1
14 октября 2020 г., 20:18
Примечания:
Приятного чтения💛💚
Она всегда ходит в душ последней, пропуская всех соседок по комнате вперёд, чтобы, наложив заглушающие и блокирующие чары на двери, пробыть там столько, сколько нужно, при этом никого не задерживая. Каждый раз времени нужно по-разному. Её подружки постоянно хихикали, подмигивали или двигали бровями, показывая, что они то явно в курсе, почему Алекса предпочитает столько времени отдавать ванной комнате.
«Лучше так» — всегда думает девушка, ложась в кровать и зачаровывая полог.
«Пусть думают, что я озабоченная. Мне не нужно, чтобы за моей спиной строили теории о причине ежедневных слёз.»
Одна мысль о том, что по факультету или по Хогвартсу пойдёт слух о её слабостях, раздражала Алексу не меньше жалкого поведения такой же жалкой Лаванды Браун, которая настолько перестала себя уважать, что готова вешаться на первого встречного, который просто вежливо поздоровается с ней. Именно из-за таких, как она, всех девушек начинают воспринимать как какие-то вещи, которых интересует только то, как бы найти себе пару да нарожать побольше паразитов.
— Мерлин… я не могу, не могу принять решение. Почему в какой-то момент всё покатилось по наклонной? Почему я не могу просто ходить на занятия, писать эссе, а свободное время тратить на друзей или Седрика?.. — каждый вечер один и тот же список вопросов, одни и те же мысли не давали покоя, не отпускали её даже после долгих истерик и нервных срывов под струями в душевой кабине.
— Седрик… — слезы покатились по лицу с новой силой. — Я не хочу предавать тебя, допускать твою гибель, быть её причиной, но я не могу отказаться от своей семьи, титула, рода… Я не могу принять решение, я, как маленький ребёнок, пошла на поводу своих слабостей и эмоций, позволила себе влюбиться в тебя, полюбить тебя… Я потянула тебя за собой в эту яму… Как глупо, как глупо было думать, что у нас что-то получится, когда мы находимся на разных сторонах ещё не начавшейся Войны…
—Эй! — сонный голос оторвал Алексу от тяжёлых мыслей. — Осмонд, если ты решила проклясть нас пока мы спим, то знай, что ты подлая крыса, поняла меня? — Уоу, Бёрджесс, ты поймала меня с поличным, придётся свернуть лавочку…
— Конечно, ты вообще видела время? Хотя бы шепчи свои заклятия потише или наложи заглушающие, наконец, — Иви не переставала делать вид, что очень возмущена шипениями подруги в столь позднее время.
— Всё-всё, я так устала, что всё летит из бошки, больше не мешаю тебе спать с Грейнджер с четвёртого курса в твоих грязных снах.
— Ха-ха, промахнулась, подружка, сегодня я вообще-то была с мелкой Уизли, пока ты не отвлекла нас своими…
— Да заткнитесь обе и дайте поспать нормально, пока не получили по заклятью в лоб! — послышался возмущённый возглас Сары Мерчант из темноты.
— Какая ты грубая, что, у Эдди больше не стоит, подруга?
— Нет Иви, у моих партнёров никогда не было проблем ни с подобным, ни со мной вообще, а вот твоя девчуля то давно убежала, хотя я её не то, что не осуждаю, а даже понимаю на все двести процентов.
— Ну всё, всё, хватит, кто-то хотел спать, а я тем временем уже зачаровываю полог, чтобы вы не мешали мне повторять Зельеварение, всем сухих снов, дорогие, — Алекса явно была не в состоянии продолжать, пусть и шуточную, перепалку. Она вообще почти ни на что не была в состоянии.
— Ага, как же, смотри, не затопи подземелья, когда сново подумаешь о своём сладеньком Диггори, — явно довольная своим ответом Сара всё-таки развернулась спиной и на всякий случай зачаровала полог от постороннего шума.
— И вам обеим спокойной ночи, — последнее, что сказала Иви перед тем, как провалиться в сон.
Тишина. Полог зачарован. Ни звука из, ни звука в. Так только хуже. Мысли давят с новой силой, на душе погано.
