Ты женишься на мне?

её судит толпа и считает слегка странноватой, а она так упрямо живет в ожидании счастья, у неё между рёбер, наверное, прослойка из ваты, а иначе бы сердце давно разлетелось на части.

Мы стояли в комнатке десять на десять уже очень долгое время, из-за чего воздух уже давно стал спертым. Окна открывать не хотел никто, ведь полуденная жара раскалила воздух, и долгожданной прохлады не получил бы никто. В комнате нас было около десяти человек, из которых я знала лишь троих. Несколько стариков проходили мимо меня, трепля за щеки или поглаживая по голове, из-за чего их липкие ладони иногда приставали к волосами, и приговаривали что-то, причмокивая беззубым ртом. Я стояла в стороне, единственном свободном углу, наблюдая как мать уже долго кивает головой какой-то женщине, смахивая со своего лица слёзы или пот, мне было не ясно. Брат стоял возле отца, смотря на крышку гроба, который скрывал неизвестного мне человека. Я смотрела как старики, сидящие на стульях стали медленно погружаться в сон, издавать свистящие звуки, а иногда ворочаться на своём месте. Брат подошёл ко мне, усадив к себе на колени на стул. Я опустила голову на его плечо, прикрывая глаза. –Что они делают?– спросила я уже находясь в полудреме. Мне не было интересно, скорее я просто хотела услышать чей-то голос, кроме сопения стариков за моей спиной. –Спят,– брат хмыкнул, удобнее устроив меня в своих руках, кладя свою тяжелую голову на мое плечо. –Почему мы спим здесь?– недовольно оторвавшись от груди брата, нахмурилась я. Я смотрела в окно, где наконец распахнули деревянные ставни. Отец и мать ходили возле комнатки, изредка перебрасываясь словами. За окном уже давно было темно, поэтому, когда родители стали удаляться от комнаты, я перестала различать их силуэты. –Это такая традиция здесь, нужно провести ночь у гроба,– брат пожал плечами, видимо не находя странным или отвратительным спать около гроба, рядом с умершим. Я пожала плечами, косясь на деревянный ящик, окрашенный морилкой, нервно подёргивая ногой. Брат уже давно спал, ссутулившись на стуле. Он перестал держать меня, поэтому я сползла с его колен. Ночью здесь было действительно холодно, поэтому по рукам прошёлся табун мурашек. Я старалась не скрипеть лакированными туфлями, на деревянный пол и сам был настолько старым, что издавал более скрипучий звук, чем мои туфли. Я вышла за дверь, надеясь найти родителей, которые так и не вернулись в комнатку. Сидя на лавочке, возле двери, я перебирала ногами в воздухе, рассматривая созвездия. Удивительно, как ночь в этой деревушке отличалась от ночи в Париже. Увидеть звездное небо там можно было довольно редко, из-за постоянных облаков, да и просто городского смога. Я проснулась уже в машине, подпрыгивая на очередном камне. Мать любила водить, поэтому отец иногда, совсем редко, разрешал ей сесть за руль его новой машины. К сожалению, водила она ужасно. Брат повернулся ко мне лицом, и обняв меня за плечи, умостил на своей груди, снова погружая меня в сон.

