Близкие враги

Бальтазар Кавендиш с гордостью посмотрел на свое новое изобретение. Он только что протестировал работоспособность механизма и остался доволен результатом. Опустив рычаг, профессор отодвинул изобретение в угол лаборатории и накрыл широким полотном ткани. Он отряхнул ладони и огляделся. Наступало Рождество и профессор позволил себе слабость украсить лабораторию к празднику. Стены украшали ёлочные ветви с красными лентами, окно обрамляли гирлянды, переливающиеся зелеными огнями. Кавендиш обернулся и увидел как его робот вешает на дверь еловый венок. Профессор запрограммировал Дэниса развешивать украшения, пока он сам занимается изобретением. У многих людей под конец года набирается целый список незавершенных дел, и злобный ученый не был исключением. Робот криво повесил венок и направился в другой угол комнаты, лязгая механизмами. Кавендиш недовольно вздохнул — сколько бы он не исправлял погрешности в программном обеспечении Дэниса, тот все равно функционировал не достаточно хорошо. Мысли о недочетах и ошибках заставили Кавендиша вспомнить о его главном враге. «Агент Дакота.» Он постоянно вставал на пути злодея, чтобы помешать коварным планам по захвату Триштатья. Он улыбался и глупо шутил, а потом ломал его изобретения, как будто в каждой новой машине злобного ученого всегда должен был быть изъян, лазейка, чтобы агент снова нанес ему поражение. Нет, проблема точно не в самих изобретениях, и уж точно не вина Кавендиша, просто… Дакоте везло, определенно везло. С этими мыслями Кавендиш поднялся по лестнице и подошел к пульту управления. — Как раз вовремя! — усмехнулся профессор. На экране было изображение с камеры, расположенной у входа, красный значок указывал на фигуру агента, припарковавшего машину у здания. Кавендиш довольно потер руки и крикнул роботу: — Дэнис! Живо спрячься! У нас гости. Кавендиш подождал пока робот скроется из виду. После профессор удостоверился, что агент не заметит его самого раньше времени. Начиналась самая интересная часть и злодей в предвкушении ухмыльнулся. Послышался звук открывающейся двери и в лабораторию зашел агент Дакота. Он захлопнул дверь и с нее свалился венок. «Какой позор» — подумал профессор, недовольно поморщившись. — Упс, — Дакота поднял новогоднее украшение и попытался повесить обратно, однако оно снова упало. Агент предпринял еще несколько попыток приладить венок к двери, но все они были безуспешными. В итоге, секретный агент аккуратно положил украшение на пол возле стены и, тихо посвистывая, направился вглубь лаборатории. Кавендиш внимательно наблюдал за своим врагом из укрытия, держа руку у пульта управления. Секретный агент сделал еще несколько шагов вглубь комнаты и остановился у большого красного креста, нарисованного на полу. Профессор затаил дыхание, ожидая, когда Дакота сделает еще шаг и попадется в ловушку. Он неподвижно стоял, осматривая крест. Затем поднял голову и усмехнулся, засунув руки в карманы пиджака и, развернувшись, пошел в другую сторону. Кавендиш вцепился в перила от злости и такого пренебрежительного отношения к его работе. Если бы только этот глупый агент знал, сколько времени он потратил на эту ловушку! Кавендиш выдохнул. У него есть еще козыри в рукаве. Он продолжил следить за врагом, который заметил в отдалении стол с едой. «Какой просчет! Я забыл убрать покупки со стола, и он подумал, что я снова поставил ему ловушку с едой!» — сокрушаясь, подумал ученый. Решив наконец действовать, Кавендиш нажал на панели несколько кнопок, и из ниши на потолке появился механический захват. Он быстро опустился прямо на агента и обхватил металлическими лопастями его со спины, подняв в воздух. Дакота удивленно воскликнул и безуспешно попытался вырваться. Кавендиш хитро