— Пять дней, пять дней до конца, чтобы я ни выбрала, я предам дорогих мне людей, потеряю друзей, потеряю Его. Прошло столько дней, но становится только хуже, хуже всем. Почти все дети Пожирателей против. Против Войны, против этого гадкого полукровки, возомнившего себя Лордом Тьмы, решившего, что он может распоряжаться жизнями. Но они не пойдут против. Против родителей… Кого-то все равно заставят принять метку. Мы слизеринцы, дети Пожирателей Смерти, но мы не зло, мы не хотим Войны, нас заставляют, угрожают убить друзей, вырезать семью, мы бессильны, мы действительно не можем пойти против течения, только не здесь…
Слёзы покатились с новой силой, голова шла кругом, каждая новая мысль была хуже предыдущей.
— Ох, Диггори, как мне стыдно перед тобой, я не раз говорила тебе о том, что мы должны быть открытыми, но так и не разу даже не намекнула о том, что я должна буду сделать, ведь ты отвернёшься от меня, ты не готов принять такую правду обо мне, но я не могу так поступать с тобой, ведь, если бы я отпустила тебя хотя бы год назад, ты бы уже мог встречаться с более подходящей тебе девушкой, да хоть с той же ванильной Чжоу с Когтевран, да не важно с кем, только не с возможным Пожирателем, нет…
Проблемы с ментальным здоровьем давно начали сказываться на физическом. Алекса быстро и сильно худела, опухшие глаза и синяки под ними всё сложнее было скрыть косметическими чарами, а одежда большого размера уже не могла добавить объёма. Осмонд давно наплевала на здоровье, но она не может позволить себе выйти в таком состоянии. Каждый день на ней дорогой костюм — тройка на размер-два больше своего нынешнего и аккуратная, идеально отпаренная мантия, галстук и нашивка своего факультета и блестящий значок старосты Слизерин. Рыжее каре с чёлкой всегда уложено так, что ни один волосок не выбивается из причёски. На губах ярко-красная матовая помада, брови уложены гелем, а ресницы подкрашены тушью. Образ дополняли ласковые туфли-оксфорды на низкой подошве и дорогой парфюм. На лице всегда огонёк в глазах, приподнятые уголок губ и левая бровь. Идеально. Её маска выглядит идеально.
Седрик Диггори — единственный, кто на данный момент замечает ухудшение состояния девушки, но та лишь тщательнее скрывается и отмахивается от него, давая понять, что её парень лишь додумывает и зря за неё волнуется.
В какой-то момент голова опустела, тяжёлые мысли покинули разум. Девушка было решила, что наконец провалится в сон на несколько часов, но несмотря на усталость и плохое состояние, уснуть не получалось.
И тут в голове пронеслось то, отчего она всегда бегала и старалась быстрее заснуть. Но сегодня, сейчас, когда Алекса была полностью разбита, единственное, о чём она думала это о том, что «я могу всё прекратить». Мысль, которая всё-таки её догнала: «Я все равно предам, одних друзей или других, семью или Седрика, из-за любого моего выбора погибнет огромное количество людей, так что я могу сделать? Я могу сдаться, я могу не принимать никакую сторону. Это эгоистично и подло, но так проще. Проще для меня».
Словно под гипнозом девушка поднялась с подушек и опустила полог. Смотря в одну точку, она бесшумно встала с постели и оглянулась, чтобы удостовериться, что все её соседки спят. Аккуратно взяв палочку и наложив на себя согревающие чары, вышла из комнаты, затем из гостиной, а потом поднялась из подземелий, остановилась. Тут недалеко была гостиная Пуффендуя, там спал Седрик — тот, кого она любила больше всего, тот, кто был единственной причиной радоваться этой скатившейся до дна жизни.
«Так даже лучше. Он очень скоро успокоится и найдёт другую, может, другого. Я всё равно не смогу остаться с ним. Какая разница, когда мы потеряем друг друга». Но девушка продолжала стоять и смотреть в пустоту. Нет, всё-таки парень был достоин хотя бы записки. Она быстро наколдовала перо и пергамент, написав ему письмо, прощальное. Только ему, записка сгорит, как только Седрик дочитает. Закончив, Осмонд сложила пергамент в птичку и отправила её в комнату к Диггори, когда он всё прочитает, её уже не будет.
