Say, "Please"

Это не первый раз, когда Дин забирает Кастиэля на обед. Он заглядывает пару раз в месяц, когда их графики совпадают; это своего рода традиция. Дин появится и проникнет на свободные задние парты в аудиторию и будет слушать то, что Кастиэль читает в этот день. Обычно студенты не обращают на него внимания, за исключением любопытных, которые влюбляются в профессора Новака и посылают пронзающие, непонятные взгляды в сторону Дина. Он обычно отвечает на них подмигиванием и улыбкой. Но сегодня все немного иначе. Давнишняя подружка Дина, Лиза, бросила его вчера вечером, собрала вещи вместе с сыном Беном и выскочила за дверь, крича о шкафах и о том, что Дин - самый большой идиот на планете. Одна из этих вещей – чистая правда, но Дин ломал голову над всей этой историей со шкафами. Бен пожал плечами и ободряюще улыбнулся Дину, и даже будучи в ярости Лиза пообещала Дину, что он все еще может проводить время с Беном, но ему лучше вытащить свою голову из з-а-д-н-и-ц-ы. (Мило, что она произнесла это по буквам, но Бену одиннадцать лет, и он определенно в курсе, как пишется «задница».) Кастиэль пока не знает, что Дина только что бросили. Когда Дин садится за парту, он гадает, что скажет Кастиэль. Дин и Лиза были вместе пять лет, и он думал, что они были довольно хорошей командой - и он до чертиков любил Бена - но Кастиэль никогда не показывал, что ему нравится Лиза. Ну... в целом, Кастиэлю никогда не нравилась ни одна из подружек Дина. Или парней. Но Дин объясняет это слегка колючим характером Кастиэля и тем фактом, что Кастиэль может быть непоколебимым и критикующим. Он был таким когда они были подростками. Сейчас Дин невосприимчив к этому. И нет, прежде чем вы спросите, он никогда не просил Кастиэля быть вежливым или милым с его близкими людьми. Что касается Дина, то у них с Кастиэлем - обоюдное соглашение. Если его близким не нравился Кастиэль, они просто получают пинок под зад. Дин не собирается ради кого бы то ни было отказываться от двадцати пяти лет дружбы. В любом случае, вернемся в настоящее. Обычно Дин появляется за пять минут до конца лекции Кастиэля. Он преподает сексуальность... что-то типа гендерных исследований, Дин никогда не обращал внимания на детали, потому что, по общему признанию, все это вылетает из его головы. Не то чтобы он был консервативным или что-то в этом роде, он знает, что нужно уважать индивидуальность людей и все такое, но иногда он просто... не чувствует себя достаточно умным, чтобы говорить об этом, ясно? Но он не мудак. Просто для протокола. Сегодня до конца лекции Кастиэля остается плюс минус минут десять. Кастиэль ловит его взгляд, когда он входит, и единственное, что он делает, для признания Дина - это легкая напряженность на его обычно серьезном лице. Между прочим, это та деталь, которая означает, что он борется с улыбкой. У него есть имидж, который нужно поддерживать или типа того, строгий профессор, который даже не улыбается, когда шутит. Дин иногда думает, что Кастиэль заставляет своих студентов чувствовать себя неловко из-за своего специфического чувства юмора, но всегда есть по крайней мере дюжина детей, которые влюблены в него по уши, так что Дин считает, что это не так уж плохо. Кастиэль обладает особым, неповторимым шармом. Вот почему Кастиэль был в основном одинок на протяжении всей их дружбы. Дин старается не думать об этом слишком много; он думает, что у Кастиэля был только один серьезный парень, а потом несколько интрижек и там, и тут. Не то, чтобы он следил за этим. Но Кастиэль всегда избегает темы обязательств и ~будущего~, так что Дин никогда не давит на него. Кастиэль, кажется, вполне доволен тем, что он один, направляясь на работу в университет, и он такой трудоголик, что, скорее всего, отпугнет любых потенциальных партнеров. Это и тот факт, что свое свободное время Кастиэль всегда проводит с Дином, наблюдая за игрой, готовя еду или ремонтируя что-то в доме (Дин