приторно-сладкая история любви.

Молочная густая пенка поглотила весь верх любимой кружки, под ней скрывалось вкусное горячее какао которое успокаивало и создавало некий уют и комфорт своим ароматом и своими яркими вкусовыми качествами. На худых коленях покоилась тарахтящая белоснежная пушистая кошка, старалась успокоить своего отчего-то нервного хозяина, у которого на душе поселилась буря. Громкое мурлыканье любимого животного распространялось по всей комнате, в которой помимо этого звука шумели лишь настенные так раздражающе громко тикающие часы, что показывали время час ночи. В съемном доме который ему арендует ему любимая всей душой и сердцем тетя везде был погашен свет, весь дом был во мраке лишь в одной комнате горел свет. Абсолютно все лампочки. От столь яркого света начинала чесаться чувствительная к подобным вещам кожа. Волнение. Жгучее волнение которое холодными клешнями опоясывало всю грудную клетку, сжимала ребра в тиски, не давало спокойно сделать вздох, и так же спокойно выдохнуть. Клешня словно старалась сломать белоснежные ребра, услышать их хруст, пока тревога подобралась к желудку. Немного подташнивает даже от аппетитного запаха любимого напитка. Мысли мечутся одна за другой, горькие воспоминания всплывают напару с обидными словами которые он когда-либо получал в свой адрес. Каждая секунда тянется столетие, минута―вечность. Взгляд светло голубых глаз метнулся в который раз за эту ночь на часы. Час ноль одна. Кошка старательно утешала хозяина, настойчиво мурлыкала внизу живота, распространяя приятное урчание и странное успокоение по всему телу горячими мурашками. Становится несколько лучше. Жалко что животное не может понять всей той гаммы чувств, поддержать в полной мере и ответить альбиносу на его извечное ворчание. Завтра. А если быть точнее, то уже сегодня. Неизбежно наступает момент. Момент того как к черту нелюдимый, молодой вампиреныш не умеющий себя как надо контролировать, плюс ко всему носитель редкой болезни альбинизм, переступит порог столь людного заведения как университет. Юнги волнуется ужасно, вон дрожь в коленях все никак унять не может, отчего животинка что лежит на них наверняка ощущает себя словно едет по ужасным дорогам в легковушке. Но Мин все никак себя успокоить не может, судорожно отпивает по глотку шпарящей ротовую полость жидкости, ведь повод нервничать есть, причем достаточно весомый. Он не является человеком, однако шаловливой судьбе этого мало, она решила выместить все свои самые интересные задумки именно на парнишке, ведь наделила его ярко-выраженной внешностью. Такой, чтобы все без исключения обращали на парня внимание, и своими любопытными глазками хлопали, дети тыкали пальцами, а злые подростки ржали и издевались. Нет, для вампира возможно подобная внешность только один сплошной плюс, не нужно объясняться почему солнце так опасно для твоей кожи, как-то неловко врать, а еще желательно не улыбаться, чтобы скрыть свои клыки, которые даже если ты регулярно подпиливаешь отрастают спустя неделю-две. Юнги вот не улыбается, весь угрюмый и в черном ходит, так и излучает ауру ненависти ко всему миру и ко всему живому существу. Пару раз даже было такое что только от одного взгляда голубых, почти серых глаз ребенок на улице расплакался, и пошел жаловаться толстой мамочке. Но не смотря на собственный альбинизм, боязнь света, у Мина в комнате горят все лампочки. Тем самым он испытывает себя, пытаясь понять сможет ли выдержать подобный свет целый день. Подсознательно Юн понимает что это все дурость, что какой бы чувствительной его кожа не была к солнечным лучам, свет от лампочек для него лишь пустой звук. Однако оголенная рука все равно ужасно чесалась и пекла, хотя скорее всего блондин лишь накручивает себя, и вся эта боль была фантомной. Губы вновь обжигаются о какао. И как он смог запороть даже такой простой напиток? Наверное перегрел молоко. Нерадужные мысли прокрадываются в голову с удвоенной силой. Что произойдет если его опять не примут? Пару десятилетий назад Юнги уже пытался учится в университете, но все пошло по одному месту, ведь тогда возможность встретить настоящего альбиноса была равна нулю, а глупые люди того времени решили высмеять его за этот дефект, точно так же как это было в школьные годы. Воспоминания не особо приятны. Однако юнги волнует не только это, вдруг его настоящую личность узнают? Вдруг все по одному взгляду на него выплюнут презрительное, возможно даже испуганное кровосос или вампир. Тогда его мирской жизни точно настанет конец. У него нет денег в который раз менять документы, просить у родной тетушки уже как-то стыдно, она итак вон обеспечивает проживание племянника в столь дорогой стране как Америка. С Кореи пришлось сбежать. Белоснежная породистая кошка спрыгивает с колен хозяина, оставляя его в полном одиночестве со своими мыслями, страхами, и столь ужасающими пророчествами на будущее. Юнги вздыхает, прикрывает глаза. Немного старается успокоить себя тем, что век поменялся, люди поменялись. Все стали топить за красоту чужих и собственных тел, превращать дефекты и недостатки в нечто прекрасное. Об этом поются песни, об этом пишут подростки и люди которым давно за двадцать. Надеется что ему попадутся именно те самые люди, не токсичные и не грязные животные, которым нужно лишь затравить самого слабого. Альбинос ставит кружку с недопитым какао на тумбу рядом, укладывается поудобнее и старается провалиться в царство великого морфея в течении получаса, все время ворочаясь в попытках получше умостится, и не пустить в светлую головушку думы о прошлых ошибках и возможных будущих провалах.