***
Очередную ночь он ворочается и не может уснуть. В то время, как товарищи Диггори уже давно мерно посапывают, сам парень лежит на кровати, глупо улыбаясь. Их отношения начались на шестом курсе и длятся больше года, но почти каждый раз Седрик засыпает с улыбкой на губах, благодаря всех, кого можно, что тогда, на шестом курсе, при нелепых обстоятельствах они с мисс Осмонд с уровня «знакомых старост» перешли на новый, в то время, как Алекса винит себя за то, что не засунула свои чувства куда подальше, а позволила себе быть счастливой. Сон не идёт. Сегодня вместо обычного чувства спокойствия внутри всё замирает, как будто что-то должно случиться… Поднявшись с постели, Седрик зашёл в ванную комнату, чтобы, умывшись холодной водой, хоть как-то отвлечься от тянущего, скольского чувства на душе, как будто он что-то не предотвратил, не сделал… Вернувшись в спальню, на своей кровати парень заметил сделанную из пергамента птицу, он узнает такую из тысячи. Взяв послание в руки, он судорожно развернул пергамент, и с каждой секундой напряжение на его лице менялось на удивление, перемешанное со страхом.***
Девушка шла по школе, стараясь запомнить каждую деталь замка. За эти шесть законченных лет Хогвартс стал ей домом.***
« Седрик, итак, я впервые даже не знаю какие слова тут стоит подобрать. Я пишу тебе это послание в спешке, поэтому тут будет всё то, что первое пришло мне в голову, какой позор… Знаешь, я надеюсь, ты выспался и полон сил, ведь, как я уже говорила, ночи без сна до добра не доведут. Ладно, хотя бы тут я не буду бегать от темы. Я просто хочу, чтобы ты знал, что для меня, Диггори, ты был и являешься самым светлым человеком, но при этом я поступаю эгоистично по отношению к тебе, мне бы не пришлось сейчас покидать тебя, если бы я вовремя оттолкнула твои чувства и забыла про свои. Но увы, рядом с тобой так хочется забыть о том, что нужно вечно держать ситуацию под контролем… Это прозвучит так пафосно и банально, но всё равно, прошу, ни в коем случае не вини себя, лучше найди себе прекрасного человека, пройди с ним все трудности и проживи с ним прекрасную жизнь. В свою очередь, я никогда не хотела тебе зла, но пойми, что так надо. Просто знай, что я любила тебя».
Письмо сгорело. В глазах парня застыли слёзы. Нет, он знает её, хотя, видимо далеко не полностью, но достаточно, чтобы понять, что бросать по записке ей не позволит её достоинство. Мысли в голове закрутились, одна сменяла другую, пока в голову не вбились те самые несколько ужасных слов. — Неужели.? Нет. Парень подскочил с кровати и судорожно начал искать метлу. Трясущимися руками Седрик схватил палочку и выбежал из спальни.***
Она знала, как обойти Снейпа или Филча со своей кошкой, чтобы не попасться за «ночные прогулки», она игнорировала шепчущиеся за её спиной портреты и выжидала свои подходящие лестницы.***
Он пробежал через гостиную и вышел в коридоры школы. «Она может быть где угодно». Поэтому, использовав поисковое заклинание, Диггори взобрался на метлу и последовал указателю. Сейчас было всё равно на патруль или возможное снятие баллов. В голове без конца крутились её слова и одна единственная мысль. «не хотела, не оттолкнула, любила, надеюсь, ты выспался». — Она не хотела, чтобы я прочёл его сейчас, она…***
Медленно, почти в полной тишине, полностью спокойная и уверенная, Осмонд дошла до Астрономической башни.***
Указатель заставлял парня подниматься всё выше и выше, и мысль о том, что он может не успеть, всё отчетливее била по разуму. — Мистер Диггори, немедленно остановитесь, либо с Пуффендуя полетит намного больше, чем 30 очков! — как и ожидалось, парень попался на Снейпа. — Профессор Снейп, пожалуйста, всё позже, снимайте сколько хотите, но если я прав, то скоро на одну из ваших учениц станет меньше! — не останавливаясь, прокричал Седрик и сразу же отвернулся. — Мальчишка… Я надеюсь, Вы понимаете последствия вашего обмана, — более тихим, но в то же время нервным голосом ответил профессор, быстрым шагом следуя за учеником. Было видно, как он волнуется.***
