Прекрасные воспоминания

Мадрид, 2017. Дом Ракель. Ракель успевает сбегать домой, чтобы быстро принять душ, прежде чем отправиться за детьми на ночевку. Она знает, что сегодня ей вообще не удастся заснуть, но… Оно того стоит. Она начинает раздеваться, умирая от желания принять горячий душ, и включает телевизор. Она распускает пучок, в который собирала волосы, когда видит его. Пятнадцать заложников, по-видимому, сбежали с Королевского монетного двора. Она вскакивает, бежит к сумочке, чтобы вытащить ее телефон. Но именно тогда новости меняются. Произошел несчастный случай. Анхель попал в аварию. Ее сердце останавливается, и она застывает посреди комнаты.

***

Мадрид, 2017. Студия Андреса. Серхио не спит всю оставшуюся ночь. И, как бы бессердечно это ни звучало, это не из-за сбежавших заложников. Это не из-за несчастного случая с Анхелем и не из-за того, что ограбление, похоже, разваливается. Это она. Ничего из этого не планировалось. Ничего. Он знал, что главным инспектором будет Ракель, и, как бы он ни нервничал, Серхио решил, что это его преимущество. Но это не то, что он ожидал, нет. Нисколько. План был совсем другой. Он должен был встретить ее в Ханое. Они бы поговорили, потому что они друзья на всю жизнь. Он бы попытался начать разговор об ограблении, у него получилось бы узнать всю информацию, которая его интересовала. Потом он бы сказал ей, что возвращается в Канаду, и все. Но как только он увидел ее, в голове у него все смешалось. Это просто смешно. На самом деле, это жалко. Они даже не говорили об ограблении, ни разу. Очевидно, Серхио обречен превращаться в безмозглого, безответственного 18-летнего подростка, когда он рядом с ней. На гребаную вечность. Это абсурд. И плохо. И он не должен был так поступать с ней. И все же будь он проклят, если не увидит ее снова.