***

Шум капель за окном разбудил меня уже окончательно, поэтому распахивая глаза, я снова вспоминаю события почти двухлетней давности. Холодный воздух заставляет морщить нос и сильнее укутаться в одеяло. Мать входит в комнату, закрывая окно, и уходит, прикрывая деревянную дверь за собой. Я откидываю одеяло, смотря на капли, что стекают по стеклу и морщусь. Одергиваю край белой рубашки с барашками и спускаюсь в столовую. Мать с отцом пьют утренний кофе с молоком, читая свежую газету. Отец опять недовольно цокает, из-за чего мать бросает на него едва ли укоризненный взгляд, а потом смотрит на меня. –Почему ты босая?– я пожимаю плечами, а мать недовольно выдыхает, но ничего больше не говорит. Следом за мной спускаешься брат, в точно таком же виде, из-за чего отец заливается хохотом, а я поддерживаю его. Мы завтракаем молча, иногда переглядываемся, но никто не говорит. Когда же мама подала чай, брат наконец начинает разговор: –Я полечу в Сеул на три дня,– отец согласно кивает, мешая сахар в чае, а мама опять недовольно качает головой. Мне же все равно, хотя, пожалуй, немного грустно, но я не обращаю на это внимание. Брат слегка щипает меня за бок, и я поднимаю на него взгляд. –Поедешь со мной?– брат улыбается, а отец с матерью уже недовольно смотрят на нас обоих. Они откладывают газеты, и я уверена, что отец, уже читая спортивную колонку, действительно серьезно отнёсся к нашему разговору, ведь он никогда не прерывается на спортивной колонке. –Она с тобой?– мать поднимает брови, смотря на нас сурово. –Это не на долго. Сейчас каникулы, а Мэди все равно ничем не занимается,– брат намазывает джем на свой тост, пожимая плечами. –Тебе же придётся следить за ней,– отец щурится переводя взгляд с меня на брата. –Да, я знаю. Я же ответственный, к тому же там будут семь моих хороших друзей, они тоже очень ответственные,– брат смотрит на родителей почти умоляющим взглядом, они переглядываются, потом оба вздыхают, но соглашаются. Я не знаю, как брату все время удаётся проворачивать эти трюки, но он каждый раз упрашивает их. Я испускаю радостный вздох, понимая, что проведу время без надзора родителей, рядом с братом и его друзьями, хотя сейчас меня они совсем не волнуют. Я радостно бегу наверх, собирать вещи в свой маленький рюкзачок, но через несколько минут приходит мама, говоря, что она сама соберёт мои вещи. Я разочарованно выдыхаю и иду в комнату брата, смотреть, как он собирается. Я уснула почти сразу же, как мы с братом сели в отцовскую машину. Я некоторое время думала о матери, которая так и не проронила ни одной слезинки, но очень долго сжимала меня в своих объятиях, проводя рукой по волосам. В конечном итоге, ее кольца все же запутались в моих них, так что ей пришлось ещё несколько минут распутывать их. Брат с отцом сидели спереди, я же сзади, держа в руках игру - овечку с лицом (я знаю, что RJ – альпака).

***

Я приоткрыла один глаз, увидев брата, рядом с несколькими ребятами, они весело улыбались и смеялись. Я поднялась на диване, смотря на них. –Стеф?– я потёрла глаза, и замерла, когда все в комнате замолчали и посмотрели на меня. –Мэди,– брат сел рядом со мной, забирая из рук мою игрушку, –это мои друзья. После того как брат мне всех представил, я долго изучающе смотрела на их лица, потом я все же улыбнулась им. Брат отдал мне игрушку, и пока я сидела, все ещё просыпаясь, иногда зевая, совсем не слушала их «взрослые» разговоры. –Предлагаю поесть, вы, наверное, голодные?