Несильный ветер трепал её волосы. Она равнодушным взглядом смотрела вниз, но медленно текущие слезы выдавали её сомнения. Волосы совсем растрепались, а использовать косметические чары, чтобы скрыть свой усталый вид, Алекса даже не стала. Какой толк? Её жизнь сейчас закончится, так может же она себе позволить хотя бы в последние минуты своего существования побыть настоящей. Палочка была откинута за спину, чтобы не было соблазна сделать падение мягким и безболезненным. И вот в тот момент, как девушка поднялась на каменный выступ, за спиной послышался строгий голос декана: — Мисс Осмонд, немедленно сделали 5 шагов назад! Алекса повернула голову и рядом с профессором увидела Его. Давно всё решив и не дав своим желаниям взять вверх, она сделала шаг вперёд, смотря Ему в глаза.***
Отпросившись со всех уроков, Диггори никак не мог прийти в себя. Он смотрел на Неё и события этой ночи беспрерывно крутились по кругу. Записка, поиск, профессор Снейп, падение, заклинания декана Слизерин и то, как в последний момент он всё-таки поймал её. Мысли не отпускали её болезненный взгляд и один единственный вопрос, заданный Алексой с усмешкой в голосе перед тем, как отключиться: «Зачем?». Теперь почти целые сутки он сидит у её кровати в Больничном крыле, не реагируя на замечания Миссис Помфри, волнения учителей и его друзей. На душе гадко. Мысль о том, что бы случилось, приди он на минуту позже не отпускала, гоняя липкий страх по всему телу. — Мистер Диггори, если вы намерены и дальше прогуливать, то я пришёл сюда, чтобы вас огорчить, — как обычно, эффектно и неожиданно вошедший Снейп, прервал невесёлый поток мыслей. — Я повторял это каждому, кто заходил по несколько раз, и повторю вам, что я не уйду, пока Она не придёт в себя. — Мне всё равно на ваши семейные проблемы, но я не остальные и требую, чтобы Вы немедленно покинули класс и не мешали восстановительному процессу. — Мистер Диггори, — вмешалась мадам Помфри, — Вам действительно не мешало бы отдохнуть, Вы не спали и не ели почти целые сутки! Здоровье вам — это не игрушка, поэтому, мистер Снейп прав, Вам немедленно нужно вернуться к себе в спальню и нормально отдохнуть. — Я… — Ничего не хочу слышать, — почти в унисон произнесли взрослые. Послав каждому по тяжёлому взгляду, Седрик покинул Больничное крыло. — Миссис Помфри, оставьте нас на разговор, думаю, мисс Осмонд скоро придёт в себя. — Но тогда я должна сразу осмотреть и опросить её. — Вы всё это сделаете, но я Вас уверяю, что сначала я должен поговорить со своей ученицей. Получив выразительный взгляд, говорящий о том, что разговор окончен, мадам Помфри покинула помещение, громко хлопнув дверью своего кабинета. Наложив заглушающие, Снейп устало потёр переносицу и наконец произнес: — Мисс Осмонд, можете перестать притворяться, я знаю, что вы в сознании как минимум последние десять минут. Девушка медленно открыла глаза и посмотрела на Декана. — Можете сразу кинуть в меня Авадой, но давайте без ваших укоризненных взглядов. — На ваше счастье, мисс, о Вашей настоящей причине нахождения в больничном крыле скроют, поэтому Вашей задачей является лишь поддержка легенды о том, что Вы решили прогуляться ночью по замку, а потом у Вас на здоровье резко сказалось истощение сил, что стало причиной долгой отключи, но по счастливой случайности такой же любитель погулять ночью нашёл Вас, отнёс в Больничное крыло и просидел в нём до моего прихода. Правду знают только четыре человека, включая Вас и директора школы. И не забудьте, минус 30 очков с мисс Осмонд и мистера Диггори за ночные походы по школе, — невозмутимым голосом констатировал декан. — Какой позор… — Алекса сново откинулась на подушки и устало прикрыла глаза. — Я думаю, в ваших интересах с ним справиться, а теперь, я бы хотел узнать причину такой ночной выходки, — закончив, он встретился со взглядом, полным усталости, который был ему до боли знаком.***
