Погасшая звёздочка
29 октября 2020 г., 23:14
Холодный ноябрьский ветер мерно треплет волосы и раздувает подол свекольного плаща человека, стоящего в этом пустынном месте уже который час, и заставляет, ёжась, зарываться носом в телесный шарф. На лицо мужчины падают лучи восходящего солнца, отражаясь от поверхности слезинок, блестевших у него на глазах. Вокруг не было ни единой души одного человека, только почти полностью оголевшие деревья, сбросившие свои золотые наряды в преддверии зимы, и одинокая могильная плита с небольшим бугорком-захоронением. Конечно, если пройти чуть дальше, можно увидеть ещё целое кладбище подобных могил, но эта, почему-то, стояла одна.
Могила была скромненькой, роскошной и заметной её даже при желании не назовёшь. На могильной плите не было гравировки с портретом или каких-то надписей, к которым многие привыкли, только блекленько были выгравированы имя и дата рождения-смерти умершего. Рядом незаметно расположилась запылившаяся фоторамка с фотографией того, кто тут похоронён.
С губ мужчины срывается рваный вздох, и он утирает слёзы, поднимая глаза выше, на солнце, видневшееся вдалеке. Воздух был промёрзлый, с ароматом сырости и, кажется… кофе? Да, в этом месте, как и в другом любом, где бы не находился мужчина, витал лёгкий запах кофе с небольшими металлическими нотками крови. Как бы ему не хотелось, но болезненные воспоминания осколками врезаются в сердце, клыками вгрызаются в память. Он прекрасно помнит, как умирали они, как несколько раз умирал сам. Помнит, словно и не проходило этих долгих месяцев. И циановый с фиолетовыми вкраплениями дух, паривший возле него на расстоянии вытянутой руки, тоже помнил.
Шучу, не надо так делать.) Никто не знал как, никто не знал, каким образом, но Дипломатору удавалось заставлять людей себя слушать, слышать, менять своё мировоззрение. И люди - не важно, какие, те, кто за, те, кто против него - слышали, и некоторые действительно что-то меняли в себе.
Стоило на лице Звёздочкина алой полосой расцвести маске, как его уже не существовало, его речь переставала быть тягучей и спокойной, превращаясь в громкие призывы. С этого момента был только Дипломатор. Тот, на кого хотели равняться. Тот, кто желал что-то изменить. Тот, кто после очередного несанкционированного митинга убегал от полиции, прокладывая себе путь в безопасность быстрее навигатора. Тот, рядом с кем хотелось быть. Был только герой.
А ведь ещё ночью перед этим днём Антон завёз его в комнату после очередной бессонной ночи. Олежа был таким сонным, что мометально отрубился. Эта мысль долго не могла усвоиться в голове Антона. Осознание разбило реальность на миллион микроскопических кусочков. Он не мог… не мог с ним так поступить. Олежа бы ни за что так не сделал, не оставил бы Антона. Или... Это Антон оставил его? Он же мог изменить что-то, нужно было лишь не опоздать на условленную встречу, и Душнов был бы жив.
Звёздочкин винил себя в смерти друга, не мог уснуть ночами от вечных кошмаров. Видение Олежи преследовало его везде. Увидит у кого-то клетчатую рубашку - воспоминание. Чёрные кудри, синие глаза, похожая манера речи - ещё. Места, где гуляли, переписки, конспект, который первое время был у Антона, а потом тот оставил его в комнате погибшего, сама эта комната - воспоминания захлёстывали с головой, топили в себе, не давали сделать и вздоха.
Антон знал, что вместе с Олежей погибла и какая-то часть его самого. Дипломатор - половина Антона. Олежа - половина Дипломатора. Но оболочка не может жить без наполнителя, но Дипломатор не может быть просто оболочкой, иначе это будет кто-то другой. А значит, стоило телу парня коснуться асфальта, превращаясь в кровавое месиво, стоило жизни Олежи оборваться - исчез и Дипломатор. "Герой" моментально обратился в прах, даже оболочку сохранить не удалось. Выгорел, как спичка, рассыпался, как карточный домик. А значит, и Антон наполовину исчез, умер.
Они с Олежей часто наблюдали рассветы-закаты, но теперь подобное больно колит в области сердца. Прошло примерно три месяца с того момента, как перестало существовать сразу нескольких людей, но Антон никак не мог оклематься. Скорей всего, потому что частично умер сам.
Было плохой идеей втягивать в геройскую деятельность Олежу. Возможно, не будь он частью Дипломатора, Антону было бы капельку легче. Потому что после исчезновения героя, город задался вопросом "Где наш герой?". Об этом спрашивали плакаты, развешенные везде, абсолютно везде. Антон идёт в универ - они наклеены на заборах и стенах домов, в аудиторию - развешены в коридорах, проходит мимо комнаты Олежи - вслед смотрят упрекающие надписи плакатов и заклеенная огородительной лентой дверь. "Где наш герой?" иногда спрашивает сам у себя же Антон и тут же отвечает. "Он умер. Обращён в пепел. Закопан в землю." И ему становится ещё хуже. Он же раньше обходился без наполнителя, почему же сейчас не может?
Его самокопания прерывает тихий скрип двери, ведущей на крышу. Антон мысленно хмыкает, говоря про себя, что именно со скрипа двери всё пошло по одному месту, но не оборачивается. Мало ли, кто это мог быть, крыша не его - здесь может находиться каждый.