улыбнулся, нажал рычаг, эффектно включающий свет позади него и вышел к своему заклятому врагу. — Агент Дакота! — произнес злодей. — Как неожиданно…и под этим я подразумеваю вполне ожидаемо. То, что ты заявишься в канун праздника, чтобы помешать мне! Дакота пожал плечами, что получилось с трудом, так как механизм почти полностью сковывал его движения. — Зло никогда не отдыхает, не правда ли, Кавендиш? Я-то думал, хоть в праздники ты будешь заниматься чем-то кроме своих злодейских планов. — Какая глупая мысль! Ты даже не представляешь, что я подготовил этому жалкому городу под конец года! — сказал Кавендиш, гордо выпятив грудь и уперев руки в бока. — Рассказывай, — непринужденно ответил Дакота, болтая ногами в воздухе. Кавендиш недовольно выдохнул, скрывая раздражение. Подобное поведение Дакоты всегда выводило его из себя. Он повернулся спиной к агенту, достал из внутреннего кармана дистанционный пульт и нажал на нем пару кнопок. Механизм, удерживая агента, отъехал в сторону и поднялся вверх над странной цилиндрической конструкцией, внутри которой что-то бурлило. Под ногами агента раскрылся огромный сосуд с кипящей красной жидкостью. Дакота висел довольно высоко над емкостью, но все, же почувствовал поднимающийся горячий пар. Агент напрягся и осмотрелся, решая как выбраться из ловушки… это не должно быть слишком сложно. Он замер на секунду и принюхался. — Воу, это пунш? Пахнет вкусно, не смотря на то, что ты похоже собираешься сварить меня в нем. Очень злобно Кавендиш, я серьезно! Но портить столько пунша? Зачем? Я не лучшая приправа. — Необходимая жертва для моего замысла. К тому же, ради атмосферы, я решил потратить несколько больше средств, чем обычно. — Я вижу. Красиво украсил лабораторию. Выглядит менее мрачно. — Премного благодарю. Но твоя лесть не спасет тебя! Перед твоей неминуемой гибелью, я поведаю тебе свой гениальный план! — Кавендиш развернулся на каблуках и щелкнул пальцами. Лаборатория зажглась разноцветными огнями, заиграла музыка, и Кавендиш пританцовывая начал петь. «на мотив песни Jingle bells» В этот снежный день Огни и тут и там От шума уж мигрень Ушли бы по домам! Подходит к концу год А власть не у меня И сделаю я ход Всех жителей пленя! В этот год наконец выполню свой план! Все люди без раздумий уставятся в экран! В лабораторию зашли девушки в ярких танцевальных платьях и обогнув емкость с пуншем начали подпевать профессору. Он в свою очередь подошел к изобретению и эффектно скинул с него ткань. И в момент Все они порабощены Все что я скажу им выполнить должны! Кавендиш спел последнюю ноту и опустил микрофон. Девушки исполнили забавный танец под завершающую мелодию, а потом незаметно проскользнули в запасные выходы из лаборатории, оставляя злодея и агента вновь наедине. — Здорово Кавендиш! — крикнул Дакота и присвистнул. — Благодарю. Таким образом, с помощью моего Паро-Подчинителя-20000, я запущу прямую трансляцию из лаборатории. Я сообщу им о том, что теперь Дэнвилль в моей власти и на каждом экране будет идти гипнотическая программа, которая заставит любого выполнять мои приказы! Слишком долго я откладывал захват Триштатья. Так чем же конец года не повод закончить незавершенные дела? Например, разобраться со своим врагом раз и навсегда. Кавендиш вновь нажал кнопку на пульте, и механизм ловушки начал медленно опускаться вниз, поднося агента к кипящей жидкости. Дакота понял, что пора выбираться и попытался соединить руки за спиной, чтобы достать до наручных часов. — Ага, да, как всегда. К слову, всегда хотел спросить, где ты берешь подтанцовку? — сказал агент. Кавендиш довольно хмыкнул. — Учитывая, сколько злодеев в Дэнвилле, то с подбором подтанцовки для музыкального номера с целью устрашения своего врага нет никаких