Mad love.

Агат была в ярости, нет она была взбешена работой полицейских и смотрела на них, а те лишь пожимали плечами и говорили, что ее друг решил покончить жизнь самоубийством. Но девушка не особо верила в это, где тело? Можно судить лишь по одним вещам, которые они нашли с Джоном у моста, девушка что-то не верила в это. Сейчас она пыталась добиться того, чтобы полицейские делали свою работу, а именно начали искать Михэля, который был жив и Агат не сомневалась в этом. За свою правду девушка могла порвать любого, как и за близких людей. Отец ее друга рыдал, ведь легко узнал одежду своего ребенка и особо не понимал, что сподвигло его к такому поступку и винил себя в смерти сына. Он вспоминал, каждый разговор с сыном, ссору, а перед его глазами стоял его мальчик, что улыбался ему и смеялся над шуткой отца. Мужчина еле держался на ногах, чувствуя боль в сердце, а девушка быстро оказалась возле мужчины, держа его под руку и тихо произнесла. -Может вызвать скорую? Проводить вас до дома? Мужчина посмотрел на подругу своего, как он считал, покойного сына и еле улыбнулся, чтобы не волновать девушку. Он вздохнул, пытаясь унять боль в сердце и кажется, что давление подскочило, вызывая у мужчины слабость и головные боли. -Не надо, Агат. Я дойду сам до дома, спасибо за твое предложение. -Нет, я вас провожу до дома. Вдруг с вами что-то случится, я этого себе не прощу. Девушка нахмурила свои брови и мотнула головой, смотря на мужчину, что вздохнул и устало улыбнулся, соглашаясь со словами подруги своего сына. Они вышли из полицейского участка, Агат посматривала на мужчину, что был бледным и поняла, что надо брать все в свои руки. Девушка сама будет искать и подключит Джона, даже если он будет не хотеть, но Агат знала, что ее парень ей поможет. Она была не намерена опускать руки, Агат была уверена, что Михэль жив. Ее сердце говорило об этом. Агат даже не заметила фигуру в толстовке, ведь была погружена в свои мысли и смотрела на мужчину, думая о том, когда они придут в дом отца Михэля, то девушка сразу вызовет скорую, ей не нравилось состоянии отца ее друга. Фигура человека оскалилась, а ее ярко-зеленые глаза безумно смотрели на прохожих, говоря о том, что их хозяин безумен и готов уничтожить любого, кто помешает ему на пути. Михэль не знал сколько времени он находился тут. Неделю? Два дня? За все это время смог заточить ложку, делая из нее заточку, но что он ей сделает? Ангел еще не знал, но это могло послужить оружием его самозащиты. Юноша закусил свою губу, смотря на ложку и его чутье говорило о том, что сегодня произойдет что-то страшное для него и он хотел отстрочить этот неизвестный ему пока момент. Вдруг дверь в комнату открылась, а яркий свет ослепил на секунду Михэля, но он успел спрятать заточку за спину, наблюдая за тем, как в комнату зашел Томас, снимая капюшон толстовки и улыбнулся, подходя к своему ангелу, который прижался к кровати и думал, использовать оружие сейчас или потом. Секундное обдумывание всей ситуации говорило ему о том, что он должен подождать, пока не время показывать свое оружие. -Мой ангел, ты теперь официально мертв для всех и принадлежишь только мне! Только эта девка не может успокоится, но я пока дам ей поиграть в сыщика. Да и так интересно за ней наблюдать, особенно за ее глазами, что вскоре потухнут и потеряют надежду на то, что найдет тебя. Михэль зарычал, а его глаза смотрели на своего мучителя с ненавистью и обещали, что убьют его и ангел еле сдерживал себя, чтобы не всадить заточку в горло Томаса, хоть в его голове появились картины убийства, но юноша мотнул головой, хрипло говоря. -Не трогай Агат, она важный человек для меня. Я за нее перегрызу глотку, если ее кто-то тронет. Томас безумно улыбался, а в его глазах медленно