— Тоха? — знакомый голос всё же заставляет Звёздочкина чуть повернуть голову в сторону говорившего. — Не ожидал тебя здесь встретить.
Но на самом деле, дух, преследующий его, куда бы он не пошёл, тоже это понимал. И понимал, что он в этом виноват. Но сделать ничего не мог. Его ведь даже не видели и не слышали. Так что оставалось только молча летать рядом, наполняя пространство ароматом кофе и крови.
***
Кажется, в московском государственном педагогическом аграрном университете с углублённым изучением клингонского языка имени А. С. Соотвецкого¹ не было такого человека, который бы не знал Звёздочкина Антона Эдуардовича. Кажется, его фамилия говорит всё сама за себя, поскольку как раз-таки звездой он и был. Обладая довольно привлекательной внешностью и телосложением, он без труда мог завоевать сердце любой девушки, всего лишь направив взгляд своих солнечных глаз в её сторону, если бы только захотел. Будучи на втором курсе магистратуры, он обладал прекрасными ораторскими способностями, благодаря которым он располагал к себе людей и с помощью которых у него выходило разрешать практически любой спор мирно. (Уточнять, что он сын коррумпированного чиновника, занимавшийся на домашнем обучении, владеющий фехтованием равняется прибавлению к нему плюсиков в колонке идеальности.) Казалось вечно спокойного и рассудительного Антона нельзя было вывести из себя или довести его до драки. В общем-то, так и было. Он был осторожным, никогда не без на рожон. Его речи были тягучи, словно мёд, их хотелось слушать. Он не влезал в конфликты и ссоры, а если и был втянут в подобное, всегда отстаивал свою точку зрения, подбирая самые точные аргументы. Не было той девушки, которая, зная об Антоне, не желала бы быть его второй половинкой (возможно, такие индивиды наблюдались и среди представителей мужского пола, но об этом нам неизвестно). Каждому хотелось находиться в окружении Звёздочкина, занимать хоть какое-то место в его жизни. Казалось бы, это была мечта каждого второго в универе. Всем же хотелось быть рядом с идеалом.***
Всем известно - у каждого человека свои скелеты в шкафу. И у Антона тоже был такой скелет, имевший вид длинного серого плаща с красной подкладкой, чёрного свитера с вышитой золотыми нитями буквой "Д" на нём и красной маски, неаккуратно нарисованной на лице помадой. Его звали Дипломатор. Могло подуматься, что Антон и Дипломатор - это два совершенно разных человека, если не знать данной тайны. Антон - тихий и спокойный. Дипломатор - громкий и уверенный, всегда стремящийся в гущу событий, а точнее, он эти события и создавал. Этот "дворовый супермен", как окрестили его бабки у подъездов и те, кто был не согласен с ним, стремился изменить мир, бороться с преступностью хотя бы в этом городе (власть, конечно, его взглядов не разделяла). По-своему, без насилия. Его оружием - самым мощным и не имеющим слабостей, всегда находящимся рядом - были слова (или раскладной стул, который он носил на спине. Оказывается, люди намного охотнее начинают слушать, если перед этим их долбанули этим самым стулом и связали.***
Казалось бы, у такого популярного человека должно быть полно друзей, однако сказать так нельзя. У Антона было много товарищей, приятелей, просто знакомых. у Дипломатора - сторонники, союзники и последователи, а так же, соответственно, враги. Однако настоящих друзей у него (или у них?) было лишь двое. Удивительно, правда? Но только их он считал таковыми, потому что только им мог раскрыть душу, только рядом с ними мог переставать быть идеалом или героем и стать обычным человеком, как все; имеющим чувства, интересы и слабости. Вам, должно быть, интересно, кем же были эти "счастливчики"? Об обоих по порядку. Первым был Олегсей Душнов. С этим голубоглазым парнишей Антон познакомился на его, Олежи, первом курсе. Это вышло случайно, Олежа -а именно так называл его весь универ, помимо "заучки" - всего-то заблудился, пока искал нужную аудиторию. Антон его любезно проводил, сказав, что тот перепутал корпуса. По пути они разговорились, начало дружбы было положено само собой, парень завоевал себе местечко в душе Антона. Олежа оказался интересным собеседником: начитанным, забавным, а когда Антон шутил - неловко смеялся, соединяя указательные пальцы вместе в излюбленном жесте. После того случая они сблизились, частенько стали заседать в Олежиной комнате, гулять. Студенты, завидовавшие Душнову, стали распускать слухи не самого приятного содержания. "Ну чем этот душнила мог понравиться Антону? Он же серая мышка, обычный среднестатистический студент, которых миллионы. Были варианты и получше, но Звёздочкин прицепился именно к нему. А вдруг у них роман? Или они вообще уже..." И типа такого. Но им было наплевать, ведь это всё - абсолютнейшая ерунда. Никакого романа между ними не было, у них была только дружба. Своя особая дружба.***