купил дом, нуждающийся в ремонте, три года назад, и это не полная развалюха, поэтому он с комфортом работает над ним, когда приходит вдохновение), так что на самом деле Кастиэль просто слишком занят, чтобы иметь вторую половинку. Повторим, это не беспокоит Кастиэля, следовательно, это не беспокоит Дина. Кроме того, в кого бы сейчас не влюбился Кастиэль, тому парню придется пройти через огромный процесс, сначала он должен будет пройти проверку Дином. Последний бойфренд Кастиэля был так себе. Дин ненавидел его, но Кастиэль, кажется, не замечал своего фанатизма. В тот год Дин видел Кастиэля всего четыре раза, и каждая их встреча длилась меньше часа. Это был тяжелый период их дружбы. Он не знает, почему они расстались, но как только Артур пропал с радаров, и Кастиэль появился на пороге Дина растерянный и с игрой 32-bomb в руках, Дин решил, что больше никому не позволит опрокинуть своего лучшего друга. — Сила согласия имеет решающее значение не только в интимной обстановке, но и во всех остальных жизненных сферах. Голос Кастиэля возвращает Дина обратно в настоящее. Похоже, он заканчивает сегодняшнюю тему согласия. — В завершении темы, я хотел бы пригласить добровольца. Я хочу продемонстрировать, что просьба о согласии не является отказом и не должна сдерживать любые будущие интимные отношения. Если вашего партнера раздражает или выводит из себя спрашивать ваше согласие о том или ином действии в вашу сторону, тогда можно с уверенностью сказать, что вам, вероятно, не стоит вступать с ним в половую связь. Дин опирается локтем о стол, подпирая щеку рукой. Интересная тема. Не только из личного опыта, но Кастиэль несколько раз поднимал эту тему в течение последних недель, специально готовясь к этой лекции, задавая Дину несколько пробных вопросов, чтобы получить мнение извне о том, как именно ему следует преподнести эту тему. Дин всегда рад помочь Кастиэлю подготовиться к лекции, даже если он не знает, какую помощь он оказывает. — Дин. Локоть Дина соскальзывает с края стола, и он ударяет ладонью о поверхность. Поморщившись и выпрямившись, Дин смотрит туда, где Кастиэль стоит около своей трибуны; сегодня он одет в темно-синий костюм с сине-фиолетовым клетчатым жилетом и фиолетовым галстуком-бабочкой. Его волосы как всегда растрепаны, и поскольку внешний вид Кастиэля поглощает внимание Дина, он задается вопросом, почему Кастиэль не носит такие богатые цвета, как эти, чаще. Они хорошо сочетаются. Отсюда он видит голубые глаза Кастиэля. — Это я, — с задержкой отвечает Дин. Несколько студентов хихикают. — Пожалуйста, выходите сюда и помогите мне с демонстрацией. Не желая опозориться перед аудиторией, набитой, примерно, двадцатью c чем-то людьми, Дин пожимает плечами и встает. Он спускается по ступенькам к Кастиэлю, и, оказавшись рядом с ним, посылает ему свою обычную самодовольную, очаровательную улыбку. — Не хочешь ставить в неловкое положение одного из своих миленьких студентиков? На лице Кастиэля появляется тень улыбки, когда он кладет руку на спину Дина: — Ребята, это Дин. Некоторые из вас видели его раньше. — Он не дает больше никаких пояснений касательно характера их отношений. Дин поворачивается и одаривает студентов улыбкой, и кивает, засовывая руки в карманы джинс. Он рад, что на нем одежда, на которой нет масляных пятен. Он выглядит как преступник, стоя рядом с Кастиэлем; потертые джинсы плотно облегают его и разорваны на правом колене. На нем старая черная футболка Zeppelin, сверху зеленая фланелевая рубашка, пуговицы расстегнуты и рукава закатаны. Кастиэль никогда не был против того, что Дин так повседневно одевается к обеду. — В любой ситуации, с любым человеком, независимо от того, насколько хорошо вы его знаете или не знаете, согласие имеет решающее значение. Вы можете изложить свои условия в кратких тезисах, — кто-то в классе тяжело вздыхает, — или можете говорить открыто. Все зависит от того, как вы себя чувствуете