Чтоб у них руки поотваливались!..

Они вернулись только под утро. Молча, не говоря ни слова, разошлись по комнатам. На кончиках светлых волос застыли капельки чужой крови. Одежда, обувь, лицо – все было ей покрыто. Шагая в свою спальню, Принц оставлял за собой поистине пугающий след. Безумная улыбка, настолько широкая, что выглядело это как-то неестественно, приклеилась к хозяину. И даже если кровь теплый душ сумел смыть, улыбка от этого не пострадала. Исчезла она лишь тогда, когда Принц, забираясь на кровать, наконец, заметил нежданного, но такого нужного сейчас посетителя. Прозрачная капелька сорвалась с мокрых волос Бельфегора и упала на щеку лягушонка, оставляя мокрый след и заставляя мальчишку открыть глаза. Еще не до конца понимая что его разбудило, Фран, сонно моргая, повернул голову, встречаясь нос к носу с Белом. Короткий вздох опалил губы иллюзиониста прежде, чем жадный язычок Принца проник в его рот. Необузданный, дикий поцелуй сменился медленными и полными нежности ласками. Блондин как будто извинялся за что-то. Он аккуратно водил холодными руками по горячему телу кохая, невесомо надавливая на ребра. Одеяло сбилось в ногах, майка лягушонка задралась, выставляя напоказ плоский животик и маленькие соблазнительные бедра. Этой ночью, скорее даже утром, Принц действовал не спеша, отбросив свою привычную резкость. Ему действительно было не по себе от этих противоречивых чувств. С одной стороны Фран просто его игрушка, которая может надоесть в любой момент, но почему же тогда боль мальчишки так пугает? Совсем незаметные изменения в лице, которые никто почему-то не замечает, о многом говорят Бельфегору. О том, что его лягушонок испугался тогда того противного мужика, о том что был рад видеть Потрошителя когда его спасали и о том что он не хотел идти забирать ненавистную папку. Оказывается, мальчишка такой трусишка. - Ши-ши-ши, - последняя мысль показалась Принцу невероятно забавной. Всегда хладнокровный, язвительный лягушонок боится гораздо больше вещей, чем все остальные. Просто никто этого не хочет замечать, да и сам иллюзионист не показывает слабостей. – Трусишка. - Нет… - ни капли не убедительно буркнул в возобновившийся поцелуй мальчик, крепче прижимаясь к тому, кто может защитить от всех страхов. Бельфегор действовал плавно, немного даже лениво. Он походил сейчас не на безумного принца, а на большого домашнего кота, который напакостил и теперь ластится к хозяину в поисках прощения. Фран же, словно пойманный мышонок, незамедлительно реагировал на малейшее прикосновения Бела. Мальчишка крепко цеплялся за спину и простыни семпая, выгибая спину и совсем тихо постанывая в поцелуй. Длинные аристократичные пальчики приблизились к губам лягушонка в немой просьбе. Тот втянул их внутрь и стал лениво посасывать, играясь язычком. Наблюдать за этим зрелищем Принцу определенно понравилось, но тугой, почти болезненный узел внизу живота не позволял заигрываться. Легко подняв кохая, Бел перетащил его в свои объятия, удобно устроившись на подушках, так, что мальчишка сидел на его животе. Растрепанные зеленые волосы,поддернутый туманной пеленой взгляд, румяные щечки и припухшие ярко алые губы. Кофта блондина вновь сползла с плеча лягушонка, открывая красивую ключицу. Иллюзионист уперся руками с длинными рукавами в грудь Принца и застыл на мгновение, словно что-то обдумывая, мимолетом проводя языком по нижней губе. Наконец он приблизил свое лицо к лицу семпая и поцеловал. Впервые сам. Вышло невероятно соблазнительно, капельку пошло, но не менее страстно. Опомнившись от небольшого шока, Бельфегор удовлетворенно улыбнулся в поцелуй, потянулся и легко ввел первый палец. Казалось, Фран вообще не обращает внимания на то, что происходит в его теле, но когда Принц добавил уже третий палец, недовольно замычал, крутя своей аппетитной попкой в разные стороны. - Эй, лягушонок, тише, - свободной рукой блондин крепко прижал худенькое тело к себе, зарываясь носом в зеленые волосы и шепча что-то успокаивающе. Стараясь отвлечься от приносящих дискомфорт ощущений, иллюзионист вновь приник к губам семпая, играясь с его языком и ласково поглаживая красивое тело. Первый громкий стон заставил лягушонка оторваться от королевских губ. Широко распахивая глаза он отдалился на небольшое расстояние совсем не замечая маленького мостика между ними из прозрачной слюны. А вот Бел заметил все: и как обычно бирюзовые глаза стали почти черными, и как щеки залила краска румянца, когда мальчишка услышал свой голос, а особенно ему понравились губки, раскрытые от тяжелого дыхания и блестящие от стекающей из уголка слюны. Бельфегор живо представил, как они сомкнутся на его плоти, как этот острый язычок будет доводить его все больше. Отказать себе у него не вышло. - Лягушонок… - тихо позвал Бел, взглядом показывая, что требуется. Когда проворные пальчики покинули его тело, Фран разочарованно проскулил, чем вызвал смех у семпая. Еле перебирая конечностями, мальчишка слез с принца и устроился между его ног, упираясь руками в бедра и забавно оттопыривая попку. Лягушонок действовал неумело, он скорее просто игрался, вылизывая член блондина как конфету, но Бельфегору это нравилось. Эта картина – красные губки вокруг его достоинства – засела глубоко в голове, а ощущения что приносили такие невинные ласки, срывали последние тормоза. - Хватит. Иди сюда, мой маленький развратный коха-аах-ай! – совсем не весело закончил фразу Принц, когда забираясь обратно на блондина, Фран сильно провел коленом по возбужденной плоти. Ждать уже просто не было сил. Забираясь руками под огромную кофту, Бельфегор крепко сжал маленькие ягодицы, направляя и аккуратно опуская на свой член. Лягушонок вздрогнул всем телом, открывая рот в немом крике в котором были смешаны боль и наслаждение. Не позволяя мальчишке восстановить дыхание, Принц стал двигаться, сильно сжимая узкие бедра в своих руках. Это было что-то невероятное. Сначала тягуче медленно, словно сладкий золотистый мед, потом остро, как самый жгучий перец, и наконец настолько волшебно, что окружающий мир перестал для них существовать. Остались только они вдвоем. И Бельфегор, наконец, понял почему эта «игрушка» была особенной. Просто до этого ни одна его вещь не отдавала что-то взамен. Они просто были, получали внимание или же деньги, даже были такие, кому доставалась симпатия, но переменчивый Принц быстро разочаровывался в них, не получая отдачи. А эта маленькая надоедливая лягушка смогла не только затронуть замерзшее сердце, но и заполнить его теплом. Только теперь ужасный Потрошитель понял, что заставляло его все это время волноваться и ненавидеть те сальные взгляды на своей игрушке. Это был не эгоизм и не нежелание делиться собственностью, а элементарная ревность. Ревность, которая неотрывно сопровождает любовь… Ох, черт! Простите меня за такую задержку, но слова никак не хотели подбираться… Но я все -таки закончила этот фанфик. Спасибо всем, кто оставлял отзывы и оставит их в будущем.