***

Утро начинается далеко не сладко, не смотря на то, что на ночь альбинос выпил сладкий напиток, что обжег ему полностью гортань и чувствительные губы. В голове проскакивает мысль о том, что нужно будет сделать себе пометку не держать молоко на плите так долго. Едва придя в себя после беспокойного сна, ощущения адовой головной боли захватывают его полностью, четкий слух ловит оры голодной кошки, которая встала в дуэт с орущим будильником, на котором Юнги забыл поменять противную пищащую мелодию на приятный для его чувствительным к подобным вещам ушкам. Мин жалеет что вчера увидев на дне миске немного корма не насыпал белоснежному созданию еще, зато теперь он точно не проспит, ведь мяукающее создание дьявола не даст ему это сделать, пока не набьет себе желудок сухим кошачьим кормом. Лениво разлепляя глаза смотрит на настенные часы, прикидывая, что поспал примерно часа три, возможно четыре, так же прикидывая то, какой ему придет счет за коммунальные услуги, ведь чертов свет на всю горел всю ночь, а чертов Мин Юнги идиот который по собственной растерянности забыл его выключить. Пыхтя себе под нос утренние маты встает с дивана, жалеет что решил спать именно на нем, теперь болела не только голова но и в добавок все тело, в особенности поясница. Наконец выключает раздражающий будильник, смотрит на процент заряда, шлепает себя по лбу ладонью, говорит в слух немного притихшей кошке какой он идиот, на что та, кажется, согласно мяукает. Мин забыл поставить на зарядку телефон. Его радует лишь то что за два часа гаджет сможет хоть немного но подзарядится, ведь у истинного представителя семейства бомжатников повербанка у него нет. Не факт что Юнги вообще знает это слово. Прошлепав босыми ногами к полке где стоит кошачий корм неугомонному животному насыпает целую миску, после наливает воду, наконец выключает свет в комнате. Стоит посреди дома будучи немного потерянным, оглядывается повсюду, тяжело вздыхает и плетется на кухню. Хотя бы теперь злое мяуканье сменилось на довольное урчание, и теперь голова не обещала взорваться так скоро. Возможно несколько позже. Возможно голова взорвется на столь нужной для дальнейшей тихой жизни паре, ведь именно на ней совершенно отвыкший учится парень (да что там, совершенно отвыкший существовать в дневное время) будет поглощать новые знания и записывать их всех под быструю диктовку в тетрадь. Правая рука заранее противно заныла, отчего Мин морщится, с надеждой смотря на левую, не травмированную руку. Не смотря на дикую боязнь общества здравый смысл побеждает, все-таки учеба нужна для совершенствования себя в какой бы то ни было профессии, так что смирившись со своей участью Юнги открывает холодильник, достает оттуда пакетик с донорской кровью, переливает ее в кружку и пихает в микроволновку на минуту или около того. Смотря на кружащую в микроволновке посудину с нужной для дальнейшего существования жидкостью, к нему подкрадывается очередной страх. В новом месте совершенно новые запахи крови, он будет буквально окружен ими, они все так и будут проникать в легкие и оседать в них, побуждая внутреннего зверя проснуться. Контролировать себя будет максимально проблематично. Если выпить хоть на каплю меньше дневной нормы–самообладанию придет конец. Вот тогда точно придется в очередной раз валить к чертям из страны, а желательно сделать еще парочку пластических операций, чтобы наверняка. Однако желательно все же не напортачить так глобально, и просто выпить чуточку больше красной жидкости чтобы наверняка. Из раздумий его вытаскивает писк микроволновой печи, которая оповещает о том что кружка уже нагрелась, а вот нагрелась ли кровь останется пожалуй загадкой. Мин открывает ее, касается ручки кружки, сразу же ее отдергивает, хмурится. ―Та блять, хоть ты меня не беси.-Бурчит альбинос куда-то в воздух, берет полотенце и с помощью него вытаскивает посудину с нужным ему содержимым. Окунает мизинец, радуется тому что хотя бы еда (вообще-то жидкость) его не подвела. С помощью все того же полотенца залпом выпивает, утирает рукавом остатки у уголков губ, и наконец плетется одеваться, все таки время уже начинает поджимать. Юнги слишком много возится. Надевает Мин черную как его душа огромных толстовку, такие же черные мешковатые джинсы, которые удачно скрывали все что надо и не надо. В подобной одежде Юнги выглядел совсем крошечный, а если добавить ко всему этому лицо с синяками под глазами взглядом что тебя убивает, в полне себе можно подумать что у него умер любимый хомячок. Еще раз осматривает себя в зеркало, обреченно вздыхает, скидывает все нужные тетради и ручки в свой рюкзак, зацеловывает кошку чуть ли не до потери сознания, и только после этого наконец покидает свой дом. Так как он опаздывает вызывает такси, осматривается вокруг. В груди селится странное предвкушение.