и как вы думаете, каким может быть ваш партнер, работает любой способ. Характер ваших отношений диктует, как вам говорить о дальнейшем продвижении. Если вы находитесь в нетрадиционных отношениях, например, в БДСМ отношениях, то лучшим методом, может быть метод "список пунктов". БДСМ отношения требуют интенсивного и откровенного общения. Или, если ваше первое свидание прошло особенно удачно, достаточно просто спросить: «Ты хочешь этого?». Ответ «да» или «нет» не испортит настроения. Но есть и третий вариант, он менее распространен, и его я бы хотел продемонстрировать сегодня. Дин все время блуждал взглядом по группе, пока Кастиэль говорил. Каждый студент был сосредоточен на нем; некоторые делают записи, некоторые выглядят немного изумлёнными и голодными, но все внимательно слушают Кастиэля. Он задается вопросом, все ли его студенты так хороши, или эта группа исключение. Впрочем… с таким профессором, как Кастиэль, Дин наверное тоже уделял бы больше внимания занятиям. Кастиэль похож на того, кто стучит линейкой по столу, если увидит, что кто-то занимается своими делами. — В этом сценарии Дин и я только что вернулись со свидания, — говорит Кастиэль. Внимание Дина с любопытством возвращается к нему. Его руки все еще в карманах, но он поворачивается и встает немного ближе к Кастиэлю, чтобы показать, что он настроен на разговор и готов к использованию в качестве помощника. Кастиэль все еще смотрит на класс. — Мы с Дином знаем друг друга достаточно давно, но еще не дошли до той стадии в наших отношениях. Мы оба думали об этом, но на самом деле добраться до этой отметки было трудно. Обычное обольщение не подействует на такого человека как Дин; он - человек потребностей, пороков. Он очень тактильный любовник и почти всегда «готов», в то время как я более эмоциональный и требую немного больше тепла и ласки, прежде чем вступать в интимную близость. Для того, чтобы привлечь его внимание таким образом, чтобы удовлетворить наши потребности и желания, я должен подумать о том, как я мог бы не только попросить его согласия сделать следующий шаг в наших отношениях, но и пробудить его интерес к сценарию. Дин лениво протягивает руку, чтобы вытереть рот, обдумывая слова Кастиэля. Он уже давно не обижается на то, как Кастиэль разбирает его характер и особенности поведения (в основном потому, что Кастиэль всегда чертовски прав), и, учитывая тему обсуждения, Дина не беспокоит то, что Кастиэль откровенно говорит о нем своей группе. Дину правда очень интересно, чтобы Кастиэль специально указал на различия в их игре. Дин никогда по-настоящему не задумывался о том, что Кастиэль флиртует или соблазняет, или что-то еще в этом роде; ботаник Кастиэль, который иногда имеет ужасные социальные навыки и ненавидит вести светские беседы с незнакомыми людьми. Представить себе, что Кастиэль идет в бар, чтобы завести интрижку, Дин не беспокоится об этом, потому что знает, что Кастиэль так не сделает. Не стал бы делать. Итак, у Кастиэля более эмоциональная реакция на возможную близость, в этом есть смысл. Не то чтобы они не оставались ночевать друг у друга и не спали до самого утра, обсуждая свои сексуальные предпочтения, но Дин уже давно знал, что Кастиэль не прыгает к людям в постель. Дин даже не до конца уверен, что у Кастиэля и Артура был секс, а если и был, то у Дина есть подозрения, что он был дерьмовым. Дин, полная противоположность, конечно. У него есть член, и, если кто-то хочет, он может, засунуть его туда, куда надо или наоборот, быть снизу. Последние пять лет, что он провел с Лизой, у них был фантастический секс (она была такой гибкой), но теперь, когда он смотрит на холостяцкую жизнь в сорок лет, Дин считает, что повесить свои распутные трусики, пожалуй, будет к лучшему. Притормозить или что-то типа того. Сосредоточится на том, чтобы наконец закончить ремонт дома или что-то в этом роде. — Профессор, — студентка подняла руку. — Могу я спросить, какая