– спросил Намджун, или Джун-хен, как его звал брат, думаю, что и мне придел так из называть. Я не жила в Корее все время, поэтому, когда брат мне рассказывал, как и кого тут нужно называть, я благополучно пропускала все мимо ушей. Взяв за руку брата, мы пошли в какое-то кафе, рядом со мной шёл ещё Тэхен, который сначала хотел взять меня за руку, но потом понял, что для этого ему придётся идти чуть ли не на четвереньках, поэтому он просто взял меня на руки и, как ни в чем не бывало, пошёл дальше. Я обхватила его шею руками, кладя голову на плечо. –У тебя такая очаровательная сестра!– радостно пискнул Тэхен, когда я начла плести ему косички на его длинных тёмных волосах. –Хен, оставайтесь с нами, а?– брат усмехнулся, глядя на меня, он думал, быть может, что я совсем их не слушаю. –Ты просто не видел ее утром, Тэ, поверь она – настоящая мегера, пока не поест своих хлопьев в виде мишек. –Не правда!– сказала я так громко, что Тэхен почти выронил меня из рук, –Извини, Тата,– я надула губки и жалобно посмотрела на Тэ, который расплылся в квадратной улыбке. –Заходите,– Джин открыл дверь, пропуская нас всех вперёд. Тэхён не пожелал отдавать меня брату, поэтому сейчас я сидела на его коленях, а справа сидел Джин, а слева Чонгук, Стеф сидел напротив меня, все время весело улыбаясь и болтая. –Что ты хочешь?– поинтересовался Джин рядом со мной, протягивая мне меню. –Я не умею читать по-корейски,– буркнула я, складывая руки на груди. –Ей что-нибудь не острое, без свинины,– сказал брат Все обсуждали какие-то песни, и Тэхен, как и все остальные, перестали обращать на меня внимание. Я сначала надулась, а потом, неловко сползал с колен Тэ, а он этого даже не заметил. Я пролезла под столом мимо парней, собираясь погулять по ресторану. Я ходила мимо прилавка, теребя розовую кофту. –Эй, карапуз!– сначала я не поняла, что это обращаются ко мне, а потом грозно, как могла, посмотрела на дяденьку за кофейной стойкой, –Ты чего потерялась чтоли? –Нет, я с теми ребятами,– я указала на стол, где сидел брат с друзьями, –они там разговаривают про какую-то фигню, не знаю о чем,– я пожала плечами. –Фигня – плохое слово,– дядя усмехнулся, – а они тебе кто? –Видите того балбеса с надписями на фиолетовой футболке?– я указала пальцем на него, дядя кивнул, –это мой брат –Оппа твой?– дядя усмехнулся, помогая мне забраться на стол. Я села, болтая ногами. –Кто?– я нахмурилась –Так девочки зовут своих братьев или парней – Оппа,– дядя пожал почему, –Вы не местные чтоли? Говоришь вроде без акцента. –У нас папа кореец, мама француженка, мы из Франции приехали,– я пожала плечами. –Хочешь коктейль молочный?– спросил дядя, кивая мне –Можно,– я смотрела на него, как он мешал мороженное с молоком, качая головой и напевая песенку –Держи,– он протянул мне стакан, и я принялась пить –Очень вкусно! Самый вкусный коктейль на свете!– это правда было вкусно, не сказать, что лучший, но вкусно. Мы с дядей, наверное, ещё долго сидели и болтали о чём-то, пока в кафе не послышались крики. Я обернулась, смотря как ребята озираются по сторонам, пока Чимин не увидел меня, пьющую коктейль на столе рядом с барменом. –Вон она!– он указывал пальцем на меня, и все ребята кинулись ко мне, косясь на дядю рядом. –Почему ты убежала?– брат упёр руки в бока, пока я сползла со стола, и стояла напротив ребят. –С вами скучно,– я пожала плечами, –Вы даже не заметили, как я ушла,– я подняла бровь –Да, она уже тут как двадцать две минуты тут сидит,– усмехнулся дядя, но потом стушевался, когда все ребята посмотрели на него. –Оппа, ты – скучный!– я сложила руки на груди и отвернулась от него. Брат выдохнул и отвернувшись ушёл в сторону стола. Я вопросительно подняла бровь, и краем глаза посмотрела на него. Показав ему вдогонку язык, я все продолжила так же стоять, не обращая внимание ни на кого. Чонгук взял меня на руки и пошёл в машину. Я не сопротивлялась. Брат молчал всю дорогу, не смотря на меня и вообще не обращая внимание. Я надулась ещё больше, и отвернулась к окну, на коленях Гука. Как оказалось, мы эти три дня будем жить в общежитии вместе с ребятами. Мы с братом должны были жить в одном комнате, вроде как и спать на одной кровати, но, так как мы поругались, я не хотела. Я сидела в гостиной, играя со своим барашком, возле меня рядом сел Джин, забирая игрушку. –Отдай!