Олежа стал не только другом Антона, но и частью Дипломатора. Это тоже получилось совершенно случайно, однако многое после этого поменялось. Антон… Верней, уже Дипломатор(?), потому что на лице неровными мазками начала появляться маска, сидел в пустой аудитории. На всю следующую пару она должна пустовать - студенты недавно её покинули. А потому он без единой капельки беспокойства продолжал рисовать свою маскировку, сосредоточенно всматриваясь в собственное отражение в зеркальце. Неожиданно (как минимум, для самого Антона-Дипломатора (ведь маска нарисована наполовину)) дверь в помещение медленно приоткрылась, оглушительно заскрипев и внутрь просунулась знакомая Антону мордашка с чёрными кудрями. Олежа. Что ему надо? Взгляд Душнова моментально приковывается к Антону. Последний застыл, не зная, что делать. Его раскрыли. Его засекли. Теперь об этом все узнают, да? Олег несколько раз моргает, наконец отрывая синие глаза от "героя", и тихо чертыхается, проскальзывает внутрь к ближайшей парте - берёт что-то с неё. Антон успевает заметить данный объект - зелёная тетрадь на пружинках, являвшаяся конспектом для записей Олежи - и сокрушённо ударяет себя по лбу, чуть смазывая с лица начатую маску. Он заметил её ещё когда пришёл, было логично, что хозяин сюда рано или поздно заявится, но Антон об этом совершенно не думал. И вот что из этого вышло. Олегсей, возможно, хочет что-то сказать, но не может - просто беззвучно открывает рот, не издавая и звука. Потом тихо извиняется за беспокойство, крепче прижимает к себе конспект, и пытается уйти. Не выходит - Антон в две секунды преодолевает расстояние в несколько метров, ставя руки по бокам от Душнова, прижимая того к стенке. Его взгляд янтарных глаз сердитый и настороженный, с прищуром, словно у ястреба. У Олежи - испуганный, как у загнанной в угол жертвы. Но долго они так не стоят. Антон, прикрыв глаза, отпускает его с тихим вздохом. Олег тут не виноват, это целиком и полностью оплошность Звёздочкина. — Пожалуйста… — тихо шепчет он, вновь поднимая глаза на Душнова. — Не рассказывай никому об этом, прошу. Олежа моргает, не сразу узнав в этом тихом молящем шёпоте ни спокойный размеренный голос Антона, ни громкий, с вызовом, Дипломатора. Скорее машинально, чем осознанно, кивает. И всё же сбегает из аудитории. Антон посмотрел ему вслед почти с долей обиды от предательства - Душнов узнал то, что ему не следовало знать. Но потом быстро собирается, даёт себе мысленную пощёчину, и всё же дорисовывает эту несчастную маску. Нет, Олежа надёжный, Олежа его не выдаст. А у него ещё есть дела.***
С тех пор их дружеские отношения мало как поменялись. Они всё ещё допоздна сидели друг у друга в гостях, гуляли, помогали друг другу с учёбой. Однако с раскрытием тайны про Дипломатора (Олежа, кстати, действительно никому и словом не обмолвился об увиденном) у них появились ещё и партнёрские отношения. Теперь не было просто Дипломатора. Теперь был Дипломатор-Антон и Дипломатор-Олежа. Первый говорил, устраивал митинги, сбегал от полиции, помогал нуждающимся, исправлял тех, кто, по его мнению, ошибся жизненным путём, но был лишь оболочкой. Последний же придумывал тексты, которые первый говорил, скрывался в тени, но внимательно слушал на митингах, всегда ждал с аптечкой, если погоня оканчивалась неудачно, заботливо рисовал и стирал маску на лице оболочки, был "наполнителем". Дипломатор стал их общим творением, и Антону нравилось это. Нравились их отношения, менять он ничего не хотел.***
А потом Олежа умер. Выпал из окна комнаты, с шестого этажа. Насмерть.***
Размышляя об этом, Антон сидел на крыше, на высоте этажей 11-12-ых, глядя пустым взглядом вдаль. Скоро должен начаться рассвет, красивое зрелище, но Звёздочкин не испытывал особой радости по этому поводу.Я же уже упоминала, что друзей у него было двое?
***
С Кирой Антон подружился в старших классах, в подростковом возрасте. О, если бы кто-то сравнил тогдашнего Антона и теперешнего - подумал, что это шутка. Да, Антон обучался на дому, но старшие классы отсидел в нормальной школе, и, несмотря на своё воспитание, он рос бунтарём. А в переходный возраст (и ещё пару годиков) с ним вообще творилось непонятно что. Существует такое определение для человека, как "эмо". Кажется, Антон был одним из его воплощений. Ну потому что крашенная в красный чёлка, тёмная подводка для глаз и какой-то негативный настрой ко всему создавали именно такое впечатление. И Антона за внешность частенько задирали. Делали это либо обидными словами, либо припирая к стене и прямо на это указывает, мол " ты что, девчонка, что ли, чтоб краситься?" и так далее. Да, приятного в этом было мало, но Антон не очень обижался, только отвечал какой-нибудь грубостью и уходил куда подальше. Каждый имеет своё мнение, пусть иногда его надо бы держать при себе. Хотя на очередную колкость в свой адрес ему так и хотелось показать неприличный жест или задать словесную трёпку (ну что сказать - вот такой у него был тяжёлый характер в то время.) Спустя какое-то время Антон смирился с тем, что на нём было вывешено клеймо "мишени для издёвок за внешность", и уже не обращал внимания на подобные выходки. Почти. Сложно не обращать внимания