Один лишь танец

Долгое время девушки не могли прийти в себя. Уже в такси они по-тихой начали обсуждать происходящее. — Я, конечно, всё, что угодно, представляла, — начала Анна, — но чтоб такое… — А что ты хочешь? Варна у нас самая пластичная, вот, видимо, Versailles и захотели видеть её в своих клипах! — Марион была единственной, кто мог нормально обсудить подобное. — Раньше она всегда говорила, что без нас не будет сниматься в клипах! А теперь что? — недоумевала Люсия. — Ну не знаю, тут два варианта: либо это было решение Варны, либо нас не захотели рассмотреть и попросили её приехать на репетицию одной! И тут Люсия неожиданно для всех выпалила: — А может быть, дело в том, что Камиджо запал на Варну? Сам приехал за ней, попросил только её на репетиции появиться… Я не сомневаюсь, что во время перерыва Варна чатилась именно с ним! Девушки шокированно посмотрели на бразильянку. — Люсия, ты перегибаешь! Не говори того, чего не знаешь или в чем не уверена! — одернула её Фрида. Феррара осеклась. Все в ансамбле знали, что она всегда скрывала свою зависть к Варне, мол, лучшие клипы, награды, мужчины… Всё лучшее ей! А сама Люсия чувствовала себя если не ничтожеством, то точно чем-то близким к этому. Мужчины, с которыми она встречалась, ни во что её не ставили или не были в ней заинтересованы, в танцевальной студии её не особо хвалили, а в клипах ей всегда доставались вторые роли. Феррара, конечно, была довольно милой девушкой, но в ней не было того очарования, которое было у Варны. — Может, я и не права и там совсем не то, что я думаю.

***

Варна ехала по пустынной дороге, смотря в окно и думая о своём. То, как вёл себя вокалист Brain Hacker, ей не понравилось от слова совсем. А то, что он позволил себе распустить руки при прощании, просто раздражало. Да ещё и Люсия подливала масло в огонь своими бесконечными расспросами по делу и без дела… Девушка была вымотана и физически, и морально. Из раздумий её вывел голос Камиджо: — Варна-сан, вы спите? Варна вздрогнула и смущённо захлопала глазами. — А, что? Нет, я не сплю, просто задумалась… — Слава богу, а то я подумал, что вам плохо, и хотел уже отменить репетицию… — Нет-нет, Камиджо-сама, даже не думайте об этом! Чтобы вы из-за меня отменяли репетицию?.. — Варна от волнения начала тараторить. — Спокойно! — остановил её мужчина, — Не нервничай! И давай договоримся: обращайся ко мне на «ты» и без «-сама», идёт? Называй меня просто Юджи, я ещё не такой старый. — Хорошо, договорились! — просияла Варна, — И ты обращайся ко мне без «-сан» и на «ты», раз уж на то пошло! И к тому же я вдвое моложе. — Ладно, о’кей! — засмеялся певец и, пока машина стояла в небольшой пробке, перевёл взгляд на заднее сидение, — А что это за два баула ты с собой взяла? — А, это? — танцовщица обернулась, — Аксессуары для танцев и костюм. — Насчёт костюма я понял, а что за аксессуары? — Крылья, трость, маска, платок, веер, сабля. Я же не знаю, что будет на репетиции, поэтому взяла всё, что имелось. Ну, почти всё. Главный аксессуар у меня вот где, — Варна покопалась в сумке и достала из одного из отделов красивую перламутровую раковину, а из неё — лепесток алой розы. — Его я всегда ношу с собой. — Ух ты, какая красота! — у Камиджо перехватило дыхание, — Где ты достала такую раковину? — В детстве я ездила на фестиваль восточного танца на Чёрное море. Как-то заплыла далеко, нырнула — и на дне такую красоту увидела, не могла не достать! — Варна улыбнулась, вспомнив эти далёкие времена, — Правда, потом я замучилась лечить отит. Честное слово! Зато эта красота теперь у меня. Никому её не отдаю, но для тебя сделаю исключение. Теперь она твоя. — Ой, спасибо! — покраснел певец и положил раковину на видное место в машине. Пробка на дороге рассосалась, и они поехали дальше. Путь до студии, где репетировали Versailles, был неблизким. Варна утомилась в дороге, стала дремать и