проблем. Но зачем это тебе? — Ну, я тоже неплохо пою, может я тоже хочу устроить музыкальный номер? — непринужденно улыбнувшись сказал агент. Он чувствовал обжигающий пар, от которого ткань его костюма начала промокать. — Что? Нет, это нелепо. О чем ты будешь петь? У тебя же нет никаких злодейских планов или чего-то подобного! — Я бы мог спеть что-нибудь забавное. И знаешь что еще? Было бы круто, если бы у меня была какая-нибудь своя музыкальная тема! Она могла бы начинаться так: туби-дуби-дум-ба или шуби-дуби-дум-ба… Кавендиш хлопнул рукой по лицу. — О чем я и говорю. Просто смехотворно. В любом случае, тебе не нужно волноваться об этом. Ведь скоро ты встретишь свою смерть! А пока, я пойду воплощать в жизнь свой план. Завтра Дэнвилль будет совершенно другим городом! Ученый развернулся к своему изобретению и начал настраивать вещание на все телевизионные каналы. Тем временем Дакота подогнул ноги, опустившись опасно близко к кипятку. Наконец нащупав кнопку на часах, он нажал ее и прижал запястье к механизму, удерживающему его. Из часов появился тонкий луч лазера, отрезавший одну из удерживающих лопастей. Агент освободил руку и разрезал оставшиеся лопасти. Он облегченно выдохнул и подтянулся вверх, заползая выше. Агент раскачался и спрыгнул за пределы сосуда, скрывшись за ним. Послышался громкий всплеск, и остатки сломанной ловушки упали в кипящую воду. Дакота аккуратно выглянул из укрытия и заметил, как Кавендиш оглянулся и смотрит на ловушку. — Он не выбрался? Не думал, что он умрет так тихо… — произнес сам себе злобный ученый. Дакота вытер рукавом мокрый лоб. Он снял потяжелевший от влаги пиджак и положил его в сторону. Ну уж нет, в его планы на этот вечер не входило быть сваренным в кипятке. Пока Кавендиш настраивал свое изобретение, он незаметно вышел из укрытия и направился к злобному ученому. Бесшумно подобравшись к нему со спины, он ощутимо постучал пальцем по его плечу и как только злодей повернул голову, Дакота ударил его в челюсть. — Это за пунш. Кавендиш, от шока и ужасной боли, среагировал не сразу. Он хотел было позвать Дэниса на подмогу, но тут же вспомнил, как буквально некоторое время назад этот робот даже венок нормально повесить не мог. Взгляд сфокусировался на гаечном ключе, который лежал рядом с изобретением. Схватив и сильно стиснув его в руке от злости, Кавендиш размахнулся, ударяя почти вслепую. Дакота не успел полностью блокировать удар и он пришелся ему прямо по предплечью. Агент быстро сообразил, что нужно избавится от такого примитивного, но достаточно эффективного оружия и вцепился в гаечный ключ. Не желая расставаться со своим инструментом, Кавендиш не сдавался и выкручивался как мог. Дакота с силой пытался вытянуть его из рук гаечный ключ или разжать пальцы злодея, пихал в бок и толкал. Левая рука от кисти до локтя онемела от боли и двигалась недостаточно хорошо, но правая была в полном порядке. — Это грязная игра, профессор! — Здесь существуют только мои правила! Дакота ударил Кавендиша по колену и тот выпустил ключ из рук. Агент подхватил инструмент и, быстро оглядевшись, швырнул его в котел с пуншем. — Все равно он уже испорчен. — Дакота вздохнул, сожалея о таком количестве пропавшего напитка. — Это был мой рабочий инструмент, ты, негодяй! Ты хоть знаешь сколько сейчас стоит хороший набор по-настоящему качественных гаечных ключей? — Это я то негодяй? Ты здесь собираешься зомбировать город. И это всего лишь гаечный ключ! Он у тебя что, из титана? — Что если да? — В любом случае, неужели тебе слабо сразится со мной врукопашную? Ну же, давай, профессор. Дакота встал в боевую стойку, делая призывающий жест рукой. Кавендиш всегда знал, что в рукопашном бою он проигрывает по силе, но гордость не позволила ему отказаться