.       Гермиона с радостью бросилась за мужчиной на задний двор. Рон проводил их возмущенным взглядом:       — Даже книжку свою оставила! Чего она пристала к Чарли? Никогда не слышал, что Гермиону интересуют драконы.       — Да ладно, через пару часов ей наскучат увлекательные истории о малышке Норберте, — засмеялся Фред.       — Чарли, конечно, отличный парень, но, рассказывая о драконах, становится занудой почище Перси, — поддакнул Джордж. Он сел поудобнее и повернулся к Рону: — Ну что, братец, выкладывай, какие забастовочные завтраки у вас больше не популярны?       Чарли и Гермиона сидели под большой яблоней, укрывшись в тени.       — На самом деле драконы не едят людей, — вдохновенно объяснял Чарли. — Вернее, взрослые особи. Но как я был удивлен, когда мне сказали, что опасаться надо именно малышей. Их ведет инстинкт, прямо как новообращенных вампиров или оборотней. Но когда драконы вырастают, они отказываются от человечинки. Их организму тяжело справляться с перевариванием. На безрыбье, вернее, безовечье, потому что овцы их любимое блюдо, драконы могут съесть человека. Но те, что выросли в заповедниках, никогда этого не сделают.       — Но на Турнире…       — Ты права, на Турнире всех пугали, чтобы участники с умом подошли к испытанию и не решили просто броситься в драконье гнездо и выкрасть яйцо. К тому же, драконы не едят людей, но я не сказал, что не убивают.       Гермиона была в полнейшем восторге от ораторских способностей Чарли. Он оказался отличным рассказчиком. Тембр его голоса будто вводил в транс, девушка была готова слушать и слушать, как венгерский хвосторог однажды влюбился в валлийского зеленого и каких больших трудов стоило убедить каждого, что есть пара получше. Да, драконы не однолюбы, но в брачный период справляться с возникающими у этих существ желаниями нелегко. Интересно, а Чарли однолюб?       Гермионе очень хотелось, чтобы после очередного эмоционального рассказа, который сопровождался обильной жестикуляцией, Чарли не опустил руку, а вдруг провел ей по щеке девушки. Или положил ей на плечи, приобняв. Грейнджер так отчаянно хотела оказаться чуть ближе к мужчине. Но головой понимала, что иначе, как школьницу, Уизли ее не воспринимает. Поэтому оставалось только продолжать разговор, до бесконечности, пока Чарли не выдохнется и не уснет, может быть, на ее коленях. И тогда можно будет гладить его волосы, перебирать рыжие прядки и чувствовать себя такой счастливой.       — А как ты впервые встретился с драконом? — Гермиона затаила дыхание, приготовившись к пугающему рассказу.       — Это было через месяц после моего приезда в заповедник. Я прошел вводный курс, сдал экзамен и получил разрешение зайти в загон. Я был так уверен в себе, что как-то позабыл, что новенький. Драконы, как ты уже поняла, крайне не любят людей, особенно незнакомых. Они стояли, огромные, красивые, втягивали воздух, пытаясь понять, свой я или нет. А я в восторге как припустил к ним. И получил вот этот шрам, — Чарли приподнял руку, демонстрируя широкую светлую полосу на внутренней стороне предплечья. — Это я пытался укрыться от пламени, пока пятился. Видимо, плохо намазался защитной мазью, вот след и остался. Но зато с тех пор я для них свой, видимо, этот шрам оказался чем-то вроде метки, — Чарли замолчал, подумав, что сравнение не очень. — Так или иначе, маме я эту историю так и не рассказал. Узнай она, что в первый официальный день работы меня чуть не испепелили, сама бы за мной приехала и увезла в “Нору”. А мне было 18, я чувствовал себя взрослым и очень не хотел прослыть мамсиком среди коллег.       — А мне через два месяца исполнится 17, — застенчиво сказала Гермиона, глядя на мужчину из-под полуопущенных ресниц.       — О, ну я пришлю тебе открытку, — засмеялся Чарли.       За ними хрустнула ветка, и тут же из-за дерева вышли близнецы.       — А мы вас везде ищем! — радостно объявил Фред.       — Так мы не прятались, — удивилась Гермиона.       — Ага, только ушли в неизвестном направлении на полтора часа, — хмыкнул Джордж.       Чарли присвистнул, видно, не ожидая, что разговор за завтраком так затянется.       — Там мама зовет всех к столу, странно, что вы не слышали. Едим-то в саду, буквально в двух шагах от вас, — прищурился Фред.       — Заболтались, не обратили внимание, — бесхитростно ответил Чарли, и близнецы поняли, что никаких любовных приключений за время их отсутствия не наблюдалось. То ли приворотное зелье действовало как-то не так, то ли Гермиона оказалась слишком стойкой.       А Грейнджер очень, очень хотела перестать быть стойкой, заставить замолчать свой разум и отдаться неожиданно вспыхнувшим чувствам. Но не могла побороть смущение. Чарли был старше. Он был гораздо дальше от Гермионы, чем остальные Уизли. Гермиона очень, очень хотела его поцеловать. Но робела всякий раз, как заглядывала в его голубые глаза.       Чарли встал и протянул девушке руку, Гермиона вложила пальчики в его широкую горячую мозолистую ладонь, ощутив, что снова краснеет. Чарли легко помог ей подняться, и Гермионе почудилось, что он на несколько секунд дольше, чем того требовали обстоятельства, сжимал ее ладошку и держал девушку перед собой.       Фред и Джордж переглянулись. Им тоже так показалось.       — Джинни, а почему Чарли так редко приезжает домой? — спросила Гермиона, когда они с подругой остались вдвоем на кухне. Миссис Уизли заявила, что после нескольких недель такой обильной жарки и варки в этой комнате не поможет навести порядок никакая магия. Уборкой пришлось заняться девушкам.       — Ну, теперь его дом в Румынии, — пожала плечами Джинни. — А что?       — Просто стало интересно. Он так тепло отзывается о вас и родителях, но при этом не проводит много времени в “Норе”.       — Когда это он успел тебе рассказать о нас и родителях? — уточнила Джинни, откладывая “Магочистин” и поворачиваясь к Гермионе.       — Мы немного поболтали перед завтраком, — ответила Грейнджер.       — Видимо, умная беседа с тобой ему очень понравилась, ведь за столом он с тебя глаз не спускал, — ухмыльнулась Уизли, следя за реакцией Гермионы.       — Что, правда? — засмущалась девушка.       — Мерлин, Гермиона, ты не заболела? Даже когда за тобой увивался Крам, ты не так бурно реагировала, — засмеялась Джинни.       Гермиона опустила глаза и до конца уборки не решилась заговорить с подругой.       Грейнджер сама себя не узнавала. Ей, конечно, не была чужда симпатия к противоположному полу, но такой одержимости она никогда не испытывала. Все ее чувства зарождались постепенно, медленно. Девушка успевала взвесить все за и против. Но с Чарли все было как-то по-другому. Как по волшебству. С ним было интересно, потому что он старше и умнее, с ним Гермиона сразу чувствовала себя не единственной в мире спасительницей, помощницей и ходячим справочником, а просто девушкой. И хотя Грейнджер во всем хотела быть лучшей и первой, оказаться никому ничем не обязанной было на удивление приятно.       Во второй половине дня все решили сыграть в Квиддич. Вернее, играли Гарри, Джинни, Рон, Билл, Фред и Джордж. Перси снова застрял в комнате. Гермионе пришлось изображать бурную поддержку сразу двух команд, хотя она в этом виде спорта совсем не разбиралась и восторга от просмотра импровизированного матча не испытывала.       — Скучаешь? — раздался над ухом знакомый голос.       — Вроде того, — вздохнула Гермиона. Она знала, что Чарли отлично играл в квиддич и любил его. Он наверняка хотел бы включиться в матч, но пропустил время сбора — уходил по заданию Ордена Феникса.       — Эх, вот бы присоединиться, — мечтательно протянул Чарли в подтверждение мыслей девушки. — Но, я гляжу, тут полный комплект, три на три. Может, тогда прогуляемся?       Гермиона снова покраснела и мысленно отругала себя. Она не могла контролировать свое поведение. Чарли, казалось, забавляла такая реакция девушки.       — А куда пойдем? — уточнила она, следуя за мужчиной.       — Предлагаю сходить в деревушку неподалеку. Я знаю, она маггловская, и мы там появляемся редко. Но я слышал, что сегодня там проходит фермерская ярмарка. Мама будет рада свежей тыкве, она давно хочет сделать пирог. А тебе могу купить леденец, — хмыкнул Чарли.       — Чарли, я ведь не ребенок, — укоризненно протянула Гермиона.       — Да, да, тебе через два месяца 17, — весело откликнулся Чарли. — Да брось, Гермиона, быть ребенком гораздо веселее.       Сердце девушки забилось чаще. Он назвал ее по имени, кажется, впервые за этот день. Она шла вниз по холму, внимательно глядя под ноги и не поднимая взгляд на своего спутника. А он продолжал рассуждать о прелести быть несовершеннолетним.       — Единственное, что плохо, — трансгрессировать нельзя.       — Так и не всем взрослым это разрешают, особенно если они приземляются на шею магглам в супермаркете, — совершенно серьезно отозвалась Гермиона.       — Ах, эти сорванцы тебе все рассказали! — беззлобно возмутился Чарли и разразился смехом. — Да, есть такой грешок, но теперь я трансгрессирую как Мерлин.       Гермиона тоже засмеялась, отвечая на улыбку Чарли. Его простота подкупала. Вскоре девушка преодолела нахлынувшее смущение и продолжила беседу на равных.       В деревне действительно проходила ярмарка. В кузовах автомобилей, приехавших со всей округи, лежали разнообразные овощи и продукты собственного приготовления: сыры, мед, колбасы. Рядом с деревней в два ряда были припаркованы легковые машины — очевидно, принадлежавшие покупателям.       — Как странно, это же деревня, все могут выращивать все сами, зачем покупать? — удивилась Гермиона.       — Какая-то старая традиция, видимо. Сколько себя помню, летом всегда так. С папой я ходил смотреть на машины, а с мамой за продуктами.       — Да, мистеру Уизли бы здесь понравилось. Ой, Чарли, а маггловские деньги у тебя есть?       — Обижаешь. Я подготовился, — похлопал себя по карману Уизли.       Волшебники выбрали большую тыкву, расплатились за нее и побрели назад к “Норе”. Путь туда-обратно был неблизким, и первую его треть тыкву пришлось нести на руках.       — Тяжелая, наверное? — пожалела мужчину Гермиона.       — Весит как новорожденный дракон, — пошутил Чарли. — Но поверь, Гермиона, это не самая тяжелая ноша в моей жизни.       Когда деревня скрылась из виду, Чарли вынул палочку, пробормотал заклинание и тыква воспарила. Мужчине стало заметно легче идти, однако шаг он не ускорил. Солнце катилось к горизонту, украшая все своими мягкими лучами. Гермиона шла чуть впереди, и Чарли невольно любовался ей.       Он провел в Румынии шесть лет, бок о бок с магозоологами, драконологами, драконоборцами. Среди них было мало девушек, но тех, что встречались мужчине, отличали прямолинейность, уверенность в себе и въевшаяся грубость. Гермиона отличалась, несмотря на то, что в свои почти 17 перенесла больше испытаний, чем многие взрослые волшебники за всю жизнь. Она не утратила детской непосредственности, была мягкой и… Уютной. Это роднило ее с Молли Уизли, и как бы Чарли ни противился природе, на самом деле ему хотелось видеть рядом с собой такую девушку. Которая могла бы уступить ему и быть хорошей поддержкой и тылом, а не лететь в драконий огонь поперек напарника, потому что жаждала адреналина наравне с ним, если не больше. А еще Гермиона была красавицей, а Уизли не был слепцом.       