появлялась тьма, что медленно поглощала его разум. Он смотрел на своего ангела, слегка наклонив голову и уже хотел прикоснутся к щеке, как вдруг юноша оцарапал его руку заточкой, прорычав. -Не прикасайся ко мне. Мучитель посмотрел на свою руку, на которой была не глубокая рана и рассмеялся, взяв за руку своего возлюбленного и выбросил ложку из рук юноши, но ангел не особо хотел сдаваться и ударил психа кулаком в скулу. Между ними завязалась драка, обе стороны не жалели свои силы, напоминая диких зверей, что готовы вцепится друг другу в глотки и разорвать. В голове Михэля билась одна мысль, выжить и сбежать из этого чертово места, а в мыслях психа было лишь удержать своего ангела любой ценой. Через некоторое время, когда силы закончились у Михэля он лежал на кровати и сплюнул кровь, насмехаясь над своим мучителем, у которого текла кровь из носа, но в отличие от Михэля Томас не был так истощен и неожиданно завязал руки своей жертвы ремнем и слегка наклонил свою голову, вытирая кровь. -Знаешь, ты слишком упертый и своенравный ангел. Я думаю, что пришло время и мне надоело тебя жалеть. Пора показать кто из нас двоих главный. -Показать что? Глаза юноши смотрели с непониманием на своего мучителя, ангел не мог догадаться о чем думает псих, даже когда посмотрел на свои руки, его мозг не мог допустить мысль об изнасиловании и отгонял ее подальше от себя, чтобы его хозяин не придавался паники. Томас добродушно улыбнулся, но ангел понимал, что эта улыбка таила в себе что-то страшное, научился за это время определять что каждая улыбка этого психа таит за собой. -Ты же не маленький и должен понимать, что пришло время снять с твоих крыльев кожу. Твои крылья должны состоять только из костей, которые я тоже вскоре обламаю. Михэль попытался отодвинуться и зарычал, даже не смотря на то, что его руки были связаны, он ударил Томаса ногой в живот и вытер кровь со злобой смотря на него. Псих зашипел, а в его глазах была ярость, что смешивалась с болью. -Мечтай. Я скорее умру, чем дам тебе до коснуться до себя. Томас зарычал и резко ударил своего возлюбленного по щеке, заставляя почувствовать боль и закусил свою губу, снова собираясь ударить психа, но Томас резко взял ногу юноши и дернул на себя, вызывая у своего ангела новую вспышку злости, но он быстро завязал ноги своей любви ремнями, которые он давно подготовил для всего этого, Томас понимал, что его Михэль просто так не примет его, поэтому был готов ко всему. Юноша взял своего ангела за лицо, сжимая его до боли и безумно улыбнулся, смотря в его глаза и сталкиваясь с чистой злостью, что вызывала у него улыбку и мысли, этот взгляд будет нелегко заставить подчинится, но от этого только интереснее. -Ну и как, ангел? Знаешь, меня возбуждает весь твой беспомощный вид. -Да пошел ты… Михэль прошипел эти слова из-за которых почувствовал пощечину, от которой щека горела огнем, а внутри юноши просыпался страх, он боялся, что его могут изнасиловать, ведь уже понимал всю ситуацию, что складывалась. А как он может защитить себя? Его руки и ноги просто завязаны, конечно он мог ударить Томаса, но потом он получит в обратную, но и изнасилованным ангел быть не хотел. Пока Михэль был в раздумьях, пытаясь выбраться из этой ситуации, Томас закусил свою губу от возбуждения, его фантазия вырисовывала разные картины, где он заставлял плакать своего ангела и приручать к себе его тело, сейчас он даже не отгонял от себя эти мысли, позволяя завладеть ими его разум и до коснулся до шеи своей любви. Жертва вздрогнула и это прикосновение вывело ангела из мыслей, заставляя его внутреннее паниковать и от этой паники он не мог ничего предпринять, а псих нависал над ним и улыбался, хоть в его глазах была тьма. -Эта ночь будет длинной для нас двоих, ангел.