от вызова. Тем более, он был очень зол, а злость придавала сил. Решив действовать неожиданно, Кавендиш без промедления напал на Дакоту, стараясь попасть кулаком по болевым точкам. Агент ловко уклонялся, внимательно следив за движениями своего врага. — Знаешь что я тут подумал? Хороший бой чем-то похож на танец! Помнишь, однажды ты сделал какую-то танцевальную штуковину и мы с тобой… — Замолчи! Я не хочу это вспоминать. — Будет тебе, профессор Кавендиш! Я же помню, что тебе понравилось! Кавендиш вдруг резко протянул руки намереваясь схватить агента за грудки, но вместо этого ухватил его подтяжки. Они нелепо растянулись, утягивая Дакоту ближе к профессору. В голове Кавендиша вдруг появилась странная мысль: насколько больно они щелкнут его врага, если их оттянуть достаточно и затем резко отпустить? Пока злодей впал в замешательство, взгляд агента устремился вверх и вдруг Дакота присвистнул. — Ух ты. Профессор, это что, омела? Кавендиш поднял взгляд и заметил как прямо над ними свешивалась маленькая ветвь, украшенная красным бантом. Злодей чертыхнулся про себя. Это точно дело лап Дэниса. Скорее всего, развешивание омелы входило в стандартную программу по украшению дома к Рождеству. — Нет, это не омела. Это другое растение. — Да ладно тебе, Кавендиш, неужели ты специально развесил омелу по своей лаборатории, чтобы получить от меня праздничный поцелуй? Агент заиграл бровями и сложил губы трубочкой. — Что?! НЕТ! Кавендиш возмущенно оттолкнул от себя Дакоту и сделал пару шагов назад. — Стой! Не двигайся! — агент вдруг резко крикнул и его выражение лица с насмешливого сменилось на испуганное. — Не смей мне указывать! — злодей сделал еще шаг, но, проследив за взглядом своего врага, посмотрел себе под ноги. Он стоял прямо по середине красного креста. — О нет… Раздался странный звук, и в ту же секунду Дакота бросился к своему врагу, оттолкнув его от огромного, упавшего с потолка, подарка. У агента не было времени на обходительность — толкнув Кавендиша, он не рассчитал силу и сбил его с ног, а сам повалился сверху. Злой ученый болезненно прошипел. — Проклятье, мой копчик… Дакота сам порядочно ударился при падении, однако решил не выражать это вслух. Он взглянул на здоровенный предмет, упавший с потолка прямо в середину красной метки. Судя по звуку при соприкосновении с землей и трещинам в полу, этот подарок был сделал из чего-то весьма увесистого. — Слезай уже с меня, идиот! — возмутился Кавендиш. — Идиот?! — Дакота поднялся и с недоумением уставился на врага, — Да я только что спас тебя! — Ты мне чуть спину не сломал! — Тебя…тебя бы размазало! Аххг, я не знаю, что хуже — то, что ты не можешь просто сказать спасибо, или то, что на том месте мог бы быть я! — Вот именно! — Кавендиш аккуратно поднялся, держась за поясницу, затем отряхнулся, — Эта ловушка предназначалась для тебя. Так что это твоя вина. Не было бы тебя — не было бы ловушки. — Вот значит как? С тобой просто невозможно разговаривать по-человечески. — Аналогично. Такого безалаберного, глупого, бестактного, некомпетентного, ленивого и прожорливого секретного агента еще поискать надо! — Ну это уже перебор. Как тебе вообще в голову пришло подвесить к потолку этот чугунный подарок? Смерть — это уж точно не самое лучшее, что можно получить на Рождество. — Отнюдь. Избавится от тебя — это лучший подарок, после захвата Триштатья, конечно. — Чтож, видимо, я прогадал с подарком. — Дакота вдруг понизил голос. — О чем ты? Все, что мне нужно — это власть и уважение! Ты не помешаешь мне выполнить план в этом году! Кавендиш достал из внутреннего кармана очередной небольшой пульт с красной кнопкой. — Ну конечно, как всегда. У тебя они по всей одежде спрятаны? Боюсь предположить… — Замолчи! Через минуту