на то, что сейчас тебя за эту самую чёлку тянут. Тому, кто тянет, смешно, ему - неприятно. Ну почему нельзя всё словами объяснить, что " чувак, ты задолбал с этим кошмаром на голове ходить. Смывай и не позорься." Может, это было бы действенней. Но нет, нужно делать так, да? Звёздочкин раздражённо вздыхает, крепко берёт руку задиры за запястье - тот тут же отпускает несчастную причёску парниши - и отводит её в сторону с тихим "Отъебись уже". Но тот, видимо, не понял. Продолжил стоять и в лицо высказывать своё мнение о том, что у него на голове словно гнездо свили и покрасили. Антон покачал головой, скрестив руки на груди. «Цирк уехал, клоуна забыл.» невольно подумалось ему. Он мог спокойненько уйти, но ему было интересно, чем же это "грязеполивалка" кончится. — Ну сказано тебе отъебаться, чего цепляться как пиявка? — раздалось недовольное бурчание ранее неизвестного человека. Задира обернулся, а Тоха посмотрел ему за спину. Там стоял парень, на вид - его ровесник. Бинтованые руки, длинные тёмные волосы, заплетённые в хвост, несложно теперь догадаться, кто. — О, ещё один припёрся. Здесь что, собрание педиков? — гадко ухмыльнулся хулиган, переводя взгляд с одного на другого, но лица обоих детей оставались серьёзными. — В таком случае ты его участник. — отвечает колкостью Антон, за что чуть не получает по носу, благо, реакция у него выработана. — Я, в отличие от вас, не хожу с длинными или крашенными волосами, как пидор. — рычит одиннадцатиклассник. Кажется, он думал, что раз он тут старше, издеваться должен он, а не над ним, но что-то пошло не по плану. — Сказал тот, у кого на рюкзаке висят значки с изображением яоя и ЛГБТ-флагов. — подхватывает Кира, в него тоже целятся, но снова мимо. Фырча от злости, старший разворачивается и уходит, в коридоре остаются только эти двое, насмешливо глядя тому вслед. "Не нравится, когда тебя задевают, а?" так и выражал взгляд обоих. Потом они поворачиваются друг к другу, молчат несколько секунд, видимо, не зная, как начать разговор. — Спасибо. — наконец выдаёт Антон, улыбаясь краем рта. — За что? — Кирилл наклоняет голову, но Антон видит - уголки его губ тоже приподнялись в улыбке. — За то что вступился за меня, пхех. — отвечает Антон, более детально разглядывая нового знакомого. — Да не за что тут особо благодарить. Я знаю, каково это, когда судят по внешности. Так что не стоит благодарности. — Жидков непринужденно пожал плечами. — Я, кстати, Кира. —протягивает руку. — Кира? — переспрашивает Антон, но руку пожимает. — Да так просто привычней. — отмахивается парень. — А так Кирилл. Кирилл Жидков. — и чуть позже добавляет — девятый "б". — Антон Звёздочкин, девятый "а". — Кира, не дослушав класс, тихо хихикнул. — Чего смешного? — Да фамилия у тебя забавная. — Кира наконец расцепляет их руки. — Звёздочка. — и улыбается по-чеширскикошачьему широко. Антон фыркает, маскируя за этим смешки. — Будто у тебя не забавная. — закатывает глаза. Быстро переводит тему. — А мы, получается, из параллелей да? — Получается так. — согласно кивает парень. — Мне, если тебе вдруг интересно, пятнадцать. — Выглядишь, честно говоря, постарше. Не знаю, в бинтах дело или в волосах, но что-то в этом есть. — отвечает Антон. — А мне шестнадцать. — Это был комплимент? — Кира делает самое невинное лицо, которое только можно. — Ой, да иди ты. — Звёздочка закатил глаза и шутливо пихнул Киру в плечо. Внезапно, на всю школу раздался звонок, оповещающий о том, что начался урок. Парни мимолётно переглянулись, бросили громкое "до встречи!" на прощание и разбежались в разные стороны. На урок оба опоздали, но вряд ли об этом кто-то из них жалел.***
Так и началось их общение. Всё же, когда ты ребёнок (ну или подросток), находить общий язык с кем-то проще. Да и вообще в детстве всё кажется легче. Как Антон понял - на людях Кира ведёт себя как-то насмешливо и саркастично, с ним же - вполне приемлимо, с дружескими подколами, менее грубо. С Кирой у него было не как с Олежей. Там были не спокойные посиделки, юность же для приключений. Так что проблем на одно место они себе часто хватали. Но они совершенно ни о чём не жалели. Три года пролетели незаметно - они закончили школу вместе. А дальше... Они думали, их дороги разойдутся, как это и происходит обычно, что кроме переписок и редких встреч ничего не останется. Что ж, Звёздочкин поступил в данный университет без каких-либо проблем, но каково же было его удивление, когда... — Привет, Звёздочка! Скучал по мне? — Да. Именно с этим криком на спину Антону кто-то налетел, чуть не сшибая с ног. Когда Антон смог более-менее оклематься и повернуться, то он потерял дар речи. Кира. Мать вашу, перед ним стоял Кира. Подтянувшийся, возможно, повзрослевший за время их разлуки. На губах сама с собой появляется радостная улыбка, а Жидков оказывается в плену его объятий. — Что ты здесь делаешь? — наконец дав другу возможность подышать, спросил Антон. — Ты засмеёшься, но у меня к тебе тот же вопрос. — Кирилл вновь широко улыбнулся. У него словно была своя