Неидеальные

***

      — Кстати, хотела спросить, как тебя найти в общежитии? — заложив за ухо сигарету, спросила Лиза, подойдя поближе.       — Комната двести четыре.       — А, у меня сто сорок третья, соседку пока что не подселили, так что заглядывай, если что, — ненавязчиво улыбнулась краешком тонких губ Беликова.       Через пару минут прозвенел звонок и, Лиза, заняв свое место, разложила вещи и закинула ноги на парту. Через какое-то время в класс зашел Павел Алексеевич и, окинув недовольным взглядом Лизу, подошел к ней.       — Беликова! Ноги убери со стола! — сделал он ей замечание.       — И вам доброе утро, Павел Алексеевич! — промурлыкала Беликова и заметила, что учитель потянулся рукой к ее лицу. Девушка насторожилась, но не шелохнулась.       — Это еще что такое?! — возмутился Добровольский, вытащив из-за уха девушки сигарету.       Испугавшись, она быстро сообразила и, вытащив из кармана целую пачку, передала ее под столом Антону.       — Это не мое!       — Да, конечно… Давай сюда пачку! — навис он над девушкой.       — У меня нет, — демонстративно открыла сумку и показала ее содержимое учителю. Закатив глаза, Павел Алексеевич вернулся к своему столу, предварительно выкинув отобранную сигарету.       — Итак, класс, пишем тему… — сказал учитель, как его тут же перебил громкоговоритель.       Антон Шастун пройдите в кабинет директора срочно. Повторяю, Антон Шастун…       Разголосился громкоговоритель.       — Какого черта?! — тихо возмутился шатен.       — Что ты уже натворил? — сдвинув свои ровные темные бровки, заволновалась девушка.       — Я не знаю, — встав из-за парты, ответил парень и, посмотрев на странно улыбающегося Павла Алексеевич, который, на минуточку, и был директором этой гимназии, прошел мимо него, не понимая, кто его тогда вызвал…       Выйдя в коридор, настороженный парень пошел по направлению к лестнице, но, не успев вступить на красное покрытие ступенек, его кто-то потянул за рубашку назад.       — Антон.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — оглядываясь по сторонам, сказал парень. — Мне надо идти, — развернувшись на пятках, школьник поспешил к лестнице.       — К директору? Так это я тебя вызвал… Так что не убегай.       — Что? — остановился младший.       — Наши сорок пять минут, помнишь? — игриво улыбнулся учитель.       — Особенно надо было снимать меня с урока литературы? — немного обиженно произнёс шатен, подойдя поближе к старшему.       — Тебе компания Павла Алексеевича больше нравится? — заязвил Попов.       Антон лишь закатил глаза на это.       — Пойдем со мной, — поспешил вперед по коридору брюнет.       У Антона явно усилилось сердцебиение, поскольку он понимал, что они давно не…       Зайдя в просторный светлый кабинет, Арсений сразу же закрыл дверь за Шастуном и оставил ключ торчать в двери. Антон, стоя в оцепенении, завороженно смотрел на учителя в ожидании дальнейшего поворота событий.       Попов же, взявшись двумя пальцами за спинку стула, развернул его в сторону парня и сел.       — Ну же, иди ко мне, — любя произнес старший.       Антона смутило столь быстрое развертывание событий, поэтому он, насторожившись и засмущавшись, не сдвинулся с места.       Длинными ловкими мальцами Арсений схватил младшего за ремень и потянул на себя, чтобы сэкономить время. Антон же, не устояв на месте, практически упал на учителя, сев сверху.       — Да… Давно, мы не оставались наедине… — проконстатировал факт Попов.       — И правда. Вечно нам кто-то мешает, — загадочно проговорил младший.       Касаясь поясницы парня обеими руками, Арсений, проведя снизу вверх, полез под рубашку.       — Серьезно? — покраснел Шастун.       Учитель, лишь ехидно улыбнувшись, потянулся к лицу парня и застыл в миллиметре от его губ. Вытащив вторую руку из-под рубашки, Арсений указательным и большим пальцами коснулся подбородка Антона и небольшими манипуляциями заставил его рот приоткрыться. Прожигая взглядом слегка обветренные и потрескавшиеся, но такие манящие, алые губы, Попов, будто бы издеваясь, все еще не коснулся их.       — Не понимаю, почему ты все еще со мной…       — Что?! — обомлел ученик.       А Арсений, ничего не сказав, вовлек того в долгий чувственный поцелуй. С каждым разом пробираясь все глубже и глубже, старший нежно сминал сначала верхнюю, а затем нижнюю пульсирующую губу, заставляя время остановиться для них обоих.       Проведя по затылку парня левой рукой, брюнет слегка наклонил его голову и, оторвавшись от губ, перешел на шею. Расстегнув три верхние пуговицы рубашки, Арсений коснулся кончиком языка ключицы шатена, заставив его содрогнуться… Оставляя дорожку отметин на ключице в виде небольших ярко красно-синих засосов, парень разошелся и, не сдержавшись, оставил и не сильно кровоточащий укус чуть правее и ниже кадыка.       — Ссс… — прошипел младший.       — Прости, не удержался, — ненавязчиво подмигнул брюнет напротив и улыбнулся.       — Давай останемся сегодня здесь, в общежитии? У нас с тобой будет больше времени… На нас двоих…       — Да ладно, зачем? Поехали лучше домой?       — Арс… Я хочу остаться здесь…       — Что? Что-то не так?       — Не-нет… Все но-нормально… — заикаясь, проговорил парень.       — Нет, что случилось?       — Я просто хочу остаться здесь на ночь… — опустил глаза в пол.       — Дело во мне? Или может в Лизе?! — уже начал злится учитель.       — Что? Нет! Причем тут она?!       — Мне стоит пресечь ваше общение. Ты едешь сегодня со мной на квартиру и это не обсуждается!       — Впервые у меня появился адекватный друг, а ты хочешь отнять его у меня?! — подумал парень.       — Нет! Нет, Арсений Сергеевич, я сегодня останусь здесь, — встав с учителя, парень отстранился.       — Антон! Ты вот так просто уйдешь?       — До встречи, Арсений Сергеевич… — засунув руки в карманы, сказал Антон и попятился к двери.       — Когда мы начали отдаляться друг от друга? Ты со мной не счастлив? — расстроенно вопросил парень.       — А я ведь люблю тебя, а ты такое говоришь… — провернулся ключ в замке, и захлопнулась дверь.       По лицу парня стремительно быстро начали скатываться соленые жгучие слезы. Сбегая по лестнице вниз, парень не заметил Лизу, которая в руках несла сумки свою и Антона, какие-то учебники и два стаканчика с кофе. — Да твою мать, Шастун! — выкрикнула девушка, когда все содержимое одного из стаканчиков оказалось на ее белой блузке. — Черт! — перевела на него недовольный и даже злой взгляд. — Антон, — уже тихо сказала она, когда заметила дорожки слез на его щеках. — Что случилось…? — в ответ послышались лишь всхлипы. — Иди сюда… А, черт, если я обниму, то испачкаю тебя… — сказала девушка и, подняв с пола сумки и тетрадки с пола, передала Шастуну. — Ладно, пойдем в общагу, мне надо переодеться… Заодно и расскажешь, что случилось.       Антон, не сдвинувшись с места, продолжал смотреть на нее взглядом «брошенного щенка». Позже выяснилось, что он смотрел не на нее, а на толпу школьников из параллельного класса (задиры школы). Обернувшись, Лиза поняла, куда он смотрел, и, чтобы они не увидели слез парня и ее испачканной блузки, взяв за руку, развернула его и, не прижимаясь к нему, чтобы не испачкать, ненавязчиво обняла, повиснув у него на шее. Толпа прошла мимо, поднявшись вверх по лестнице.       В это же время на лестничную клетку вышел второго этажа выбежал Арсений в поисках Шастуна и увидел, что на лестничной клетке между этажами стоят и обнимаются его парень и та самая Лиза. Разозлившись, учитель агрессивно начал спускаться по лестнице вниз. Увидев его, Антон испуганно распахнул глаза и ничего не сказал.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — сказала Лиза, когда увидела его, повернув лишь голову. Попов ничего не сказал в ответ и зло прошел мимо. А Антон уткнулся в плечо девушки.       — Пойдем, — выдохнула она, отстранившись.