***

Торонто, 1997. Место Серхио. Через год после переезда Серхио наконец-то привыкает к своей новой жизни. В Торонто холодно, но красиво, а канадцы, наверное, самые милые люди на планете. (Стереотип верен). Он хорошо приспособился к новому лечению и ко всем другим лекарствам, которые ему приходится принимать. Когда он приехал, ему оставалось учиться всего один год, но он действительно наслаждался этим — образование в Канаде замечательное, и он был удивлен, обнаружив, что несколько его одноклассников прекрасно говорят по-испански. Теперь он окончил школу и уже поступил поступил в университет. В свои 20 лет Серхио никогда не думал, что его жизнь будет такой другой. Когда он возвращается домой, его отец готовит и разговаривает с Андресом по телефону. Его старший брат решил остаться в Мадриде, слишком упрямый, чтобы слушать отца, и уехать с ними в Северную Америку. — Мне все равно, насколько хороша эта страна. Это мой дом, — повторял он. Он машет отцу рукой, шепчет: «Тебе нужна помощь?». С облегчением, когда он отрицательно качает головой, Серхио бежит, чтобы включить свой компьютер. Для подключения к Интернету требуется несколько минут, но он рад, что теперь им не нужно отключать телефонную линию, когда им нужно ее использовать. Прекрасные технологии. Он открывает электронную почту и широко улыбается, увидев новое сообщение от Ракель. Дорогой Серхио, Я так рада тебя слышать. Мне нравится, как быстро мы теперь можем общаться! Международные звонки стоят дорого, а письма занимают целую вечность. Но это очень мило. Я думаю, что 21-й век придет к нам на несколько лет раньше. Ты, кажется, воодушевлен своим университетом, и это делает меня счастливой. Я все еще жду нескольких ответов, но я дам тебе знать, что предпочту выбрать. Мадрид такой же, как всегда. Мне почти нечего сказать, кроме того, что я скучаю по тебе, и то, что тебя нет рядом, все еще странно. Хотя… У меня есть хорошая новость, но я хотела бы сообщить ее тебе по телефону. ы можешь позвонить мне, когда прочтешь это? С любовью, Ракель. Серхио бежит на кухню и отбирает телефон у отца. — Эй! — он указывает на него кухонной ложкой. — Привет, херманито, — говорит Серхио. — Я люблю тебя, но сейчас ты должен повесить трубку. — Серхио. Он игнорирует его и заканчивает разговор. Отец смотрит на него неодобрительно. — Надеюсь, у вас есть на то веская причина, молодой человек. — Я почти уверен, что Ракель хочет сказать мне, что она может навестить меня, так что… Он смеется, вытирая грязную руку полотенцем. — Ладно, иди. Серхио бежит в свою спальню, спотыкаясь по дороге и чуть не падая лицом на землю. Он прыгает на кровать и набирает ее номер, который знает наизусть с 10 лет. Ракель отвечает после третьего гудка. — Алло? — Скажи мне, — говорит он, глядя на свою теперь уже беззвездную крышу. Она смеется на другом конце линии. — Ну, и тебе привет. Ее голос, даже приглушенный междугородным звонком, заставляет его чувствовать себя так, словно он возвращается домой. — Скажи мне! — Господи, хорошо, хорошо, — она делает паузу. — Разве ты не собираешься сообщить мне первым, как у тебя дела? — Ракель! — восклицает он разочарованно. Она громко смеется. — Ладно, успокойся, это была шутка, — отвечает она. — Так… Я думаю… Возможно, я смогу навестить тебя на Рождество, а может, и нет. — Серьезно? — он сидит на кровати, сердце бьется у него в горле. — Ты не шутишь? — Нет, я не шучу, — ласково смеется она. — Серьезно. Я просто хотела сначала сказать тебе, прежде чем покупать билеты. — Да, да! — он возбужденно подпрыгивает. — Как долго ты пробудешь у меня? — До Нового года, — вздыхает она. — Мне бы хотелось, чтобы это длилось дольше… — Нет, все идеально. Ты замерзнешь, но… «Но я могу согреть тебя», — останавливает он себя. Теперь все по-другому. Их дружба. Что-то вроде этого. Теперь Серхио больше следит за своими словами. Вещи, которые раньше звучали невинно, теперь кажутся кокетливыми и полными смысла, независимо от того, насколько естественно они слетают с его губ. — Я приеду подготовленной, — говорит она. — Не могу дождаться, — признается Серхио, и его голос звучит глубже, чем он хотел. — Йен! — внезапно восклицает Ракель. Звуки приглушенные и далекие, но Серхио слышит смех и звук чего-то падающего на пол. — Посмотри, что ты наделал, о боже! А потом, очень далеко, он слышит громкий, быстрый звук поцелуя. Его сердце разбивается. — Ладно, позже, я говорю с Серхио. Да, да, просто оставь его там, я потом все исправлю. Спасибо. Она возвращается. — Извини, это… это был Йен. Ты что-то говорил? Изо всех сил стараясь сделать вид, что его не трогает тот факт, что Ракель, очевидно, с кем-то встречается и даже не упомянула об этом ему, Серхио прочищает горло. — Я… я не помню. — Вот дерьмо, ненавижу, когда ты так делаешь, — смеется она, имея в виду привычку Серджио постоянно забывать то, что он собирается сказать. (Что я могу сделать? У меня в голове много всего, иногда мысли путаются.) Он смеется. Затем… Пауза. И он решается спросить. — Вы с Йеном вместе? Ракель молчит несколько долгих секунд. — Серхио… — Это нормально, — говорит он, его голос мягкий. — Правда? — Д-да, — Ракель выдыхает. — Думаю, да. — Это хорошо, — искренне говорит Серхио. Да, его сердце разбито, но он говорит серьезно. В любом случае, он не ожидал, что Ракель будет его ждать. — Он хороший парень. — Да, — соглашается Ракель. Следует долгое, печальное молчание.

***

Мадрид, 2017. Полицейская палатка. Это был тяжелый день. Слушать слова Мари Кармен было, пожалуй, самым жестоким из всего этого. Видя, как она уверена, что Анхель пытался покончить с собой, и… и как она убеждена, что Ракель имеет к этому какое-то отношение… Это заставляло ее чувствовать себя худшей подругой в мире. Она сомневалась в нем. Она подумала, что Анхель, тот самый честный парень, с которым она работала много лет, был каким-то образом лжецом. Предатель. Как она могла? Ракель сидит у палатки со слезами на глазах. Затем она делает единственное, о чем может думать в этот момент. Она звонит Серхио.

***

Он не может ее забрать. И Ракель отправляется домой.