фирменная улыбка - лукавая и широкая, как у чеширского кота. — А так, представь себе, я буду здесь учиться. — Ты, возможно, тоже засмеёшься, но... — Антон тоже улыбнулся. Не по-чеширски, но довольно. — Я тоже буду здесь учиться. — Постой-постой... — Кира, видно, что-то осознал. — Тебе же сейчас сюда, да? — махнул рукой на дверь в какую-то аудиторию — Проведут инструктаж, а дальше вот... — он что-то поискал в телефоне, а потом развернул его в сторону Антона. Там была фотография расписания на неделю. — Такое расписание, да? Антон присмотрелся. Да, ему и в кабинет этот же, и расписание такое же. Он кивнул, подтверждая догадки обоих. Они удивлённо посмотрели друг на друга и вдруг оба захихикали. Боже, а они-то думали... — Выходит, мы теперь однокурсники, да? — радостно спрашивает Кира, наклонив голову. — Выходит, что так. — согласно кивает Звёздочкин. — А ты почти не изменился, пхех. Всё такой же Жидков, а? Ты, кажется, даже не вырос совсем. — он смотрит на друга сверху вниз. У них разница в росте - от силы сантиметров десять. Однако в голову Антона приходит, по его мнению, гениальная шутка. — Киратышка. — и тут же получает лёгкий удар в район груди. — Сам ты коротышка, нормальный у меня рост. — Кира фыркает, но Антон знает - он сам не прочь посмеяться. — А тебя я сразу и не узнал. Думал, ты ли это, Звёздочкин. Пока твои глаза не увидел - не убедился. — и прежде чем Антон смог спросить, причём тут его глаза, Кира добавил — Они у тебя янтарно-золотые, а это, знаешь ли, редкий цвет. Антон смущённо хмыкнул. Комплименты он получал только от мамы, а про глаза - все считали, что он носит линзы. Думали, не может у человека естественный цвет глаз быть таким насыщенным. Оказывается, может. Тихо произнёс "спасибо". Кира довольно хмыкает на это. — Где, кстати, чёлку свою потерял, а? И подводку для глаз. — он улыбается издевательски, но беззлобно. Да уж, он всё ещё ребёнок, ничуть не повзрослевший. — Ну, знаешь, я думаю, я вырос из того возраста, когда тебе подобное кажется крутым. — Антон улыбается в ответ, радостно, тоже беззлобно. Заметил - волосы немного короче, чем было раньше, но в хвост собраны. Опустил взгляд на его руки - всё ещё бинты. — А ты, как я посмотрю, сохранил свои бинтованые руки. Только подстригся — Ага. И если ты не видишь здесь эстетики, нам с тобой говорить не о чем. — И так по-реальному обиженно вздыхает, что Антон удивляется, что он забыл здесь, а не в театральном училище. Тот ещё артист. — А волосы... — он секунду мнётся и Звёздочкину кажется, что он будто что-то скрывает, но быстро отмахивается. — Да так, мешались. Лезли, куда не надо, вот я и подравнял. Прикрыв глаза, Антон счастливо вздыхает. Теперь ему точно не будет скучно здесь.***
Да, Кира был его первым и единственным, помимо Олежи, другом. Они сохранили дружбу через года, пронесли её вместе, так чего сейчас в чём-то сомневаться? Да, бывали дни, когда Кира ни с кем не разговаривал (хотя стоит отметить, что он мало с кем общался, а если и общался, то с видом саркастичной сучки. Антон был исключением - с ним общались прекрасно.), обидевшись непонятно на что, или из-за плохого настроения, с кем не бывает. От воспоминаний его отрывает тихий, но настойчивый кашель в кулак от Киры. Антон вздрагивает, словно выходит из транса. Точно, от него всё ещё ждут ответа. Звёздочкин протяжно выдохнул, приняв решение. Он рассказал Кире почти всё. Слова бились потоком, иногда он сам себя не понимал. Рассказал про смерть Олежи, и что он теперь живёт будто наполовину. Пожаловался, что теперь не может нормально уснуть, ведь он мог успеть спасти его. Рассказал всё, умолчав про своё второе "Я". Не хватало ему ещё и Киру в эту дрянь впутывать, ему хватило Олежи. Вместо этого он соврал что-то про то, что раньше у него не было такого - с Кирой-то у них был... Более активный отдых. (Нельзя не отметить, что при этой фразе лицо Киры озарила светлая улыбка.) Сказал, что с того происшествия прошло довольно много времени, но на него будто всё ещё давит вина. Жидков слушал, не перебивая. Только изредка что-то уточнял или спрашивал. Когда Антон закончил, он почувствовал себя немного лучше. Будто он сбросил с плеч тяжёлый груз. Но сбросил не просто, чтоб оставить, а чтоб кто-то принял это. Его наконец-то кто-то выслушал. Наверно, это облегчало больше всего. Кира выглядел задумчиво, Антон отрешённо, оба смотрели на золотой диск солнца, уже давно поднявшийся над зданиями - рассвет давным-давно закончился. — Знаешь, на твоём месте я бы так не убивался. — наконец тихо выдаёт Кира. — Он погиб не по твоей вине, не по чьей-либо ещё. Это просто несчастный случай. — "Или суицид." хотелось ему добавить, но понимал, что психолог из него так себе, а портить Антону настроение ещё больше не хотелось бы. — Ты не мог знать, что он упадёт. Никто не мог. — Но если бы я успел... — вяло пытается возразить Антон, но его перебивают — Если бы, да если бы... — в его голосе слышится раздражение. — Перестань, Антон. Пойми, что самотерзанием ты ничего не изменишь. Никому