— Эй, Седрик… — Гарри окликнул друга, чтобы тот остановился и подождал его. — Привет. Как твои дела, как Алекса, с ней всё хорошо? — О, Гарри, привет. Конечно, тебе не о чем волноваться, я в порядке, а она, думаю, скоро придёт в себя. Я понимаю, год только начался, но истощение сил, сам знаешь, наступает в любой момент, поэтому береги здоровье и до встречи, мне надо идти, увидемся позже, — парень быстро пожал Гарри руку и поспешил уйти, не желая продолжать разговор даже с хорошим другом. — Оу, да, конечно, Седрик, увидимся позже…***
— Ну, как он? — спросил Рон, как только Гарри зашёл в Выручай-комнату. — А ты как думаешь, конечно он весь светится от счастья, — ответил Малфой, не успел Гарри открыть рот. — Подумай немного и, может, догадаешься, что ему хреново. — Эй, ты чего разошёлся… — Гарри поспешил сесть рядом с Драко и взять того за руку. — Да мы все на нервах, знаешь, всё-таки первый раз за эти неполные семь лет попасть в Больничное крыло, да и по причине, конечно, совсем нелепой для неё… — не дав ответить парню, сказала Паркинсон. — Согласен, мутно тут всё, — поддержал её Забини. — Так что, Рон, ты даже не обращай внимания на этого засранца, его чёрствая душенька вообще только у Поттера на ручках тает, — парень закончил предложение, обняв при этом Рона за плечи и ответив ухмылкой на оскал Малфоя. — Ладно Вам, было бы из-за чего начинать перепалку, всё образуется, а пока я вас оставлю, мне надо ещё закончить эссе, Панси, ты со мной или как? — Гермиона, не изменяя себе, собиралась уйти готовиться к урокам. — Ну ты спрашиваешь, подруга, только позови, я сразу за тобой. Мы пошли, парни, не перегрызитесь друг с другом. В ответ им последовали лишь шутливо-возмущенные возгласы.***
Зайдя в комнату, Диггори поднял обе руки вверх, давая знак о том, что он «сдаётся» и не хочет отвечать на какие-либо вопросы. Соседи лишь понимающе закивали головами. «Мне обязательно надо с ней поговорить. Нельзя оставлять всё так, как есть. Мы вместе больше года, а я даже не знаю из-за чего моя девушка чуть не покончила с собой, какая ирония…» Прокручивая в голове новые, не менее сложные вопросы, парень рухнул на кровать, и усталость моментально накрыла его, заставляя отключиться.***
— Хочу сказать вам, что есть менее радикальные и менее глупые способы решения даже такой проблемы. Я сам не в восторге от того, что скоро начнётся Война, — начал Снейп. — Но Вы и Ваши друзья могут присоединиться ко мне и работать на Хогвартс и Дамблдора, но при этом делать вид, что вы верно служите «Тёмному Лорду». Но предупреждаю сразу, это вдвойне сложнее и опаснее, чем просто выбрать сторону, поэтому стоит всё обдумать и понять, готов ли кто-то из вас пойти на такой риск, и если Вы или кто-то ещё согласны пойти на такое, то через неделю я жду вас на занятиях, вам нужно довести почти до совершенного уровня хотя бы Лигеллеменцию, чтобы не вскрыть всех нас на первом же допросе. — Мы сможем остановить Войну на самом её начале… — Верно. — Я готова, я думаю, многие из детей согласятся… — Я вас понял, теперь Вы должны отдыхать и давайте тут без глупостей. Оставляю вас на Помфри и Диггори. Всего Доброго, — профессор сухо распрощался и покинул крыло, сняв заглушающие и давая понять, что мадам Помфри может заняться восстановлением здоровья девушки.