– я полезла за игрушкой, но Джин откинул ее в сторону, и принялся щекотать меня. –Вот и не хмурься, а то у тебя будут морщины!– Джин улыбнулся мне, а я так и осталась лежать на его коленях, смотря на барашка, который валятся на полу, –Стефано, кажется, тоже обиделся на тебя. –Ну и что?– я посмотрела на Джина –Ты не должна ругаться со своим братом, он же у тебя единственный,– Джин щелкнул меня по носу –Он вредный, и не заметил, как я ушла от него, значит он меня не любит. Хочу, чтобы у меня был другой брат! Тэхен! Хочу, чтобы Тата был моим братом!– я встала с колен Джина и запрыгала возле него по дивану –Айщ, неужели у всех девочек одни и тебе программные настройки с рождения?– Джин начал бубнить что-то. –Вот раз Тэхен, то и спи с ним на кровати!– брат хлопнул дверью, громко говоря эти слова. –Вот и буду!– крикнула в ему в догонку. Я не хотела ругаться с братом, но девичья гордость не давала мне право идти на попятную. Было уже все равно. Я надела пижаму и погнула на кровать к Тэхену. Он обнял мне за живот и уткнулся носом в затылок. Он уснул почти сразу, а я не могла с ним уснуть, потому что он начал ворочаться и чуть не скинул меня. Я выползла из кровати, посмотрела на Чонгука, который уже видел десятый сон, и пошла в гостиную. Я принципиально не хотела идти к брату, поэтому даже не стала заходить к нему в комнату, а он спал, кажется, вместе с Хоби. Я шла мимо комнат, пока не заметила полоску света за одной дверью. Я приоткрыла её и увидела Намджуна, который читал книгу. –Что ты читаешь?– я закрыла дверь, и с разбегу плюхнулась к нему на кровать. Я комнате кроме него никого не было. Он сидел в кресле, а когда я вошла парень вздрогнул. –Почему ты ещё не спишь?– он перевёл взгляд на часы, но по ним я не умела определять время, так что не могу сказать, сколько часов уже было. –Я первая спросила,– я залезла к нему под одеяло, потому что было холодно, ведь у Джуна открыто окно. –Убить пересмешника,– Намджун смотрел на меня некоторое время, а я смотрела на него, мне стало немного неловко, –Так почему ты не спишь? –Не хочу,– я врала, ведь спать очень хотелось и, наверное, пока в сидела рядом с парнем, зевнула пару раз. –Врунишка, хочешь я тебе почитаю, ты заснёшь?– Джун спустил ноги из кресла –Да, но только ложись рядом, а то я так не усну,– я сново наврала ему, но мне хотелось, чтобы меня обнимали во сне. Наверное, мне просто не хватало моего барашка, который так и валяется в гостиной. –Хорошо,– я отодвинулась на край, пуская парня в кровать. Он забирался под одеяло, подвигая лампу ближе к кровати, а я подлезла к нему под бок, обнимая за торс, и кладя голову на грудь. Я чувствовала каждый его вдох и выдох, совсем не слушая о чем говорится в книге, засыпая под его растерянный голос, который лучше всякой колыбельной убаюкал меня.

POV от 2-го лица

Ты просыпаешься, переставая ощущать тепло рядом с собой, ворочаешься на кровати, а потом чувствуешь, как тебя сжимают в объятиях, приговаривая, что ещё так рано, и ты можешь поспать подольше. Чувствуешь, как тебя целуют в лоб, укрывая одеялом до самого носа, и слышишь, как дверь тихонько хлопает. Потом снова проваливаешься в сон. Ты открываешь глаза, понимая, что спать больше не можешь, а лежать в кровати больше сил нет совсем. Плотные шторы в комнату задернуты, но по бокам видно совсем небольшие полоски света. Ты встаёшь с кровати, потирая глаза, спускаешься на первый этаж. Дома было совсем тихо, и ты уже начала думать, что про