не подвластно изменить прошлое, но ты ещё можешь что-то поменять в будущем. Если ты не прекратишь трогать эти раны, условно говоря, они никогда не затянутся. — Он осекается, ловя себя на мысли, что немного груб. Смягчает тон. — Тебе нужно принять это, Антон. Ты его уже не вернёшь. Но ты не виноват. Как там говорится - то?.. А. "Разве это то, чего хотел бы Олежа?" Не думаю. Лично я бы на его месте хотел, чтоб ты жил дальше, не терзал себя этим. Хранил воспоминания, но не убивался по поводу того, что их больше не будет. И Антон понимает, что Кира, чёрт возьми, прав. Да, ему следовало бы прекратить, но он же... Нет. Достаточно. Хватит. Антон и сам это понимал, но, видимо, ему не хватало вот такого вот пинка. Слова Киры словно дали ему отрезвляющую пощёчину, встряхнули за плечи, прямым текстом говоря "хватит киснуть". Антону показалось, что они снова те подростки старших классов, которые жалуются друг другу на неважные проблемы и прекрасно знают, что их понимают и слушают. Антон был благодарен Кире. — Да, знаю, психолог из меня так себе, но я решил, что раз ты выговорился мне, то я должен хоть попытаться помочь. — Жидков неловко потёр шею, отводя взгляд. — Могу ещё посоветовать снотворное, если спишь плохо, да... А? — он прерывается, когда чувствует, что его стискивают в объятиях. — Ты чего? — Спасибо. — облегчённо выдыхает Антон. — Ты не представляешь, как мне это было нужно. — Э... — Кира пару раз хлопает глазами, но обнимает в ответ. — Да не за что. Ты же мой друг, ты нуждался в этом. — Ты очень помог. Правда. — Звёздочкин улыбается, прикрывает глаза и наконец позволяет себе расслабиться. Чувствует как его погладили по спине. — Знаешь, если кто-то сейчас нас заметит, то усомнится в том, что ты натурал. — Хихикает Жидков и Антон хихикает тоже. Боже, он лучший. — О, ну знаешь, может и не усомнится. — Хмыкает Звёздочкин, поднимая глаза. На непонимающий взгляд друга отвечает — Тебя просто с девушкой легко спутать. Кира начинает заливисто смеяться, прикрыв рукой, Антон тоже позволяет себе несколько смешков. Потом первый, чутка успокоившись, даёт звёздочке лёгкий дружеский щелбан, на который тот ничуть не обижается. Антон наконец может хоть немного расслабиться, снять маску. Смех утих, крыша вновь погрузилась в тишину, но не гнетущую, а успокаивающую. Никто пока не знал, что сказать. Наконец Тоха понял, что они сидят в обнимку дольше, чем положено. И, пусть Кирилл и не возражал, Антон остстранился. Солнце поднялось уже очень высоко, что-то он засиделся. Он потянулся и встал, разминаясь. Всё же, если несколько часов сидеть в одном положении, то конечности затекают. — Я… Я, наверное, пойду. — вздыхает Звёздочкин, отряхиваясь. — Хорошо. — отвечает Кира и машет рукой на прощание. Антон кивнул, улыбнулся и развернулся. Кира остался сидеть, свесив ноги, и смотреть на город внизу. Звёздочкин уже открыл дверь, как кое-что осознал. Повернул голову через плечо и спросил: — Кстати, а что ты здесь забыл? — Не знаю. — не оборачиваясь, отвечает Жидков и пожимает плечами. — Просто меня сюда будто что-то звало. Странно, да? — Да, странно. — кивает Антон и всё же покидает крышу.***
Антон всё же последовал совету Киры. Перестал терзать себя воспоминаниями об Олеже, стал смотреть на это в другом ключе. Железные когти, сдавившие его грудную клетку после того дня, расжались, дали возвожность способность дышать. Реальность, ранее расколовшуюся на куски, он бережно склеил обрато, убрав кусочки с Олежей в отдельную. Как говорится, "если любишь человека - отпусти его". Он отпустил это прошлое. Он стал вспоминать то время не с содроганием, а со светлой радостью. Да, может, Олежи больше нет, но от него осталось много чего. Он был наполнителем Дипломатора, но сейчас от него остались лишь воспоминания (и клетчатая рубашка, которую он смог спасти), которые тот хранил глубоко внутри. Олежи не стало вживую, но он всё ещё был в сердце Антона. И спать стало легче. Если раньше Олежа являлся к нему в кошмарах с пустым взглядом, окровавленным лицом и одеждой и спрашивал "Почему ты не спас меня, мой герой?" После такого Антон обычно просыпался в холодном поту и не мог уснуть. Теперь же он приходил во снах, стоял и только печально улыбался. Говорил "спасибо, что был в моей жизни. Было бы печально умереть, не подружившись с тобой." и уходил. И Антону становилось легче. Кира после того случая стал более активно общаться с Антоном (всё же, какими друзьями вы не являетесь, у каждого свои заботы), действительно пытался поддержать. Но Антону это было уже не так нужно, Кира и так помог ему огромнейшим образом. На Киру всегда можно было положиться, это Антон знал ещё со школьных лет. Но почему-то осознал, что тот всегда был для него опорой, только сейчас. И принял ещё одно решение. Он оживил Дипломатора. Выкопал из могилы, хорошенько встряхнув со словами "вставай давай, ты нужен им." Заставил, словно феникса, возродиться из пепла. Вернул его оболочку. А наполнителем... Наполнителем стали чувства. Воспоминания об Олеже разогревали решимость, как же ему поступить. Кира, сам того не зная, стал его мотивацией. Одного друга он, сделав частью себя, потерял, не смог спасти, смертельно ранил сам себя. Теперь этого не повториться. Он будет бороться, ведь есть, за кого. Он вновь заполнил пустоту в себе чем-то от других, но теперь это не разрушить. Ведь воспоминания и чувства нельзя нельзя убить, верно?***