весь город будет зомбирован моей Рождественской программой! Ты ничего не сможешь сделать, жалкий и бесполезный глупец! Это была последняя капля. Дакота прекрасно знал, что Кавендиш устроит нечто ужасное, но разбрасываться оскорблениями, да еще и в такой день? В глубине души он надеялся, что чудесная атмосфера праздника хоть немного растопит сердце этого злого ученого. Однако, Дакота ошибся. «Он снова чуть не погиб, по своей же оплошности, но почему он продолжает обвинять меня? Я же спас его! Опять! Сколько так может продолжаться? Я ужасно устал от этого.» Дакота плотно сжал губы и резким движением достал из кобуры небольшое оружие, щелкнул затвором и выстрелил в новое изобретение Кавендиша, а затем в экран телевизора. Это произошло так быстро, что Кавендиш даже не успел ничего произнести, он только открыл рот от изумления, уставившись врага. Дакота крайне редко, почти никогда не применял против него огнестрельное оружие. Он знал, что О.Б.К.А хорошо оснащает агентов, но видимо у самого Дакоты были какие-то правила или предубеждения на этот счет. Дакота, огляделся, нашел свой сброшенный перед битвой пиджак и поднял его. Затем, агент вдруг начал приближаться к профессору. Кавендиш попятился, проклиная себя за внезапную трусость. Взгляд, который теперь был у Дакоты сильно отличался от привычного. Агент подходил все ближе, и Кавендиш решил взять себя в руки, остановившись. Если его враг хочет продолжить схватку — так тому и быть. Может удастся отомстить за разрушенные планы, свое сломанное изобретение, порчу имущества… Внезапно, агент убрал оружие. — Чтож, не у одного тебя много скрытых карманов в одежде — Дакота запустил руку во внутренний карман пиджака, достал какой-то сверток и протянул его Кавендишу. Злодей с сомнением посмотрел на него и, немного поколебавшись, взял в руки. Под яркой блестящей упаковкой с нарисованными ёлками чувствовалось что-то прямоугольное и немного твердое. «Книга? С ловушкой?» — пронеслось в голове у злодея. — Это не тот подарок, который ты хотел получить, но если ты так сильно хочешь от меня избавится — то окей, я ухожу. Секретный агент развернулся и направился к выходу. Обескуражено глядя то на подарок, то на своего врага, Кавендиш не двигался с места. Дакота быстрым шагом прошел по холлу, опустив руки в карманы пиджака. Мысли в голове неслись бурным потоком. Конечно, его враг делал то, что ему полагается как злодею. Уже не раз агенту приходила мысль о том, что это действительно его вина и это он ведет себя неправильно, нарушая ту хрупкую границу, которую должны соблюдать заклятые враги. Однако, Дакота мог поклясться, что все было не так просто и Кавендиш тоже ощущал эту странную противоречивую… привязанность. Дакота вдруг понял что шагает по лестнице. Он случайно завернул не туда, игнорируя лифт. Спуск предстоял довольно долгим, учитывая, что апартаменты Кавендиша находились на последнем этаже, а во всем здании их было довольно много. Можно было бы выйти с лестничной площадки на одном из этажей в холл к лифту, но Дакота решил продолжить спуск. Шаг за шагом. Это было похоже на музыкальный ритм, вводящий в транс. Секретный агент остановился, чтобы сделать глубокий вдох, а затем зашагал чуть медленнее, придерживаясь определенного темпа. Это постепенно успокаивало. «Могут ли заклятые враги быть друзьями? Или это слишком громко сказано… Наверняка, у каждого героя и злодея есть необъяснимая связь, в комиксах такое часто бывает. Может спросить об этом кого либо из других секретных агентов?» Майор Блок порекомендовал бы обратится за советом к одному из лучших агентов — Саванне. Но нет. Нет, нет, нет. Ее взаимоотношения со своим заклятым врагом Мистером Бриком казались настолько идеально отшлифованными, словно они оба сошли с телеэкрана. Хотя, может это только со стороны… Дакота не мог так рисковать. На пятнадцатом этаже он уже начал жалеть, что пошел пешком: лестницам не было конца. Но агент уже решил, что дойдет сам. Внезапно в нем проснулось упрямство, больше присущее его врагу. Дакота хмыкнул. Кавендиш был не только упрямым, но и ужасно вредным, ворчливым, вспыльчивым. Его всегда было легко спровоцировать. Однако, он никогда не был тем абсолютным злом, про которое говорилось в специальных брошюрах О.