я вернусь.

      Намджун смотрит на Юнги и у него всё внутри переворачивается, бабочки порхают, а голову приятно кружит. Намджун бы запер его где-то на чердаке и никуда и никогда не отпускал бы.       Намджун смотрит на Юнги и улыбается очень тепло, будто он находится рядом с чем-то прекрасным. А у Мина щёчки розовые и пальцы липкие, ведь они только что пили в парке любимое кофе Юнги и ели любимую сладкую вату Намджуна. Юнги, вообще, приехал ненадолго, и уже завтра должен уехать. Намджун не обижается на это, он будет ждать ровно столько, сколько надо, и в конечном счёте дождётся его. Всегда же дожидался.       У Мина волосы слегка запутанные и светлые, а сам он весь такой…такой, что хочется взять и спрятать от всего мира, чтобы только Намджун мог его видеть и слышать, чтобы никто не причинил ему боль, которой он и так сыт по горло с самого детства. Но для Юнги Намджун — младший брат, которому всегда нужна поддержка и забота, с которым нельзя быть постоянно рядом, а то ведь могут и заподозрить неладное, касаемо чувств старшего.       Намджун надевает на любимого хёна свою толстовку и убегает, чтобы старший не кинулся возвращать вещь, потому что:       » — Джун, мне вообще-то не холодно. Я взрослый человек и сам могу о себе позаботиться.»       » — Ким, я могу же и не возвращать твои вещи, улечу и не вернусь больше, а ты тут сдохнешь от холода, понял?»       » — Ты когда о себе думать начнешь? Я то переживу любую болячку, а вот ты и сдохнуть можешь при любом удобном случае.»       А Юнги отдавать толстовку и не собирается, по крайней мере потому, что от неё пахнет Намджуном очень сильно и пахнет ведь так приятно и так по-своему… Так по-домашнему.       В какой-то момент Юнги замедляется и обнимает Намджуна крепко-крепко, носом зарываясь в его мягкие волосы и шумно выдыхая. Они стоят так долго, слушают ворчание и недовольство прохожих, но почему-то они не смеются, нет сил даже улыбнуться друг другу. Есть в этих объятьях что-то печальное, что-то грустное, что не хочет говорить ни один, ни второй, но что повисло в воздухе между ними и это несомненно можно ощутить, пощупать.        — Хён, ты когда вернёшься?       — Прости, я не знаю.       Намджун грустно выдыхает в плечо старшего. Мочить его футболку слезами не хочется, просто слишком много всего накопилось за последнее время, просить о помощи не хочется, как и говорить о своих обострившихся чувствах тоже.        — И чего ты расклеился? Плачешь что ли? Ты же сам прекрасно знаешь, что я не могу остаться. Извини.        Намджун ему не отвечает, только сильнее вжимается в старшего и тихонечко всхлипывает. Почему-то именно в этот момент ему становится невыносимо больно. Дело даже не в страхе самого себя, нет. Дело даже не в страхе не увидеть любимого хёна снова, нет. Ким не может сказать что именно не так, не может сказать что именно его беспокоит.       Мин смеется и целует Кима в лоб, поглаживая лохматые волосы младшего. Намджун, кажется, на секунду перестает чувствовать собственное биение сердца, слыша только мягкий смех хёна, концентрируясь на чужом сердцебиении.       Намджун боится. Очень боится.       Только в этот момент он понимает, что он боится того, что скучает по нему. Да, они встретятся снова, куда же без этого, но всё это время он будет скучать по нему. Перебирать в голове отрывки фраз, перелистывать старые фотографии, обновлять социальные сети по сто раз на дню. Он будет скучать. Сильно.       Юнги отважный придурок. Факт.       Придурок с постоянной весной в голове, решивший, что всё ему под силу, поэтому просто путешествует по миру и фотографирует всё подряд.        На родине его ничего не держит, в других странах так и подавно, его даже ничего не держит в нашем мире, будь у него возможность и отсутствие лени, то давно бы он полетел вниз головой с крыши.       Но Мин соврёт, если скажет, что нет у него того, ради чего он готов жить.       Есть, безусловно есть. Живёт эта причина в Пусане и ждёт, постоянно ждёт, хоть и знает каким человеком является Юнги. Потому что каким бы домашним и тёплым Мин не был, но неизвестно что может выкинуть на этот раз; пропадет на полгода, может быть вернется на пару дней, плюнет на всё и будет жить возле вулкана. А почему бы и нет? Он может всё, если только захочет.       Намджун от Юнги не отличается ничем. У него тоже вечная весна в голове, но его связывают требования и обязательства, которые он должен выполнять, чтоб не сочли за безумца.        — Мы с тобой ещё встретимся, слышишь?       — Ты же не сделаешь ничего плохого, да? Хён?       — Я постараюсь скоро вернуться.       Юнги вернется. Обязательно.       Ведь в этом городе его ждёт Намджун. Его Намджун.       Он бы взял его с собой, если бы Ким не боялся быть безумцем.