Стоит какому-то прохожему заметить фигуру в плаще на одной из крыш, как на улице начинается суматоха. Дипломатор ухмыляется, в последний раз окидывает взглядом собравшуюся толпу и отходит от края, скрываясь в неизвестности. Он заявил о себе. Теперь все знают, что Дипломатора не так просто убрать. Все соцсети буквально взрываются этой новостью. Каждый второй пост украшен хэштегами #Нас_слышат, #Дипломатор_вернулся, #Поговорим_опять и тому подобное. Многие - не все, но многие - радовались его возвращению. Их герой вернулся, как тут не радваться? Что ж, власть и полиция таких мнений не разделяли, пхе. Интересно, что бы сказал Олежа? Антон хмыкает, откладывает телефон и, положив под голову руки, ложится на парту, прикрывает глаза. Он не жалел об этом решении. Прошло не так много времени после возрождения Дипломатора, недели три-четыре, но шум не утихал до сих пор. Рядом скрипнул стул - к нему кто-то сел. Магистру не надо открывать глаза, он и так знает, кто это. Устало улыбается, всё же лениво открывает один глаз. —Привет, Кир. Ты сегодня рано. — Приветик, Тох. — Кира улыбается в ответ. — Да так, раз я сегодня не спал, то решил хотя бы не опоздывать. — И то ли действительно, то ли показательно - хрен разберёшь этого актёра - зевает. — А чего так? Бессонница, что ли? — спрашивает Антон, поднимая голову. За своё состояние он давно не волнуется, от режима сна даже пшика давным-давно не осталось. А вот за Киру тревожится. — Ну... — Кира отводит взгляд, передёргивает плечами, улыбка чуть дрогнула. — Да. Можно и так сказать. Антон положил руку на плечо друга, чуть погладив. Он его понимает, бессонница - тот ещё отстой. Ободрительно улыбается и предлагает очень действенное снотворное, которое он стал принимать по совету Киры. Тот, хихикнув с того, что "вау, его кто-то послушал?", всё же отказался. Они разговаривали ещё долго. И начало занятий им не помешало. Антону казалось, что с этим парнем его может поссорить только проклятие.***
Дипломатор смотрит зорко. Ястребиный взгляд готов зацепиться за любую деталь, выследить любое преступление, которое могло совершиться под покровом ночи. С крыши на крышу, из переулка в переулок, словно тень, мышь, скользит по городу. Возможно, эта та редкая ночь, когда ничего не происходит? Герой осекается, когда слышит какие-то хрипы со стороны заброшенного сквера (там обычно вообще редко кто шатается - свалка полная) и понимает - накаркал. Неслышимо подбирается ближе, прислушивается - там всё ещё раздаются хрипы, в которых сложно что-либо разобрать. — П.. Помогит-те... — наконец удаётся различить во всей мешанине звуков. — О, тебя здесь никто не услышит, дорогуша. Так что не трать силы попусту. Сердце Дипломатора, нет, Антона пропускает удар. Этот голос... Он узнает его из тысячи. Но, может, ему померещилось? Мало ли, сколько людей имеют такой же голос. Сглатывает, всё же решается завернуть за угол и увидеть скрывавшихся. Сердце опять замирает, на этот раз от понимания, что тут творится. На земле лежит незнакомая ему девушка, истекающая кровью. Под остатками света ещё чудом не перегоревшего фонаря за углом видно - она вся изранена ножевыми. Нападавший держится в тени, не показывает лица, но Антон знает - сейчас тот загнан в ловушку, потому что это тупик. В свете всё же мигает что-то от преступника - его руки. Руки, перебинтованные окровавленными бинтами, таким знакомым образом. Антон замирает, у него перехватывает дыхание. Заминка играет на руку, но не ему - напавшему. Тот замечает Дипломатора, отпускает жертву и вскакивает, направляя на него нож, в темноте поблёскивает его лезвие. Его лица всё ещё не видно, но зато отчётливо слышится его учащённое дыхание. Никто не двигается, не издаёт и звука, только жертва предсмертно хрипит. Наконец, Антон даёт Дипломатору мысленную пощёчину, приходит в себя. Делает медленный, но уверенный (по крайней мере, так ему самому казалось) шаг навстречу. Неизвестный отшатывается, полностью теряясь в тени. Всё, теперь он точно загнан. Дипломатор только открывает рот, как тот сразу же дёргается, молнией пытается пронестись мимо. Но не успевает, его хватают за одежду, и тот, наконец, оборачивается. В этот момент Антон почувствовал, как его реальность снова разбивается на квадриллионы крупиц, а Дипломатор снова сгорает. В свете фонаря на момент можно было разглядеть лицо Киры. Чёлка закрыла один глаз, однако глаза его были сужены от страха. Взгляд запуганный, как у загнанного зверя, которым тот сейчас, по сути, и являлся, без привычного кошачьего прищура. Руки и часть одежды измазана в крови. Он. Он напал на девушку. Он… Он… Убийца? Антон почувствовал себя преданным. Его лучший друг. Тот, кому он мог доверить чуть ли не любую тайну… Оказался убийцей? Антон чувствовал, он в этом далеко не новичок, поведение уверенное. Стойка есть удары, судя по жертве, точные. Да и просто он чувствовал это. Но пока он мнётся, Кира успевает вырваться и быстро сбежать. Антон и не думает бежать за ним. "Герой" стоит на месте, не в силах шевельнуться. В реальность он возвращается только тогда, когда девушка стонет от боли. Точно, Кира не успел её добить, её ещё можно спасти. Конечно, если скорая приедет достаточно быстро.***
