Один день из жизни Василия Анисимова

Разведотряд из шести человек уже 10 минут как сидел в тесном, тёмном, сыром подвале. Одинокий тусклый фонарик еле освещал усталые измазанные напряженные лица рядовых, совсем ещё мальчишек. Левая рука одного из них была плотно перебинтована. — Ну, что, бойцы, отдышались? — привычно, спокойно и твёрдо спросил командующий, человек лет двадцати пяти с тремя еле заметными звёздочками на камуфляжных погонах. — Так точно, товарищ старший лейтенант. — пробубнили несколько человек. — Значит, пора двигать дальше. — Но, товарищ старший лейтенант, там же… — начал раненый. — Я знаю, рядовой, — оборвал его офицер, а потом повторил по-прежнему спокойно, — я знаю. Но мы должны донести это, — он похлопал рукой по тощему рюкзаку, — до базы. — Нас скорее всего уже окружили. — сказал высокий тощий солдат, прозванный Каланчой. Военная форма не просто висела на нём мешком, она ему, как говорится, не шла. — Скорее всего нас ищут там, где мы выключили локаторы. Костя, достань ещё фонарь. Офицер вытащил из кармана сложенную много раз карту. Среднего роста парень в каске выудил из рюкзака фонарь. Вообще-то старший лейтенант Анисимов крайне редко называл рядовых по имени, так что все поняли, дело — дрянь. — Итак, мы здесь, — Анисимов ткнул в разложенную на полу карту, — и если нам повезёт… Офицеру не дал договорить шум приближающейся техники. Он едва ли не одними губами крепко выругался, но все всё и так поняли. — Локаторы у всех выключены? — Так точно, — на этот раз хор был дружнее. — Может, они по следам? — предложил крепкий парень с фингалом под глазом, который даже при таком скверном освещении было ясно видно. — Мы ж по траве бежали. — Что ж ты такой бедный, раз такой умный, а, Дим? — спросил Калача. — А разве ж тут что заработаешь? — ухмыльнулся Дима. Но это улыбка длилась меньше секунды. — Да уже не важно как. — обречённо произнёс раненый. — Товарищ старший лейтенант, у вас есть план? — Есть, — протянул командир, снова разглядывая карту, — но кому-то придётся остаться. Повисла гробовая тишина. С потолка падали капли, с точностью секундной стрелки отсчитывали время до смерти. Шум моторов нарастал. — Ну и? Остальные как будут прорываться? — нарушил молчание Дима. — Возьмём западнее, без локаторов нас не засекут. А через 10 километров уже наши. — Товарищ старший лейтенант, там болото, без локатора не пройдём. — сказал Каланча. — Обязаны пройти, иначе нельзя. Итак, кто остаётся? Я на медаль заявление подам. — Сань, — протянул Костя, обращаясь к отстранённо сидящему щуплому, невысокому пареньку, который выглядел младше прочих. — Я не смогу. — донёсся его подрагивающий голос. — Да ты чего, братан? — всполошился Дима, — Тебе ж медаль выпишут! — Да на кой мне медаль, я ж сдохну. — Все жить хотят! Это война. Зато героем помрёшь! — твердили наперебой сослуживцы, Анисимов молчал. — Вот сами и оставайтесь! Меня сюда вообще случайно занесло. Нет, парни, я не смогу. — Сможешь, рядовой, сможешь, — проговорил старший лейтенант, но в голосе его звучала жуткая усталость. — Товарищ старший лейтенант… — Отставить панику, — Анисимов уже не говорил как командир, скорее как друг. Он закурил сигарету и протянул обречённому солдату, — ты справишься, Саш. Рядовой взял сигарету, затянулся, закашлялся. — Не курил ещё что ли? — спросил Каланча, Саша покачал головой. — С дебютом. Ты затягивайся, а то добро пропадёт. Затушенный окурок валялся у стены. Шестеро военных сидели тесным кругом. Старший лейтенант Анисимов рассказывал план действий. — Включаем все локаторы и скидываем в один рюкзак, и гранаты ему отдайте, нам надо уйти быстро, а значит налегке, всё лишнее оставить тут. Рядовой Меньшиков, побежишь через кусты на юг, увидел врага — кинул гранату. Всё как на учениях. Всё ясно? — Так точно, — отозвались пять голосов. Анисимов достал последнюю сигарету. Её курили мирно, передавая друг другу, будто нет никакого риска для жизни. — Двигаем. — скомандовал старший лейтенант, когда донеслись звуки первой разорвавшейся гранаты