При этом Чарли понимал, что семь лет — большая разница, и потому не проявлял свою симпатию, хотя очень хотелось. Мерлин, как же хотелось, а особенно сегодня, потому что Гермиона была чудо как хороша в этот день. А еще неожиданно проявила к нему больше интереса, чем просто к брату лучшего друга, члену семьи, частью которой сама стала за эти годы. Задавала эти вопросы, за которыми сквозило не любопытство к профессии или волшебным существам, а к нему. К мужчине, истосковавшемуся по этой дрожи в коленках, когда смотришь в глаза человека, который так же дрожит от взгляда на тебя.       — Гермиона… — окликнул ее Чарли, когда они поднялись на вершину холма. Отсюда открывался просто прекрасный вид на окрестности, а еще было удобно наблюдать за территорией “Норы”, где прямо сейчас никого не было. Видимо, все ушли готовиться к ужину. И ему представлялся шанс, которого больше могло не быть. Он плавным движением палочки опустил свою невесомую ношу на землю.       Девушка остановилась, с любопытством глядя на Чарли. Он сократил расстояние, наблюдая за реакцией Гермионы. Она не отступила, смотрела с каким-то вызовом и одновременно с робостью. Ее ресницы дрожали, губы приоткрылись, руки нерешительно мяли ткань летнего платья. Хрупкая фигурка подсвечивалась закатными отблесками. И весь вид девушки был такой манящий, такой притягательный.       — Может, я делаю глупость, — голос предательски охрип, — но ты сегодня особенно красива, — Чарли подошел еще ближе и заглянул в карие глаза девушки, улавливая какой-то магический, магнетический блеск.       Мужчина коснулся кудрявых волос, мягких, непослушных, провел большим пальцем возле ушка. Гермиона не дернулась, встретила жест, слово это было неизбежно, и прижалась к его ладони, когда та легла на щеку. Чарли наклонился и поймал губы девушки, податливые, отзывчивые, и вовлек ее в нежный поцелуй. Она ответила немного неумело, робко положила руку на его плечо, а другой накрыла все еще прикасавшуюся к ее лицу ладонь. Эти мгновения, казалось, длились вечность.       — О нет, — раздался тихий стон недалеко от них, и Гермиона с Чарли отпрыгнули друг от друга, словно сделали что-то постыдное.       На холм поднимались Фред и Джордж, бросая виноватые взгляды на брата и подругу.       — Ребята, мы очень рады и все такое, но это неправильно, — подал голос Джордж.       — Это все приворотное зелье. Мы просто хотели испытать его, но эксперимент вышел из-под контроля, — продолжил Фред.       — Когда вы снова сбежали, мы отправились вас искать, но, кажется, немного не успели...       Непонимание в глазах Чарли и Гермионы сменилось сначала разочарованием, а затем гневом.       — Вышло из-под контроля? По-вашему это смешно? — резко оборвал их признание Чарли. — Весело экспериментировать над близкими, да?       Близнецы понурили головы, не смея взглянуть на пару.       — Гермиона, прости, я не думал, что все так, — повернулся Чарли к девушке.       — О нет, ты ни в чем не виноват, — поспешно ответила девушка. Ее голос звенел от обиды. — Но вы, о-о-о, вы даже не представляете, как вы виноваты! Я говорила, что ваши забавы не доведут до добра. Я говорила, что вы заходите слишком далеко в своих шалостях и розыгрышах! Но я даже не думала, что вы на такое способны! Испытать приворотное зелье на собственном брате, серьезно, ребята?       — Не на брате, а на тебе, — робко поправил Фред.       — Ах, на мне! А какого черта вы вообще решили на мне что-то испытывать, позвольте узнать? — Гермиона уперла руки в бока, ее глаза метали молнии, казалось, даже копна волос наэлектризовалась от бешенства, которое исходило от девушки. Мерлин, как же она была похожа в гневе на Молли.       — Мы хотели помочь Рону. Думали, ты увидишь его первым, ну, и у вас все наладится, — нервно ответил Джордж.       — А меня вы спросили, нужно мне это или нет? Какого черта вообще вы решили записаться в свахи? Могли бы испытать зелье на себе, вот смеху-то было бы, застань мы вас за поцелуем, правда? Но нет, это слишком для Умников Уизли. Они не готовы жертвовать своей жалкой репутацией! Лучше наблюдать за тем, как другие бессознательно мучаются от чувств, и вести свои дурацкие записи! Не думайте, что я не видела, как вы что-то втихую строчите в своем блокноте. Акцио, блокнот! — записки выпорхнули из кармана Джорджа, Гермиона поймала их и заставила вспыхнуть.       — Тебе нельзя колдовать, — испуганно произнес Чарли.       — Вообще-то при большом скоплении волшебников нельзя определить, кто именно произнес заклинание. Так что это не я, это Фред и Джордж, они ведь совершеннолетние. Хотя по поведению и развитию ушли не дальше, чем первокурсники. Мерлин, да даже первокурсники сознательнее вас, и уж точно этичнее! Пойдем, Чарли, они не стоят того, чтобы разговаривать с ними.       Гермиона решительно схватила мужчину за руку, взмахнула палочкой, левитируя тыкву, и зашагала по холму вниз, к “Норе”.       — Простите! — раздалось за их спинами.       — Это было низко и глупо! — подтвердил Джордж.       Но Чарли и Гермиона не обращали внимание, продолжая свой путь к дому.       Ужин прошел в непривычном молчании, все четверо не смотрели друг на друга. Едва трапеза закончилась, Гермиона взлетела по лестнице в свою комнату и упала на кровать, сделав вид, что спит, когда Джинни, последовавшая за девушкой, робко поинтересовалась, что происходит. Пристыженные Фред и Джордж зареклись когда-либо еще испытывать свои изобретения на других без их согласия. Смущенный Чарли долго ворочался в постели, не представляя, как завтра говорить с Гермионой. Ведь она просто поддалась чарам, и в том не было вины девушки. Но он, Уизли, ведь действительно хотел этого поцелуя, и оттого было еще хуже и жгло все внутри.       Наутро Гермиона спустилась в кухню, надеясь, что там никого не будет. Однако за столом уже сидел Чарли, подперев голову рукой и ковыряя вилкой яичницу. Видимо, ему тоже не спалось прошедшей ночью. При взгляде на мужчину Гермиона почувствовала, что краснеет. И не от остаточного эффекта приворотного зелья, а от воспоминаний о проведенном с Чарли дне.       Ей не было стыдно, скорее… Приятно? Приятно ворошить мысли о тех моментах, когда они сидели рядом, неловко касаясь друг друга, об интересных разговорах — а Чарли действительно умел их вести, о чудесной прогулке на закате и о поцелуе, подобного которому у Гермионы еще не было. Пусть в ее вчерашних эмоциях была виновата злая шутка близнецов, но она сумела взглянуть на мужчину под другим углом. И то, что девушка увидела, ей определенно очень, очень нравилось.       — Привет? — подал голос Чарли, украдкой взглянув на Грейнджер.       — Привет, — Гермиона подошла ближе, придавая себе как можно более спокойный вид. — Чарли… — он встретил ее взгляд, стараясь подавить тоску, отголоски которой все же можно было заметить в его голубых глазах. — Чарли, расскажи мне еще о драконах?       Он широко улыбнулся и провел рукой по волосам, приглаживая их, пряча за будничным жестом приятное возбуждение.       — В саду? — уточнил он, кивая на дверь.       — Нет, на холме, — протянула руку Гермиона. — Уверена, на рассвете это еще приятнее.