Логично, что на следующий день Кира в универ не приходит. Это было логично, так как он думал, что на него теперь будет охота. И на следующий тоже. И на третий. Не то что бы у Тохи было желание с ним говорить, но всё же... Без внимания это оставлять абсолютно точно нельзя. Но когда Кира не приходит всю неделю - Антон не выдерживает. Им определённо точно надо поговорить. И Антон разберётся, как такое могло произойти.***
В воскресенье он всё же решается. Твёрдо направляется в сторону дома Жидкова. Он обязательно разберётся. Он не желает выдавать Киру, нет, лишь понять. Просто хочется понять, с каких пор ему начали лгать. Идя по улице, осенью не наслаждается. Для него всё сейчас - серое и бесцветное. Ему это не интересно. Для него главное - наконец увидеть и поговорить с Кирой. Однако внимание к себе привлекает голос, раздающийся определённо точно из мегафона. Кажется, кому-то приказывают сдаться добровольно. Антон поворачивает голову - рядом, образуя круг вокруг чего-то, стоит толпа. Но Антону нет дела - ему не сюда. — Ни за что! — раздаётся из, кажется, самого центра оцепления. Антон вздрагивает и сразу же подскакивает к толпе. Это голос Киры. Но как? Как его нашли? Он же никому не говорил.... Точно. Та девушка, которую всё же удалось спасти.... Антон пробирается, всё время отпихивая людей со своего пути. И тут кольцо людей прекращается, он оказывается во внутреннем ряду и только успевает заметить Киру, как сердце болезненно сжимается. И в этот же момент раздаётся выстрел. Время для Звёздочкина идёт в замедленном виде. Жидков отшатывается, на шее красуется след от попадания. Оттуда и изо рта начинает капать кровь. Ноги его подкашиваются, но встречи с асфальтом так и не случилось - его удержали в самый последний момент. Тёмные глаза стеклянеют посекундно, но они явно сосредоточены на нём, Антоне, что теперь прижимает Киру к груди. — А... А-антон... — всё, что срывается с его губ, прежде чем Антон перестаёт чувствовать его пульс. Киру пристрелили. Он умер буквально у него на руках. А вместе с Жидковым вновь умер Дипломатор. Умер Антон. Сзади рздаются крики, но он их не слышит. Он уже ничего не слышит и не видит. Смотрит перед собой в пустоту. Его здесь уже нет. На его месте сидит кто угодно, но не Антон.***
Говорят, человек живёт и умирает лишь один раз. Но Антон не согласен с этим высказыванием. Он умер уже несколько раз, но всё равно продолжает "жить". Старается делать вид, будто ничего и не изменилось. А изменилось, блять, много чего. Он потерял двух друзей, потерял часть себя, лишив город героя (опять). После этого он совсем перестал нормально спать. А ещё ему казалось, что он изредка слышит голос Жидкова. И, будто издеваясь, его везде стал преследовать холод и запах кофе. Многие выдвигали разные версии причин такого его состояния. Но только он понимал, что он просто-напросто умер. Умер, и уже не будет тем "Антоном Звёздочкиным", к которому все привыкли.
Примечания:
От автора всем:
¹- Ой, беда там с названием. Если ошиблась - скажите.
²- Да, эта фамилия мне нравится, не буду её менять, Ал.
³- Слово не склоняется, если вдруг кто-то посчитает это ошибкой. Или это наоборот ошибка... Я не знаю :">
Да, автор не выкладывала проду с весны. Но на это был ряд причин, которые, если вам интересно, будут ниже. А так - немножко о работе. Дикий ООС у абсолютно всех персов, да. Хэды и фаноны наше всё. Ну, предупреждений я заставила, так что понятно, что тут не оригинальная история. Как уже говорилось, ОМП не мой, ссылка на автора в описании. Драббл тоже для одного конкретного человека, но отзывам (любым) буду рада. Я извиняюсь за пропажу и очередной бред, но спасибо тем, кто остаётся со мной. (Ой, здесь, чо, реально 12 страниц и отстойный финал?)
Вот ряд причин, где я была:
1. Короновирус не обходит стороной каждого, знаете...
2. Летом у меня не было доступа к норм. Интернету.
3. Началась школа, доп. Курсы, ОГЭ... Ну вы понимаете.
4. И самое интересное - я слегла в больницу на полторы недели.
От автора бусе:
Я думаю, было несложно догадаться, кому это посвящено. Ну, я тебе, как фикрайтеру, желаю адекватной вдохи, тонны чая, меньше лени, больше идей и более отзывчивых читателей. Как подруге - здоровья и нормальных друзей, а не как я. (Я весь день, ночь включительно, ебашила эту удалённую главу) Я надеюсь, тебе понравилось... А если что-то не так - ты только скажи, и я скрою работу. А, и твой мальчик - лучшая булочка нашего фанона.