тебя опять все забыли и оставили одну, но проходя мимо одной из дверей, ты слышишь, как играет музыка. Ты совсем тихо приоткрываешь дверь, засовывая голову, смотришь на Юнги, который что-то делает на компьютере. Тебе становится жутко любопытно, поэтому ты идёшь к нему совсем тихо, пытаясь заглянуть в компьютер, но доставишь головой только до стола. Тогда ты пролазишь между его рук, смотришь на чёрный экран с какими-то дорожками на нем, хмуришься и поворачиваешься к шокированному парню, которому пришлось немного отъехать на стуле. –Малявка, ты проснулась?– парень подъезжает ближе к тебе, и отодвигает от тебя компьютерную мышку. –Да, кушать хочу,– бурчишь ты недовольно, когда Юнги выпроваживает тебя сначала от стола, а потом и из комнаты. –Пойди и найди что-нибудь в холодильнике,– так же бурчит тебе в ответ парень, возвращаясь к работе. Ты недовольно смотришь на него, но все же выходишь из комнаты, оставляя его одного. Ты бежишь на кухню, надеясь, что твой брат не соврал про стряпню Джина, и она на самом деле такая вкусная. Но, открыв холодильник, ты с удивление обнаруживаешь его почти пустым. Только картонная коробка стоит на двери, и стеклянные банки рядом. Ты не умеешь читать по-корейски, поэтому надеешься, что в картонной коробке молоко. Ты смотришь на высокие шкафы над головой, вспоминая, как ребята доставали оттуда стаканы. Ты тащишь высокий стул от барной стойки сюда, залазя на него. Стул начинает крутиться, и ты едва успеваешь прыгнуть на тумбу, смотря, как стул с грохотом падает на пол. Сначала ты думаешь, что сейчас прибежит Юнги, но все тихо, и никто не пришёл. Ты пожимаешь плечами, и встаёшь на носочки, лезя за стаканом. К сожалению, твоего роста и тут оказывается мало, так что сил хватает только чтобы открыть шкаф, но ты совсем не видишь, что же в нем. Сначала ты лезешь туда рукой, и на тебя вываливает пакет с мукой, поэтому ты смачно чихаешь пару раз, поднимая в воздух много белой пыли. Ты осматриваешься, уже представляя как тебе влетит за это, и лезешь в следующий шкаф. Выронив пару стаканов на пол, они с громким треском разбиваются, поэтому ты не хочешь ступать на пол, ведь там могут быть осколки. Ты все таки достала скан, и сейчас, держа его в руке, ты, стоя на тумбе, открываешь холодильник. Пытаешь одной рукой дотянуться до двери, но все равно падаешь на пол, чувствуя, как в руку тебе вонзается осколок разбитого стакана. Ты чувствуешь, что тебе больно, смотришь, как кровь течёт по руке, и ты начинаешь плакать, выронив и это стакан. Теперь к тебе уже прибегает Юнги, следом за ним и Хосок, не пойми откуда тут взявшийся, и оба смотрят на тебя с нескрываемым удивлением. –Твою …,– Хоби едва успевает заткнуть рот друга рукой, а потом он аккуратно старается переступить осколки, поднимает тебя с пола и, взяв на руки, несёт в ванную, поглаживая по спине, –Я обработаю ей раны, начни прибирается, мы придём потом. Ты только сильнее сжимаешь футболку Хоби, оставляя на ней муку и собственные слёзы, а парень все гладит тебя по спине, говоря, что все будет хорошо. Он сажает тебя на край ванны, и ты видишь, как он непривычно для тебя серьёзен, берет в руки пинцет и телефон с включённым фонариком. Ты отдёргиваешь от него руку, ещё пуще заливаясь слезами. –Это не больно, Мэди, не бойся,– ты доверчиво смотришь на него, вновь протягивая ему ручку. Ты отворачиваешь от него и чувствуешь только прикосновение пинцета к руке, в потом все. Становится легче, и Хоби треплет тебя по волосам, говоря, что ты молодец. –Хоби, ты злишься?