Б.К.А. Мысли агента снова вернулись к той странной связи, которая уже давно была между заклятыми врагами. «Что же в ней особенного?» Иногда Кавендиш, каким то образом, позволял Дакоте откровенно халтурить. Винни не любил напрягаться и порой не упускал момента, чтобы отлынивать от тяжелой работы. Он знал, что это плохая привычка, но ничего не мог с собой поделать. Его заклятый враг это понимал, но почему то не пользовался его слабостью, а порой даже потакал ей. Однако, это конечно не значит что их сражения всегда были легкими для Дакоты. Отнюдь. Безумный ученый всегда умел удивлять и частенько оставлял секретного агента, мирных жителей, мэра, весь город и чаще самого себя — на волосок от гибели. Кавендиш любил спорить. Он уморительно злился, когда все аргументы кончались и начинал нести всякую чепуху, лишь бы не остаться проигравшим. Дакота обожал с ним спорить. Самое интересное было то, что все споры были абсолютно разные по настроению: злые, насмешливые, возмущенные, и почти плавно перетекающие в обычный диалог. «Ловушки с отменной едой.» Дакота сбавил темп и немного передохнул на одной из лестничных площадок. Да. Ему определенно нравилось сражаться с Кавендишем. Ему нравился Кавендиш. Остался последний этаж. В душе, Дакота уже не злился на своего врага, но все равно чувствовал себя раздраженным, уставшим и разбитым. Будто бы он сам потерпел поражение. «Этот год заканчивается, а дальше будет следующий, где мы снова будем бесконечно спорить, пинать друг друга и устраивать погромы. Я буду вытаскивать его злую задницу из смертельной опасности, не получая ни капли благодарности или расположения, а затем все будет повторяться вновь и вновь. Вот так я и живу.» Дакота вышел на свежий воздух, ощутив легкий, но холодный зимний ветерок, а с неба падали крупные снежинки. Агент незамедлительно направился к своей машине, оставляя после себя дорожку следов на свежевыпавшем снегу. Достав ключи и отключив сигнализацию, он разблокировал дверь, дернул за ручку и уже готов было забраться в машину, как вдруг послышался хруст быстрых шагов по снегу и дверь с силой захлопнулась обратно. Дакота с негодованием взглянул на человека который так нагло толкнул дверь его машины. Не хватало еще стычки с уличными грабителями. Однако, человек оказался вовсе не грабителем. — Профессор Кавендиш?! Что ты тут делаешь? — Дакота в изумлении уставился на врага, который выглядел совсем запыхавшимся. На нем не было верхней теплой одежды — лишь только шарф, который, видимо, был накинут в спешке. От холодного воздуха и быстрого бега, щеки и нос злодея приняли красноватый оттенок. — Ты потерял слух? Я кричал тебе! — возмутился Кавендиш, взмахивая руками. — А? Я ничего не слышал. Или ты имеешь в виду свои проклятья? Ты за этим сюда бежал? — Что? Да, я действительно забыл сказать свою коронную фразу, но… Глупец, я пришел не по этой причине. — И вот опять ты меня оскорбляешь. Послушай, профессор, мы уже закончили битву, можно я поеду домой? Сейчас праздник, а в праздники нужно отдыхать. — Конечно, можешь ехать, однако… ххм… — Кавендиш оглянулся по сторонам и поежился от холода. — Эм… Если ты хочешь о чем-то поговорить, то мы можем продолжить в машине. Тут довольно холодно, а мы оба не достаточно тепло