hygienic lipstick

      Губы Кенмы в последнее время находились в ужасном состоянии. Постоянные облизывания и покусывания сказались на них не самым лучшим образом. Нервозность перед предстоящими проверочными и матчами выводили парня из привычной зоны комфорта, заставляя выплёскивать его чувства именно в такой форме.       Именно из-за этого вся его комната была завалена гигиеническими помадами, которые буквально спасали его и его губы. Каждый раз заходя в магазинчик рядом с домом он думал о том, что кассир уже готов был к тому, что он скажет. Складывалось ощущение будто бы Кенма ел их, но он старался мазать губы не только перед выходом куда-либо, но и в течении дня, чтобы они быстрее восстановились. Иногда парень замечал как у него потихоньку заканчивались карманные деньги из-за чего он лишь с тяжестью вздыхал, проклиная то, что он тратит на такое уж слишком много. «Лучше бы копил на новые приставки и на вскоре выходящие игры»: думал он, в который раз оплачивая покупку в магазине.       Парень всегда носит её с собой: в кармане куртки, джинс или в школьной сумке — главное чтобы она была при себе. И каждый раз терялся, когда её нигде не оказывалось.       Но никто особо не обращал внимание на резкую заботу Кенмы о состоянии собственных губ; парень думал, что это прокомментируют как минимум, а максимум — хихикнут за спиной, в мире много бестактных людей. Но на его удивление этого не было. Они просто интересовались тем как проходит его день и иногда обращали внимание на то, что состояние губ с использованием помады заметно улучшилось. От осознания, что не только он это заметил, на душе становилось легче.       Кстати о людях. Кенма находился в суматохе, бегал то и дело по дому и перекладывал вещи туда-сюда. Подходя к шкафу окидывал его беглым взглядом, решая, что можно надеть, чтобы было как можно скромнее, но не слишком. Казалось, что голова сейчас взорвётся от всех мыслей. А всё потому что должен прийти Хината.       Для парня это было волнительно, потому что он никогда не приглашал свою потенциальную вторую половинку к себе домой. И поэтому ему казалось, что нервы сейчас сдадут. И он снова начинал кусать губы. Мысленно осекаясь и легонько ударив себя по щекам двумя ладонями, он решительно выдохнул, всеми действиями давая себе успокоиться. Хотел дать себе понять, что не о чем беспокоиться. Потому что это — Хината. Он знал, что ему можно доверять, что он хороший и что все излишняя нервотрёпка была лишь из-за непонятных мыслей в голове, у которых не было логичного основания, не было причин о том, чтобы все именно так кончилось.       Звонок в дверь окончательно заставил парня встрепенуться, подбегая к двери. Он быстро открывает её, прокручивая замки вправо. Перед его лицом появляется запыхавшийся, но в то же время улыбающийся Шоё с пакетом каких-то сладостей в руках. Кенма по инерции улыбается и обнимает вошедшего уже за порог парня, при этом взлохмачивая ему волосы где-то на макушке. Хината что-то бурчит на это в ответ, но всё равно начинает тихо хихикать и снимая кеды, проходит дальше по коридору.       Кенма относит пакет на кухню, а после приглашающим движением зовёт Хинату к себе в комнату, где они как раз-таки собирались заниматься. В последнее время домашнего задания стало намного больше и именно из-за этого они оба считали, что вдвоём справятся с ним гораздо быстрее, ведь одна голова — хорошо, а две — ещё лучше. Да и лишний раз побыть вместе — тоже плюс.       На улице стояло жаркое лето, поэтому распахнув все окна настежь, они начали заниматься, полностью окунувшись в процесс. Иногда беседовали в перерывах с чашками заваренного Кенмой чая, хихикая и перекидываясь взглядами. Отпивая чай, связующий ощутил колющее чувство горячего чая на своих губах из-за всё ещё не заживших кое-где ранок, из-за чего он вспомнил, что совершенно забыл помазать губы из-за его беготни по дому. Поставив чашку на стол и встав с насиженного места, парень потянулся к комоду под слегка вопросительный взгляд его гостя, после чего достав оттуда то, что ему нужно, уселся обратно. — Я думал, что у тебя почти ничего не осталось, — решил прокомментировать Шоё, отпив из чашки. — Остались лишь маленькие ранки, но они быстро заживут, я думаю. По крайней мере если я продолжу мазать их.       