заснула. Камиджо смотрел на её одухотворенное спящее лицо, и по его коже разлилось какое-то приятное ощущение, но какое — певец понять не мог. То ли это было тепло, то ли что-то иное. В реальность его вернули звук сигналящей сзади машины и крик водителя: — Слышь, придурок! Ты ехать будешь или нет? Из-за тебя опять в пробку встали! А может, ты не придурок, а дура? Такого выпада в свою сторону Камиджо не стерпел. Он тихо, чтобы не разбудить Варну, вышел из машины и пошёл прямо к кричавшему. — Рот закрой! А то схлопочешь. Если что, пробка тут и раньше была! И сам ты женщина! — мужчина развернулся и пошёл обратно. Вскоре машина подъехала к красивому двухэтажному зданию. Камиджо тихо заглушил мотор и, разбудив Варну, пошёл с ней вовнутрь. А тем временем Хизаки места себе не находил: — Да ёлки-палки! Куда Юджи пропал? И где та хваленая танцовщица, про которую он рассказывал? — Хи-тян, успокойся! Что-то мне подсказывает, что они оба сейчас подойдут… — поспешил успокоить его Теру. — Будем надеяться! И действительно, в этот момент Камиджо и Варна уже поднимались на второй этаж. Ненадолго оставив девушку ждать, певец зашёл в гримерку, где участники Versailles в это время наносили грим и оттачивали гитарные партии. — А вот и я! — Наконец-то! Блудный сын вернулся! — Хизаки вскочил с места и кинулся к вокалисту, — Ты что, один приехал? Что, не согласилась? — А сейчас — сюрприз! — загадочно улыбнулся Юджи и обернулся к двери, — Варна, не стесняйся, заходи! Дверь гримерки открылась, и в помещение вплыла Варна. Увидев её, Теру и Хизаки так и плюхнулись на усилители, едва не испортив концертные наряды. — Всем доброго вечера, — мило улыбнулась девушка. — Да ладно… — только и смог вымолвить Хизаки. — Варна Янсен… — не верил своим глазам Теру. — Ну что вы как будто привидение увидели? — с недоумением спросила Варна, — Они на всех так реагируют? — Не на всех, — шепнул ей на ухо Камиджо, — Только на тех, кто вызывает у них восхищение, так что не переживай. Варна покраснела, как спелый перец. Versailles всегда вдохновляли её своим творчеством, и сейчас она могла сказать им об этом. — Так, мужики, восхищения в сторону, даме нужно переодеться! Варна зашла за ширму и только хотела надеть костюм, как увидела торчащую с левого края прядь волос Теру. — Юджи, убери отсюда Ямашиту, он подглядывает! — Теру, отойди от ширмы! — Да не подглядывал я за ней! — Подглядывал, я видел! — Камиджо отвёл Теру в сторону и тихо, чтобы Варна его не услышала, зашептал: — Больше так не делай, понял? — А что такое? Я же уже сказал, что за ней не подглядывал! — Смотри у меня! — Камиджо отпустил Теру, и вскоре из-за ширмы вышла Варна. — Я готова, мы можем начинать. Репетицию начали с нового сингла. И по тому, какая буря эмоций была передана, можно было судить, что песня удалась. Природная грациозность Варны, её томные взгляды и взмахи волосами сделали из неё настоящую восточную Жозефину. Мужчины, глядя на неё, остались довольны, ведь они понимали, что у вокалиста просто поразительное чутье на нужных и стоящих людей. Особенно поражён был Теру, когда увидел, как девушка ловко управлялась с декоративной тростью во время «Zombie», написанной им же. А когда под конец песни «Faith & Decision» Варна вложила в руку Камиджо лепесток алой розы, вся съёмочная группа зааплодировала стоя, одаривая восторженными взглядами «султана» и его «фаворитку». — На эти песни клипов ещё не было, но с вашим появлением они запестрили новыми красками! — Хизаки подошёл к Варне и поцеловал ей руку. — Премьера «EMPEROR» прошла на ура! — высказал свой восторг Юки, — Вы настоящая восточная богиня! Варна не знала, куда ей деваться от комплиментов. У неё горели щёки, и от сильного волнения она готова была расплакаться, хотя слышать подобное для неё было не в новинку. Ситуацию спас Камиджо: он заметил, что девушка чувствует себя неловко, и сказал: — Братцы, уже поздно, пора