Благовония

Библиотеки, учёба, искусство как хобби; В душе её зима и большие сугробы. Лицо, будто статуя — холодно, бледно, Эмоций там нет, и оно совершенно. Одежды белее всех горных вершин, Учебные планы — тетрадей аршин, Стакан воды утром, потом идёт спорт, Затем время выучить новый аккорд. Спокойна внутри, размеренно, тихо Идёт к своей цели; успех тот неслыхан; Закрыта от мира, ключа словно нет — Лишь брату с улыбкой ответит «привет».

      Лань Чжань сидела в библиотеке особняка Лань, углубившись в чтение. Спина её была идеально прямой, а лицо бесстрастным. На фоне белой водолазки с высоким горлом и длинными рукавами, а также бледной кожи заметно выделялся длинный водопад чёрных блестящих волос. Лишь искорки в светло-золотистых глазах могли намекнуть на искреннюю заинтересованность молодой госпожи Лань. Впрочем, считывать её настроение по глазам мог только старший брат — не то чтобы много кто пытался.       Дочитав до главы, Ванцзи, посмотрев время на небольших серебряных часах на руке, аккуратно вложила в книгу закладку и бесшумно встала, двигаясь на выход из библиотеки, держа книгу в своих руках. Двигалась она на выход из особняка, чтобы поскорее приехать домой — позвонивший ей курьер был в часе езды до квартиры и был готов привезти благовония, которыми она недавно заинтересовалась — после переезда в свою квартиру, что была ближе к её нынешнему месту работы, чем дом семьи, Лань Чжань поняла, что ей чего-то не хватает, но спустя некоторое время она выяснила, что мешало ей отсутствие привычного домашнего запаха сандала, источаемого благовониями и ароматическими маслами.       Несмотря на то, что запах сандала имел приятные ассоциации с домом, Ванцзи считала, что для её светлой и просторной — частично благодаря аскетичному образу жизни её владелицы — квартиры этот запах не подходит. Её размышления вот уже который день были посвящены выбору «комфортного» аромата для дома, но только сегодня она наконец решилась совершить покупку, выбрав в интернете несколько курильниц — одну под палочки, другую для каплевидных благовоний — а также несколько видов самих благовоний: палочки мяты и лемонграсса, каплевидные благовония со стелющимся дымом мелиссы и — неожиданно для самой девушки — жасмина.       Пока она ехала, телефон в её кармане пиликнул, уведомляя и пришедшем сообщении. Удачно приостановившись на долгом светофоре, она включила экран, еле заметно улыбнувшись: писал брат. По большому счёту, писать ей больше было некому, за исключением чисто делового общения — но тут ей повезло: сотрудники опасались тревожить лишний раз главу своего отдела и, к счастью, никогда не навязывались с приглашением в бар или в другие подобные места.       Брат, который, по мнению Лань Чжань, был невероятно общительным и имел много друзей и знакомств (дядя часто ставил ей в укор то, насколько сильно она от него отличается), нередко сетовал на излишнюю закрытость Ванцзи, но — в отличие от дяди — не заставлял проявлять бо́льшую социальность, за что она была ему сердечно благодарна.       Из всех друзей брата самыми близкими для него были Мэн Яо и Не Минцзюэ, хотя, судя по последним событиям, они втроём друг другу были больше, чем друзья. Впрочем, Ванцзи твёрдо решила не влезать в их отношения до тех пор, пока брат был в них счастлив — касательно личной жизни других она действовала по приницпу «меньше знаешь — крепче спишь», а если учитывать авторитет Мэн Яо (конечно же, она узнала о избранниках брата почти всё), то и дольше живёшь.       Из мыслей Лань Чжань вывела машина, возмущённо сигналящая сзади. Быстро убрав телефон на место — брату она ответит из дома, всё равно ехать осталось максимум минут 10 — она тронулась, на автомате убирая ногу со сцепления.       Подъехала она к дому вовремя — только девушка поднялась, аккуратно вешая ключи на нужный крючок, как в дверь позвонили. Позже, смотря на нераспакованные упаковки и думая, с чего начать, она выбрала жасмин, что так неожиданно привлек внимание Ванцзи. Разместив «каплю» благовоний в красивой керамической курильнице, выполненной в виде гор, так похожих на те горы, что были вокруг удалённой усадьбе семьи Лань, где она и её брат провели своё детство, она подожгла их специально купленной зажигалкой, которая оказалась неожиданно красивой для газетного киоска, где купила приглянувшуюся вещь Ванцзи. Курильница, кстати, хорошо смотрелась на небольшом столике около дивана в гостиной, которая плавно перетекала в коридор.       Запах был приятным и, она сказала бы, цельным. Такой хочется зажигать солнечным воскресным утром, когда на столе вьётся пар от свежезаваренного каркадэ, а все планы посвящены отдыху наедине с собой или, может даже, с братом, который несколько раз на неделе заходил в гости, периодически предлагая провести день — или два, в доме дагэ, Лань Чжань, будет весело, поехали — на выходных вместе. Стоит сказать, что иногда она всё же соглашалась, но только при условии, что там будет только она, брат, Мэн Яо, Не Минцзюэ и, максимум, его брат — в те выходные, когда последний собирал там всех своих друзей Ванцзи категорически не соглашалась ехать, пока Лань Сичэнь, наконец, не понял закономерность. В защиту его, стоит заметить, что двух таких случаев ему хватило.       Мяту она использовала тем же вечером перед сном в спальне, которая была закрыта, а значит, в ней не было запаха жасмина. Запах был не слишком концентрированным — а значит не мешал засыпать — благодаря открытому окну, но Ванцзи для себя отметила, что зажигать благовония стоит за час или два до сна — голова наутро была немного тяжелой.       Лемонграсс оказался на удивление приятным и даже освежающим, что помогло Лань Чжань сосредоточиться на документах несмотря на тяжёлую голову — позже она купила ароматическое масло с ним, чтобы иногда капать его в своём офисе на работе, против чего никто не возражал, правда, она не знала, из-за страха перед ней или в принципе. А впрочем, какая разница?       Мелисса тоже прижилась как средство для расслабления наподобие мяты, которое она зажигала вечерами, так что, Ванцзи своим выбором осталась полностью довольна: теперь в её квартире царил её собственный домашний уют.       Позже, когда брат, уезжая в длительный отпуск со своими дагэ и саньди, принёс ей двух кроликов, чтобы они «скрасили её быт», аромат дома дополнился ни с чем несравнимым запахом животных.