***

      Идя по улице в сторону общаги, Лиза кинула недоверчивый краткий взгляд на парня, после чего закатила глаза.       — Может уже наконец расскажешь, что у тебя случилось?!       Парень лишь шмыгнул носом в ответ.       — Если ты хочешь помощи от меня или слов поддержки, ты должен рассказать, что произошло, когда ты пошел в кабинет директора…       В ответ не последовало ничего.

***

      Зайдя в комнату, Беликова швырнула сумку на свою кровать и, взявшись за края блузки, потянула ее вверх.       — Что ты делаешь?! — возмутился, стоящий рядом парень.       — Уже забыл, что вылил на меня кофе?! — закатила глаза. — Чего пялишься? Отвернись, — округлив глаза, парень мигом отвернулся, — Да ладно, вообще мне все равно. — улыбнулась девушка, надев красный свитер, а поверх него черный, как смоль, пиджак. — Последний раз спрашиваю… Что у тебя случилось?       — Дело в… — начал говорить Шастун, но резко замолчал, так как понял, что если он скажет, что дело в его парне, то девушка скорее всего поймет, что его возлюбленный не школьник. — А знаешь, все уже нормально, я просто накосячил, вот на меня и наехали, — натянул фальшивую улыбку Антон, литрами и тоннами глотая боль. — Как всегда я во всем виноват… Уже можно было привыкнуть, — отвернувшись, он быстро вытер выступившие слезы.       — Эх, все нормально будет, чего ты… — вздохнула Лиза. — Но все равно, ты имей ввиду, я узнаю все подробности, как бы ты не умалчивал. Может не сейчас, но все-таки ты мне все расскажешь, когда устанешь держать все свои тайны у себя в голове и поймешь, что тишина может быть очень громкой.

***

      Когда все уроки закончились, парень вернулся в свою темную и мрачную комнату с большим окном, продолжая хандрить. Каким бы большим не было окно, свет все равно не освещал это помещение, так как окно было плотно зашторено черными шторами.       Подойдя к столу, парень упал на кресло и закрыл лицо руками.       — В какой момент что-то пошло не так? — кинул взгляд на выдвижной ящик и открыл его. — Черт! Мой блокнот остался у Арса на квартире… — и вдруг его взгляд упал на старое лезвие, торчащее между тетрадок. — Хм… Я думал, я выкинул его… — кончиками пальцев взявшись за острие, потянул на себя и случайно порезался, — Ай! Блять, все еще острое…       Идиотские мысли заполнили голову, выедая последние нервные клетки.       — Нет! Ты об этом потом пожалеешь… — сказал себе Антон, а в голове прозвучало: «Ну так это будет потом, так что похуй».       Приложив острие к итак изрезанной ключице, на которой красовались мелкие засосы, он сделал небольшой надрез………….       Целый участок нежной белоснежной кожи вмиг превратился в две части чего-то несуразного, неровного, нецелого…………… Красные, кроваво-красные потеки запачкали рубашку, а парень все продолжил уничтожать свои изящные участки тела. Пытаясь заглушить жгучую душевную боль и неприятное першение в горле, Антон, захлебываясь слезами не от физической боли, вгонял лезвие все глубже и глубже, и глубже, как вдруг остановился и понял, что он не в силах его вытащить…………….       Уже потемнело. Наступил вечер. Телефон, лежащий на столе разрывался от звонков, а потом замолчал и, в дверь постучали.       Все еще сидя за тем же столом с руками по локоть в крови, Антон ахуевал от жизни.       — Долго я буду стучать? — возмутилась Лиза и, не выдержав, открыла дверь.