закругляться! Звезде вечера нужно выспаться, впереди тяжёлый день и много всего интересного в первую очередь для неё! Варна, пошли, я тебя до дома довезу. — Хорошо, пойдём, — улыбнулась Янсен. Теру и Хизаки улыбнулись ей и помахали руками. А Юки и Масаши сникли. — Мы думали, что отметим всё это дело… — Вы уже на той неделе напраздновались! — хмыкнул Камиджо, разворачиваясь, — Хватит с вас! Сопьетесь, и что мы потом делать будем? Варна засмеялась. Обстановка в группе ей нравилась всё больше и больше, и она надеялась, что это будет длиться очень долго. И уже сидя в машине и смотря на огни ночного города, она думала, что это просто подарок судьбы и такой шанс выпадает не каждому. От холодного воздуха у Варны запершило горло, и она спросила: — Юджи, у тебя есть что-нибудь попить? В горле пересохло… — Есть, — Камиджо достал из подстаканника кофе, предназначенный для него, и дал девушке, — На, попей. Заодно и согреешься. — Спасибо, — Варна отхлебнула из стакана, — Я и правда немного замёрзла. Слушай, а Теру и Хизаки… они всегда так себя странно ведут? Я их представляла совсем другими. — от смущения лицо девушки залилось краской. — Да нет, не всегда. Только когда видят красивых женщин или мегапопулярных личностей, — Камиджо загадочно улыбнулся. От этого Варна смутилась ещё больше, и на её глазах выступили слёзы. Чтобы отогнать внезапно нахлынувшие эмоции, девушка с ожесточением захлопала глазами. — Эй, Варна, ты что, плакать вздумала? — Да нет, с чего ты взял? — девушка почувствовала, что на её щеках пролегли влажные дорожки цвета её макияжа, и поспешила отвернуться в сторону окна. Камиджо положил руку ей на плечо. — Да не переживай ты так! Если ты из-за этих придурков расстроилась, то я проведу с ними воспитательную беседу, и они в твоём присутствии будут тише воды, ниже травы! — Теру и Хизаки здесь ни при чём. Просто я устала за день. До этого мы снимали клип на песню Brain Hacker. И вокалист с гитаристом всё время съёмок похотливо на меня смотрели. А при прощании вокалист позволил себе распустить руки, шлепнув меня по пятой точке! — Варна всхлипнула. — Меня что, можно рассматривать только как игрушку для секса, что ли? От неожиданного откровения в жилах Камиджо заклокотала злость. Певец даже представить себе не мог, что Кадзуне, его давний знакомый, так распустит участников своей группы. Да, конечно, Варна видная девушка, и то, что мужчины её желают, естественно. Но чтобы так… — Не думал я, что у Кадзуне в группе такие похотливые балаболы играют! — мужчина еле сдерживал возмущение, — Это хорошо, что ты со мной поделилась. Варна вытерла глаза и смущённо ответила: — Я обычно не показываю своих эмоций при всех. Но сейчас, в новой обстановке, панцирь сам собой слетел плюс усталость накопившаяся… — Тебе нужно отдохнуть и выспаться. А с Кадзуне я ещё поговорю, чтоб своих балаболов на место поставил! — Камиджо был настроен решительно, — Нам ещё далеко? — Нет, мы уже приехали, — Варна и сама не заметила, как быстро пролетело время. Камиджо подал ей руку и вывел из машины. — Ну… я пошла? — Стой! А на чай? — певец перешёл на просительный тон и сделал взгляд как у кота из «Шрека», чем вызвал у девушки смех. — Ой… — просмеявшись, Варна шутливо вздохнула и закатила глаза, — Пошли, настырный! Как назло, лифт в доме сломался, и подниматься пришлось пешком. Наконец парочка остановилась около одной из дверей. Варна достала ключи, открыла дверь и хотела было пропустить Камиджо первым, но тот заартачился. — Только после вас! — Ну ладно, о’кей! — Янсен поспешила скрыть свой смех за приступом кашля и зашла первой. — Проходи в гостиную, чувствуй себя как дома, а я сейчас чай сделаю! Напевая «Sang III», Камиджо прошёл в зал. Он был просто в приятном шоке от увиденного: манекен с восточным платьем, стоящий в дальнем углу, на стене пара картин с двойной экспозицией, куча наград, стоящих на полке над телевизором… У