– ты поднимаешь на него свои по-детски большие глаза, в которых все ещё держаться слёзы, а парень улыбается тебе, садясь на корточки рядом. –Нет, Джун тоже все время что-то ломает,– он щёлкает тебя по носу, из-за чего в воздух опять поднимается белая пыль, и теперь уже вы оба смеётесь. Хоби промывает тебе рану после осколка и царапины на коленках, а потом намазывает все заживляющим кремом. Обмотав руку бинтом, Хоби поднимает тебя на руки и идёт в сторону кухни, откуда слышны ругательства. Парень говорит тебе заткнуть уши руками, и ты послушно выполняешь его просьбах. Он ставит тебя на пол возле кухни, а сам уходит туда. Поддавшись любопытству, ты все же подслушиваешь: –… какого … я должен прибираться за ней, а? Вот пусть ее … брат и прибирается за этой …– Юнги ругается как сапожник, и тебе впервые становится страшно. Ты заливаешься слезами ещё пуще из-за этого и убегаешь в комнату, споткнувшись на лестнице из-за слез. Ты закрываешься в комнате Намджуна, и зарываешься в одеяло, прижимая его к себе. Ты слышишь, как Хоби стучится в дверь и просит открыть, но ты только подтягиваешь коленки к груди, и молчишь, смотря на зашторенное окно. Проходит время, и ты слышишь, как открывается дверь, вырывая тебя выдергивают из полудремы. Ты чувствуешь, как тебя обнимают, прижимая к себе. Сначала тебе кажется, что это Стеф, и ты заботливо ластишься к нему, словно слепой котёнок. Открывая глаза, ты видишь Тэхена перед собой, который так заботливо смотрит на тебя, что тебе становится так хорошо рядом с ним. –Малышка, ты хоть кушала сегодня?– ты отрицательно мотаешь головой, и слышишь, как парень вздыхает, –Хочешь сходим погулять и поедим? Тэхен смотрит на тебя внимательно, а потом улыбается, видя, как ты киваешь ему. Он встаёт с кровати и несёт тебя в ванну Джуна, где садит на большую раковину. Он принялся умывать твоё лицо, а потом прошёлся и по волосам, приговаривая, что ты правда намусорила хлеще Джуна. Вы выходите из комнаты, и ты тихонько крадёшься за парнем на цыпочках, надеясь никого больше застать. Уже в коридоре прячешься за его спину, когда мимо вас проходит грозный Юнги. Тот на несколько секунд останавливается, смотрит на твой нос, что выглядывает из-за длинных ног Тэхена, а потом вздыхает и уходит дальше. Парень опять берет тебя на руки и уводит в то самое кафе, где вы и сидели первый раз. Сначала ты смотришь на посетителей, а потом переводишь взгляд на того дядечку, что делал тебе коктейль. Ты машешь ему, но совсем без улыбки, как в прошлый раз. Тянешь Тэхена за руку к барной стойке, и вы вместе садитесь за неё, заказывая мороженое. Тэ просит шоколадное, а ты ягодное. Вы молчите, и никто из вас не решается заговорить первым. Ты все ещё чувствуешь свою вину перед ребятами, и тебе ужасно неудобно перед братом, с которым ты ещё в ссоре. Ты вздыхаешь, смотря на мороженное, которое начинает течь по руке, быстрее ешь его. –Вы чего такие хмурые?– дядечка появляется рядом с вами, опираясь руками на стойку. –Ничего,– бурчишь ты, но тот все равно весело улыбается и уходит в сторону. –Мэди, ты не злись на Юнги, ладно? Он просто разозлился, но он на самом деле не хотел обижать тебя. Он очень добрый, просто так получилось,– Тэ смотри на тебя уже какое-то время, и ты чувствовала его взгляд, но не хотела поворачиваться. Ты просто киваешь в ответ. Тебе вовсе не становится легче от его слов, в душе все также осталась очень большая обида на репера. Хотя ты доподлинно и не знала значение тех слов, что он говорил, но была уверена, что эти слова очень плохие, и такое нельзя говорить. –Ему надо рот с мылом мыть,– ты сново бурчишь, но потом слышишь, как парень рядом с тобой заливается смехом, и тебе наконец становится немного комфортнее. –Согласен,– Тэ щипает тебя за щеку, а потом встаёт со стула, расплачивается и берет тебя на руки. Вы вместе идёте в парк рядом с общежитием и катаетесь на качели. Тебе остаётся только гадать, как же этот парень умудряется так легко подружиться со всеми. Он