***

В аудитории душно и жарко, огромное количество запахов бьют в нос альбиносу, потому парень предпочитает надеть на лицо черную неплотную маску. Вторую половину лица Юнги закрывает отросшей челкой. К нему прилипло целое множество любопытных взглядов, которые рассматривали без скрытого интереса, изучали подобно интересной зверушки в зоопарке, но радовало одно: в его адрес не прилетело еще и единого оскорбления. Кажется, Мин совсем зря переживал. Пара начинается, на Юнги уже внимания не обращают, все взгляды жадных до знаний первокурсников приклеены к достаточно молодому преподавателю, что без замедления начинает рассказывать им как будут проходить лекции, в каком режиме, о том что ходить на них на самом деле необязательно, но если преподаватель попросит пересказать конспект а у вас его не окажется, то это совершенно не проблемы преподавателя. Ничего не предвещало ничего, минут десять препод глагольствовал как вдруг в аудиторию врывается нечто. Это нечто с рыжими косо покрашенными волосами, запыханным видом, пухлыми губами и горящими теплого оттенка глазами. У Юнги сердце в пятки ушло когда это нечто беглым взглядом осматривая аудиторию задерживается на пару секунд дольше именно на нем. Мин сидит как дурень последний глазками хлопает, рассматривает парня, не верит что настолько красивый настолько идеальный человек может существовать. "Кажется, я не жалею что поступил именно сюда."― первая мысль. -Извините за опоздание!-Голосок высокий, фраза вышла неловкой, парень застенчиво улыбается, стараясь покорить сердце преподавателя своей ослепительной улыбкой. Даже не догадывается что прямо сейчас покоряет совсем другое сердечко, которое из груди сейчас выпрыгнет и чечетку плясать начнет. ―Имя, молодой человек.-строго произносит мужчина своим басом. ―Пак Чимин.-незамедлительно следует ответ. Кивнув учитель До Ван говорит ему больше не опаздывать и велит сесть на свободное место, что рыжеволосый и делает. "Кажется, я влюбился."―вторая достаточно глупая мысль которой Юнги усмехается. Невозможно влюбиться в человека так просто с первого раза. Уж тем более каменной глыбе по имени Мин Юнги. Особенно потому что Чимин забыл про существование альбиноса в ту же секунду как сел на нужный ряд к лучшему.