и длинные автоматные очереди. В головах рядовых было пусто, никто не хотел думать о Саше Меньшикове, который вот-вот погибнет. В голове Анисимова все мысли крутились вокруг выхода к своим. К болоту вышли без приключений. А звуки боя всё ещё продолжались. — Товарищ старший лейтенант, давайте я первым пойду, — вызвался Костя, — я в таких местах вырос. Отряд перестроился, теперь головным шёл рядовой Свечин, а старший лейтенант Анисимов встал замыкающим. Они ступали след в след, чтобы ни дай бог не провалиться. Вдруг что-то изменилось. Разорвалась последняя граната, а вместо очереди пронёсся звук одиночного выстрела. Отряд на мгновенье замер, а потом начал двигаться быстрее, понимая, что их будут искать. Они успели пройти чуть больше половины пути, когда сзади полетели пули. Стреляли короткими очередями, а отряд шёл, пригибаясь, почти бегом. Костя едва успевал находить твёрдое место. Но вдруг он упал. На другой стороне тоже растянулась цепь из автоматчиков в серой униформе. Четверо разведчиков уже не надеялись выбраться, просто стреляли, двое вперёд, двое назад. Спина к спине. Точнее: рюкзак к рюкзаку. Старший лейтенант Анисимов точно решил, что надо скинуть рюкзачок в трясину, раз не мне, тогда никому, думал он, и даже не заметил, как он уже раненый упал рядом с мертвыми Костей и Димой. Каланча оказался последним целым, но и его скоро изрешетили с обеих сторон. Но стрельба не стихала. Анисимов лежал и не мог пошевелиться. Но вот вокруг снова всё стихло. Старший лейтенант не мог представить, что произошло и происходит сейчас. Вдруг он услышал хлюпанье. Кто-то шёл со стороны, на которую они хотели выйти. Этот кто-то был один. — Васька? Это ты? — Анисимов не поверил своим ушам. — Лёха? Ты откуда здесь? — Да так, под прикрытием работал, — небрежно бросил пришедший стягивая балаклаву. — Тебя ж раскроют. — Уже раскрыли, вот я и решил побыстренькому вернуться. Ты идти сможешь? — Мне бы для начала встать. — Опять тебя на себе тащить… Наспех обработанные раны, перезаряженный автомат на груди, три целые обоймы по карманам, рюкзак с ценнейшими разведданными за спиной и раненый друг на плече. — Ты потерпи, тут километров семь осталось. — А тебя не расстреляют, всё же во вражеской форме идёшь к блокпосту? — Да я вчера на нашей частоте предупредил о возвращении. А что вы несли? — Универсальный код расшифровки, — с трудом выговорил Василий Анисимов. Лёха присвистнул. — Кто связной? — Мы сами. — Да уж, хорошие у тебя были ребята, жалко их. Особенно смертник. По радио говорили что их там человек пять, а когда застрелили… — Лёх, давай не надо, дохромаем до наших, а там и трепаться будем. Остаток пути они шли молча. Начался противный мелкий дождь, но они не остановились. Надо было идти, а они и так продвигались слишком медленно. У блокпоста их уже ждали. Бойцы вскинули автоматы. — Стой, где стоишь! — закричал какой-то прапор. — Не стреляйте! Это капитан Алексей Морозов и старший лейтенант Василий Анисимов! Старший лейтенант ранен. — Назовите пароль. — Какой к чёрту пароль! — басовито произнёс коренастый старик с большой звездой на плечах, вылезая из резко остановившегося камуфлированного джипа. — Тебе же сказали «Капитан Морозов и с ним раненый». Что непонятного? Какой был приказ? — Ожидать капитана Морозова во вражеской форме, — замялся прапор. — Вот я вам покажу! — генерал-майор погрозил всем кулаком. — Что встали? Помогите им! Джип нёсся по грунтовке и сильно трясся. Старшему лейтенанту становилось хуже. Шофёр гнал, как только мог. — Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться. — хрипло произнёс Анисимов. — Разрешаю. — Александру Меншикову выпишите медаль. Другим, конечно, тоже надо, но Сашке… — И Сашке, и кому надо, всем выпишем, и тебе по звёздочке на каждое плечо прицепим… Лазарет. Наркоз. Операция. Палата… Он выжил, получил больничный и награду, написал письма родственникам убитых подчинённых. А потом жизнь стала бы прежней, но капитан Анисимов больше не смог водить мальчишек, только окончивших школу на смерть.