***

Она оцепенела. Транквилизатор, который ей дали, вызывает сонливость, и все вокруг затуманивается. И, может быть, именно поэтому, когда она открывает дверь, ей требуется несколько секунд, чтобы увидеть его. Серхио и ее мама сидят на диване, пьют чай и смеются вместе, как будто это самая обычная вещь в мире и не совсем абсурдная. — Серхио? — сонно бормочет она. — Что ты здесь делаешь? Он поворачивает голову, наконец-то увидев ее. Широкая, яркая улыбка окрашивает его лицо. Он встает и идет к ней. — Вот почему я не смог заехать за тобой, — немного нервно поправляет он свои очки. — Мне нужно было навестить моего старого друга Мариви. Ракель хихикает, совершенно удивленная и застигнутая врасплох. Она смотрит на робкое лицо Серхио и не может удержаться, чтобы не обнять его за талию и не заключить в крепкие, знакомые объятия. Как будто все напряжение дня начинает спадать именно в этот момент. Затем прямо перед ними появляется Мариви. — Знаешь, он мне сказал, — говорит она счастливым тоном. — Что вы занимались любовью. Она смотрит на Серхио с удивлением и полным недоверием. Он качает головой, смеется и спешит объяснить, — Она и сама могла бы догадаться. Ракель смеется, протягивая руку к лицу Серхио. — Пойдем ужинать.

***

Съев вкусный суп, они идут в комнату Ракель. Ей нужно немного полежать, голова все еще немного колотится, и Серхио ложится рядом. Они оба лежат на боку, лицом друг к другу. — Как ты? — спрашивает он с грустной улыбкой. — Устала, — она накрывается одеялом. — Честно говоря, эти парни могут сжечь это место дотла, мне все равно. Пока эти несчастные заложники не пострадают и… и пока Анхель не очнется, мне все равно. Зарабатывают столько денег, сколько хотят, государство, наверное, этого заслуживает. Я точно знаю, что полиция знает. Я просто не хочу, чтобы еще больше людей пострадали. Серхио смотрит на нее широко раскрытыми глазами. Она не обращает на это внимания, но знает, как он удивлен. — Согласен, — только и говорит он. А потом, шепотом, словно раскрывая тайну, говорит: «У меня есть идея». — Что? — Она зевает, почти закрыв глаза. — Хочешь посмотреть «Короля льва»? — О боже, да.

***

В ту ночь они даже не поцеловались. Ну, честно говоря, они это сделали — всего лишь один раз. Когда Серхио узнал о сообщениях, которые Анхель оставил на домашнем телефоне Ракель, ему пришлось нанести импровизированный визит Мариви. Зная, что бедная старушка борется с забывчивостью и растерянностью, он лишь попросил ее позвонить. За 10 секунд он решил проблему, удалив все сообщения, даже не прослушав их. Потом появилась Ракель, они смотрели «Короля Льва», и вдруг Серхио снова стало восемнадцать. Она засыпает у него на груди, сразу после одного чмока в губы. Она выглядит такой умиротворенной. Так сильно отличается от силы природы, которой она на самом деле является. Ракель, кажется, становится только сильнее и сильнее — каждый раз, когда он видит ее, независимо от того, как долго это было, она как будто всегда жестче, и Серхио не может не думать, что причина, по которой это происходит, заключается в том, что жизнь была жестока к ней. С тех пор как они разговаривали в Ханое, в его голове постоянно мелькают образы Ракель и Альберто. Реальные образы — вещи, которые он видел, фотографии этих двоих вместе, фотографии их свадьбы и поездок, в которые, как знает Серхио, они ездили. Но также и образы, которые он не может не представлять — образы Альберто, бьющего ее, и… Он крепче прижимает ее к себе, жалея, что не мог быть рядом. Жаль, что вместо того, чтобы замышлять самое крупное ограбление в истории за последние двадцать лет своей жизни, он мог бы вернуться в Испанию и защитить Ракель от этого ада. Он хотел бы вернуться в прошлое и купить эти чертовы билеты на самолет. Он жалеет, что не присутствовал на ее свадьбе, потому что, может быть, если бы и присутствовал… Возможно, он мог бы остановить это. Он зарывается носом в ее волосы, вдыхая знакомый запах. От нее пахнет шампунем и сигаретами, и Серхио удивляется, когда она начала курить. Нежно поцеловав ее в макушку, он закрывает глаза и молится. Он молится, чтобы заснуть, просто, чтобы проснуться рядом с ней. Пожалуйста, Господи, дай мне это еще раз.