у вас сексуальная ориентация? Внимание Дина возвращается в настоящее. — Можете, — отвечает Кастиэль. — Я демисексуал и считаю себя небинарным. Дин пытается шевелить мозгами, чтобы дать определения этим двум вещам. Некоторые студенты выглядят невероятно заинтересованными, а некоторые даже краснеют. Почему они краснеют? Небинарный? Деми… Дин надеется, что вокруг его головы не пляшут уравнения, пока он пытается пролистать свой мысленный каталог. Щурясь вдаль, Дин пытается думать о вещах, которые соответствовали бы определениям. Учитывая тему обсуждения, Дин почти уверен, что быть демисексуалом означает, что нужно иметь близкие отношения с кем-то, прежде чем шагнуть на территорию секса. На самом деле - да, да, это имеет смысл. Кастиэль буквально только что сказал, что ему нужна эмоциональная связь, прежде чем стать извращенцем. И это похоже на то, что Дин знает о Кастиэле. Демисексуал. Небинарный...? — И Дин, — говорит та же студентка, — какая у вас сексуальная ориентация? О, Дин знает ответ на этот вопрос. Они с Кастиэлем обсуждали это, но совсем другое дело – сказать это всем присутствующим. Он бросает взгляд на Кастиэля, который ободряюще улыбается ему, и Дин очаровательно улыбается девушке. — Я бисексуал. И, э-э... цис. Кастиэль кивает. Девушка выглядит довольной. — Продолжаем, — говорит Кастиэль, вступая в спор в настоящий момент с уже шумной группой. Его ответ и ответ Дина на этот вопрос, кажется, привели студентов в замешательство. — Я собираюсь подробнее разобрать фразу «согласие - это сексуально». Не стесняйтесь делать заметки, но будьте очень внимательны. Дин, — Кастиэль поворачивается к Дину, инстинктивно заставляя его повернуться к нему лицом. — Вы готовы начать? — Конечно, — говорит Дин, неожиданно почувствовав, что понятия не имеет, во что его только что втянули. — Ты выглядишь сегодня иначе, — комментирует Кастиэль, как будто они не стоят перед аудиторией. — Все в порядке? — Эм, — Дин смотрит в толпу. — Я имею в виду... да, я в порядке. Но эм, кое-что... случилось вчера вечером. Взгляд Кастиэля становится озабоченным. — Лиза? — Кас, — Дин немного понижает голос. — Не хочу говорить об этом при твоих студентах… которые делают заметки. Слегка покачав головой, Кастиэль виновато улыбается. Его глаза такие синие. — Она ушла? Сердце Дина сжимается, но, вероятно, по неправильным причинам. Он никогда не может ничего скрыть от Кастиэля. Он знает лучше. Но Дин не совсем уверен, что хочет, чтобы все эти дети узнали о его неудачах в отношениях. Слава богу, класс молчит. — Э-э. Да. Кастиэль протягивает руку и кладет ладонь на плечо Дина, тепло сжимая его. Крепко. Его руки всегда были такими большими? — Мне жаль это слышать, Дин. Дин открывает рот, чтобы не заострять внимание на этом, но Кастиэль продолжает: — Она не знает, что потеряла. Дин захлопывает рот. — Хм. Большой палец Кастиэля впивается в плечо Дина. — Ты хороший человек, Дин. Отличный парень. Прекрасный образец отца. Дин немного напрягает челюсть, когда начинает нервничать. Они начнут показывать «согласие», или Кастиэль будет заниматься его терапией перед шестьюдесятью студентами? Рука Кастиэля начинает спускаться ниже по руке Дина, пальцы касаются его локтя. Где бы Кастиэль не коснулся, Дин покрывается мурашками. — Могу я обнять тебя? — спрашивает Кастиэль. Ему не надо спрашивать об этом, но, учитывая тему обсуждения, Дин кивает в знак согласия. Когда Кастиэль обнимает его, он чувствует себя… потрясающе. Они не часто обнимаются; черт, они даже не часто прикасаются друг к другу, кроме похлопываний по спине и плечам, достаточно стандартное братское физическое общение. Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз обнимались, и Дин понял, что тает в этом объятии. — У согласия много путей. Хотя тема разговора, безусловно, несексуальна, предложение физического комфорта творит чудеса с Дином. Он физически расслаблен, и его психическое состояние стабильно. Дина вообще не беспокоит, что Кастиэль рассказывает о ситуации группе. Он до сих пор прижимается к широкой, крепкой фигуре Кастиэля, удивляясь, когда его друг-ботаник набрал столько мускулов. Он не думал, что ежедневные пробежки были настолько уж полезны, но доказательство, буквально, стоит напротив него. Они взаимно отрываются друг от друга. Выражение лица Кастиэля нежное, и Дин знает, что ему жаль, что Лиза ушла от него. Но в его взгляде есть что-то еще, чего Дин прежде никогда не замечал в глазах своего лучшего друга. Руки Кастиэля скользят вниз по рукам Дина к его ладоням, переплетая их пальцы вместе. Дыхание Дина сбивается, щеки слегка краснеют. Ладно. Он может это сделать. Это все лишь часть презентации. — Я с удовольствием помог бы тебе расслабиться, — говорит Кастиэль. Его глубокий голос звучит мягко, но разносится по кабинету. В аудитории так тихо, что можно услышать падение иголки. — Ты позволил бы мне помочь снять твое напряжение? Дин кивает, не доверяя своему рту. Кастиэль продолжает: — Я бы с удовольствием сделал тебе массаж, Дин. Прошелся бы по каждому «узкому месту» на твоем теле своими пальцами. Я бы хотел почувствовать, как ты плавишься подо мной. Ты бы позволил мне? Дин снова кивает. — Используй слова. — Да, — не думая, отвечает Дин, и это звучит немного приглушенно. Руки Кастиэля отпустили руки Дина, чтобы обхватить его лицо, синие глаза темные, серьезные и проницательные. — Что бы ты хотел после массажа, Дин? Хотел бы принять пенную ванну? Я мог бы потереть тебе спинку. Помыть голову с шампунем. — Его слова совершенно безобидны, но жар все равно начинает разливаться в животе Дина. Он снова кивает. На губах Кастиэля появляется едва заметная улыбка. — Ты бы расслабился для меня, правда? Я бы вытер тебя полотенцем. Мы могли бы пойти в спальню и приготовиться ко сну. — Дин издает отрицательный звук, которого он не замечает, пока не слышит его. — Нет? Ты бы не хотел ложиться в кровать? — Дин качает головой. Теплые руки Кастиэля обхватывают его подбородок, большие пальцы слегка поглаживают скулы. Его руки, согнутые в локтях, находятся между их телами и прижимаются к груди Дина, а дрожащие руки Дина поднимаются и мягко ложатся на талию Кастиэля. — Я уважаю, что ты говоришь мне нет. Что бы ты хотел сделать вместо этого? Все, что тебе нравится, Дин. Внезапно у Дина перехватывает дыхание. Можно ли ему говорить что-нибудь, кроме «да» и «нет»? Он не уверен и не хочет испортить презентацию Кастиэля. Но глаза Кастиэля явно ждут ответа, поэтому Дин облизывает губы и прочищает горло, чтобы ответить. — Мы могли бы лечь в постель, — говорит он хриплым голосом. Снова прочищает горло. — Но я не хотел бы спать. Кастиэль хитро улыбается, приподнимая бровь и слегка сжимая челюсть Дина. Он так же быстро отпускает ее, проводя руками по изгибу шеи Дина. — Конечно, ты бы не хотел спать. Ты знаешь, чем лучше заняться в постели, не так ли? Дин кивает. После паузы: — Да. — Тогда я бы с удовольствием продолжил прикасаться к тебе, — говорит Кастиэль. Его голос грубый, интонация слегка меняется. Мир вокруг них ссузился только до них двоих. — Я бы с удовольствием боготворил тебя, Дин. Восхвалял бы каждый дюйм твоего тела, который она принимала как должное. — Жар плавно спускается от живота Дина к его члену. — Ты бы позволил мне? — Да, — голос Дина слаб, как и его колени. Он крепко вцепился в талию Кастиэля, растворяясь в нем. — Хорошо, — говорит Кастиэль. — Хороший мальчик. Я догадываюсь, что ты хочешь, чтобы я сделал, но я буду очень рад, если ты скажешь мне. Мне нужны твое согласие и твои идеи, я хочу сделать все, чего хочешь ты. Дин кивает. — Прикоснись ко мне. Руки Кастиэля остаются на месте, им не нужно двигаться. — Моими руками? Дин кивает, облизывая губы. — Да. И… — И? — подталкивает Кастиэль. У него потрясающий одеколон, замечает Дин в бреду. Как он раньше не замечал, как пахнет Кастиэль? Почти женственный мускус