такой добрый и позитивный, даже Стеф не всегда такой рядом с тобой, а вот Тэхен такой не только рядом с тобой. Эта мысль снова заставляет тебя хмуриться, но Тэ этого совсем не замечает, продолжая кататься рядом на качели. Ты чувствуешь такое странное чувство, непривычное и новое, не знаешь, что оно значит. Ты смотришь на Тэхена, который так радостно улыбается и улыбаешься тоже. Ты осознаешь, что он нравится тебе, но в тоже время понимаешь, что это ужасно неправильно, он ведь тебе как старший брат. Он и был одним из твоих старших братьев теперь, как и Хоби, и Джин, и Намджун, и Стефан, ну он то и понятно. Твоя детская влюбленность кажется тебе самым лучшим и милым чувством на свете, но она одновременно смешивается с тем, что это неправильно. Ты машешь ногами на качели, смотря на пластыри с котятами на коленках, которые тебе приклеил Хоби утром, и ты понимаешь, что ты не обижаешься на Юнги, а боишься его. Боишься, как, например, грозную учительницу математики в школе. Стефан никогда не ругался на тебя, возможно, поэтому теперь ты так боишься Юнги. Ты слышала по телевизору и от старших девочек в школе, что иногда мальчики бьют девочек, но ни твой папа, ни брат никогда себе такого не позволяли, а вот от Юнги ты не знала чего ждать. Тебе было страшно. Уже вечер, а вы с Тэхеном все ещё гуляете. Вы сходили в разные магазины и купили игрушек и сладостей, чтобы ты никогда не забывала его. Ты обещала, что обязательно приедешь потом. Вы сидите под большим деревом и едите конфеты, когда Тэ снова улыбается тебе, ты спрашиваешь: –Тата, а ты любишь меня?– ты округляешь и без того большие глаза, смотря на него с нетерпением. Парень улыбается, засовывая в твой рот мармеладную конфету. –Кончено, МэМэ,– Тэхен шуршит фантиками от конфет. –Значит, когда я вырасту, ты женишься на мне?– ты не видишь ничего такого в этом вопросе, а парень так и замирает с конфетой в руках. Он смотрит на тебя почти шокировано. –Когда ты вырастешь, ты уже разлюбишь меня, Мэди,– Тэхен треплет тебя по волосам, но ты убираешь его руку, и он видит слёзы с твоих глазах. –Не разлюблю!– ты подскакиваешь на ноги, прихватив с собой конфет, сколько поместилось в руки, пересаживаешься на другую сторону дерева. –Ну Мэди! Не обижайся! Я просто говорю тебе, что ты встретишь кого-нибудь в сто раз лучше меня,– Тэ снова садится рядом со тобой, тянет за край футболки. –Не хочу другого! Не хочу лучше! Хочу тебя! Хочу, чтобы ТЫ со мной был!– я встряхиваешь руками, из-за чего конфеты разлетаются в разные стороны. –Если через несколько лет, ты все ещё будешь думать также, то мы тогда и поговорим, хорошо?– Тэ заправляет твои волосы за ухо и целует в макушку, из-за чего по твоему телу проходит табун мурашек, –Ты уже замёрзла, пойдём домой. Тэ смотрит, как ты зеваешь, поэтому суёт в твои руки игрушки, а сам несёт тебя в сторону общежития. Ты притворяешься спящей, чтобы не видеть никого из остальных ребят. Поэтому, когда вы входите в квартиру, Тэхен просит ребят не шуметь, ты чувствуешь, как тебя перекладывают в другие руки, а потом и вовсе на кровать. Ты чувствуешь, что тебя гладят по волосам, а потом целуют в лоб, и ты осознаешь, что это твой брат, поэтому тянешь его на себя и обнимаешь, а они не вырывается. Стеф прекрасно знал, что ты не спишь, поэтому он едва слышно шепчет тебе: –Прости меня, малышка, я не должен был оставлять тебя в кафе тогда, и сегодня тоже. Ты не отвечаешь, продолжая делать спящий вид, а потом брат хмыкает, и замолкает. Вы засыпает вместе. Утром ты чувствуешь, как тебя будят, но не хочешь вставать. Ты открываешь один глаз, видя перед собой довольное лицо Хосока, который трясёт тебя. Ты почти раздраженно ударяешь его подушкой, за что и сама получаешь в ответ. –Девочек не бьют!