одеты. Профессор перемялся с ноги на ногу, косясь на сиденья внутри машины, затем вдруг взял себя в руки и выпрямился, плотнее укутавшись в шарф. — Нет, откажусь. Наш разговор не займет много времени. Было холодно, однако Дакоту стал подогревать внезапно вспыхнувший интерес. Он в нетерпении смотрел на своего заклятого врага. — Ты соизволишь… нет, точнее… какие у тебя планы на этот вечер? Дакота почувствовал, будто у него сейчас отвалится челюсть. — ОПЯТЬ? СЕРЬЕЗНО? У тебя есть еще одно изобретение?! Тебе что, заняться больше нечем? Неужели у тебя нет никаких других дел в праздники, кроме как злодействовать? Может попробуешь просто отдохнуть и расслабится, поесть вкусной еды, посмотреть старые рождественские фильмы… — Я ЭТО И ИМЕЮ В ВИДУ, ТЫ… ты придешь? — Стой. Стой-стой-стой. Ты. Меня. Приглашаешь? В смысле не на битву, а отметить с тобой… Кавендиш старался держаться достойно, но все же отвел взгляд. Да, он решил пригласить своего заклятого врага, но произнести это вслух просто… Нелепо. Кавендиш коротко кивнул. — Оу. Пару минут Дакота не мог подобрать слова, не зная как вообще реагировать и что думать. Затем ему вдруг стало смешно. После всего, о чем он думал до этого… «Что мы имеем… Отпраздновать Рождество на корпоративе О.Б.К.А, а потом сидеть дома и объедаться перед телевизором, пока дурно не станет ИЛИ отметить уходящий год со своим заклятым врагом? Когда еще представится такой выбор?» Терпение Кавендиша снова стало подходить к концу. Пальцы ужасно мерзли, холодный воздух неприятно покалывал кожу. Кавендиш вновь и вновь обдумывал свое ужасно странное решение. Еще недавно он стоял в тепле, с блестящим свертком в руках и развернув его, он обнаружил записную книгу, очень хорошего качества с кожаным переплетом. В твердую обложку были встроены небольшие шестеренки, являясь декоративным элементом, а с внутренней стороны находились специальные карманы для запасных листов или важных документов. Темно зеленая отделка смотрелась очень стильно и дорого, вполне в духе профессора. «Он подобрал подарок специально для меня?» Как это было не парадоксально, но в тот момент Кавендиш ДЕЙСТВИТЕЛЬНО почувствовал себя злодеем. Он смог проигнорировать это странное спасение, но… подарок? Крайне невежливо будет избавится от него, тем более эта книга для записей не так уж плоха. Ни капли не плоха. Она… «Черт тебя подери, агент Дакота, она идеальна!» Кавендиш действительно хотел, чтобы его боялись и уважали, но агент Дакота выглядел скорее… Расстроенным? Печальным? Разочарованным? Профессор пытался убедить себя, что это не должно его волновать, но внутри все почему-то отвратительно сжималось, оставляя гадкое ощущение. Он чувствовал себя ужасно плохим и это почему-то его не радовало. Он услышал свой собственный внутренний голос, который язвительно шептал: «Вот ты и остался в этом году без всего. Никакого захвата Триштатья, никакого контроля над жителями Дэнвилля, никакого праздничного духа. А единственный человек, для которого ты, видимо, что-то значишь, ушел оскорбленный твоим бестактным поведением. Теперь иди и жалуйся Дэнису на свое одиночество.» Кавендиш попытался отмахнуть эти навязчивые мысли. Не то, что бы он действительно собирался жаловаться — это далеко не первое его Рождество, которое он встречает один. Однако, он должен сделать что-то, что поможет избавится от мерзкого чувства. «На этот счет нет определенных строгих правил, но этикет обязывает подарить ответный подарок. Может, если я это сделаю, то ужасное чувство пройдет? Однако, у меня нет ничего, что я мог бы ему подарить. Что ему вообще может понравится?» Кавендиш растерянно огляделся вокруг себя и взгляд случайно упал на стол с едой. Ее действительно было слишком много для одного человека. Дело было в том, что Кавендиш ждал гостей. За неделю до праздника он разослал приглашения «Л.