с ноткой пачули. Совсем не мужской, не традиционный стандарт ароматов. Женский. Дин резко вспоминает, что Кастиэль предпочитает женскую спортивную одежду для отдыха. Иногда пользуется блеском для губ. У него в шкафу припрятано несколько платьев. Небинарный. Как-то раз Дин видел его в платье. Он заскочил к Кастиэлю домой, не позвонив заранее, и Кастиэль открыл дверь, одетый в красивый светло-голубой сарафан, и выглядел при этом совершенно не обеспокоенным тем, что Дин увидел его одетым подобный образом. Они, как обычно, сидели на диване и смотрели футбол. Дину это не показалось странным. Кастиэль выглядел… симпатично. И удобно. Поэтому Дин не стал поднимать эту тему. Небинарный. Он помнит, как выглядят губы Кастиэля с глянцевым блеском. — И своим ртом, — неожиданно для себя произносит Дин. — Хорошо, — говорит Кастиэль. — Согласие - это когда ты говоришь «да», но полное согласие - это когда ты знаешь, чего хочешь, и просишь об этом. Серия вопросов "да" и "нет" между ними двумя.… высказанные предложения, в качестве последующих действий. Я хочу прикоснуться к тебе своими руками и своим ртом, Дин. Я хочу гладить твою кожу и целовать твои веснушки. Но я хочу сделать намного больше для тебя. Ты позволишь мне? Дин подавляет стон, но он вырывается все равно. — Пожалуйста. Руки Кастиэля движутся от его шеи по плечам, вниз к талии, где он обхватывает руками тело Дина и тянет его вперед, притягивает его к себе вплотную. — Сказать «пожалуйста» - лучшая форма согласия. Это дает мне знать, что ты этого хочешь... но это также дает мне знать, что ты нуждаешься в этом. У тебя такой красивый голос, когда ты говоришь «пожалуйста», Дин. Мозг Дина начинает слегка затуманиваться от едва не требующих слов Кастиэля, произнесенных его оглушительно низким голосом. — Я хочу отсосать тебе, — нагло заявляет Кастиэль. Дин прижимает язык к щеке. — Я хочу проглотить тебя целиком. Я хочу, чтобы ты промок настолько, что нам придется сменить простыни, когда мы закончим. Ты позволишь мне? Выражение изменилось. Оно поменялось с «хотел бы» на «хочу»; от гипотетического к потенциальному, и оно рикошетом пронзает тело Дина. Кастиэль действительно просит у него разрешения делать эти вещи, осознает он. Это должно быть неловко. Это должно быть странно. Кастиэль - его лучший друг; они прошли через неловкие подростковые годы вместе, учились в колледже вместе, стали взрослыми вместе. Дин делился с Кастиэлем всем тем, чем не делился больше ни с кем, он ценит его превыше всего, и... оуу. Вот дерьмо. Кастиэль - его лучший друг. Кастиэль - … его все. Перестань быть закрытым идиотом! Вытащи голову из задницы. Меня бесит, что ты такой тупой! Лиза ушла от него из-за Кастиэля. Это всегда был Кастиэль. Осознание этого заставило Дина внезапно схватиться за его бицепсы и прижаться ближе, чтобы предотвратить возможное падение на его лицо. — Пожалуйста, Кас, — шепчет Дин. — Я буду так хорошо заботиться о тебе, Дин, — обещает Кастиэль. Одна рука поднимается с талии Дина, чтобы дотянуться и провести по его волосам. — Ты позволишь мне? Дин кивает, закрывая глаза и наслаждаюсь близостью Кастиэля; отмечая их физическую близость и то, как Кастиэль угождает ему. В комнате воцарилась тишина. Через несколько мгновений Кастиэль сжимает талию Дина, а затем отстраняется, холодный воздух заставляет Дина понять, что у него сто процентов эрекция. Кастиэль поворачивается, чтобы обратиться к ученикам, а Дин поворачивается на каблуках лицом к доске, яростно потирая лицо руками. Черт возьми. Они просто устроили урок мягкой порнографии, чтобы объяснить сексуальное согласие. Дин не слышит, что говорит Кастиэль. Группа распущена, и Дин не открывает глаза, пока не будет уверен, что они одни. — Ты в порядке? — спрашивает Кастиэль, возвращаясь к Дину и кладя руку на его плечо. — Наверное, мне надо было подумать, насколько это будет странно. — У меня встал перед твоей группой, — говорит Дин, безумно