– в ответ ему кричишь ты, но парень уже скрылся за дверью. Тебе ничего не остаётся, как побежать вслед за ним. Ты тормозишь только когда забегаешь в кухню, и все мемберы смотрят на тебя. Ты чувствуешь себя очень неловко, особенно, когда мельком глядишь на Юнги. Стараешься побороть себя и садишься между своим братом и Джуном, пока Джин ставит перед тобой тарелку с завтраком. Ты не очень понимаешь, что он дал тебе поесть, но не станешь спрашивать. Волосы лезут в лицо, но они закрывают красные щеки, так что убирать ты их точно не будешь. Вы едите молча, и только сейчас ты вспоминаешь, что вы уезжаете сегодня со Стефаном домой. Все расходятся после завтрака, и твой брат идёт собирать вещи, а ты остаёшься в гостиной играть в игрушки, которые купил вчера Тэхен. Ты слышишь шаги рядом с собой, но не обращаешь внимание, на них, пока рядом с тобой не садятся, и не берут одну из игрушек. –Почему эти кены всегда такие страшные?– говорит Юнги, осматривая куклу со всех сторон –Не нравится, возьми другую,– ты пожимаешь плечами, предлагая парню выбрать из ещё нескольких кукол, что лежат рядом с тобой. Когда Юнги наконец выбрал одну, он спрашивает: –Что нудно делать? –Не знаю,– ты не смотришь на него, немного отодвигаясь в сторону, так как тебе все ещё страшно рядом с ним, –Что хочешь. –Какой тогда смысл играть в куклы? Ведь если тебе жизнь – те же куклы? –В жизни то не все ведь можно делать?– ты хмыкаешь, продолжая делать прическу самой понравившейся кукле из тех, что купил вчера Тэ. –Я хотел извиниться,– ты прерываешься и откладываешь игрушку, смотря на Юнги, –Прости меня. Я не должен был говорить все то, что ты слышала, да даже если бы не слышала, я все равно не должен был это говорит. Я просто психанул. –Что это значит? Психанул? –Ну.. разозлился,– Юнги хрустит пальцами, и ты боишься, что он может сломать игрушку, – прости, короче. –Я не злюсь,– ты пожимаешь плечами, смотря на Юнги. Ты подползаешь к нему, забирая куклу из его рук, –я просто … испугалась тебя, – неловко тянешь ты. –Испугалась?– почти удивленно спрашивает он. Ты киваешь в ответ, –И сейчас тоже … боишься меня? –Не знаю,– ты неуверенно закусываешь губу и смотришь на куклу в руках, –я просто боялась, что … ты можешь ударить меня. Ты произносишь это тихо, почти шепотом, пряча голову в шею, сжимаясь в маленький комочек. –Я … Мэди, я бы никогда не ударил тебя,– Юнги подходит к тебе совсем близко и берет твои руки в свои, он смотрит на твои маленькие пальчики, –пожалуйста, поверь мне. Не бойся меня. Ты смотришь на него, и что-то подсказывает тебе, что парень действительно не врет. Ты киваешь ему, видя как он облегченно выдыхает, ты обнимаешь его, прижимаясь к его телу. Юнги гладит тебя по спине и волосам. Ты отрываешься от него, говоря, что пора собирать вещи, ведь Стеф мог что-нибудь забыть. Ты собираешь игрушки, а Юнги помогает тебе и несёт все в комнату брата. Стефан засовывает в сумку твои игрушки, и вы спускаетесь по лестнице вниз. Мемберы вызвались проводить вас до аэропорта. Ты сидишь на коленях Тэхена, рядом с вами Хоби, спереди Стефан и Намджун. Мальчики переговариваются, пока ты теребишь руку Хосока, перебирая его пальцы, иногда вздыхая. Тебе грустно, ты не хочешь уезжать от этих ребят, но тебя тут точно никто не оставит. Ты не плачешь, потому что знаешь, что все равно вернёшься к ним. Вот вас уже девять стоит в аэропорту, пока твой брат прощается с ребятами, ты обнимаешь Тэхена за шею. –Не забудь, что ты мне общалась,– Тэхен улыбается, смотря как краснеют твою щеки, но все же ты киваешь ему, и парень ставит тебя на пол. Ты уже попрощалась со всеми, и сейчас ты со Стефаном сидишь в самолете, смотря на кучерявые облака. Тебе захотелось плакать, потому что знаешь, что вряд ли ты ещё увидишься с ними...