певца сложилось впечатление, что он попал то ли в музей, то ли в выставочный зал, и атмосфера, царящая в доме, ему определённо нравилась. — Ты какой чай будешь: зелёный или чёрный? — крикнула Варна из кухни. — Давай чёрный! — ответил Камиджо, рассматривая фотографию в рамке, стоящую на журнальном столике. В центре фотографии была девочка лет 7-8 в синем восточном платье с белыми волосами и синими, как море, глазами. «Должно быть, это Варна в детстве», — пронеслось в голове у певца, и он продолжил разглядывать остальных. Рядом — девочка-подросток лет 14-15, в джинсах и майке на бретельках, рыжая и с веснушчатым лицом, и женщина лет 35, тоже рыжая, в ярком красном платье. Камиджо так увлёкся, что не заметил, как зашла Варна и поставила чай на столик. — Кха-кха! — Ой, прости, увлёкся! — Юджи словно пришёл в себя, — Красивая фотография просто! — А, это я в детстве! — Янсен улыбнулась, — а рядом мои мама и старшая сестра. Эта фотография с фестиваля восточного танца 2005 года на Чёрном море, мне тогда было 8 лет. Я взяла призовое место, — Варна заностальгировала, — Я так скучаю по тем временам! Как раз у меня в руках та раковина, которую я подарила тебе. Соня, сестра моя, предложила что-нибудь туда положить, чтобы раковина не пустовала, вот мы и положили в воду из Чёрного моря лепесток розы, тот самый, что я использовала на репетиции. — Ого! 16 лет? Это срок! — Срок отбывают в тюрьме! — Варна снова разразилась хохотом, — а лепесток классно сохранился! Камиджо и сам засмеялся со своих слов. Он начал ловить себя на мысли, что шутит по-дурацки, и вот кто-то рассмеялся с его шутки. Слушая Варну, он понимал, что ему интересно прошлое девушки, хотя знал о её многочисленных романах и о том, с какими группами она сотрудничала. -… на фестивале восточного танца в 2015-м году я выступала с соло-хореографией на песню «Princess — Revival Of Church» и взяла золото! — девушка прервалась, — Юджи, ты здесь или где? — Прости, я просто устал за день, сознание уплывает, да и голова болит немного… Я, наверное, поеду, а то засиделся… — Куда ты собрался, если спишь на ходу? — Варне затея певца пришлась не по нутру, — Я тебе здесь постелю. А на следующую репетицию и съёмки вместе поедем! — девушка вышла из гостиной. Пока Варна доставала из шкафа свежий комплект постельного белья, у неё было время подумать обо всем, что произошло за последние дни. Клипы, случайный секс с Хару, поведение вокалиста Brain Hacker… от этого ей становилось тошно. К тому, что мужчины её хотели, она привыкла, но ей хотелось большего — настоящей любви. Какая была с мальчиком, с которым она встречалась в школе. Какая была с Сакураем, пока он не превратился в ревнивца. Отбросив эти мысли, Варна взяла нужный комплект и пошла в гостиную. — Юджи, встань с дивана, пожалуйста, я тебе сейчас постель буду сте… лить… — Янсен прервала свою речь на полуслове. Картина, представшая её глазам, вызвала у девушки умиление. Камиджо спал, положив голову на подушку, его щеки были слегка надуты, как у ребёнка. Варна мило улыбнулась и тихо, стараясь не наводить лишнего шума, подошла ближе. — Устал за день… спи, спи, и пускай кошмары обойдут тебя десятой дорогой! — Варна прикрыла Камиджо пледом и ласково провела рукой по его волосам, спускаясь к щеке. «Какая у него гладкая кожа!» — пронеслось в голове девушки. Ей хотелось его поцеловать, но Варна сдерживала себя со всей силы. Одна её часть говорила: «Варна, ты что? Одумайся! Вы знакомы всего ничего — это раз! А во-вторых, он тебе в отцы годится!», а другая настойчиво твердила: «Поцелуй его! Не упускай возможность!» На этот раз девушка решила прислушаться к голосу сердца и, откинув белую прядь со лба певца, поцеловала его. Нежно и очень осторожно, как будто боялась разбудить или поранить. Она слушала, как он дышит, как бьется его сердце, и убедившись, что Юджи спит без кошмаров, девушка ушла в свою спальню.