смеясь. Он убирает руку от глаз и поворачивается к Кастиэлю. — Какая же ты сволочь. Кастиэль блаженно улыбается. — Ты дал мне на это согласие. Дин смеется. — Да, наверное, дал, — выдохнув, Дин прислоняется бедром к столу Кастиэля и проводит рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки. — Лиза правда ушла? — тихо спрашивает Кастиэль. Дин кивает, а затем фыркает. — Да. И знаешь, что? Мне потребовалось твое маленькое согласие - это сексуальная демонстрация, чтобы понять, почему она ушла. Кастиэль не выглядит удивленным. Или смущенным. Или сожалеющим. Дин закатывает глаза. — Ты получил мое согласие на это дерьмо, но все равно остаешься мудаком. Розовые губы Кастиэля растягиваются в легкой довольной улыбке. — Может, продолжим урок позже? Выпрямившись, Дин тычет пальцем в грудь Кастиэля, изо всех сил стараясь выглядеть свирепо. — Это самый тупой способ, каким я только вступал в отношения. — В согласии нет ничего тупого, - серьезно говорит Кастиэль. Дин вскидывает руки вверх. — Это не то, что я имею в виду, — он обвиняюще тычет пальцем в Кастиэля. — Тебе лучше быть сегодня у меня, когда ты закончишь с работой. — Он уходит, не дожидаясь ответа, но чувствует, как взгляд Кастиэля прожигает его спину. -- - Да, да, да, да… Дин лежит на постели на животе, смятые простыни беспорядочно разбросаны вокруг него. Его кожа раскраснелась, тонкая струйка пота блестит в свете лампы, пальцы рук вцепились в одеяло, а пальцы ног скрючились. Кастиэль глубоко засунул язык в его задницу, и он такой мокрый, истекающий слюной и смазкой, его отшлепанная задница розовая и нежная. Его тело напряжено, словно живая проволока, готовая лопнуть, и потому что Кастиэль пожирает его уже почти час. Он понятия не имеет, откуда у Кастиэля столько терпения, откуда он черпает эти огромные запасы выносливости, но он далек от того, чтобы жаловаться. — Пожалуйста, — наконец умоляет Дин. Его дырочка трепещет и сжимается, растянутая и мокрая. — Пожалуйста, Кас, блядь… — Скажи мне, чего ты хочешь, — говорит Кастиэль. Он начинает располагать тело Дина, раздвигая колени еще шире, кладя подушку под бедра. Он поправляет член Дина так, чтобы он был зажат между животом и подушкой, Дин стонет от напряжения. — Трахни меня, — говорит Дин, его голос почти пропал из-за всех этих стонов. — Я хочу твой член, пожалуйста, Кас, трахни меня. Член Кастиэля, скользкий от смазки, шлепается о дырочку Дина. Он толкается вперед, скользя вдоль дырочки Дина и вниз по его промежности, слегка подталкивая его тяжелые яйца. Дин скулит, хнычет и выгибает спину, пытаясь насадиться задницей на член Кастиэля. — Вставь его, — выдыхает Дин. — Трахни меня, трахни меня, Кас, прошу… Головка члена Кастиэля цепляется за край дырочки Дина, прежде чем войти. Кастиэль целиком входит в него, одним твердым и размеренным толчком, и Дин чувствует, как их яйца соприкасаются, когда Кастиэль поправляет свои ноги. Его пальцы – знак на бедрах Дина, и его задница уже помечена, но Дин думает, что хочет, чтобы отпечатки Кастиэля были на каждом дюйме его тела. Кастиэль трахает его медленно и грязно, опускаясь на спину Дина, чтобы он мог шептать ему на ухо. — Ты был сегодня таким хорошим, — похвалил его Кастиэль. — Такой хороший для меня перед моей группой. Они сидели на краях своих стульев. Тебе понравилось, правда? Понравилось, когда я заявил на тебя права перед ними. Говорил, что я хочу сделать с тобой… что хотел сделать уже многие годы. Я мог бы упасть на колени перед тобой прямо там, Дин… ты был такой миленький, что мне захотелось вознаградить тебя. Показать всей группе, чего ты заслуживаешь. Каждое слово ускоряет биение сердца Дина, и он извивается под Кастиэлем, прижимаясь к мягкой подушке. Представляет, как Кастиэль трахает его за своим столом, в то время как шестьдесят пар глаз смотрят, как Дин издает нуждающиеся звуки. — Позволил бы тебе, — наконец выдыхает Дин. — Черт, Кас, я бы позволил тебе делать