Ю.Б.О.В.Н.И.Ч.К.А.М» — участникам злодейской организации. Он считал их полнейшими лузерами, но решил, что было бы неплохо, если бы они увидели как он претворяет свой план в жизнь, захватывает Дэнвилль, расправляется со своим заклятым врагом. Быть может, тогда они бы признали его несомненным лидером и в его распоряжении были бы не только жители Дэнвилля, но и целая команда злодеев! Лишняя рабочая сила никогда не помешает. Однако, до самого последнего дня, приходили только отказы. Да еще какие! Некоторые из них были до ужаса нелепыми! «Извини, но я не смогу прийти на твою вечеринку, потому что это Рождество я буду праздновать с пакетом из-под молока.» Что это за причина такая?! Даже самый наиглупейший из «Л.Ю.Б.О.В.Н.И.Ч.К.О.В» ответил отказом, написав, что его уже пригласили на другую вечеринку. Это просто в голове не укладывалось — как кто-то мог пригласить ЕГО? И что, какая-то другая вечеринка важнее, чем приглашение профессора Кавендиша? Злодей тяжело вздохнул и снова бросил взгляд на большое количество еды. Потребовалось несколько секунд и профессор тут же сорвался с места, по пути хватая шарф. Было не так много шансов, но он надеялся что сможет догнать секретного агента. Времени на раздумья совсем не было и Кавендиш пулей выскочил в парадный холл и нажал на кнопку вызова лифта. Когда профессор оказался на улице — то чуть не подскочил от удивления: Дакота еще был здесь и собирался садится в машину. «Почему он так долго спускался? Может лифт застрял? Но сейчас это не важно» — подумал Кавендиш и пару раз окликнув Дакоту, побежал к машине секретного агента. И вот, после того как он (о, будь все проклято!) пригласил его, что теперь? Кавендиш недоумевал, почему Дакота медлит с ответом. — И… какую цель ты преследуешь? Что входит в «программу» нашей вечеринки? — наконец заговорил секретный агент. Кавендиш медленно вздохнул, стараясь, чтобы холодный воздух не проникал в легкие слишком быстро.  — Ты раскусил меня. В моих планах избавится от… — Кавендиш нарочито сделал паузу, с удовольствием отмечая как Дакота сжимает кулаки, -…от всей той еды, которую я приготовил для праздничного ужина. Мне ни за что не съесть все это одному, а выкидывать продукты — это чистой воды расточительство. — Ты кого-то ждал и этот кто-то не смог прийти? — Ч-что? Нет, просто… Дэнис принес слишком много, у него снова сбои в программе. Дакота с подозрением посмотрел на своего заклятого врага. Кавендиш спрятал замерзшие руки под шарф. Проследив за этим движением, взгляд Дакоты изменился на сочувствующий и он произнес: — Хорошо. Я приду. — Отлично, жду тебя ровно в семь. — Ха, заметано! Дакота вдруг протянул руку, раскрывая ладонь для рукопожатия. С большой неохотой, Кавендиш принял этот жест. «На нем же нет перчаток… почему тогда его руки теплее чем мои?» — изумленно подумал профессор. — Только никаких злодейских заморочек. Идет? — сказал Дакота, немного потряхивая руку своего врага. — Идет. — Кавендиш крепче сжал ладонь. С минуту они стояли, пока вдруг Дакота не заметил, что их рукопожатие как-то слишком затянулось. Он убрал руку, обратив внимание на то, как Кавендиш нехотя ослабляет хватку своих ледяных пальцев. — Поспеши домой, профессор, ты совсем замерз. Не думаю, что тепла одной моей руки достаточно, чтобы согреться. Щеки Кавендиша вдруг стали на пару оттенков ярче — то ли виною был холод, а может и что-то еще. Он развернулся и направился обратно в здание, но перед входом остановился и, не оглядываясь, громко сказал: — Да падет на тебя проклятье, агент Дакота, и… не смей опоздать! — Буду стараться! — С усмешкой прокричал Дакота из окна машины. Это Рождество обещает быть особенным.