***

С утра пораньше Варну разбудил звонок. Недовольная танцовщица хотела было послать человека на другом конце провода куда подальше, но увидев, что это Хизаки, сменила гнев на милость. — Алло, Хизаки, ну что ты трезвонишь с утра пораньше, как будто что-то случилось из ряда вон выходящее?! — Варна, я заболел, репетиции не будет, — голос гитариста был хриплым, и он говорил в нос. — О Господи! Конечно, какая в таком состоянии может быть репетиция… Поправляйся! — Спасибо, — шмыгнул носом Хизаки, — и передай Камиджо, чтобы не подрывался ни свет ни заря! — Хорошо, я передам. Пока, — Варна сбросила вызов и села в кровати. Сон как рукой сняло, и она не знала, что ей делать. Включить музыку и разучивать новый танец она не могла, ибо в гостиной спал Юджи, и Варна не хотела его будить. Сесть с книгой тоже было не вариант, и Янсен не нашла ничего лучше, чем выпить чай с лимоном. Но на кухне ей начало мешаться белое пушистое толстое чудо. — О! Кайто, и ты здесь? Щас я тебе корм в миску положу! — Варна почесала кота за ухом и положила ему в миску сухой корм. Кайто благодарно мяукнул, за один присест опустошил миску и пошёл в гостиную. Девушка последовала за котом и, остановившись около дивана, ласково провела рукой по щеке спящего певца. — Репетиции сегодня не будет, так что поспи ещё немножко, — девушка тепло улыбнулась. Она вспомнила, как проявила слабость этой ночью, но не сожалела. Именно с Камиджо Варна могла быть настоящей, без маски «снежной королевы». Она снова наклонилась к нему и поцеловала в лоб. Увидев это, белое толстое чудо с громким мяуканьем прыгнуло на диван, но Варна зашипела: — Кайто, брысь! Брысь, кому сказала! Коту ничего не оставалось делать, кроме как послушаться хозяйку. Замурчав, он переполз с края дивана под руку Камиджо и начал тереться об певца, мол, проснись уже и погладь меня! Варна лишь тихо смеялась в ладонь, думая при этом: «Ну и котяра, скажешь, что дверь закрыта — полезет в окно!» Девушка хотела скинуть кота, но услышала сонное бормотание: — Варна, оставь его! Пускай лежит, он не мешает… — Эммм… — девушка замялась, — Ну если не мешает, тогда ладно! Я пойду шторы плотнее закрою, чтобы свет не проникал. Впервые за долгое время Варна почувствовала, что совершенно не отдыхает. После того, как Хизаки своим звонком разбудил её, сна у девушки не было ни в одном глазу. Она решила посмотреть на диске свой любимый ситком, но после получаса просмотра с кресла, которое стояло очень неудобно, Янсен переместилась на диван, устроив Камиджо у себя на коленях и положив Кайто к спинке дивана. — Варна, что случилось? Почему ты решила перебраться сюда? — Всё хорошо, не переживай, — гладя певца по голове, ответила Варна, — Просто не очень удобно смотреть любимый ситком с кресла! — девушка отвела взгляд. — Иди сюда, — окончательно проснувшийся Камиджо притянул Варну к себе. От смущения лицо девушки залилось краской: Янсен и рассчитывать не могла, что её интерес может быть взаимным, но всё же крепко обняла мужчину в ответ. У неё кружилась голова и появлялось ощущение, что она вот-вот упадёт в обморок. — Ты уверен, что мы не торопимся? Камиджо оторопел от слов Варны и выпустил её из объятий. Он знал, что с ней нужно действовать по-иному, но поддался сиюминутному порыву. — Прости, я сам не знаю, что на меня нашло… Как-то само собой получилось… — Не переживай, — Варна приложила палец к губам певца, — Лучше расслабься и попей чайку с лимоном, и давай продолжим смотреть комедию. Кстати, как ты? Голова не болит? — Нет, все хорошо, поспал — и стало легче. Хотя ночью думал, что сойду с ума. — Я ночью когда вставала, подошла к тебе, чтобы одеяло поправить — а у тебя такой затылок напряжённый и горячий, что ой-ой-ой! — Варна всхлипнула, — Я так испугалась за тебя! Я боялась, что ты сегодня мог не проснуться… Слава богу, Кайто рядом вертелся, он сразу почувствовал, что что-то не так, и пополз тебя лечить. — Да, я почувствовал сквозь сон, что кто-то сзади по затылку пошкрябал, а потом сверху улегся… — Кайто у меня такой кот, он всегда чувствует подобное, — Янсен смахнула слезу со щеки. — Он всегда лечит и меня, и дорогих для меня людей… Прости, что-то я совсем расклеилась. — Иди сюда, — Юджи крепко обнял Варну, — Я в ближайшие… минимум 50 лет в деревянные апартаменты без воздуха и удобств не собираюсь! Это во-первых. А во-вторых, я никому и никогда не позволю довести тебя до слез! Никто не посмеет тебя обидеть! А если кто и осмелится — будет иметь дело со мной! Только сейчас, впервые за последние пять лет, Варна почувствовала себя защищённой. Ещё ни один из тех, с кем у неё были романы, не вступался за неё подобным образом, все хотели только одного — завалить её. «Поживём — увидим, как всё будет» — снова подумала девушка, но вместо этого сказала: — Ты классный… С тобой хорошо, — а у самой в голове крутилось «Боже, Варна, что ты несёшь?!» Камиджо улыбнулся и прижал Варну к себе. В девушке он видел не только танцовщицу с красивым лицом и пластичным стройным телом, и надеялся продолжать с ней общение и вне сцены.