со мной все, что захочешь… Кастиэль покусывает его ухо и Дин улыбается. Затем он отстраняется и ускоряет темп и трахает его так сильно, что Дину приходится поднять руку над головой, чтобы прижать ладонь к спинке кровати, чтобы не врезаться в нее. Кастиэль крепко сжимает его бедра, яйца тяжело шлепаются, и то, как он поднимает задницу Дина, заставляет его потерять всякий контакт с подушкой. Член Кастиэля ударяется о простату при каждом толчке, и Дин почти уверен, что он никогда не кончал без прикосновения к себе, но, сегодня его первый день. — Кончи в меня, — бормочет Дин. — Пожалуйста, Кас, наполни меня, хочу почувствовать это, пожалуйста, кончи в меня, хочу почувствовать это так сильно… — Ты хочешь мою сперму? — за глубоким голосом Кастиэля улавливается улыбка. — Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя? Ты хочешь быть моей шлюшкой, Дин? — Пожалуйста, — плачет Дин. Слезы текут по его лицу, и он никогда раньше не был так разбит, никогда не чувствовал себя так, и он катается на волнах, когда они обрушиваются на него. Кастиэль снова склоняется над телом Дина, его голос звучит прямо в ухо Дина. — Ты мой. Оргазм пронзает Дина с такой силой, что он кричит. Его член пульсирует от напряжения, яйца сжимаются, и он чувствует биение своего сердца в каждом брызге, когда он кончает веревкой за веревкой спермы на хлюпающую подушку под ним. Его задница плотно сжимается вокруг члена Кастиэля, и Кастиэль выходит из него, прекращая контакт с телом Дина; Дин падает на испачканную спермой подушку и даже не беспокоится об этом, когда чувствует сперму Кастиэля на своей спине. Ниже по позвоночнику, по розовым ягодицам, и последний, финальный рывок прямо над его дырочкой. Кастиэль проталкивает пальцами свою сперму в задницу Дина, дополнительно стимулируя и выжимая немного больше из члена Дина, а затем Кастиэль останавливается, два пальца уютно устроились внутри Дина, проталкивая его сперму внутрь. Ничего, кроме их загнанного дыхания, не заполняет комнату в течение целых тридцати секунд. Уборка - это безумие. Дин определенно не помогает, но немного позже, когда он приходит в себя, он лежит на чистых простынях, а Кастиэль свернулся калачиком позади и целует его в шею и плечи. — Начинай, — наконец говорит Дин. Он кашляет. Голос звучит так, будто его пропустили через терку для сыра. Однако он не может сдержать легкой улыбки на губах, когда говорит: — Итак. Хочешь быть моим парнем или кем-нибудь еще? Кастиэль задумчиво хмыкает, но Дин знает, что лучше не волноваться из-за фальшивого колебания. — Скажи «пожалуйста». Дин закатывает глаза. — Да ладно, серьезно? — Согласие - это очень серьезно, — невозмутимо произносит Кастиэль. Поворачиваясь до тех пор, пока он не оказывается лицом к лицу с Кастиэлем, Дин протягивает руку и затыкает ему нос, заставляя его слегка отплевываться и отмахиваться от руки. Дин по-волчьи ухмыляется. — Прошу? Кастиэль закатывает глаза. — Я вдруг стал менее склонен отвечать да. Дин снова закатывает глаза, прежде чем повысить голос и прижаться всем телом к Кастиэлю: — Пожалуйста, профессор, пожалуйста, будьте моим парнем? Пожалуйста, трахайте меня каждый день, пока мы не станем слишком стары, чтобы вставать, или умирать? — Очень романтично, — говорит Кастиэль, хотя в уголках его глаз появляются морщинки. — Мы в основном были в отношениях в течение двадцати лет без нашего собственного согласия, — указывает Дин. — Мы, типа, очень глупые. — У меня докторская степень, — ощетинился Кастиэль. Дин крутит свой сосок. — Будь моим гребаным парнем, ты напыщенная задница. Кастиэль смеется и ловит запястье Дина, переплетая их пальцы и притягивая его ближе. — Да. Они устраиваются под простынями. Через несколько минут Дин говорит: — Если тебе когда-нибудь в будущем понадобится помощь с лекциями, ты можешь считать это общим «да». — Я бы предпочел, не быть арестованным или уволенным за публичное непристойное поведение. — Хах.