Mad love.

Агат стояла на крыше школы, слыша, как прозвенел звонок с урока и смотрела на голубое небо, которое ей напоминала почему-то друга за которого она волновалась, раздраженно иногда поглядывая на дверь. Где же этот Томас? Он точно ли знает где Михэль? А вдруг он врет? Девушка мотнула головой, вздохнув. Нельзя этим мрачным мыслям взять над ней верх. -Где он? Сам позвал, а не идет. Прошло уже десять минут. -Я уже тут. Были дела. Томас смотрел на девушку, что вздрогнула и отшатнулась от него из-за страха, прижимаясь к перилам. Юноша улыбался, не спеша подходя к Агат, а в его голове появились голоса, что говорили о том, что надо столкнуть девушку с крыши, но он мотнул головой. Пока нельзя, слишком рано, сначала Агат ему должна поверить и в его ложь, которая будет оплетать ее, а уж потом он сделает то, что задумал. Конечно, после этого он навестит отца своего ангела, забывая о Джоне, что вскоре станет его ошибкой, которую он будет проклинать. В своих руках псих держал фотоаппарат, чтобы заснять момент, когда она умрет и показать своему ангелу, чтобы он наконец сломался, чтобы ниточка соединяющая его жертву с реальным миром разорвалась и Михэль понял, что Томас единственный, кто его любит. Его глаза смотрели на девушку, показывая маску дружелюбия, которая в любой момент могла сползти с лица и обнажить безумие с тьмой, а девушка фыркнула, ведь что-то в ее душе говорило о том, что нужно убегать отсюда, но Агат хотела до капаться до правды и найти Михэля. -Ты хотел мне сказать, где Михэль. Говори, я жду. Юноша слегка наклонил голову, подходя к девушке и рассмеялся, его смех с каждой секундой становился все безумнее и безумнее, до коснувшись до плеча девушки, безумно улыбнувшись, а его глаза выражали тьму. -Ты и правда не понимаешь, зачем я тебя позвал? Ты и правда такая глупая. Михэль жив, ты в этом права, только он слишком своенравный, хоть и приходится показывать ему кто из нас тут главный. Но скоро он станет таким, каким хочу увидеть. -Михэль у тебя? Такого не может быть… Ты не имеешь право держать моего друга в заперти! Я скажу полиции об этом, они арестуют такого психа как ты! -О чем? О том, что Михэль живет со мной, но он же умер. Или ты поверила моим словам? Его тело не нашли? А может нашли, а твой разум решил закрыть это воспоминание и никто не хочет тебя останавливать в этих поисках, боясь повредить твою хрупкую психику? Ты об этом не думала, дорогая Агат? Может ты сходишь с ума и тебе нужна помощь психолога? Или ты лежишь в психушке и все это твоя иллюзия? -Что? Я в здравом рассудке! И точно знаю, что Михэль жив, он не мог умереть! Я… Я не сошла с ума…-девушка прижалась к перилам, вжимаясь в них, понимая, что Томас может быть прав, но ей не хотелось этому верить,-Из нас двоих псих именно ты! Я точно это знаю! Этот мир реален, а Михэль в нем жив! Томас зарычал, а его глаза потемнели от гнева, эта девка и правда начинала раздражать его, он неожиданно для Агат сжал ее плечи до боли, заставляя ее сморщиться и зашипеть от боли, а глаза психа безумно смотрели на нее, показывая все безумие, которое было в них. -А кому ты об этом скажешь? Уже никому… Он резко толкнул девушку и смотрел на то, как она падает с крыши. Агат даже и не думала о таком, что ее могут столкнуть с крыши и закричала даже не зная от чего, а из ее глаз потекли слезы. Резкая боль пронзила ее тело, а ее глаза заметили вспышку, которая принадлежала фотоаппарату. Томас смотрел на фотографию, что он сделал в падении девушки, видя ее страх, ведь Агат не хотела умирать и безумно улыбнулся, прижимая к себе фотоаппарат, холодно посмотрев на мертвую девушку, как ему казалось. -Мертвые никому не рассказывают. Никогда. Ты больше не помешаешь нашему ангелу счастью. Прощай. Томас медленно пошел к выходу крыши, вспоминая, что остался еще отец его ангела и тогда он точно будет принадлежать ему, а в его глазах так и продолжало танцевать безумие, которое он пытался скрыть. Агат лежала на асфальте и была удивлена, как еще жива, а на долго ли? В одной из ног была адская боль, как и в левой руке, кажется, что кость на руке видна, а боль разрывала ее тело, но девушка понимала, что ей сейчас нельзя засыпать и чувствовала, что из носа не спеша потекла кровь, заставляя Агат дышать ртом, выдавая хриплые звуки. Девушка слышала голоса учеников и учителей, что кричали о чем-то, но для Агат они медленно угасали и закрывала свои глаза, а в ее голове билась лишь одна мысль, которая будет сопровождать ее все время и изводить ее, говоря о том, что она могла бы помочь своему другу, но повела себя глупо. «Надо спасти Михэля… Надо….»