Хината, если честно, никогда не наблюдал как Кенма делает это. То есть, он знал об этом, знал о его проблеме из-за постоянных переписок, но видеть ему это вживую не удавалось из-за недостатка времени для встреч. Он был рад, что у него наконец-то выдалось время встретиться со своим парнем. Он скучал по объятиям, по тихому посапыванию Козуме рядом, по тому как они влюблённо смотрят друг на друга и улыбаются, по тому как они смеются в унисон с какой-то глупой шутки. А если быть предельно честным, то он соскучился просто по нему, по Кенме. Он был таким уютным и милым, его не хочется отпускать, хочется целовать в щёчки и шептать признания в любви, ловя тихие смешки и видя его красное от смущения лицо. Для Шоё это было важно. Просто быть рядом и делать его счастливым, любить его и никогда не отпускать из своих объятий.       Козуме беглыми движениями проходится два раза по верхней и нижней губе, закрывая помаду и откладывает её на край стола, снова сосредоточено наблюдая за количеством учебников на столе. А Шоё в это время смотрел мимо, вообще не обращая на них внимания. Его взгляд оказался прикован к Кенме, к его губам, которые он только что намазал. Из-за этого они казались намного пухлее чем обычно и блестели на свету, казались такими притягательными и красивыми. Хината мысленно бил себя по голове где-то в своих мыслях, но не мог ничего с собой поделать.       Он переместился со своего места к Кенме, немного медленно и нерешительно, будто чего-то опасаясь. Рыжий уткнулся носом в шею парня, который от неожиданности слегка вздрогнул и покрылся мурашками, потому что, похоже, даже не услышал как его гость передвинулся к нему. Козуме положил свою ладонь на голову Шоё, зарывшись в его волосы и чувствовал как тот дышит ему в шею. — Ты чего? — смущённо улыбаясь, спрашивает связующий, не прекращая копошится в волосах своего парня. — Можно я тебя поцелую?       Хината выдаёт это резко, подняв голову с плеча сидящего и смотря в янтарные глаза напротив, в которых можно было увидеть капельку ошарашенности от услышанного. И не от самого предложения скорее, а от того, что Шоё спрашивает это несмотря на то, что они встречаются уже около двух месяцев. Кенма хихикает с румянцем на щеках. — Конечно, можно. Это достаточно странный вопрос для уже довольно долго встречающейся парочки, м?       Рыжий от этого ещё больше вспыхивает, думая о том, что это в какой-то мере действительно странно спрашивать такое, зная сколько раз они уже целовались, но почему-то он подумал, что Козуме не хочется, что он занят, а ему не хотелось его беспокоить. Кенма всё также сидит, улыбаясь и ждёт, а Шоё пытается перевести дух.       Хината подвигается совсем близко и аккуратно прикасается к губам напротив. Он чувствует земляничный вкус помады у себя на языке, после чего начинает более напористо действовать. Он садится в более удобную позу и сначала держит руки на шее своего партнёра, а потом его пальцы начинают блуждать в волосах. Кенма мычит в поцелуй, складывая пальцы в замок где-то за спиной Шоё, приближаясь ещё ближе. Козуме слегка слабеет от наслаждения и поэтому оказывается лежащим на полу, завалив вместе с собой и рыжего, который от неожиданности остановился и увидел под собой смеющегося Кенму. Уголки губ младшего поднялись машинально и он также разразился хохотом, упав рядом с парнем и смотря ему в глаза, в которых читалось целая куча синонимов к слову «нежность».       Собравшись с духом они снова решили сесть и заниматься, а Козуме, заметив то, что вся помада из-за поцелуя пропала с его губ, захотел снова намазать ею губы, а Хината смущённо начал останавливать его, говоря, что так они никогда не продолжат работать. А старший от этого снова начинает хохотать, говоря, что не против и такого расклада событий. Шоё, кажется, окончательно сгорел со стыда и влюбился в эту улыбку, хотя, казалось, куда дальше.